Глава 6
«Лишь в тот момент, когда девушка показывает свою слабость, мужчина делает свой ход».
-Погода ужасна. Льет как из ведра, - останавливаясь возле ресторана «Shion», проговорил водитель такси, сетуя на погоду, - Куда вы, мисс? У вас же нет зонта! Вы промокните!
-Ничего страшного, - ответила она, выходя из автомобиля, не дав мужчине и шанса предложить зонт, который лежал на переднем сиденье, и на который он последние пару минут бросал взгляд, при этом поглядывая на нее в зеркало заднего вида.
Мужчина проводил взглядом прекрасную девушку, которая словно видение из сна, завораживала своей дикой красотой, мысленно жалея, что упустил шанс ей помочь.
Выйдя из машины, Эмма щелкнула пальцами и не одна капля дождя не достигла её, словно наталкиваясь на невидимую преграду.
Из-за непогоды ресторан был битком забит людьми, она сидела, постукивая пальцем по хрустальному бокалу, без особого интереса наблюдая за окружающими, остановившихся здесь, дабы укрыться от небесных слез.
Уже больше двух месяцев девушка время от времени ужинала в этом заведении, хорошая кухня и приятная музыка успокаивали её. Ведь после того, как полгода назад она покинула дом, прихватив с собою лишь банковскую карту, которую незамедлительно обналичив, выбросила, Эмме приходилось все время находится в движении, не останавливаясь больше двух дней в одном и том же месте.
Зная настойчивость сестры в некоторых вопросах, она волновалась, что та её может найти. Всё-таки от дара предвидения не так легко и скрыться. А сестра слишком умная для того, чтобы не понять, что то, что ей сниться имеет тенденцию сбываться.
Так как она не знала, насколько быстро будет развиваться дар Алисии, она прыгала с места на место. Но когда-то придет тот момент, когда сестра, просто подумав о чем-то, сможет увидеть, что будет с этим человеком, вещью или местом в дальнейшем. И это будет время, когда ей придется столкнуться с последствиями её гнева.
На лице Эммы расцвела нежная улыбка, от мысли о сестре, отчитывающей её. Она скучала по ней до давящего чувства в груди, но не могла себе позволить дать слабину. Это единственный способ отгородить её от подлинного мира. Лучше пусть проживет короткую, тихую и мирную жизнь во лжи, нежели быть связанной оковами вечности.
Но все же, ей приходилось рисковать и приходить в этот ресторан, так как она ждала одного назойливого мужчину.
Первые четыре месяца, она с легкостью избавлялась от хвоста Кристиана. Его тень преследовала, пытаясь определить её точное местоположение, и этот гончий пес буквально дышал ей в спину, но так она ранее и говорила, в прятки ей удается играть лучше всего.
И все это время она не тратила время в пустую. Находясь внутри своей души, Эмма научилась управлять всем до чего могла на данном этапе дотянуться, начиная от телекинеза и заканчивая перемещениями на небольшие расстояния.
Однако это все, что она могла применить в реальности.
В теории она то, все знала, а вот практика была ей недоступна, и Мэй наотрез отказывалась снимать барьер вокруг печати, в которой томилась ее истинная сила, покуда она не воссоединиться с Кристианом.
Хотя девушка и сама понимала, что потеряет себя, не в силах удержать весь этот сгусток чистой энергии. К сожалению, понимать и принимать, что без Кристиана, ей своей силы не видать, давалось ей тяжело, заставляла её рвать и метать.
«Эти гребанные ублюдки, позаботились обо всем. Мы с Кристианом, две половинки одного целого. Наше существование по отдельности просто невозможно, - отставляя пустой бокал вина, сетовала Эмма, - Он как гонялся за ней все это время, а теперь, когда она уже чуть ли не готова пригнуть в его объятия, он её просто напросто морозит».
Почувствовав на себе гневный взгляд, её тень задребезжала и поднявшаяся из темноты черная голова огромного волка, нежно потёрлась о её ногу.
«Два месяца дрессировки не прошли даром, - подумала она, лохматя мягкую шерсть «своего» нового питомца, - Где же только черти носят твоего старого владельца, тот еще вопрос».
-Еще вина?
-Нет, благодарю, - не оборачиваясь, ответила Эмма, возвращаясь к своим невеселым мыслям, - Что вы делаете? Я же сказала, что не нужно.
-Я так не думаю, - усмехаясь, ответил мужчина, одетый в элегантный черный костюм, и уж тем более никак не похожий на официанта.
Игнорируя сердитый взгляд девушки, мужчина присел напротив и поднимая бокал, произнес тост.
-За долгожданное воссоединение жениха и невесты! - весело подмигивая ей, сказал он, отпивая глоток, - Даже не думай бежать.
Эмма, посмотрев в эти ставшие, иссиня-чёрные глаза посчитала лучшим молча сесть обратно. Хотя она и не собиралась сбегать, просто за время её бегства, позорный рефлекс развился, заставляя злиться её еще больше.
Она фыркнула, когда его оценивающий взгляд прошелся по ней, задерживаясь на губах, окрашенных помадой в алый цвет. Ей стало любопытно, хочет ли он в этот момент её поцеловать, но если и хочет, то это, никак не отразилось на его лице. Такому самоконтролю только позавидовать можно. Хотя она тоже держалась молодцем, не накинувшись на него сразу же, как только увидела.
Но как же она хотела! Хотела попробовать на вкус эти губы, оказавшись в клетки его сильных рук. Он сколько ночей терзал её ум, иллюзиями близости, что она просто сгорала от желания прочувствовать все это наяву.
Эмма, знала, что они находятся в равном положении, и поэтому не могла проиграть. Но как женщина, тешила себя мыслью, что выглядит она сегодня шикарно.
-Мудро с вашей стороны, моя дорогая, - его глаза снова приобрели оттенок растопленного шоколада с золотистыми капельками, полными озорного веселья, - Вижу, Вы неплохо проводите время, - облокачиваясь на спинку стула, сказал Кристиан, делая глоток вина из её бокала.
Немного напрягшись, Эмма не стала ничего отвечать, прекрасно осознавая, что ответа от неё никто и не ожидал.
-Мне нравится, во что ты одета,- подперев рукой подбородок рукой сказал он,- Да, очень нравятся.
Хотя на ней было простого покроя черное платье с неглубоким v-образным вырезом, от его казалось раслабленного взгляда, Эмма почувствовала себя голой, заерзав на стуле.
-Все же как трудно понять женщин! Что не делай для них, все ни так! Я, вот по доброте душевной, чтобы быть ближе к возлюбленной, пошел на смехотворную аферу, решив испробовать себя на преподавательском поприще. И что же делает моя дама сердца?! Продолжает у меня на глазах флиртовать со своим бывшем, когда я так любезно сохранил ему жизнь, стерев лишь память. Но, куда же там. Я пошел еще дальше. Дабы особа, ради которой все это было затеяно, не чувствовала дискомфорта, внушил всем, что эти прекрасные пальчики…, - произнося это, он нагнулся и кончиками пальцев провел по её руку, лежащей на столе, оканчивая предложения, - … уже носит помолвочное кольцо. Судя по всему, и этого было недостаточно, чтобы обратить должное внимание на мою скромную персону. Даже после того, как её сестре были возвращены истинные воспоминания произошедшего, я милостиво закрывший на это глаза, снова не был по достоинству оценен. Существует, конечно, еще тот вариант, что моя любовь, наивно полагала, что я об этом не знаю, что вполне вероятно. Но вот скажи, зачем было портить то, что я так любезно для тебя сделал?! Дал время, чтобы ты освоилась. Привыкла к новым обстоятельствам. А ты взяла и сбежала, когда я так смиренно ждал.
Эмма молчала, понимая, что с самого начала попалась в ловушку. И чем больше она, сопротивляясь барахтается, тем больше хитро сплетенные нити этого человека коконом окутывают её.
- Не бойся, я побеспокоился надлежащим образом о последствиях твоего побега, - уйдя от шутливо ленивого тона, серьезно произнес Кристиан, - Теперь в этом городе о твоем существовании все позабыли.
Девушка почувствовала, как от этих слов сердце больно укололо. Два года её жизни были бесследно стерты, и все из-за этого человека.
- Сестра…, - только и смогла она из себя выдавить несмотря на то, что она знала, что вряд ли кто-то посмеет причинить сестре вред из-за её ангельского дара, но вспоминая событий прошлого, держало её сердце в страхе.
Кристиан на девяносто девять процентов догадался, что их жизни с сестрой переплетены в одну прочную нить, поэтому ни при каких обстоятельствах бы не допустил, чтобы с Алисией произошло что-то странное, ведь даже она не знает придел этой связи. Впрочем, оставшийся один процент заставлял её покрываться холодным потом, стоить только припомнить бесконечную череду её смертей. Она не была готова была сказать, что сможет выдержать все это еще раз, познав вкус настоящей жизни.
Внимательно наблюдая за её реакцией, все то время, пока говорил, Кристиан улыбнулся, прекрасно понимая, что чьи-то оборонительные войска медленно, но верно отступают и его добыча готова к шагу на встречу к нему.
-А что с ней? Все вроде было в порядке, когда я её в последний раз видел. Я не настолько безжалостен, чтобы вычеркнуть будущую родственницу из жизни своей жены.
Мелодичный смех заполнил зал ресторана, заставляя окружающих обратить внимание на необыкновенно прекрасную пару, сидящую в углу, полускрытую мраком. Любопытные взгляды несколько минут настороженно затаив дыхание следили за ними, но через секунду словно позабыв о их существовании продолжили трапезу.
-Вижу, ты не любишь внимание, - весело, промолвила Эмма.
-Они мешают, - просто ответил он, - Итак, долго ли мне еще ждать?
-Ждать? Чего? Боже, только не говори, того, когда я к тебе приду. Издеваешься?! – саркастично спросила она, забавляясь происходящим, - Вижу, что нет. Но даже если я не смогу дышать без твоей помощи, я ни приду к тебе «мой милый», - осушив залпом бокал, сказала она, вставая.
«Боже зачем я его злю, - кричал её голос у нее в голове, - Мне надо сблизится с ним, чтобы снять печать, а я что творю!? Но вот почему он меня так страшно бесит каждый раз, когда я его вижу!»
-Сядь на место, - приказал он.
Девушка не собиралась подчиняться, но вдруг её тело что-то сковало, заставляя сесть на место, не давая ей даже возможности пошевелиться. От этого Эмма разозлилась еще больше. Он так легко смог ею управлять, все так как и говорила Мэй, она слишком слаба. И все же не настолько, раз он думает, что может так легко командовать. Она собиралась сопротивляться до последнего.
Не отрывая от неё взгляда и подойдя к ней, он стал сзади, касаясь кончиками пальцев её обнаженных плеч.
-Эмма, я знаю о тебе все. Моя тень все время была с тобой. Хотя и упустила из виду на некоторое время. Смирись, нам не удастся уйти от нашей судьбы, - прошептал он, касаясь губами её уха, от чего по телу предательски побежали мурашки, и проводя пальцем по её нижней губе, размазывая помаду, продолжил хрипловатым голосом, - Когда же ты поймешь, что принадлежишь мне. Я сделаю все от меня возможное, чтобы ты сама захотела прийти ко мне. И есть так много способов сделать твое дыхание прерывистым. Стоить только поддаться искушению, и ты никогда не сможешь уйти от удовольствиия дышать со мной одним воздухом. И поверь мне, дышать без меня ты уже никогда не захочешь. Скажи мое имя. Хочу услышать, как оно будет срываться с твоих губ, когда я буду любить тебя. Ну же, милая скажи.
-Кристиан, - прошептала она, оборвавшимся голосом, когда он нежно укусил её за мочку уха.
-Превосходно, - прокладывая дорожку поцелуев к ямке, расположенной между шеей и ключицей, сказал он, погружая её во тьму, - Сладких снов любовь моя…
Медленно просыпаясь от ярких солнечных лучей, и монотонного шума волн, Эмма лениво потянулась, утопая в мягкости кровати. Привстав и оглядевшись, она, увидела, что находится в пляжном домике, и сквозь просветы колышущихся воздушных шифоновых штор, виднеется белоснежный песок.
«И куда он только ее закинул!? – подумала Эмма, но быстро сочла это не столь важным, оглядываясь по сторонам».
Все вокруг было выдержано в светлых тонах, а большие выдвижные стеклянные двери делали комнату еще светлее, наполняя её теплом солнечного света.
Эмма прекрасно себя чувствовала, как никак она уже давно так хорошо не спала и ей был необходим этот вынужденный отпуск.
Откинувшись обратно на подушку и потянувшись, она насладилась приятным ощущениям от прикосновения голого тела к шелковым белым простыням. Воспоминания о вчерашнем вечере вызывали негодование, то, что он с такой легкостью «искусил своими речами» лишний раз доказывало, что шутки с ним плохи. И все же она была под впечатлением после встречи с ним.
«Что не говори, а он великолепен, - подумала, Эмма и губы сами собой растянулись в улыбке».
Повторно оглядев просторную комнату в поисках своей одежды, она осознала, что той нет. Эмма усмехнулась, отдавая должность его оригинальности, прочитав на зеркале надпись:
«Сегодня все мои мысли принадлежат тебе, мой ангел.
P.S. Я получил огромное наслаждение, освобождая тебя от одежды».
-В другое время, в ином месте, я бы влюбилась в тебя без памяти, Кристиан. И единственным моим желанием было бы разделить с тобою эту вечность, но увы…, - еле слышно прошептала она.
Неожиданно ей стало трудно дышать, она вжалась в кровать, сжимая руками простыню, отчаянно пытаясь сдержать то, что хотело вырваться из неё.
Боль сковала все тело, еще несколько секунд и она потеряет сознание. Но все как же, внезапно прекратилось, как и началось. Эмма, сползла с кровати, тяжело дыша.
"Снова это происходит, я медненно разрушаюсь изнутри. И вопрос состоит не в том, как это исправить, а как успеть сделать то, что я задумала, до того, как этот песочный замок будет погребен под этим надвигающемся штормом,"- грустно подумала она и закрывая глаза, погрузилась в свое сознание.
Оказавшись перед дверью четвертого уровня своего внутреннего мира, она дернула ручку двери, ведущею в обитель Темной Богини. С первого раза та не открылась, и Эмме стояло больших усилий сосредоточиться на её отворении. Головная боль грозила взорвать мозг, если она еще раз попытается использовать магию. Дверь начала поддаваться и в следующую секунду её смыло вырвавшимся из своей западни, потоком воды.
Эмму бросало из стороны в сторону пока, наконец, она не оказалась распластанной, голышом, на холодном каменном полу.
Проклиная незадавшийся день, она поднялась, отплевывая воду, которой успела вдоволь наглотаться, пока её несло по коридору. Она хлопнула в ладоши, и все высохло, а заодно с этим на ней появился белоснежно белый махровый халат.
Пытаясь понять, как так вышло, она оглядела все вокруг, и заметив лежащую, без сознания Мэй, поспешила к ней.
-Я думала мне конец, - прохрипела Мэй, приходя в себя.
-Да ладно тебе. Ты все равно уже мертва, - помогая ей подняться, констатировала факт Эмма.
-Могла бы и не напоминать, - обижено сказала Мэй, - Или ты думаешь из-за этого я перестала испытывать боль?
-Но, наверное, все же не настолько было тяжело, как мне.
-Так ты? - просто спросила Мэй, хотя и так видно было, что все обошлось.
Эмма долго молчала, обдумывая, что сказать.
— Это было довольно-таки опасно, - уклончиво ответила она, - Я так понимаю, ты снова провалилась в своих попытках, обуздать свою силу? У нас остается все меньше и меньше времени.… Это уже четвертый раз за два месяца, и сегодняшний приступ, был самым сильным. Я была застигнута врасплох, не ожидая, что это так скоро может повториться. Судя по всему, пришло время пересмотреть свой подход, иначе ты никогда не сможешь вернуть себе контроль над ней. Ради Бога признай уже, что она тебя отторгает! – видя недовольное горделивое выражение на лице Мэй, воскликнула Эмма, - Или смирись и поддайся на мои уговоры, снять печать с меня! А то мы с тобой какие-то неполноценные! Ты «недо» поглотила свою силу, я «недо» сняла печать. Все у нас на недостаточном уровне. Как-то чересчур у нас на двоих, этих «недо»! Не находишь?! Так что доставай свой ключ и открывай ларец, где хранится моя сила.
-Я не могу так рисковать. Я буду не в силах тебе помочь, а сама ты не сможешь, справиться с её мощью, и тогда…
-Эта сила дана мне с самого рождения. Я владею ей, а не она мной, - перебивая её, сказала Эмма, - Я даже Кристиану дала себя поймать, лишь из-за того, что ты сказала, что находясь рядом с ним, я смогу взять её под контроль.
-Но вы так долго отделены, я беспокоюсь как бы все не стало еще хуже. У нас нет второга раза, - искренне беспокоясь, сказала Мэй.
-Но и другого выбора у нас тоже нет, кроме как рискнуть. Сейчас я беспомощна, против них…, и Кристиана. У меня нет, чем крыть их козыря. Мы не знаем, сколько времени у меня осталось, ты же тоже это чувствуешь? Ты же знаешь, я без тебя не справлюсь, ты единственное, что у меня осталось. Кристиан торопиться по той же причине. Мы не может отстать от него. Мэй хоть немного верь в меня. Ты… нужна мне,- обнимая её, прошептала Эмма,- Просто будь со мною рядом, этого вполне достаточно.
-Ни черта недостаточно! Ты должна бороться, чтобы… чтобы… - спохватившись, когда чуть не выдала себя, Мэй продолжила, отводя взгляд, - …чтобы в итоге обрести покой.
-Спасибо Мэй. Пойми, я не рублю с плеча, принимая это решение. Просто знаю, что уже, ничего не может быть так, как бы мне того хотелось. Возводимые мною илюзии, померкли на фоне уготованой реальности. Все идет так, как должно идти. И дело даже не в том, что это одной старой карги. Нет. Здесь, что-то другое. Сложно это объяснить, но все кусочки пазлов, на своих местах. Будто все эти бесконечные смерти, не были бесмысленны и все движется, ради получения определенного конца этой истории. Вот только, вечность, сказалась на мне намного больше, чес хотелось бы. И даже за двадцать лет неведения, подаренных тобой, я не смогла притупить этот горький вкус разочарования. Даже ничего не помнив, эта боль никуда не исчезала. И это встреча с Кристианом, таким обходительным, умным, красивым, заставляем меня грустить лишь ещё больше,- произнесла Эмма, медленно сделав вдох и еще медненней выдохнув, она взяла эмоции под контроль, и более спокойно продолжила,- Наш выбор, определяет все. И не важно к чему он превел и каков результат был получен. Главное в этом то, что это было нашим решением. И сколько бы мы не думали об этом, сколько бы не говорили сами себе, что "Я сделал это так, потому что..." или "Я не думал, что все так выйдет" это не изменит того, что последнее слово оставалось за нами. Причин и факторов, лежащих в корне всего, может существовать бесчисленное множество, но вся соль в том, что результат, как эпилог в книге, уже не изменить. Все эти годы бесконечных скитаний, поиски себя и чего-то стоящего, привели меня обратно к старту. Но я искренне благодарна тебе за твое решение, ведь благодаря ему мир, который казался мне таким далеким, я прочувствовала на своей коже. Возможно мне бы хотелось дольше побыть в этом неведеньи, но имеем то что имеем. Давным давно, что даже и не припомню, когда это началось, но постепенно, я перестала задавать себе вопроси "Чем я все это заслужила?", ведь ты была всегда рядом. И обида на этот мир, стала всего навсего тлеющим угольком. Когда бы я не открыла глаза, не повернула голову, ты была свегда на растоянии вытянутой руки. Все так запуталось…. Я не вижу смысла в мести, хотя и ненавижу их, его. Ох, если бы мы только встретились при других обстоятельствах. Хотя это уже не важно, ведь я действительно хочу стереть в порошок всех тех, кто приложил руку к моему продолжительному перерождению. Эти смерти сломали меня. Ни один нормальный человек не смог бы этого выдержать. Я могла бы простить многое, но они даже отбирают у меня возможность закончить все мои страдания, так как того желаю я. Вместо покоя, нужного мне, они продолжают плести свои интриги. А Кристиан вместо того, чтобы быть на моей стороне и дать мне то, что я так хочу, тоже пытается накинуть на меня поводок. Вполне вероятно, что у него тоже не было выбора, и я просто необходима ему чтобы жить, - произнесла Эмма, и в глазах её стояли слезы, - Наверное, никому не под силу разорвать этот замкнутый круг. Именно поэтому бессмысленность всего убивает меня. Ведь «сегодня» не способно вернуть мне то, что я потеряла. Боже, я сама себе противоречу. Но я так устала…, - печально улыбаясь, сказала она, - Если я не верну себе силу, боюсь у меня не останется сил оставаться самой собой.
-Ничего страшного, это не твоя вина. Все будет хорошо, - поглаживая рукой её волосы, ласково сказала Мэй. Втайне радуясь тому, что Эмма заинтересовалась Кристианом, ведь появилась надежда, что для Эммы он еще может стать именно «тем», кто рука об руку пройдет с ней через все это. Вот только этому парню еще придется попотеть, чтобы она отдала ему свою девочку, ну а сейчас пускай все идет своим чередом. Хотя она и не ожидала, что он запрет их в самой «Ж.пе» вселенной.
-Да, все будет хорошо, - повторила Эмма, - Давай, это сделаем. Больше, чем сейчас, я готовой не буду.
Отступив, Мэй внимательно на неё посмотрела, но увидев в её взгляде решимость, не стала разубеждать. Мэй не одобряла такую поспешность, беспокоясь, как бы ничего непредвиденного не случилось, но и понимала неизбежность этого. Глубоко вдохнув, она приступила.
Эмма увидела, как у Мэй появился кинжал в руке, и у неё все сжалось внутри от пережитых воспоминаний и ощущений.
-Мэй можно задать тебе вопрос пока мы не начали? - спросила Эмма.
-Я не знаю, будет ли это так же больно, - не поднимая на неё глаз, ответила Мэй.
-Нет, я не об этом, - вздрогнув, сказала Эмма, - Почему ты не смогла, тогда поглотить мою душу? Все дело в моей сестре?
- Да все именно в ней, - немножко приврав, ответила она, - В ней проснулись способности, унаследованные от вашей матери. Так как она всей своей сущностью несет добро, то это подействовало наперекор моей магии, нейтрализуя её.
- Я знаю, что она пробудилась, но, чтобы она была сильней тебя? - удивилась Эмма, вспоминая когда-то сказанные слова Мэй, которым не придала тогда значение, о том, что время вернется вспять.
«Тогда если она догадывалась о такой возможности, почему не учла!?- подумала девушка, не понимая действие Мэй».
-Скоро к ней придет знания о событиях минувших лет. Если это уже не произошло, - поспешно меняя тему разговора, сказала Мэй.
-Да. Хотя это неважно, о тебе она все равно не узнает, а о контракте тем более, - отмахнулась Эмма, - Но ты не ответила…
Мэй сняла с неё халат, отбрасывая его в сторону, тем самым заканчивая разговор и сворачивая с опасного для неё пути. Зная эту упрямицу, она была уверена, что, если Эмма догадается о её намерениях, делу это не поможет, а наоборот усугубит ситуацию.
Она даже не шелохнулась, когда Мэй порезала себе палец, и начала кровью выводить на её груди древние символы. Закончив, она, улыбаясь, обвела пальцем свои губы, окрашивая их в темно красный.
-Пускай же моя кровь пробудит тебя, - сказала Мэй, целуя её.
Эмма почувствовала солоноватый вкус крови у себя во рту, и через миг, охвативший её жар, почти успел превратить вокруг все в пепел, но Мэй вовремя изолировала её барьером.
Сквозь застилавшую глаза, пелену боли, она увидела, как отошла Мэй, предоставляя её самой себе. Внешне она была спокойна, но внутри творился настоящий Ад.
Она чувствовала, как по её жилам растекалось жидкое пламя, меняя структуру клеток. Девушка, то сгорала в огне, то в следующую секунду дрожала от холода. Это сумасшествие повторялось бесчисленное количество раз, доводя её до края пропасти, в которой как она считала, виднелось спасение. Но что-то удерживало её, не давая сделать последний шаг, к желанному освобождению.
Устав бороться, она перестала сопротивляться, сдаваясь на милость силе, витавшей в воздухе. Успокоив взвинченные чувства, она удивилась той легкости и невесомости, которую почувствовала в миг, когда все замерло.
Она оказалась в месте, где не было ничего, кроме пустоты, но в тоже время внутри неё, было все!
Мир вращался вокруг всего, и все вращалось вокруг одного. Она смотрела, широко раскрыв глаза на то, как все рождается и умирает, достигая своего определенного конца. И так по кругу. Это было удивительно! Ничего не было лишним, все имело свое предназначение, перерождаясь, раз за разом. Это была сущность всего сущего. Истина, которой нет.
Все начало рассеиваться и протестуя, девушка сделала шаг навстречу видению, тогда-то Эмма и увидела движущейся черный шар, все это время, скрывавшийся за исчезнувшей панорамой. Он влетел внутрь неё так неожиданно, что, поперхнувшись воздухом, она начала кашлять. В глазах потемнело, и пошатнувшись, она начала падать, с головой окунаясь в сладкое небытие.
Открыв глаза, Эмма обнаружила, что все так же сидит на деревянном полу комнаты и, к её изумлению, она просто умирает с голоду. Только подумав, что неплохо было бы одеться, как халат окутал её нагое тело. С едой произошло то же самое. То, как тело вибрировало от переполняемой силы, приводило её в восторг.
«Наконец-то!! Наконец-то, я могу управлять материей этого мира, в точности так, как до этого своим внутренним миром. Теперь меня ничто не остановит, - внутренне ликовала Эмма».
Наспех перекусив, она открыла стеклянные двери, вдыхая свежий прохладный морской воздух. И ступая на теплый гладкий песок, девушка направилась к океану, искрящемуся миллиардами бриллиантов. Все прошло хорошо и теперь она может не только чувствовать, а и разговаривать с Мэй, не теряя контакта с реальностью.
Оглянувшись вокруг, девушка была поражена буйством разворачивающихся перед ней красок. Она крутилась на месте, пытаясь взглядом охватить всю экзотичность этого места. Все было в точности так, как показывала Мэй, создавая для нее в детстве илюзии внешнего мира.
-Надо же! - воскликнула она, - Одной мне, целый остров! Кристиан если ты меня слышишь, прими от меня благодарность. Знай, что я не упускаю возможности воспользоваться твоим гостеприимством, - прокричала Эмма в воздух, побежав к воде, как малое дитя.
Когда девушка вбежала в искрящейся под солнцем океан, брызги воды полетели во все стороны. Она смеялась, разговаривая с Мэй, и впервые за все время почувствовала легкость. Словно груз, который она тащила долгое время спал. Она знала, что не стоит обманываться этим, но все же на один день, решила дать слабину и просто ни о чем не думать.
В то же время таинственная фигура, стоявшая в тени деревьев, пытаясь не быть замеченной, кипела от злобы, смотря на играющую на пляже девушку. В голове наблюдателя созревал план, и нужно было всего лишь дождаться подходящего момента, чтобы привести его в исполнение.
Так как это территория Кристиана, она не собиралась рисковать, нападая сейчас на девушку, хотя взглядом уже тысячу раз, сжигала её на костре. Но она подождет пока Кристиан ослабит бдительность, думая, что все как всегда, под его контролем, тем самым подписав ей смертный приговор. И когда ему потребуется утешение, она невзначай окажется рядом, и все снова станет, как прежде.
В приподнятом настроение, девушка исчезла, так же не заметно, как и появилась.
Толпа собравшихся, внимательно слушала речь выступающего, но то и дело, поглядывала на облокотившегося, об косяк двери, молодого человека. Негодование из-за того, что взгляды окружающих непременно были прикованы к нему, где бы он ни появлялся, вынуждало нигде подолгу не задерживаться. Решив, что ничего полезного он больше не услышит, поспешил прочь, пока все это сборище любопытных не начало закидывать его вопросами.
Бросая плащ на кресло, и отдавая приказ слуге, чтобы его не беспокоили, он одним глотком осушил оставшееся в стакане виски. Почувствовав, как огненная жидкость приятно разливается по горлу, решил, что можно повторить.
-Только утро, а ты уже за стаканом тянешься. Так не хорошо, - цокая языком, сказал Кристиан, наблюдая в это время за другом.
-Не твое дело, - пробурчал Дэниал, но все, же не стал пить, - Между прочим, это твоя вина. Если бы ты, не был, весь из себя такой загадочный и мрачный, то мне не пришлось бы так туго. Сделай с этим что-то, не то меня все эти вопросы о Вашей персоне в могилу сведут.
-Ну, не будь букой. Хотя кто бы мог подумать, что я такой популярный, - поглаживая подбородок ухмыляясь, сказал Кристиан.
Дэниал внимательно оглядел Кристиана, на нем под небрежно накинутым плащом были синие до колен бриджи и белая рубашка. Он явно находился в хорошем настроении, раз изменил традиционному черном.
-И что же так повлияло на смену имиджа? - удивленно приподнимая бровь, поинтересовался Дэниал, - Не уж то случилось что-то хорошее?
-Да, случилось, - загадочно улыбаясь, ответил Кристиан.
-Давай выкладывай, а то вижу, с тебя так и прет, похвастаться.
-Ничего подобного. Ты преувеличиваешь, - и важно расхаживая по комнате, он продолжил, - Как же там говориться в мире людей? А точно! - ударяя себя по лбу, сказал Крис, как будто забить об этом было величайшей глупостью с его стороны, - Каждый творит свою судьбу сам! Вот так!
-Что ты хочешь этим сказать? - раздраженно спросил Дэн, не в настроении играть в загадки.
-Только то, что свою, я взял в заложники, - лениво протягивая слова, ответил он.
-Ты что рехнулся! Уже совсем с головой не дружишь! – в ужасе спохватился Дэниал, но потом задумавшись сколько лет уже имеет дело с этим сумасшедшим, плюнул на все, устало опускаясь в кресло, - Я, конечно, понимаю, что ты у нас неприкосновенная личность, но даже для тебя это слишком. Или за эти два месяца намеренного игнорирования своей ненаглядной, ты вообще свихнулся. Но, на кой черт тебе понадобилась Дейра?
-При чем здесь Дейра! Я забрал Эмму и перенес её на свой остров. И она сейчас там разгуливает в одном бикини, и её тело нежно ласкают лучи солнца, - тяжело вздыхая, проговорил Кристиан, - И вместо того, чтобы оказаться на их месте, я должен слушать какую-то чушь насчет своего слабоумия.
-Хвала небесам, а то я думал… стоп, когда это ты уже успел? Ты же только вчера бушевал по поводу того, что не знаешь, как заставить её смириться с неизбежным! Разве не ты сначала крушил все вокруг пытаясь её найти, а потом, когда она сама показалась, сидел и страдал, пытаясь понять, что же она задумала. Сообщаю тебе, что в этой вашей непонятной игре, ты оказался слабым звеном. Я разочарован в тебе дружище.
-То было утром, - пропуская мимо ушей поддразнивания Дэниала, спокойно ответил он, словно вчера и не ввел в паническое состояние дюжину своих сородичей, которые имели несчастье оказаться поблизости. Они бедные, уже и не знали, куда прятаться от этого разъяренного зверя в человеческом облике.
Дэниал тяжело вздохнул, считая, что, если бы не произошло вчера этого извержения вулкана, он не вынужден был бы сегодня спасаться бегством, от толпы, которая явно намеревалась выудить из него причину плохого настроения вышеупомянутого лица.
-Так почему же ты сейчас не там?! Только не говори, что птичка не в восторге от своей золотой клетки? - спросил Дэниал, изогнутая бровь которого, выдала скептицизм поставленного вопроса, - Наконец, нашлась та, что не визжит от восторга при виде тебя, и не бежит стать в очередь, где ей обещают в скором времени место очередной твоей любовницы? Как, же ей удалось устоять там, где, никому прежде не удавалось, хотелось бы узнать. Так и хочется пожать руку этой потрясающей особе.
Парень хотел отрезать себе язык, но наверняка, это бы не спасло его, ведь сказанного не воротишь. Дэниал не мог понять, что заставило его сказать такую чушь: стакан выпетого виски или то, что собственные любовные победы уже не удовлетворяют его, так как раньше. Или может зависть, от того, что у Кристиана появилась достойная соперница, дала о себе знать? Но как бы там ни было, ему дорого обойдется сказанное.
-Ох, Дэниал! Наверное, мне стоит взять на себя труд предостеречь тебя от подобной язвительности, - пустота, на миг блеснувшая в глазах его собеседника, показала его истинную сущность, напоминая Дэниалу, о том, кем на самом деле был стоящий перед ним парень. Как он мог позволить себе забить, от чего весь темный мир его боится, а владыка подземного мира - относится с почтением.
Кристиан мог быть другом, хорошим собеседником, с которым можно пошутить над причудами нынешней верхушки власти, или просто посидеть возле тлеющего камина со стаканом огненного пойла. Но все это было фарсом, подражанием людского бытия, то, что было внутри его темных глаз нельзя описать словами, и инстинкты выживания включали сирены тревоги, требуя отступления учуяв опасность. Иногда Дэниалу казалось, что именно с той тьмы все было зачато и рождено. Был ли там конец всему!? Несомненно.
-Ты ведь сдерживаешь то, что внутри тебя!?- резко сменив тему, спросил Дэниал, хотя это больше было утверждением, нежели вопросом.
-Не лезь куда не просят, - сквозь зубы прорычал он.
Кристиан понимал, что просто срывается на Дэниала из-за своей неуверенности. Попросту его выдержка уже давным-давно трещит по швам. И тот факт, что Эмма динамила его, беспокоил его больше, чем хотелось бы. Он безумно хотел поддаться зверю внутри себя и накинуться на нее, словно он девственник, не знавший до этого женщин.
Эти инстинкты шли глубоко из недр его существа. Подобное происходило и с ней, но Эмма отрицала это, боролась с тем, что их тянуло к друг другу.
Кристиан знал, почему она противилась. Эти чувства взаимности были им навязаны. Ничего из того, что между ними сейчас или вспыхнет в будущем, нельзя со сто процентной уверенностью назвать настоящим.
Обман. Иллюзия. Навязанные отношения и чувства. Это все чем они были сейчас.
Они знали о друг друге слишком много, но эти знания были односторонние. Ведь они никогда не контактировали между собой, настолько долго, чтобы узнать друг друга как личностей.
Да, он знал, что она любит, что ненавидит, то в какой позе она засыпает, но все это он знал о ней, как о человеке прожившего восемнадцать лет. Но что с той, которая скиталась по миру в течении пары веков? Что с ней было? Что видела? Как жила?
Он ничего не знал. Они ничего не знали. Но эта притворная любовь повисла на них кандалами, тянущими на дно океана. И для того, чтобы спастись нужно было довериться друг другу и опуститься на это самое дно.
Кристиан тоже был не восторге, что является лишь куклой в чьем-то спектакле. Тем ни менее, знание о том, что с тобой в лодке есть еще один человек, подарило ему надежду.
Эмма … его надежда.
И он не собирался ее отпускать. Даже без судьбы, связавшей их, как мужчина и женщина они привлекали друг друга, и это было хорошим началом.
Потихоньку он успокоился и посмотрел на настороженного Дэниала. В голове пронесся совсем другой образ, ничем не похожий на парня перед ним, но все же дающим в некоторой степени те же ощущения, что и когда-то в далеком прошлом.
Его взгляд затуманился, унося его далеко в прошлое, к болезненным, но в то же время драгоценным воспоминаниям. Как бы больно ни было, невозможно уже ничего поделать с омутом видений, прямиком засасывающих тебя в место, где царят печаль и сожаление.
Обрывки далекого прошлого проносящееся в режиме стоп кадра в его сознание становились все отчётливее приближаясь к событиям того дня. Аромат полевых цветов, горный воздух и прохладный весенний ветерок снова ерошили его волосы, нанося свежие раны на его душе.
Он снова несся со всех ног по зову матери. Слышал, как отец отгоняет пса, пытавшегося зарыть кость в огороде, в котором тот что-то бережно выхаживал, привезенное купцами с далеких стран. А братья кричали быть осторожнее, ведь в прошлый раз его короткие ноги не поспевали за телом, и на коленке добавился очередной белый рубец.
Именно в тот день, мир семилетнего мальчика, окруженного родительским теплом и любовью, разлетелся в дребезги, унося с собой все, что было ему дорого.
Те, кто напали на их деревню, не знали жалости, сметая все на своем пути в беспощадном вихре смерти. Они не жалели никого, убывая всех начиная со стариков и заканчивая детьми, попадающими под копыта их лошадей.
Куда не глянь, везде были зверские сцены насилия.
Сидя в бочке, в которую его усадили как самого младшего, приказав сидеть тихо и ни в коем случае не вылизать пока за ним, не прейдут, ему не давала покоя сцена, хватающего в руки топор отца и ужас, поселившийся в глазах матери. Со всей силы закрывая ладонями уши, маленький Кристиан пытался заглушить доносившиеся до него крики ужаса, молясь, чтобы все прекратилось. Он просил Бога о помощи, и ненавидел его за бездействие, не понимая, как тот мог позволить своим детям страдать.
Мальчик, то обвинял его, то снова молил о чуде, а слезы все текли маленькими ручейками по его щекам.
Но пришло время, когда все стихло, и эта тишина стала казаться еще более невыносимой. Не в силах больше оставаться на месте, он осторожно приоткрыл крышку своего убежища и убедившись, что поблизости никого нет, вылез наружу.
Картина, развернувшаяся перед его взором, была пропитана болью и отчаянием людей, которых он когда-то знал и любил. Это стало тем, что заставляет просыпаться ночью в холодном поту и кричать от бессилия, ведь не в твоих силах прекратить их мучения. Призраки этих людей теперь всегда будут идти рядом с ним, вечным безмолвным напоминанием о его ничтожности и слабости.
Взгляд зацепился за окровавленный желтый сарафанчик, маленькой белокурой девочки, с которой он так часто проводил время, и понимание того, что он больше никогда не увидит, как весело эти курчавые волосы подпрыгивают при ходьбе, приходит медленно, ленивым скульптором вырезая её образ на сердце. Тело отца лежало немного дальше или точнее то, что от него осталось. По изуродованному телу было видно, как он до последнего, пытался защитить своих сыновей, его братьев, на которых он больше никогда не сможет пожаловаться, из-за их подшучиваний над ним.
Чтобы остановить отца понадобилось немало людей, большинство которых он забрал с собой. «Чем же они заслужили, такую участь и кто виновен в истреблении целой деревни? - задавался он вопросом». И как будто этого было недостаточно, из-за угла спотыкаясь, вышла женщина, теперь смутно напоминающую его мать. Разорванная одежда, обнажала покрытое синяками с засохшей кровью тело, но едва держась на ногах, она продолжала идти в попытке скрыться от своих преследователей, которые громко хохоча, медленно следовали за ней. Как только женщина, споткнувшись, упала, один из группы навалился сверху, насилуя её.
Кристиан застыл, пытался сквозь слезы, застилавшие его взор, поймать взгляд матери, в надежде всматриваясь в её лицо, но разве можно было найти, то, что уже покинуло бренное тело.
Издав крик, похожий на крик раненного дикого животного, он бросился бежать к матери, он хотел стереть с лица земли тех, кто издевался над её телом. На их лицах было удивление, что еще кто-то остался в живых после их резни, но мгновение, и ужас от увиденного, заставил их рванутся прочь.
Глупо убегать, спастись было невозможно, ведь маленький мальчик, как и остался, стоять на месте, а навстречу им мчалась тьма, вырвавшаяся с его криком.
Темнота поглотила все вокруг, и день стал ночью.
Черное пламя было неистово, выжигая свою метку, и вскоре на месте деревни образовался пустырь.
Жнецы смерти коснулись этого места, не оставив ничего живого в приделах видимости. Округлившиеся от ужаса глаза мальчика, видевшие от начала до конца этот ад, закрылись. Хрупкое тельце покачнулось, медленно опускаясь на землю, унося его сознание в сладкое беспамятство.
Прошло довольно много времени, а он все, как и лежал на обуглившейся земле, покинутый всеми. Глядя остекленевшими глазами в небо, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, он не хотел ни умирать, ни жить, лишь смотреть на проплывавшие мимо облака.
Сбоку от него что-то проскользнуло, привлекая его внимание к себе.
Тихо скользя вокруг, едва касаясь земли, это было нечто, не похожее ни на человека, ни на зверя. Оно словно принадлежало другому миру, неосязаемому и безгранично далекому.
Из земли стали подниматься шарообразные образования различной величины, но достигая высоты рук таинственного гостя, они замирали. Отбирая все от кристально белых и заканчивая светло серыми, оно складывало их в маленький ларец. Черные же, касаясь его плаща, растворялись, вызывая чувство отвращения.
Безмолвно выполняя свою роботу, оно как будто не замечало, любопытного взгляда, устремленного на себя. Но так ли это было на самом деле!?
-Кристиан, мальчик мой! Ответь мне, почему же ты до сих пор сидишь там? Давай живо помогай, я уже слишком стар для этого.
Низкий с хрипотцой голос холодил душу, вытесняя из неё тепло. И все же он был чем-то, наподобие спасательного круга, в этой безлюдной пустыне боли. Словно в нем звучало обещание, избавить от груза, легшего на хрупкие плечи ребенка.
-Смелей! У тебя все получится. Само мироздание решило, сделать тебя моей заменой, - сказал он, протягивая руку, -Это и благословление, и проклятие одновременно, и теперь оно будет долго сопровождать тебя, на твоем пути.
Мальчик послушно встал и без лишних слов, принялся помогать бесформенной тени в черном плаще с капюшоном, скрывающем его лицо.
Это было не что иное, как смерть. Да, именно та, что приходит за душами людей, покинувших этот мир, и отправляет их в место, для подальшего продвижения по спирали древа жизни.
Рано или поздно этот незваный гость приходит к каждому, и нет ни для кого, в его списке исключения. Возможно, к нему она пожаловала слишком рано, но он принял безоговорочно все условия, и кровавой печатью скрепил пожизненный контракт.
Ему исполнилось двадцать девять, когда на фразы со знаком вопроса не нужны стали ответы. Наставник, обучавший его все эти годы, исчез, уступая свое место, и Кристиан занял освободившуюся должность Смерти. В тот день, время навечно для него остановило свой бег. И то, что он так надоедливо выпытывал, задавая бесчисленное количество вопросов, теперь стало понятно. Постоянное, "почему" и "как", стало бессмысленным.
То, что с настойчивой медлительностью проникало в него с того рокового дня, крепко накрепко засело в нем. Жалел ли он об этом теперь, зная ответы? Хотел ли вернуться назад и умереть в тот день, никогда не повстречав, то нечто, забравшее и давшее ему все?
-Ты не понимаешь, о чем говоришь, - наконец ответил Кристиан молчание, которого длилось не больше нескольких секунд, на заданный вопрос Дэниала, - Я знал, что в скором времени ты заметишь. Уж слишком близко я подпустил тебя к себе, но достоин ли ты моего доверия?!
Дэниал смотрел на человека, которым он действительно по-настоящему дорожил. Кристиан нравился ему, он хотел и дальше быть его другом и не потому, что тот важное звено, а затем что этот парень чертовски интересен, и с ним ни при каких обстоятельствах, не придется когда-либо скучать.
-Думаю, ты и так знаешь, но если тебе важен мой ответ, то я считаю, для меня было величайшим везением, столкнутся с тобой, восемнадцать лет тому назад, - серьезно ответил Дэниал, - Надеюсь, дальше наше времяпровождение будет таким же, приятным и веселым. Хотя, наверное, те моменты, когда ты говоришь, что возьмешь и прибьешь меня, не сильно радуют.
-Тебе нечего бояться, это произойдет не раньше, чем я стану дряхлым безумным стариком с целой веретеницей детишек, - пожимая плечами, ответил Кристиан.
-Не уж-то этот безумный старец, решился дожить до того, когда придется на ночь зубы в стакан на столике оставлять!?- удивленно воскликнул Дэниал, и возведя руки к потолку, промолвил, - Да поможет нам Всевышний, когда его память даст сбой.
-Наверное, я и тогда буду, тем еще несносным, ворчливым старикашкой, - рассмеялся Крис.
-Не смею отрицать.
Кристиан скинул плащ на пол, который тут же исчез подхваченный полупрозрачной, бесформенной черной массой, скрывающейся в тени, готовой всегда прийти на зов хозяина, и развалился на диване. Дэниал удивленно поднял бровь, на что тот лишь пожал плечами.
-Не вижу смысла её оставлять при ней. Мэй все равно сводит на нет всю мою слежку, а Тени свойственно становится бессмысленной, когда о её присутствии знают, - задумавшись, Кристиан продолжил после небольшой паузы, -У каждого есть своя история и моя довольно длинная. Может, когда я разгребусь со всем этим, мы спокойно сядем и я расскажу тебе все от начала и до конца. Но кто такая Смерть? Все мы часто задаем себе эти вопросы, я в том числе. Но если меня попросят описать чем я являюсь, то хватит одного предложения. Смерть — это сила способна убить Бога. У меня нет ответов на то, как она появилась. Может это было естественным явлением, на рождение Богов. Некий стоп-кран для них, чтобы напоминать, что нет ничего вечного. Мне приходится постоянно контролировать эту силу, в противном случае, мы бы не видели мир, в том состоянии в котором он сейчас. Я привык все держать под контролем, хотя иногда, когда мои эмоции зашкаливают, она просачивается, влияя на мое окружение и меня в целом. Но знаешь какой истинный облик Смерти?! Черная тень, безмолвно блуждающая по миру и высасывающая жизнь из всего живого, вот какая она. Если я потеряю контроль на столько, что мое тело начнет обволакивать черной дымкой, я умру. Ведь это нормальное состояние для Бога Смерти, но никак, не для человека, - Кристиан продолжал говорить, несмотря на ошарашенный вид собеседника, - Я не умер как ты Дэниал, в моих жилах течет кровь и бьется сердце. В этом, отделенном от человеческого, первобытном мире, среди рас Ангелов и Демонов, я единственный человек. Хотя наверное меня уже трудно назвать таковым. Не кажется ли тебе смешным, что представитель экспериментально созданной расы, ввиде людей, владеет величайшей силой этого мира!? Как так вышло? По сути, в пищевой цепи, я стою выше Бога и Дьявола, души, которых имеют свой соответствующий цвет. Моя же стала бесцветна. Его высосала тьма, живущая во мне, и так будет продолжаться до тех пор, пока от меня не останется ничего. Все во вселенной имеет свой ритм и движения. Лишь Смерть статична. Как бы находиться в отдельном состояние, в котором тебе не требуется ничего и надо все одновременно. Я видел, конец пути предыдущего носителя Смерти, и знаю, что ожидает меня. Но сколько нас уже таких сгинуло? Действительно ль мы бесследно исчезаем? Я знаю, где можно отыскать ответы на все мои вопросы, и до этого момента, наверное, никому ранее не предоставлялось шанса их заполучить. Может сама вселенная хочет мне помочь?! Сестра, моей будущей жены, ключ ко всему. Она станет тем, кто сможет зайти в секретное хранилище Дейры. В место, где записаны все эти ответы. Пока же, этого не произошло, я должен прилежно выполнять свою роботу, - он на секунду замолчал, словно подбирая слова, которыми было бы легче все объяснить, - Я рассказал это не затем, чтобы запудрить тебе мозги и показать, насколько мы друг от друга отличаемся. Я веду к тому, что девушки, которые предназначаются носящим имя Смерти, бессмертны изначально. Их души не обречены на вечное перерождение. Ибо свеча, зажженная однажды, будет гореть вечно, служа вечным проводником во тьме. Они поводыри для нас. Именно поэтому я так остро отреагировал на твои шутки. Ведь если она не примет меня, я просто исчезну.
Дэниал внимательно слушал, понимая как многого, еще не знает: ни о человеке говорящего все это, ни о мире с его многогранностью. Может это и к лучшему. Хотя кто его знает!?
-Получается для каждой Смерти, рожается новая бессмертная душа его будущей половинки, но что с ними случается после ухода старого носителя этой силы? - недоуменно спросил Дэн.
-Этого я и сам не знаю. Предыдущий носитель, мой наставник, ни разу, за время, проведенное вместе, даже имени девушки не говорил, ни говоря уже о жене. Если бы я не пробрался в сны Эммы, но так и не знал бы о существовании Мэй, - усмехнувшись, сказал Крис.