Мутировавшее сознание

Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать.

Альбер Камю

- Я ... умерла? - испуганно спрашивает русоволосая, внимательно разглядывая свою умершую семью.

Её потемневшие зрачки бегают от одного края глазного яблока к другому, на секунду задерживаясь посередине: разглядывая темноволосого мужчину, который в воспоминаниях был маленьким мальчишкой.

- Нет, это долгий разговор, - к ней подходит женщина, умершая мама, и берёт за руку.- Тебе нужно успокоиться, чтобы воспринять всё без лишней агрессии.

Женщина проводит по правой части тела Каролины - от шеи до ступни. Онемение пропадает - девушка встаёт на ноги.

Удивление на лице девушки даже не думает пропадать, но восприятие постепенно сливается с мыслями Кэрол.

- Я уже спокойна. Можете рассказать, почему вы стоите передо мной, хотя мертвы, почему вы превращаетесь из каких-то монстров в людей, почему за мной гнался такой же монстр, - нервно и саркастически выкидывает Кора.

Выражения лиц присутствующих не изменяются ни на капельку, словно они заранее предугадали слова девушки. Дарен подходит к двери и включает свет со словами: " Тебе так будет удобнее", обращёнными в сторону младшей сестры. Отец остаётся на прежнем месте, словно теперь у него онемели ноги, но их крепко прикрепили к полу.

На самом же деле, мужчина не может поверить, что перед ним сейчас стоит его дочь: она стала такой красавицей. Он не видел её около пяти лет, мог наблюдать только со стороны, но сейчас... Каролина, его любимая доченька, стоит перед ним, видит его, может обнять. Вряд ли она это сделает, но надежда умирает последней.

У мёртвых тоже есть чувства. Как отец, так и мать с Дареном чувствуют тоску и страх за Каролину, ведь ей в одиночку предстоит узнать тайну настоящего и сразиться за будущее. У Дарена скатывается слеза, пока он несёт стул для сестры из дальнего угла комнаты, но он быстро смахивает это неосознанное проявление чувств и делает вид, что всё по-прежнему хорошо.

Место, в котором они сейчас находятся, нельзя назвать обычным, ведь в нём встречаются души, отделившиеся от своих тел. В него можно попасть и осознанно, но чтобы это сделать, необходимо преодолеть слишком много преград и хорошо управлять своим телом, что у Каролины пока что получалось плохо. Сама комната навевает страх: голые стены, маленькое окошко находится в углу комнаты и, скорее всего, не открывается, на полу валяются железные пруты ( такие же, как попавшийся под руку Каролине).

- Первый вопрос, который меня интересует: почему вы живы? Это может быть грубо с моей стороны, но я мало что помню. После того, как ты назвал меня по имени,- Каролина смотрит на брата, - у меня в голове всплыли некоторые моменты, как я понимаю, из моей жизни.

- Давайте я начну, - раздаётся приятный мужской голос.

Отец девушки подходит к стулу, на котором сидит дочь, и опускается на колени. Из его глаз текут ручейки слёз. Когда он встретился с сыном в том мире, поведение мужчины было точно таким же.

Оцепенение, осознание, действие.

- Позволь для начала обнять тебя, - мужчина прижимает голову дочери к своему плечу и на секунду замирает. - Как давно я хотел это сделать.

Тепло разливается по его холодному телу и сердце, не бьющееся уже много лет, словно начинает стучать с огромной скоростью. Каролина закрывает глаза и вдыхает аромат отца, который раньше был её любимым запахом, успокаивающим в плохие моменты. Мужчина отстраняется от дочери и вытирает слёзы. Его болотные глаза при свете лампочки кажутся огромными, уголки глаз уже запаслись морщинками за все годы его жизни, отчего мужчина кажется немного старше своих сорока.

- Столько лет прошло... – пауза длится несколько секунд. – Простите, отвлекаюсь. Этот мир слетел с катушек, милая. Вряд ли ты вспомнишь, но как-то в десятых годах мы все болели mortiferum opacitate[1], думаю, ситуация сейчас связана с этой болезнью. Тогда все посходили с ума и творили сущий бред... После этого я начал замечать, что люди стали странными: что-то с их мозгом было не так. Расшифровывая рентгены головного и спинного мозга, я замечал деформации, они были незначительными, но существенно сказывались на жизнедеятельности многих моих пациентов. Они жаловались на боли преимущественно в зоне плеч и шеи, а также в голове, - мужчина делает паузу и обводит взглядом сына и жену. Убедившись, что они в полном порядке, продолжает. - Мы хоть и не в мире живых, но можем наблюдать за происходящим там. Так вот, примерно в начале тридцатых, году этак в двадцать первом или втором, многие люди не пришли с утра на работу, а дети прогуляли школу. С первого взгляда всё могло показаться нормальным, но мы-то видели, что твориться в самых бедных районах нашего городка.

Мужчина останавливается, думая, стоит ли продолжать. Каролина с интересом и небольшим страхом слушает отца, рассматривая свои ногти: под них забилась грязь и запечённая кровь. Стоп. Кровь? Девушка поднимает удивлённый взгляд на папу, готовая упасть в обморок. Теперь ей по-настоящему страшно.

- Стой, это ещё не вся история. Тебе нельзя возвращаться, пока ты не узнаешь всё, - взволнованно говорит Майкл Фобс, поддерживая тело дочери. - Я постараюсь рассказать всё кратко и быстро, - глотает ком, образовавшийся за считанные секунды. - В бедных районах начали появляться шеерукие, такие же монстры, как и... мы. Я бы рассказал тебе занимательную историю о том, как мы стали такими, но это если останется время. Продолжу. Они начали нападать на людей: добывали себе пищу, чтобы выжить. Среди богачей тоже такие мелькали, но их быстро сплавляли непонятно куда. Скорее всего, кто-то из правительства решил создать свою армию. Интересно, сколько обезьян они убили и превратили в чучел, чтобы создать подобную мутацию для человека.

Мужчина хватается за голову: ещё при жизни его мучила мигрень.

- Пап?.. - глаза девушки уже на мокром месте, но она ещё держится.

- С ним всё нормально, милая, не переживай. Я расскажу оставшееся вместо него, - встревает мама. - Нам известно, что у тебя амнезия. И это чудо, что ты отделалась всего лишь ей, потому что при худших обстоятельствах ты могла и умереть или, что ещё хуже, стать такой же, как и мы, - шеерукой. В Ок-Парке лишь недавно начали появляться эти твари. Так странно их называть "тварями" и "существами" и быть одной из них. Ты была на занятиях в колледже, когда в столовой начался бунт. Словно стрельба в школе Колумбайн 1999. Твоя подруга, Кейтлин, вроде бы, толкнула тебя из окна, как только увидела шеерукого. Она-то и спасла тебе жизнь. Ты упала в кусты на заднем дворе школы, откуда тебя забрала скорая. Никто из копов или медиков не заметил ничего странного: всё сослали на стрельбу, но "стрелок" не был найден. Ты пролежала в коме пару недель. Повезло тебе удариться головой о машину, стоявшую рядом с теми кустами... За это время произошло слишком много ужасных вещей. Мир, как уже сказал твой папа, слетел с катушек. Вряд ли остались люди кроме тебя.

- А ... - голос девушки дрожит. - Как Кейтлин? Она мертва? - слёзы, такие солёные слёзы, попадают в рот Каролины.

- К сожалению... - грустно произносит Дарен. - Она умерла, спасая тебя. Если бы она толкнула тебя на пару секунд позже, то ты тоже могла бы уйти за ней.

На минуту в комнате повисает тишина. Это всё напоминает Коре и её брату школьные "минуты молчания", во время которых какой-нибудь шутник обязательно ляпнет что-то глупое, отчего ритуал почтения памяти умерших превращается в клоунаду. Парень и девушка одновременно усмехаются, после чего удивлённо смотрят друг на друга. Родители радуются воссоединению детей, но понимают, что скоро это всё закончится.

Майкл отводит Катрин, свою жену, в сторону и шепчет ей на ухо: " Мы же правильно делаем, что не рассказываем ей это сейчас? Ей же не стоит знать всю правду, верно?" Получает одобрительный кивок женщины и спокойно выдыхает.

- У меня странное ощущение в теле, - обеспокоенно шепчет Каролина брату, но родители прекрасно слышат каждое её слово и быстро подходят к дочери.

- Это нормально. Сейчас ты вернёшься в свой мир. Не забудь, что всё в твоих руках. Мы тебя любим,- произносит женщина.

Кэрол смотрит на брата и видит его помутневшие серые глаза. Что-то явно не так, ведь пару минут назад они были светлее чая с молоком.

- Но... что я могу сделать, если даже не знаю, как драться? - спрашивает русоволосая, но ответа уже не получает.

[1] mortiferum opacitate - смертельное помутнение