Часть 5
Монстры — это жуткие твари, но те монстры,
которые ходят и говорят по-человечески, еще хуже.
Мэтью Грин "Воспоминания воображаемого друга"
Каролина решает передохнуть и начинает искать место, в котором ей удастся это сделать. Ступни девушки измазаны мутной жидкостью, кровью шеерукого, отчего бедной жертве неприятно соприкасаться с полом. Пальцы на ногах прилипли друг к другу и создают дискомфорт. Белая больничная пижама вымазалась и порвалась: теперь майка висит на одном плече, а из штаны превратились в шорты.
– Мне нужно выбраться из этого здания. Если продолжу отсиживаться здесь, то никогда не узнаю, что произошло с людьми и ... родителями.
Каролине не даёт покоя мысль, что родители умерли до того, как " мир слетел с катушек". Они умерли людьми.
Девушка поднимается на ноги и подходит к монстру. Он лежит неподвижно уже пару минут.
– Значит, всё-таки убила, - ликующе шепчет она и отходит на приличное расстояние от мёртвого убийцы.
Каролина выяснила, что шеерукие не могут регенерировать части тела и умирают от раны в сердце. Это уже замечательный прогресс, учитывая то, что всё, увиденное ей, – один этаж больницы и странная комната между миром живых и мёртвых.
Девушка решает идти дальше. Она ходит по пустым тёмным коридорам с целью найти туалет или ординаторскую. Единственные звуки, свидетельствующие о жизни, – шарканье ног, тяжёлые вздохи и биение сердца последнего человека.
Русоволосая уже несколько раз проходит мимо поста медсестры, но так и не находит то, что ищет. Нервы девушки на пределе. Ещё чуть-чуть, и она снова разрыдается. Лампочка, которая ненатурально свисает с потолка и всё время мигает, раздражает Кору. Её сознание начинает засыпать – перед глазами расплывается всё, что можно увидеть в слабом освещении, ноги снова становятся простой конструкцией из двух палок, соединённых вместе.
Каролина падает. Вновь.
– Если так не в моготу, то хотя бы найди безопасное место, чтобы уснуть. Останешься здесь – тебя съедят. Ты же не хочешь стать куском мяса для утоления жажды, правда? - шепчет противный голос на ухо девушке.
Она не придаёт особого внимания этому странному происшествию и делает вид, что рядом с ней друг из детства, и начинает с ним разговаривать.
– Если такая умная, то сама и ищи такое место, -встав на ноги, продолжает идти. – Мне нельзя спать, - грубо произносит она и открывает (сама не знает какую по счёту) дверь.
За ней девушка находит большой диван, стоящий посередине комнаты, холодильник, широкие полки с книгами, разбросанные листы и папки, побитые тарелки и валяющиеся столовые приборы. Видимо, кто-то в спешке искал что-то или же собирал вещи...
Каролину мало волнуют разбросанные вещи, она чётко видит перед собой цель: поспать. Закрывает дверь, направляется к дивану и падает на него, расслабляя каждую клеточку своего тела. Ни один нерв не остаётся напряжённым. Щёчки приобретают румянец, что является признаком улучшения кровообращения.
– А говорила, что спать не собираешься, - ворчит странный голос в голове.
– Мало ли, что я могла сказать.
Веки становятся тяжёлыми, а в голове появляются разные картинки – Каролина засыпает.
***
– Как давно вы слышите голоса? - спрашивает худощавая женщина, сидящая в огромном кожаном кресле-качалке.
Глаза Каролины следят за движениями кресла – вперёд-назад.
На девушке висит больничная сорочка, почти касающаяся пола. Волосы небрежно разбросаны по плечам, в корнях уже грязные.
В кабинете душно и пахнет медикаментами. Белый халат, принадлежащий психиатру, расстёгнут и режет глаз, выделяясь на чёрном фоне кресла. Чёрная водолазка сжимает горло врача, но женщина держит осанку ровной и не подаёт ни единого признака дискомфорта.
– С похорон... - тихо отвечает Кэрол.
– Родителей или брата?
Кора поднимает свои глаза, которые боялась поднимать, и внимательно изучает миссис Гонсалес: можно ей доверять или нет. Добродушное выражение лица доктора вынуждает русоволосую раскрыть правду.
– С момента похорон брата, - снова говорит тихо и немного невнятно.
– Ты же понимаешь, что она упечёт тебя в психушку, и ты будешь гнить там до конца своих дней? Из таких мест не выпускают здоровый людей. Заразишься тифом или туберкулёзом от алкоголика или старушки, которая возомнила себя королевой Британии, хотя жила на помойке и донимала прохожих,и умрёшь в двадцать. Как тебе такой расклад событий? - мужской голос звучит грубо и давит на уши бедной Каролины.
– Хорошо, с этим определились. Какие эти голоса: добрые или злые? Ты не считала, сколько их? - женщина записывает что-то в толстую тетрадь с пожелтевшими листами и не отрывает от неё взгляд.
– Добрые. Точнее, добрый. Этот голос всего один. Думаю, что это брат... не он сам, а мои воспоминания о нём, - делая паузы, проговаривает русоволосая.
Она неумело лжёт, но психиатр не замечает этого. Или же делает вид, что не замечает.
– Это детский голос?- женщина получает кивок от Коры и продолжает. - И что он тебе говорит? Когда ты слышала его последний раз?
– Когда меня сюда привезли. Он сказал, что будет скучать по мне и помнить все весёлые моменты, которые мы пережили вместе. А в конце добавил, что ему пора идти к свету, который всё время мелькает у него перед глазами.
Каролина делает вид, что ей грустно от потери, но это лишь игра на публику. Она уже месяц лежит в этой больнице для сумасшедших, но врач никак не может понять, что с этой девочкой не так, поэтому и перевести в определённое отделение девушку не получается.
– Почему ты не рассказывала об этом раньше? Тебя больше ничего не беспокоит?
Каролина мотает головой и останавливает свой взгляд на глазах доктора. Такие же глаза, как у папы... Болотные... Краешек зрачка тёмно-зелёный, а внутри он плавно переходит в светло-карий. Ресницы у женщины намного гуще, чем у отца Кэрол, но такая деталь не отменяет того факта, что их глаза одинаковы.
***
– Привет всем, меня зовут Кейтлин Грэхэм. Я переехала сюда из Техаса из-за работы папы, он лётчик. Люблю литературу и искусство.
Блондинка стоит около учительского стола и нервно трёт пальцы. Кейтлин переехала в Ок-Парк месяц назад. Её дом находится недалеко от дома Каролины, поэтому они знают друг друга и, можно сказать, уже стали подругами.
– Хорошо, Кейтлин, проходи и присаживайся на свободное место. Надеюсь, что ты оправдаешь мои ожидания, - полненькая женщина в возрасте, учительница английской литературы, приобнимает Кейт за плечи и направляет её вперёд.
Блондинка улыбается и проходит в конец класса, к последним партам, за одной из которых сидит Кора.
– Привет, садись около меня, - тихо шепчет русоволосая и растягивается в мягкой улыбке, показывая свои ямочки.
– Привет, - Кейтлин кивает и отодвигает стул справа от новой подруги.
– Я тоже люблю литературу, а с миссис Гомес ты ещё больше проникнешься классикой, - также шепчет Кэрол.
Оставшийся урок они молчат. Учительница рассказывает про Уильяма Фолкнера и его роман "Шум и ярость".
***
– Прошло всего полгода учёбы, а нас уже распределяют по разным классам. В этом семестре все учителя какие-то странные, - недовольно произносит Кейтлин.
– И не говори. Мы только обустроили часть класса под себя; теперь сможем видеться только на переменах и после занятий.
Кейтлин обнимает Каролину.
– Ну ничего, будем быстро делать уроки и проводить все вечера вместе. Можем даже у меня, бабушка всё ровно редко приезжает, а ещё опекунство на себя взяла...
– А если к вам опека приедет, а бабушки не будет дома. Что тогда случится? - испуганно спрашивает блондинка.
– Что-нибудь придумаю, - пожимает плечами Кора и продолжает пить свой клюквенный морс.
***
– Бабушка! - выкрикивает Каролина. - Бабушка осталась там, нужно её найти.
Девушка подскакивает с кровати и бежит в неизвестность... Она открывает каждую дверь на своём пути в надежде, что там окажется выход из этого тёмного мира. Из её янтарных глаз рекой текут слёзы, а ноги болят от такой физической нагрузки.
– Я должна спасти бабушку, - девушка скатывается спиной по стене и засовывает руки в волосы.
С воспоминаниями возвращаются и чувства. Хоть они и притуплённые, но всё же возвращаются в сердце. Девушка превращается из бесчувственной и ничего непомнящей в живого человека. Теперь в ней играет не только инстинкт выживания и самосохранения, но также ответственность за близких и дорогих ей людей, хоть она и не знает, живы они или нет.