Part 6
«But you see it's not me, It's not my family In your head, in your head they are fighting With their thanks and their bombs And their bombs and their guns In your head, in your head they are cryin'»
Голоса сливаются воедино, появляется приятная атмосфера для всех находящихся в помещении. Дети чувствуют себя уютно, они все со своими родными, всё окружающие их, такое обычное. В помещении царит спокойствие и умиротворение, все общаются друг с другом, узнают что-то новое, сплетничают, спорят о мелочах и придумывают очередные теории заговора.
«Another mother's breakin Heart is taking over When the violence causes silence We must be mistaken»
Все подпевают известные слова, никто не задумывается над смыслом самой песни, никто не пытался перевести слова. А зачем? Они живут в гармонии и не знают жестокого мира, что их может ожидать в будущем. Они живут одним днём.
Все друг другу улыбаются, обнимаются, играют. К девушке, что сидит рядом с небольшим костром, подходит один из друзей и присаживается рядом с ней.
—Красиво, правда?—он смотрит на языки красно-оранжевого пламени—мы ведь все когда-нибудь угаснем, так же как и это пламя—он кидает в костёр сухую ветку—сгорим как сухие как эти ветки. А может случиться и что-то другое.
—«Я знаю, что будет и это будет самое худшее, что могло бы быть»—проносится в голове у девушки.
Девушка переводит взгляд на парня.
—Ты сейчас о чём?—она посмотрела на него, закатила глаза и отвернулась вновь к огню—если и умрём, то от старости, когда уже будут дети и мы поймем, что прожили эту жизнь не зря.
—Почему ты в этом так уверена?—он кладет руку на её плечо—посмотри на них—он указывает другой рукой на окружающих—посмотри, что с ними случилось.
«In your head they're still fightin' With their tanks and their bombs And their bombs and their guns»
—Это ты виновата во всем! Смотри, что ты сделала—он хватает её лицо—это всё ты!
На глазах у девушки появляются слёзы. Резко охватывает животный страх, своими липкими щупальцами окутывая в свои мерзкие объятия. Она смотрит на всех кто находится в помещении, точнее на то, что они представляют из себя сейчас.
—Это твоя вина, на твоей совести их смерти!—он бьет её по лицу.
На щеке девушка ощущает жгучую боль, что нарастает с каждой секундой.
«In your head, in your head they are dyin'»
Перед глазами проносятся счастливые моменты жизни.
—Это все ты!—он бьет ногой её в живот.
Девушка сгибается по полам. На её тело приходят новые удары, а перед глазами лишь счастливые лица, дорогих ей людей.
—Смотри, что ты сделала со мной!—он рывком поднимает её и ставит на ноги, держит в руках её лицо, срываясь на крик—смотри!!
И она смотрит, она видит своего лучшего друга. Она видит его изуродованное свежими шрамами лицо, укусы на шеи. Она опускает взгляд ниже, она видит его руки по локоть в крови.
—Я пытался спасти их. Всегда пытался, я спасал и тебя не раз, но ты не пыталась их спасти! А теперь, когда я тоже сдался, я смог увидится с ними—он дает жгучую пощечину—Хватит рыдать! Ты сама виновата, если бы ты тогда спасла меня, то я был бы жив. Я бы смог прожить ту жизнь, которую хотел и в этой жизни должна была быть ты! Ты должна была стать крёстной моих детей, должна была оберегать их, а я бы оберегал тебя, спасал бы из любой задницы, а потом мы бы состарились вместе и поняли, что прожили жизнь не просто так. Что мы всё таки попытались сделать для этого мира хоть что-то полезного. Но ты...—ещё один удар.
Щеки девушки горят пламенем. Она смотрит на нож торчащий из его груди. Медленно подносит руку к этому месту.
–Если бы ты тогда помогла мне, я бы не заразился, но даже так! Ты же знаешь, что я просил тебя, если вдруг это случиться убить меня, но ты поступила по другому! Ты решила облегчить мне жизнь на пару минут, ты спасла свою задницу, а меня обрекла на адское существование. Ты всегда будешь в этом виновата!—бьет по руке и снова по лицу, на этот раз в губу. Кожица неприятно оторвалась и стала щипать, появлялась капля крови.
«In your head, in your head Zombie, zombie, zombie»
—Я не хотел становиться таким, я не хотел быть безмозглой и гниющей тварью, вечно в поисках еды—новый удар в живот. Девушка снова падает на пол. Почему не даст отпор? Почему не ударит в живот, в ногу, а потом в голову?!Страшно. Я ей просто страшно—почему ты не воткнула нож мне в голову?! Почему не застрелила?—множество новых ударов приходятся на поверхность всего тела—Почему ты не убила меня тогда, Юля!? Почему!?
Удары, множество ударов, у девушки начинает темнеть в глазах, появляется черная пелена, что так пленит её и лишь где-то в далеке, она слышит, что её кто-то зовёт.
—Юля! Юля!—слышен чей-то голос, словно под толщей воды—Юля! Очнись—девушка ощущает неприятные ощущения на лице—ну же!—прикосновения становятся более яркими—черт возьми, да очнись уже!—резкая боль.
—А!—девушка резко принимает сидячие положение и быстро хватает воздух ртом, хватается за голову, а перед глазами все плывет. Она видит лишь размытые лица и предметы.
—Ну наконец-то!—Настя берет подругу за руку—очнулась!
—Не кричи, голова болит—девушка быстро моргает, пытаясь привести зрение в норму и у неё на удивление это получается—что случилось? Чего голова так гудит?—она смотрит на подругу сидящую рядом.
Юля медленно начинает подниматься, не без помощи подруги. Как только девушка встала на ноги, её шатнуло в сторону.
—Так, аккуратнее—она держит Юлю под руку, чтоб та не упала—ты не помнишь?—Настя смотрит на девушку.
—Не помню чего—?она смотрит на подругу скептическим взглядом.
—Ты упала в обморок и ударилась головой об угол парты—Настя показала на парту, где виднелось небольшое красное пятнышко—А потом мы пытались привести тебя в чувство. Ты не помнишь?
—Сколько я провалялась?—она осмотрела всех находящихся в маленьком кругу возле неё и вновь посмотрела на свою подругу.
—Два дня. Ну точнее, пару часов, а потом ты будто очнулась и сразу заснула, и вот сейчас проснулась—Настя посмотрела на друзей—Мы дежурили возле тебя. И ты плакала во сне—Настя сжала руку подруги в своей–Что тебе снилось?
—Я плакала?—она взялась за голову и резко осела на пол, поджала к себе колени и обняла их руками.
—В этом нет ничего такого—Максим положил руку на плечо девушки—я тоже падал, сама же знаешь.
Она перевела на него взгляд.
—Знаю, но не на два дня—она посмотрела на него—ладно, хорошо—она скидывает его руку со своего плеча. Переводит взгляд на всех, кто находится в кругу—вы все сделали? Если нет, тогда какого черта стоите тут—она проходит к двери—бегом за работу. И так два дня потеряли, если не больше.
Девушка распахивает дверь и идёт прочь от класса, в котором только что была. Она не знает, что её будет ждать на пути и всё, что у неё есть, это пистолет и нож, которые она незаметно вытащила у друзей. А в мыслях только тот сон и постоянные вопросы себе:
«Я должна сделать всё, чтобы их спасти. Я не имею право на ошибку. А если, все, что произошло в том сне, все случиться в реальности. Сколько секунд в этой вечности надо потратить, чтобы все исправить?»