Селеста ['11]
Panic! At the Disco – Build God, Then We Will Talk
Я не могла поверить в эти слова, не могла смериться.
- Это не надолго, - шептал он.
Это навсегда.
- Я вернусь, - теплые руки удерживали меня от падения.
Не вернешься.
- Это лишь работа, - сапфировые глаза всматривались в мое лицо, заполненное болью.
Это конец.
Мой брат уезжает из нашего города, покидая меня с ней. Он оставляет меня одну в этом пустом доме, холодных стенах. Хью не вернется.
Я бы не вернулась.
Тут слишком душно, слишком дискомфортно для его открытой души.
Слезы застыли в моем теле, забывая вырваться наружу.
- Малышка, я вернулись быстрее, чем ты успеешь загрустить.
Но я уже грущу.
Уже не понимаю, как смогу жить без его голоса, его объятий, его добрых глаз.
- Все будет в порядке, Хью.
Это не были мои слова.
Потому что это ложь.
- Мы справимся без тебя, просто думай о работе, - продолжала мать.
От ее слов мое тело охватил озноб, и я не могла пошевелиться, закричать, прошептать…
Ничего не будет хорошо. Без него.
Мы не справимся. Без него.
Спокойствие в нашей семье существует только благодаря Хью. Он канат, связывающий нас с ней. Он спасает этот дом от криков, от упреков, от ссор.
Существовало, был канатом, спасал…
- Да, мама, я верю, что вы справитесь, - произнес он с наигранным энтузиазмом.
Поэтому он и был нам нужен больше всего – он знал, что я и мать никогда не сможем обмолвиться словом, помочь друг другу, даже просто посмотреть в глаза.
Мы чужие.
Он стоял прямо у выхода, рядом располагался чемодан, в который брат положил всю свою одежду, все вещи. Всю душу.
Хью протянул руки, желая моих объятий. Я пригнула к нему, вцепившись в его тело с запахом мягкого одеколона и ягод.
«Мы чужие с ней, а ты уходишь. Покидаешь меня, бросаешь погибать в пучине молчания и одиночества», - кричали мои прикосновенья.
«Я вернусь», - продолжало твердить его тело в ответ.