Saving me

Париж. 1794 год.

Капли дождя медленно начали падать на землю с пасмурного неба вечернего Парижа. Огни фонарей плавно загорались, освещая широкие кварталы. В воздухе витал противный запах гнили, отчего становилось неприятно находиться на улицах города. Вот и людям из-за начавшегося дождя хотелось быстрее добраться до своего дома, чтобы оказаться в тепле и уюте, в кругу близких.

Однако ассасину, наблюдавшему за всеми с крыши дома, наоборот нравился дождь. Нравился с тех самых недавних пор, как из жизни ушел последний ему близкий человек. Эта смерть стала для него ударом. Казалось, кроме алкоголя и изредка идущего за окном дождя его никто больше не понимал. Он был одинок.

Гордый одиночка. Никому ненужный ассасин.

Теперь он сломлен. Всякий смысл исчез из его жизни. Он не знает, что ему делать дальше, как жить...

Каждый вечер он приходит сюда, на эту крышу, чтобы тихо наблюдать за жизнью города, постепенно угасающей с наступлением вечера. Он наблюдает за тем, как на улицах никого не остается и как только он один продолжает сидеть на крыше, чего-то ожидая. Ему казалось, что он умирает точно так же: медленно, с каждым часом, с каждым погасшим фонарем. Будто жизнь медленно оставляет его.

Поэтому он часами мог сидеть и слушать, как барабанят капли дождя по подоконнику открытого окна, как тикают большие часы в гостиной. Это была просто музыка для его ушей.

Ассасин каждый раз машинально доставал из кармана старые отцовские часы, чтобы посмотреть на время. Время, которое остановилось давным-давно. Он не чувствовал ход времени, не чувствовал ничего. Никакой горечи, скорби по погибшим, печали. Слез не было. Ничего этого не было. Иногда у него складывалось впечатление, что из него выкачали все чувства и эмоции, оставляя медленно гнить в этом сером мире.

Но внезапно все мысли резко обрываются, как только он слышит чей-то крик о помощи. Мужчина встал, выпрямившись в полный рост и пытаясь понять, что произошло. Ассасин увидел, как вор пытается удрать с кошельком денег в руках.

— Помогите же! Кто-нибудь! — кричала женщина, судорожно осматриваясь по сторонам в поисках спасителя.

— Уже в пути... — негромко пробормотал себе под нос ассасин, сделав несколько быстрых движений и уже оказавшись на мокром асфальте.

Он молниеносно преодолел расстояние до вора и сбил его с ног. Тот, не ожидавший, что его поймают, выронил кошелек из рук. Ассасин поднялся на ноги, забирая деньги.

— Спасибо вам большое, мсье! — отблагодарила его женщина, когда он вернул ей маленький мешочек с монетами. — Да поможет вам Бог!

Он молча кивнул в ответ, поспешив уйти со злополучной улицы, и чем дальше он уходил от этой улицы, тем медленнее становился его шаг. Мысли снова начали уноситься куда-то далеко от Парижа. Они уносили его обратно в прошлое на несколько десятилетий назад, когда все было хорошо и не было никаких забот. Раньше он только и думал о том, какую блестящую карьеру сделает, как станет одним из богатых людей Парижа с самой завидной невестой. И где же это все сейчас? Видимо, это будущее было слишком идеальным и никогда не смогло бы стать правдой.

Ассасин тяжело вздохнул, снова оказавшись на пороге таверны, в которой бывал уже слишком часто. Владелец заведения много раз грозил ему, чтобы он убирался куда подальше, потому что денег у ассасина на выпивку никогда не хватало. Однако хозяин таверны, смотря на его плачевное состояние, не мог отказать.

Мужчина прошел в таверну и сел на барный стул, сцепив руки в замок.

— Как обычно? — недовольно закатив глаза, буркнул хозяин заведения.

Ассасин лишь молча кивнул, и уже через несколько секунд перед его носом появились полная бутылка вина и кружка.

Одной бутылки, конечно, было недостаточно. За ней как обычно последовало еще несколько, и молодой человек не останавливался до тех пор, пока перед глазами все не начинало плыть и ходить ходуном. Голова уже кружилась, но зато на душе снова появился тот покой, что был раньше и которого, казалось, теперь без алкоголя добиться было невозможно. Поэтому ассасин приходил сюда каждый вечер, чтобы выпить.

Мужчина оставил все свои деньги на барной стойке и медленно поплелся к выходу. Он, не разбирая дороги, с шумом упал на деревянный пол. Тотчас гулом раздался смех по всей таверне. Никто не воспринимал его всерьез, он для них был обычным пьяницей и никем больше.

Ассасин кое-как поднялся и вышел из таверны, но далеко уйти ему все же не удалось.

Вдруг в глазах все резко потемнело, ноги уже не держали его. Он без сознания упал на мокрую землю, погружаясь в кромешную тьму.

* * *

— Мсье Арно... — послышался чей-то знакомый голос, который вырвал его из глубокого сна.

Ассасин попытался снова погрузиться в сон, но у него это не получилось. Кто-то резко окатил его холодной водой. Арно вскрикнул, вздрогнув от холода. Он недовольно поморщился, чувствуя жуткую головную боль, и медленно открыл глаза, пытаясь рассмотреть все, что его окружало. Обстановка этой комнаты ему показалась очень знакомой. Создавалось впечатление, что он здесь был много раз. Но как ему удалось оказаться в доме де ла Серров, когда вчера ночью он был в Париже?!

Ассасин посмотрел на того, кто его разбудил, и сначала не поверил своим глазам. Однако, устало потерев их и снова посмотрев на этого человека, он убедился, что это не галлюцинации с утра пораньше. Дворецкий, когда-то служивший у мсье де ла Серра, стоял перед Арно и абсолютно спокойно смотрел на него, держа в руках кувшин с водой.

— Что ты здесь забыл? — сразу же огрызнулся Арно, кое-как поднявшись на ноги.

— Во-первых, доброго Вам утра, — важным тоном начал дворецкий. — Во-вторых, это я Вас сюда привез, случайно наткнувшись вчера вечером на Вашу пьяную тушу возле ресторана. Если бы не я, юноша, Вы бы так и продолжали лежать в грязи у порога того заведения.

— Спасибо за оказанную помощь, Оливье, — пробормотал ассасин, схватившись за голову. — А теперь уйди, пожалуйста. Возвращайся туда, где ты живешь, и прошу, не тревожь меня больше. Я хочу побыть в одиночестве.

Дворецкий, все так же не теряя спокойствия, молча выслушал его, и уходить никуда не собирался.

— Ну? — вновь начал закипать Арно. — Убирайся, я сказал!

— К сожалению, не могу. Совесть меня замучает, если я Вас брошу, — признался Оливье, поставив кувшин с водой на тумбочку. — Смотря на Ваше состояние...

— Да что со мной не так? Не видишь, что мне очень хорошо? — продолжал злиться Дориан, потирая виски. — Мне никто и никогда не поможет. Может, это пройдет со временем, но я не уверен в этом.

— Вы слишком зациклены на том, что было. Жалеете о том, что ничего не вернуть, и вместо того, чтобы жить дальше, хотя бы просто попытаться, Вы медленно убиваете себя, — все тем же спокойным тоном сказал Оливье и тихо ушел из комнаты, оставив Арно размышлять над тем, что сказал.

Дориан тяжело вздохнул, сев на кровать и схватившись за голову.

А может быть, Оливье прав? Не стоит так убиваться из-за того, что уже ничего не вернуть? Попробовать жить с чистого листа, попробовать вернуться в Орден ассасинов и выполнять любые поручения, чтобы полностью погрузиться в это дело и, наконец, забыть о прошлом. Однако это самое прошлое каждый час, каждую секунду, напоминает о себе. Даже тот же дворецкий, появившийся из ниоткуда, напоминает о прошлом.

Наконец, все хорошенько обдумав, Арно вышел из комнаты и посмотрел на дворецкого, который зачем-то подметал пол. И чего он только пытается добиться? Чистоты, которая здесь всегда царила прежде? Это показалось ассасину бесполезным делом, так как дом уже и так был готов развалиться на части.

— Зачем ты это делаешь? — осторожно поинтересовался Дориан у дворецкого.

— Хочу привести дом в порядок, — кратко ответил тот, не отвлекаясь от своего занятия.

— Это бесполезная трата времени, — пробормотал ассасин, скрестив руки на груди. — Тебе одному придется прибираться здесь годами, чтобы все стало как прежде.

— Почему же сразу один? Думаю, что Вы, юноша, мне поможете, — мягко улыбнулся Оливье, посмотрев на него.

— Еще чего захотел, — фыркнул Арно, направляясь в ванную комнату.

Дворецкий усмехнулся, проводив его взглядом.

Ассасин, оказавшись в ванне, усталым взглядом посмотрел на свое отражение в зеркале. Человека, стоящего напротив, он попросту не узнавал. Арно тяжело вздохнул, увидев в собственных глазах столько боли, пустоты и безграничного отчаяния. Растрепанные волосы постоянно лезли на лицо, и без того полное усталости. Кое-как собравшись с мыслями, он попытался привести себя в порядок. Умывшись несколько раз холодной водой, он вновь посмотрел на отражение в зеркале: теперь он выглядел намного лучше, но во взгляде ничего не изменилось.

Дориан вышел из ванны и застал дворецкого уже за отрыванием старых штор с пыльных окон. Арно закатил глаза, думая о том, какой же безумец этот Оливье, и ушел обратно в комнату.

Он пнул валяющуюся на полу пустую бутылку вина и схватил свой костюм, начиная собираться. Если уж он решил все менять в жизни, то пора бы наведаться в Парижское братство ассасинов. Хотя он был уверен, что они могут не вернуть его в Орден, ведь он столько раз нарушал правила их Кредо...

— Да, костюмчик-то стоило постирать... — буркнул себе под нос ассасин, смотря на себя в зеркало и замечая на костюме пятно от вина.

Арно тяжело вздохнул и направился на выход из дома, не отвлекая Оливье от приборки. Дворецкий успел его остановить.

— Куда это Вы собрались? — поинтересовался он.

— В Париж. На пару часов, — ответил Арно, поправив наручи на предплечьях.

— Опять выпивать?

— Нет, что ты! — отмахнулся ассасин. — Теперь есть дела поважнее. Я вернусь через несколько часов абсолютно трезвым, обещаю. И, может быть, помогу тебе с уборкой, — он оценивающим взглядом окинул весь коридор дома, который был в плачевном состоянии.

— Что ж, удачи Вам.

Дориан молча кивнул и вышел на улицу, быстрым шагом направляясь к дороге. Так как денег у него не было, он схватился за дверцу проезжающей мимо кареты, нисколько не сомневаясь в том, что она едет до Парижа. Ассасин внаглую запрыгнул в карету, устроившись на пустом сиденье напротив какого-то старика, который испуганным взглядом смотрел на него.

— Вы до Парижа? — любезно поинтересовался Арно.

Старик ничего не ответил, продолжая пялиться на ассасина испуганным взглядом. Дориан недовольно закатил глаза.

— Да не собираюсь я Вас убивать, — уверял его ассасин и, всплеснув руками, усмехнулся. — Делать мне больше нечего!

Мужчина напротив продолжал смотреть на убийцу, но ничего не говорил. Это очень сильно напрягало Арно. Лучше бы он залез на крышу этой кареты, так было бы проще. И это продолжалось всю дорогу до Парижа. Как только карета начала заезжать в город, Арно открыл дверь кареты и спокойно выпрыгнул из нее, не забыв поблагодарить старика за то, что он его подвез.

Ассасин осмотрелся по сторонам, мысленно оценивая обстановку в городе. Все было как обычно, за прошедшую ночь ничего не изменилось. Разве что погода стала немного лучше, хоть небо и было по-прежнему затянуто серыми тучами.

Очнувшись от своих мыслей, Арно двинулся в сторону района, в котором располагался Орден братства. Он спокойно вышагивал по улицам, незаметно из-под капюшона наблюдая за жизнью города. На самом деле его это не особо интересовало, но почему-то он раз за разом продолжал делать так. Казалось, что он видел каждый день одно и то же. Разве что после революции на улицах города стало немного спокойнее.

Арно удивленно посмотрел на черного пса, который подбежал к нему и пошел рядом, как будто ожидая чего-то. Ассасин вздохнул, почесав собаку по голове. Пес раскрыл пасть и высунул язык, словно улыбаясь Арно.

— Беги, дружище, — сказал Арно, потрепав его по спине. — Мне нечем тебя угостить.

Однако собака продолжила идти за ним до тех пор, пока ассасин не пришел к нужному мосту. Черный пес присел на дорогу, продолжая наблюдать за Арно, который усмехнулся и спустился вниз, к реке.

— Эй, Арно! — поздоровался с ним торговец, который всегда стоял у входа в Орден.

Ассасин молча кивнул в знак приветствия и зашел в подземелье. Он прошел в зал, где его остановили другие ассасины. По их глазам он понял, что они были несколько удивлены такому визиту; некоторые были рады ему. Арно спустился в святилище, встретившись с главами Ордена. На их лицах он не заметил того удивления, что было на лицах других ассасинов.

— Мы знали, что ты решишь вернуться, — усмехнулся Кемар.

— Откуда? — фыркнул Арно. — Я сам этого не знал.

— Это было предсказуемо.

— Допустим. Да, я хочу вернуться после всего, что натворил, — признался Дориан, внимательно наблюдая за ними. — Я готов снова стать ассасином. На этот раз я буду соблюдать все правила Кредо, дабы вас не обидеть.

— Ты еще смеешь дерзить, — выругался кто-то из глав Ордена. Арно так и не понял, кому из них принадлежали эти слова.

Они переглянулись между собой, молча принимая решение.

— Ладно. Это первый и последний раз. Мы делаем исключение.

Арно выдавил из себя подобие улыбки, молча кивнув им.

Теперь он снова ассасин и готов приступить к очередным миссиям.