Глава 10
Тэхён осматривает небольшое помещение с несколькими столами, из которых всего два заняты.
Тэмин согласился на предложение Чондэ, они назначили время и место, и вот, зайдя в кафе-бар и рассмотрев довольно приятный интерьер, выполненный в коричнево-оранжевых оттенках, Тэхён осознаёт, что чувствует лишь слабый страх да покалывание на кончиках пальцев. И это, несомненно, хорошо, потому что он боялся, что сразу же почувствует себя плохо.
Отсутствие танцоров позволяет вокалистам занять ту половину стола, которую они захотят.
Проходит всего пара минут, и в проёме входной двери появляется парень, а следом за ним ещё, и ещё, пока не входят все семеро. Чимин появляется пятым, и при виде его приветливой улыбки, отправленной именно Тэхёну, второй чувствует расползающееся по телу волнение. Которое, правда, он не показывает, пытаясь так же дружелюбно улыбнуться в ответ.
— Привет всем! Я Ли Тэмин – лидер танцевальной группы, — представляется парень среднего роста с пепельными волосами, обладающий мягкими, даже слегка женственным чертами лица. Почему-то этот человек сразу начинает нравиться Тэхёну. Тэмина... Просто хочется слушать, наслаждаясь его приятным, нежным голосом.
Следом за лидером представляются и все остальные участники.
На удивление, Киму понравились все танцоры. Каждый из них имеет какие-то свои, особенные черты лица, манеры. А один парень (кажется, он представился как Ли Феликс, что очень удивило Тэхёна) даже чем-то напоминает ему Чонгука.
В общем-то, Тэхён оставался в относительно хорошем расположении духа (если не брать в расчёт моменты, когда он сталкивался взглядом с Чимином), но когда принесли выпивку... У него начался мандраж.
Старшие наливают по стопке соджу для каждого мембера и чокаются, в качестве тоста выбрав слова благодарности за оказанную вокалистам услугу.
Тэхён дрожащими руками подносит рюмку ко рту и, решив, что лучше долго не мучиться, выпивает её залпом, на что Тэмин и Чимин удивлённо (и даже как-то испуганно) охают.
— Тэхён... С тобой всё будет в порядке? Ты уже пил раньше? — слышит Ким сквозь шум в ушах, который появился сразу после того, как он почувствовал, как по его горлу стекает обжигающая жидкость, будто бы дырявя нежные стенки внутренностей.
— Нет...
— Ох, чёрт... Как себя чувствуешь? — явно начинает волноваться Чимин.
У Тэхёна же в это время картинка перед глазами начинает медленно раздваиваться, а все мысли, связанные со смертями, вдруг будто бы испаряются, оставляя голову на удивление чистой и трезвой (по крайней мере, так кажется Тэхёну). На деле же он вдруг облокачивается на стол и, впервые за долгое время улыбнувшись во все тридцать два, произносит:
— Тэмин-щи-и... А можно мне ещё соджу, пожалуйста?
Чимин неверяще смотрит на уже пьяного парня, не подозревая, что улыбка – это только начало непривычных относительно обычного Тэхёна вещей.
Тэмин несколько секунд размышляет, но в итоге бутылку берёт Хосок, широко улыбаясь Киму в ответ и наливая в его стопку прозрачный напиток.
— М? А ты... Хусок? Не... Не-не-не... Хасок? — пьяно мямлит Ким, делая до боли забавное задумчивое лицо.
— Почти. Я Хосок.
— О! Я был практически прав. Я молодец!
Тэхён снова собирается выпить залпом, но вдруг останавливается, делает серьёзное лицо, произносит что-то вроде: "А нет, я запомнил... Научился", — и крупными глотками, запрокинув голову назад, выпивает вторую порцию алкоголя. И Чимин бы уже давно закорил себя за то, что не останавливает младшего, но, будто завороженный, он просто следит за двигающимся вверх-вниз кадыком донсэна.
— Ащ-щ-щ. А этот соджу хорош! Хоть он и мой первый... — восклицает брюнет.
Остальные парни тоже уже выпили стопки по две, обеспечивая себя как минимум хорошим настроением и неожиданным приливом энергии.
На удивление Чимина, последнее случается даже с Тэхёном.
Он неожиданно начинает много говорить, рассказывая какие-то глупые, дедовские шутки (и откуда он только их набрался?). Периодически Ким даже переходил на сатури*, вводя в ступор некоторых парней.
Кафе уже успело опустеть, а поэтому Тэхён без зазрения совести вдруг просит включить какую-то энергичную песню, а после встаёт в середину помещения и, слегка согнув колени, начинает забавно двигать сжатыми в кулаки руками из стороны в сторону.
Чимин вряд ли когда-нибудь бы подумал, что Тэхён может быть таким. От прежнего Кима не осталось и следа – сейчас перед всеми предстал совершенно другой человек: общительный, весёлый и энергичный. Если бы кто-нибудь сказал Паку, что это один и тот же человек, он бы, наверное, потребовал железобетонные доказательства, прежде чем поверить в подобному абсурд.
Почему же... Из-за чего Тэхён скрывает эту часть себя?
Чимин неожиданно вспоминает свой сон. Может, это и есть тот самый беловолосый Тэхён? Тот, кто скрыт под тёмной маской нынешнего Кима? Если это так, то... Паку даже представить страшно, из-за чего человек может настолько кардинально измениться.
— Э... Эй! Пожалуйста, потанцуйте со мной! Почему все остались сидеть? — обиженно кричит Тэхён сквозь музыку.
Похохотав, большинство всё же поднимается и присоединяется к донсэну и его странному танцу.
— Чимин, ты пойдёшь? Или всё ещё в шоке от такого Тэхёна? — ехидно спрашивает Чонгук, оставшийся сидеть с Паком за столом. И Чимин бы рад ответить какой-нибудь безобидной колкостью, но... Чон прав.
— Ага. Пожалуй, я не буду сегодня пить. Иначе проблем не избежать. Да и, как самый старший, я должен приглядеть за своими донсэнами.
— Какие жертвы! Мы этого не заслуживаем! — театрально запрокидывает голову шатен.
— Великий Будда, помоги мне дожить до конца этого дня...
Чонгук смеётся и, схватив Пака за руку, затягивает его на "танцпол" ко всем остальным.
— Чимин-щи-и! — кричит Тэхён, завидев знакомое лицо. — Почему ты не танцуешь? — брюнет подходит почти вплотную, что усугубляется тем, что он уже еле держится на ногах, из-за чего Чимину приходится поддерживать его.
— Тэхён, ты точно в порядке? — вместо ответа на вопрос спрашивает блондин.
— Да! Я в порядке впервые за долгое время! — уверяет Ким, широко улыбаясь (и Пак не может не признать, что хоть эта улыбка и пьяная, но настолько искренняя, что на душе становится тепло лишь от того, что она предназначена именно ему), — Ну же, давай танцевать! — Тэхён тянет Пака в центр "толпы" и начинает дёргать и махать его руками, на что их обладатель сначала с неким недовольством смотрит на сие действо, но через пару секунд вливается в атмосферу, позволяя привычному чувству ритма захватить власть над телом.
Он даже не замечает, сколько раз за последующие полчаса контактирует с Тэхёном, при этом помня, что в обычное время Ким достаточно нетактилен.
Вскоре брюнет куда-то уходит, выключает музыку и воодушевлённо произносит:
— Танцоры показали свои навыки, пришла очередь вокалистов! Как насчёт караоке?
— Да-а! — кричат все хором.
И Чимин, несомненно, в их числе, так как ему уж очень давно хочется услышать пение Тэхёна.
Компания проходит в соседнюю комнату, обустроенную под караоке – небольшая сцена, колонки, цветное переливающееся свечение.
— Кто первый? — спрашивает Ким, как только парни включают аппаратуру.
— Я! — тут же отзывается Чонгук. Чимин и не сомневался.
Выбрав песню (из-за которой Пака начинает триггерить, ибо петь её каждый день в душе, не давая ему сосредоточиться – уже слишком) и прекрасно её исполнив, под конец Чон получает громкие аплодисменты и крики восхищения. И, хоть Чимин и не любит сие произведение, но не может не признать, что донсэн поёт очень хорошо.
Следующим на сцену буквально вырывается Тэхён (ещё при выступлении Чонгука Чимин заметил, как брюнет, хоть и пытался выглядеть так, будто сосредоточенно слушал, но по дёргающимся коленкам было понятно, насколько ему невтерпёж).
— Надеюсь, вам понравится! Это песня много значит для меня и... Настолько подходит мне, что иногда мне кажется, будто я был знаком с её автором и он написал её специально для меня, — Ким вдруг как-то грустно смеётся, а после включает музыку, вдруг становясь серьёзным и сосредоточенным, таким, каким он является большую часть нынешнего периода жизни.
Нижняя челюсть Чимина, кажется, готова встретиться с полом, ведь когда Тэхён, прерывисто набрав в лёгкие побольше воздуха, начинает петь, комнату заполняет мягкий, низкий голос. Он будто обволакивает помещение, делает всё до невозможности лёгким. Пак предполагал, что вокал Кима, вероятно, будет ниже, чем у Чонгука, а также, что это может быть безумно красиво, но... Всё, что сейчас вертится на языке у блондина, это "прекрасно". Ему... Ему просто не хватает слов на то, чтобы описать, насколько сильно голос брюнета действует на него. Это настолько... Это настолько невообразимо приятно слушать, что Чимин уже готов продать душу дьяволу, лишь бы этот неземной парень пел для него вечно.
Тем временем, наконец немного придя в реальность, Пак начинает вслушиваться в текст песни и... Лучше бы он этого не делал.
На зимнем озере, куда я был выброшен
Образовался толстый слой льда.
Во сне, где я недолго был
Фантомная боль, мучающая меня, до сих пор не проходит
Голос Тэхёна вдруг становится на порядок тише и отрывистее, когда он произносит следующие строчки, при этом закрыв глаза рукой:
Я потерял себя?
Или я обрёл тебя?
Внезапно, я бегу к озеру
В нём вижу своё лицо.
— Я... Не смог сохранить себя... Я не смог сохранить никого... — вдруг будто с осознанием произносит Ким, выключает музыку и, стараясь никому не показывать своё лицо, садится в самое отдалённое место в комнате, пока все удивлённо и с беспокойством смотрят на него, тихо перешёптываясь о дальнейших действиях.
Так значит, тот сон, в котором беловолосый Тэхён просил Чимина о помощи, не был обычным. Создаётся впечатление, будто настоящая личность Кима, которую он по какой-то причине запер в себе, взывает о помощи. Но как ей это удалось? Неужели у Тэхёна тоже могут быть какие-то мистические способности?
Мысли блондина прерываются тем, что он замечает отсутствие виновника его размышлений и всеобщего упавшего настроя.
Он нервно оглядывается, но в комнате его не находит, а поэтому встаёт и уходит в кафе, опережая уже вставшего Чондэ и бросив тому тихое: "Я сам, не беспокойтесь об этом".
Осмотрев практически пустой зал (как ни странно, но несколько людей с момента их перехода в караоке-зал всё же прибавилось), Пак находит брюнета у барной стойки с рюмкой соджу в руке.
— Тэхён... Можно к тебе присоединиться? — решает спросить Чимин вместо банального "ты в порядке?" (ведь тогда бы он только спровоцировал Кима вновь уйти в себя) и нежно кладёт руку на спину парня, заглядывая в его покрасневшие глаза.
— Ох, эм... Конечно, если хочешь. Да и бар общий, так что я в любом случае не могу прогнать тебя, — прокашлявшись, отвечает парень, всё время избегая зрительного контакта с собеседником.
Чимин пытается не обращать внимания на последнее предложение и садится рядом с брюнетом, легко улыбаясь.
— Что для тебя значит пение? — вдруг спрашивает Пак и наблюдает, как донсэн залпом выпивает уже четвертую за сегодня порцию алкоголя, постепенно становясь всё краснее и свободнее в телодвижениях.
— Возможность петь... Это как... Вот знаешь, бывает, стоишь под дождём, с закрытыми глазами поднимаешь голову к небу и вдруг, спустя несколько мгновений, замечаешь, как становится чуть светлее. Ты открываешь глаза и видишь слабый, едва видимый, но такой отважный луч солнечного света, что пробрался сквозь бесконечную пелену тёмно-серых облаков. Пение для меня – это тот самый луч света. Возможность петь для меня сравнима с единственной радостью в моей беспроглядно серой, мерзкой жизни...
Чимин слушает монолог Кима, будто завороженный, и теперь он понимает, что Тэхён и вправду знает много красивых, интересных слов. И говорит он так же красиво, поэтично, а его низкий, мягкий голос лишь добавляет шарма.
Но Пак понимает, что за этой прекрасной пеленой скрывается нечто ужасное... Что-то, что не даёт Тэхёну жить счастливой жизнью. Что-то, что не даёт настоящему характеру парня взять верх над тем, во что превратилась его внешняя оболочка души. Что-то, что доводит бедного парня до истерик... И Чимин, кажется, уже готов продать дьяволу не только душу, но и тело, лишь бы не видеть мучения такого прекрасного, но одновременно с тем безмерно несчастного человека.
— Ох, чёрт! Я чуть было не забыл о чём-то настолько же важном, как и пение! — вдруг кричит Тэхён, ударив себя ладонью по лбу. — Юнги-хён! Я люблю Юнги-хёна, а Юнги-хён любит меня! Но... — лицо его вдруг принимает прежний, задумчиво-унылый оттенок. — В последнее время он говорит вещи, которые меня пугают... Мне кажется, что я ему надоел, хоть он этого и не признаёт.
Чимин (неожиданно для себя) с неким страхом наблюдает, как по вдруг ставшему безэмоциональным лицу стекает слеза, оставаясь пару секунд висеть на аккуратном подбородке парня.
Это выглядит и вправду пугающе, но вместе с тем... В Паке вдруг просыпается ещё большее желание поддержать Кима, только уже не словами, а объятиями.
— Тэхён... Хоть я и ничего не знаю о Юнги-щи, но я уверен, что он бы тебя никогда не бросил. В прошлый раз, когда он приехал к нам с Чонгуком, мы оба видели, насколько сильно он беспокоился о тебе. Его взгляд... Был чрезвычайно серьёзным и взволнованным. Такой человек не устал бы от тебя и тем более не бросил, — подвинувшись к Киму и положив руку на его плечи, нежно говорит Чимин, попутно пытаясь отыскать в глазах донсэна хоть еле заметный намёк на отклик.
Спустя секунды четыре он чуть не начинает беспокоиться ещё сильнее, но Тэхён неожиданно поворачивает голову, впервые за всё время их знакомства долго всматривается в глаза напротив, а после его губы трогает лёгкая улыбка, что заставляет сердце Чимина (учитывая ещё и зрительный контакт) ускориться в несколько раз.
— Спасибо... — шепчет брюнет и падает на плечо Пака, выбивая у последнего от удивления воздух из лёгких.
✼••┈┈••✼••┈┈••✼
— Спасибо за вечер, и мы просим прощения, что не можем посидеть побольше! — в извинении кланяется Чимин, прощаясь с парнями. Рядом стоит Чонгук, а между ними висит спящий Тэхён, которого они обоюдно решили нести вместе, закинув на плечи каждого по руке брюнета.
— Да ничего, мы понимаем. В любом случае, спасибо, что пришли! — качает головой Чондэ, тепло улыбаясь.
— А, и передайте утром Тэхёну, что он клёвый парень! Будем теперь всегда звать его с нами тусить, — тянет весело Хёнджин, явно относящийся к малому числу людей, что уже пьяные в никуда.
— Поддерживаю! — восклицает Хосок, а потом чуть тише добавляет:
— Желательно, правда, без рыданий, но это уже детали...
— Хосок! — тут же кричит на него Чонин. — Я понимаю, мы все уже тут подвыпившие, но, пожалуйста, будь чуть поизбирательнее в выражениях.
— Ладно-ладно! — в знак поражения поднимает руки вверх Чон. — Я просто не хотел, чтобы подобные ситуации убивали настрой всей компании.
Чонин и ещё несколько человек закатывают на это глаза.
— Что ж... Мы пойдём. Удачно вам провести остаток этого вечера! — решает наконец подать голос Чимин, сдерживая желание сказать какую-нибудь колкость по отношению к Хосоку.
— Спасибо! А вам удачно донести его до дома, — усмехнувшись, прощается Феликс, а следом и все остальные.
✼••┈┈••✼••┈┈••✼
— Хэ-эй, как думаете, я им понравился? — пьяно тянет неожиданно проснувшийся Тэхён и пытается поднять голову, но попытка заканчивается возвращением её в висячее положение.
— Да, конечно! — с энтузиазмом одновременно отвечают парни, при этом оба пытаются не вспоминать замечание Хосока.
— Ва-а... — довольно тянет брюнет, явно широко улыбаясь. — Я им понравился! Я смог понравиться людям!
Чонгук сразу же хочет спросить, мол, а почему Тэхён не должен нравиться людям, но Пак вовремя его останавливает, многозначительно посмотрев в глаза. Будет лучше, если они не буду напоминать Киму о том, что заставляет его так думать. Что бы это ни было.
— А чем так... — Тэхён вдруг выпрямляется и начинает шумно вдыхать и выдыхать воздух. Через несколько секунд он, наконец, останавливает сие странное действо, уткнувшись носом в шею Чимина, тем самым вызывая у последнего шок и волну мурашек по всему телу. — От тебя пахнет ванилью... — сонно мямлит брюнет и трётся кончиком носа о кожу, заставляя дыхание блондина сбиться. — А ты знал, что запах ванили способен успокаивать нервы? В таком случае, твоя шея для меня сейчас – самое уютное место. Учитывая, что мы на прохладной улице... — продолжает бормотать Ким, пока Пак мучается от горящих щёк и постоянных мурашек, что волна за волной покрывают всё тело, как только бессовестный пьяный парень совершает очередное движение носом.
Чимин никак не ожидал, что одеколон, который он купил на пробу пару дней назад из-за непривычного сладкого запаха, в итоге приведёт к такому.
— Мне оставить вас наедине? — спрашивает Чонгук, играя бровями.
— Да ну тебя! Лучше бы помог. А то отпустил его...
— Я сам отпустился! — восклицает Тэхён, заставляя Пака зажмурить глаз от боли в ухе.
Чон останавливается и смеётся, согнувшись пополам.
— А я и не думал, что Тэхён может быть таким забавным. Точнее, ещё более забавным, чем его первые встречи с тобой.
— Да чёрт, помоги уже мне!
— Да, бессовестный донсэн, помоги! — продолжает влезать в разговор Тэхён, при этом начав жестикулировать руками, чуть не упав из-за этого.
Благо, его вовремя ловят с двух сторон, и всё возвращается на свои места.
— Что ж... Осталось немного. Пошли, — ободряюще говорит Чимин, и они продолжают идти по освещённому фонарями тротуару.
✼••┈┈••✼••┈┈••✼
— Тэхён. Тэхё-ён, — ласково зовёт парня Чимин, пытаясь привести того в сознание.
— М-м... — лишь мычит он в ответ, но глаза всё же чуть-чуть открывает.
— Ты не против переночевать сегодня у нас? Чонгук настоял на этом, а ты всё равно так и не смог внятно назвать свой адрес.
— М... Мхм... — еле заметно кивает лежащий на кровати Чона парень.
— Хорошо. Если что, то спать ты будешь с Чонгуком.
Чимин не может позволить себе спать рядом с Тэхёном, ведь, вероятнее всего, наутро тот, мягко говоря, не обрадуется подобному раскладку событий. Поэтому, будет лучше, если Ким поспит на чоновской кровати (да и её обладателя долго уговаривать не пришлось).
— Не-ет! Чимин-а-а, я хочу с тобой! Ты приятно пахнешь! — вдруг начинает противиться Тэхён, удивляя обладателя столь понравившегося ему запаха. И как бы не был велик соблазн, Пак не может поставить его выше здоровья Кима.
— Нет. Ты будешь спать здесь.
— Но Чимин! Чимин-а... Чимин-и...
Пак всеми силами пытается не реагировать на ласковые обращения, всё также твёрдо отвечая "нет".
— Ну и ладно. Уверен, Чонгук пахнет не хуже! — обиженно кричит до ужаса пьяным голосом Тэхён и отворачивается, замолкая и, кажется, наконец-то растратив все свои силы.
Чимин тяжело вздыхает, думает, что пьяный Тэхён – самое милое, что он видел, и ждёт, когда пьяное пение в душе закончится, чтобы наконец-то самому встать под охлаждающие струи воды.
*Тэхён перешёл на диалект "Кёнсан", на котором говорят корейцы из, например, Тэгу, Пусана, Ульсана. Слова на данном сатури звучат чуть резче, чем в обычном корейском. Помимо этого для него характерно более краткое произношение слов.