Назад к ответам

  Утро в Петербурге началось с гвардейских труб пронизывающих летний туман что вальяжно разлёгся на брусчатом тротуаре, заполонил собою все улочки, парки и близлежащие окрестности. Кареты потихоньку заполоняли улицы разнося по всюду цокот копыт. С ними на улице потихоньку появлялись люди, преимущественно крестьяне приехавшие сюда на заработки, фонарщики идущие гасить ночной свет, торгаши и прочее население города. Пожалуй единственными, для кого ночь не минула, были только дворяне, что привыкли к праздной жизни и ложится спать в лучшем случаи в два, а то и четыре часа ночи. Вот она — несправедливость. Ты встаешь ни свет ни заря, идёшь работать в поле, а кто-то только притащился домой после безудержного кутежа в часы нечисти и будет спать до бог знает какого часа. Пожалуй это злило всегда как в те далёкие времена, как и в наше. Всем бы хотелось поспать подольше. Издали за оживающим городом наблюдала империя держа в руках чашку горячего чая и блаженно улыбаясь. Для его взора не было приятней зрелища чем пробуждение подданных, сегодня наблюдал за этим с особым удовольствием. Приподнятое настроение лишь сильнее настораживало обитателей дворца. Ни кто из них не осмеливался слишком близко подходить к нему, пускай даже по делу, а без дела так вообще полоумным быть нужно! В чём причина настороженности, разве нельзя рассчитывать на благосклонность повелителя если тот в хорошем настроении? Да, но не от Александра. Все прекрасно знали что его улыбка не гарантирует помилования, он запросто мог рубить головы продолжая лучезарно улыбаться. В отличии от правителя - тёски, данный индивид не отличался спокойствием и уравновешенностью нервной системы, настроение может измениться в считанные секунды и этого боялись. На счастье дворцового люда сила хорошего настроя перевешивала истеричную натуру империи.

 Толчок в бедро выдернул его из пучины блаженства. Империя злобно зыркнул вниз дабы обрушить свой гнев на наглеца но, тут же смягчился.

- А. Это вы, Александр. - облегчённо вздохнули Ри выпустив со рта пар.

- Ну да, а кто ж ещё осмелится тебя тревожить? - Империя дёрнул бровью в сторону дерева на котором красовался разлагающийся труп прислуги облюбованный мухами и кишащий червями. Немного помолчав император ответил — А... Убери его от туда. Он... дурно пахнет.

- Зачем? Мне кажется он прекрасно вписывается в эту картину.

- Александр, убери от туда труп. - голос императора приказывал но Саша пропустил его мимо ушей — Пока дети не переросли подоконник.

         Услышав про детей империя заметно помрачнел. Взглянув на тело приложил руку ко рту покачав головой. Лицо переменилось, оно выражало грусть.

- Да. Вы правы. - с этими словами он оставил чашку на подоконнике и двинулся к дверям.

- Приятно видеть твою дружелюбие. - Саша лишь пожал плечами и удалился. Монарх продолжил с сожалением смотреть на давно мёртвого бедолагу. Как же глупо получилось. Он просто оказался в поле зрения рассерженного великана и ведь он ничего не делал плохого. - Ох. Архип, мне будет не хватать тебя и твоих копошений в саду. Ты был хорошим человеком... господь милосердный, упокой душу раба твоего Архипа.

Александр не заставил себя долго ждать и уже через пару минут был рядом с императором. Удивлению монарха не было предела. Глянув в окно на Ри, в окно, снова на Ри смог наконец то произнести:

 - А... Саша, труп.

- Я знаю.

- Разве ты не пошёл его убрать ?

- Во-первых пошёл, а во-вторых ты не пил со мной на брудершафт чтобы обращаться ко мне на «Ты»

- Ты сам только что «тыкал» мне.

- Я могу.

- Почему это ? Мы оба монархи

- Но я тебя старше.

Край глаза уловил какое-то движение. Император глянул в окно как тут же отскочил от него ухватившись за сердце. Такого ужаса на войне то не всегда увидишь, а тут дома. Дети. Дети идут к тому дереву держа на перевес колья и лопаты. Все девять детишек. Все! Вот идёт Антон — старший сын, вот Мишка, Тишка и Гришка, за ними Машка, Оля, Тома и Сёма и наконец самый младший — Лёшка. Все они шли с завязанными ртами. Каждая повязочка была пропитана до нитки детскими слезами, с тряпочки последнего ребёнка уже начало капать. Он поднял голову на сестру почти что зарыдав в голос как она тут же зажала ему рот. Чёрт её дернул посмотреть в окно. Из-за стекла на них в ужасе смотрел император и... и Ри. Поймав взгляд девочки и её братика блаженная улыбка сменилась хищным, дьявольским оскалом казалось что сейчас он выйдет и сделает с ними то же самое . Саша смотрел на детей облизывая и кусая губы, представляя как всё это скопище жарится на сковороде заживо. Крестьянские дети резко отвернулись и постарались не отставать от остальных. Подняв на империю глаза император чуть не потерял сознание. Следом шел один из гвардейцев с лопатой на плече. Мрачнее тучи при белизне аристократа, сверкая красными глазами в тени козырька, прелестен как дитя и страшен как смерть, его высокий образ гнетущей тенью брёл позади подобно жнецу должного отправить в лучшее место очередные души. Эту выправку не уберёт даже пришедшая смерть, глаза всегда будут смотреть вперёд. Хищная улыбка империи плавно сползла с лица выдавая явное расстройство обиженно фыркнувшего хозяина. Гвардеец пристально смотрел на него прокручивая в руках лопату, он явно что-то хотел сказать в край озверевшему чудовищу но порой слова слабы нежели гнетущий взгляд мертвеца. Эти глаза всегда нагоняли на империю непонятный страх. Нет, не потому что этот человек мог навредить ему, хотя и по этому тоже, просто страшно находиться рядом с тем, кто ещё лет сто назад должен был сгнить в гробу. Это сильно напрягало. Поёжившись Ри отступил от окна, вглубь дворца.

  - Эх. Савелий... добрая душа. - тихо произнёс император — Единственный кто заботится об этих малышах... - спокойствия слова его величества не добавили.

- Да-да... как мне эти добродушики остачертели... - процедил сквозь зубы Александр. - слабые очень.

- Слушай, Саш. - Тот нехотя промычал. - а как давно он служит?

- Кто? Савелий что ли?

- Да. Сколько себя помню он всё время был тут. Да что там... Я совсем несмышлёнышем был когда цеплялся за его ноги.

- Разве это имеет сейчас смысл, ваше величество? Я погляжу, это он теперь у вас в ногах путается. Не так ли? Поправьте меня, если я конечно, не прав.

- Саша, не уходи от разговора, пожалуйста. Сколько он служит? - Ответа от Александра не последовало, он лишь пожал плечами загадочно улыбнувшись.

С бедой на пополам дети оторвали тело своего отца, приколоченного три дня назад. Маленькая Тома обнимала Савелия за ногу уткнувшись личиком в его плотное бедро. Он гладил ее волосы голой рукой не зная как утешить. Девочка не могла перестать рыдать ведь единственная её поддержка в этом жестоком мире — это бедро Савелия, единственного человека кто хоть как-то может защитить их от свирепой империи. Сава расстегнул свой мундир и кивер, повесив это на малютку тихо произнёс: - « Ты посиди пока так, нужно могилу выкопать.» та лишь покорно отошла к дереву с остатками крови на коре, мягко приземлившись меж корней. Император с ужасом наблюдал за тем, как дворянин, не в первом поколении, отбросил чин и роет могилу крепостному. Люди подобные Савелию, а именно дворяне, тем более гвардейцы, брезгливы и капризны. Нужно наставить на них пистолет чтобы заставить их прикоснуться к крепостному который их возможно и вырастил, тем более что бы оставить на нём часть своей одежды.

 - Антон. - позвал Сава

- Да, Савелий Борисович?

- Сходи к Фёдору Фёдоровичу, попроси у него молитвенник. Не хочу ещё с одним упырём бодаться. - Последняя фраза, сказанная будто вскользь, заставила юношу подорваться с места и как можно быстрее достать молитвенник.

- А что такое упырь? - спросила Маша прижимая к себе Тому.

- Упырь это... - остановился, почесал бровь подбирая в голове нужные слова. - Это восставший из могилы мертвец, чья душа не успокоилась по каким-то причинам. Если не отпоём твоего батьку, то дорога на тот свет будет закрыта и душе не останется ничего, кроме как вернуться в тело. - Рассказывал гвардеец копая яму. - Будет потом тут шататься, суету наводить. Оно мне надо? Нет, дитя моё.

  - Савелий Борисович,

- А? - поднял безразличный взгляд замученный Савелий.

- Принёс. Вот...

- О. Положи его к Маше, я тут ещё не закончил. - возгласил заметно приободрившись.

Тот покорно ушёл под дерево, усевшись на соседний от Маши корень вновь обратился к Савелию.

- Вы... - примолк собирая мысли. - вы точно сможете это сделать?

- О чём это ты, Антошка?

- Я о папиньке... Только батюшка может отпевать души... - сильное волнение встало комом в горле парнишки не дав закончить реплику.

- Ох дитя! - измождённые красные глаза поднялись из ямы и уставились на него. - мне пришлось научиться этому, учитывая особенность моей работы пришлось быть и гробовщиком, и священником, ну тут спасибо Святу облегчил муки, и ковалем, и так далее — После продолжил копать и так довольно глубокую яму.

- Хватит вам уже возится с ней, и так уже глубокая.

- Не лезь. - рыкнул из ямы Сава. - Не бреши, раз не знаешь зачем делается так.

- И так два саженя!

- Слушай, Антошка, помолчи пока  череном в чело не дал. Ей богу! Тебе лучше не знать на кой чёрт так делается.

Ещё спустя пол часа яма была вырыта как надо. Дети подошли к краю аккуратно заглядывая внутрь боясь свалиться туда. Упав в такую яму можно смело рассчитывать на вывих ноги если не перелом, смотря еще кто упадёт. Черенком вперёд из ямы вылетела лопата и приземлилась недалеко от покойника. Один прыжок и вот, над землёй уже туловище. Оперевшись руками наземь перенёс вес на них вытянув из ямы ноги. Поднявшись с колен, отряхнув брюки посмотрел в низ так, будто увидел что-то но после тихо сказал: «- Давайте его сюда. Закапывать будем». Старший подошёл к трупу и взялся за ноги, гвардеец же зашёл за голову и ухватился за запястья. Парень заметно позеленел, ему явно не хорошо. Ещё бы! Трёх дневным жмурикам свойственно дурно пахнуть. Парень отвернулся чтобы хапнуть свежего воздуха однако, это не облегчило положение дел. Так и понесли Архипа в его новый дом, где предстоит ему счастливо гнить ближайшие сто лет, за то не будет больше беспокоить стервозный Александр и мирские заботы.

  Подойдя к краю могилы переставили правую ногу на другой её край встав над ямой подобно двум аркам. Наклонились как можно сильней вперед, тем самым частично опустив труп в его усыпальницу. Раздался голос Савелия : «- Бросай.», парень молча кивнули и разжал руки вместе с гвардейцем. Околевшее тело глухо плюхнулось в могилу, скрюченные конечности так и остались слегка приподнятыми от того, как несли его до могилы. Когда похороны проходят как полагается, а не так как описывается в данный момент, усопшему, в гробу, складывают руки на грудь крестом, правую по верх левой, и ставят свечку меж пальцев. Существует поверие что этой свечой покойник должен осветить путь до ворот на тот свет, чтобы не заблудиться и не остаться блуждать на границе до скончания времён. На самом деле существует очень много пунктов по проведению ритуала погребения начиная с занавешивания зеркал и остановки часов на сорок дней, и заканчивая посадкой куста калины в изголовье могилы юнош и девушек. Очень много правил «ночёвки покойника» , выноса гроба из дома, похоронной процессии но как вы уже поняли, мои дорогие читатели, все эти правила нарушались не единожды во дворце. Виновник столь неуважительного поведения по отношению к покойным лично наблюдал за погребением через окно, нет, это не монарх шокированный таким зверством. Последний раз окинув покойника взглядом Сава пустил воздух клонясь к земле. Жилистая рука сгребла сырую землю в горсть, вытянулась над ямой и уже хотела отпустить как вдруг он повернулся ко всем и тихо произнёс:

  - Отведите домой всех кто младше Маши. Дети не должны участвовать в этом.

- Пойдёмте, девочки... - охнула старшая дочь попутно взяв за ручки Тому и Ольгу.

- И дома их запри, а сама сюда воротись.

- Я помню... - лишь тихо ответила она.

Девочки удалились прочь подгоняемые взглядом Савелия и, Александра.

Монарх, не выдержав тяжести события, удалился держа руку на сердце, оставив Ри в одиночестве. Тот продолжил смотреть на процесс не мигающим взглядом. Тишина. Казалось можно услышать молитву что читал Савелий. Как вдруг:

-На похороны из окна не смотрят. - Громом раздался женский голос из-за спины Ри.

В этот же миг дворец оглушил истошный крик. Бьётся чашка. Тишина. Перед сползшим по подоконнику Александром стояла его почти полная копия пронзая осуждающим взором голубых глаз. Белоснежная прядь выбившаяся из под кивера завитая в свою особую волну качнулась от небольшого ветерка.

- Ты!... - прошипела империя не отойдя от шока. Держась за сердце и повиснув на подоконнике подобно тряпке продолжил: - Ты с дубу упала так пугать?! Я чуть богу душу не отдал! - Женщина, отлично сходившая за мужчину, ответила всё тем же сверлящим взглядом молча укоряя полу сидячего брата. - Идиотка - так же тихо прошипел пытаясь восстановить дыхание.

- Ты знал что на похороны через окна не смотрят? - спросила она не ожидая ответа тихо, почти что шёпотом немного наклонив голову к левому плечу. - Не то смерь зайдёт ещё раз.

- Это старые предрассудки. - возразил он так и не успокоив воздух в груди. Глаза так и не сводит с него. - Коля... ты не пугай меня так. - продолжил тот не понимая почему она так смотрит.

- Я тебя не пугала. - на лице застыла одна единственная эмоция но не ясная, не понятная. Вроде жалеет но в то же время осуждает, спокойна но тут же и напугана. Что хочет сказать это выражение? Лежащему на полу Александру с сердечным приступом лучше не знать что таиться за этими глазами.

- С тобой всё хорошо? Выглядишь немножко потрёпанной...

- Ах. Ты об этом. - эта фраза была какой-то особенно холодной не такая как всегда. Тонкая рука в перчатке заправила непослушную прядь обратно под головной убор. - Не бери в голову, Саш.

- Ты вроде ушла обходить границы?

- Какую ты на этот раз задумал пакость, раз уж моему приходу не рад.

- А? - наконец он полностью пришёл в норму и был готов спорить со старшей сестрой. - Почему сразу же пакость? Я тебе не шкодный мальчишка. - по-прежнему опираясь на подоконник смог подняться с полу.

- Неужели. - кинув пренебрежительную фразу крылатая дева двинулась к выходу.

- А ну стой... Подожди! - прохрипела империя сорванным голосом как тут же закрыл себе рот. Николь даже не оглянулась на хрипы, ей не было абсолютно ни какого дела до него. Попытки дозваться её были брошены.

Пройдя недалеко от места захоронения, попутно перекрестившись исчезла так же быстро как и появилась. Несколько гвардейцев проводили её взглядом не поворачивая голов оставаясь неподвижными статуями.

    Архип упокоен, теперь его душа может спокойно идти в царство небесное. Дети на прощание обняли гвардейца и возвратились к своей работе, а сам же Савелий пошёл во дворец. Отдав своему полностью белому напарнику молитвенник и что-то шепнув ему на ухо стремительно направился по коридорам в неизвестность. Напарник последовал его примеру. Полдень. Температура стремиться к « адской», крестьяне ушли в тень пережидать пекло с опаской поглядывая на освещённые участки земли. При такой жаре ни один уважающий себя человек не выйдет на солнце, кроме гвардейцев в карауле, их мучительная участь стоять штыком при любой погоде будь то дождь, снег, или пекло, как сейчас. Стоящие у входа юноши закрывали на некоторое время глаза чтобы те, отдохнули от режущего их солнца, козырёк кивера спасал от прямых солнечных лучей но не от отражённых средой. По коленкам пробежалась дрожь. Окружающее пространство помутнело, закружилась голова, повело в сторону как вдруг встрепенулся, куснул губу и вытянулся струной. Нет. Он уже не выстоит. Каждая его часть давит с неимоверной силой низ. Ноги трясутся, голова в больном звоне не держит тело, разум уплывает куда-то на задворки мыслей. Веки невольно закрываются, тело обмякло. Как вдруг что-то блеснуло. Блеск пробился сквозь закрытые веки выдернув сознание из тьмы. Что-то холодное коснулось его щёк, шеи, лба. Приятный холод, затмивший остальной жар, ощущался рукой бога доставшей смертную душу из геенны огненной. Юноша продрал глаза но не в силах сфокусироваться. « Э-э-эй! Дружище, смена караула.» прозвучал строгий, родительский голос наставника. Ноги подкосились и юнец рухнул в руки стоящему пред ним наставнику гвардии.

- Ой- Ой! Да ты совсем плох. - причитал тот держа юношу.

- Савелий Борисович, он хоть живой? Я звал его с четверть часа.

- Пока что да. Давай, потащили его внутрь пока из него не сделали.

-Чего!? - взвизгнул стоящий на том же посту напарник.

 - Да выражение это! Помоги мне его доволочь! - Гаркнул Савелий на остолбеневшего парня выведя из ступора.

С бедой пополам караул сменился в то время как Сава с «зелёным» гвардейцем тащили одного из них до казарм. Уложив его на лавку тут же бросил:

- Беги к Поночке за холодной водой! - Крикнул наставник расстёгивая форму своего подчинённого и снимая с него кивер.

- Да. - крикнул тот в ответ и вылетел из комнаты быстрее пули. Умчался так быстро, что буквально через секунду от сапогов не осталось ни звука.

Управившись с мундиром и рубахой вынул из-за пазухи бутылочку с нашатырём, смочил им небольшой участок манжета лежащего без сознания юноши и поднёс его к носу подло улыбнувшись. Он даже не дёрнулся.

-Вот чёрт... крепко ты... - Не успел договорить как залетел сослуживец.

- Молодец. Дай сюда. - Сава взял тряпки, смочил их в холодной воде. - Из колодца что ли?

- Да... - говорил тот сквозь одышку — Она за водой ходила... ну я ведро одно у неё и забрал.

- Не прошло и минуты. Ты очень шустрый. - отвлечённо ответил наставник плюхнув мокрой тряпкой на грудь и лоб юноши. Раскалённая грудь вздымалась и опускалась извергая жаркое дыхание. - Ну и ну. Хоть бери и яичницу жарь.

- Савелий Борисович... - начал было но осёкся опасаясь неуместности вопроса.

- А. - так же отвлечённо откликнулся.

- Он там живой ? - неуверенно продолжил свой вопрос.

- Олежа, иногда я удивляюсь твоей суетливости. - Хихикал Сава сидя у бессознательного тела. - не видишь что дышит? - тот покачал головой. - Иди сюда. - Подозвал его рукой. - Приглядись к нему, к его груди. Она поднимается и опускается.

- Да-да-да. Я уже увидел... - вздохнул Олежа потупив глаз в пол.

- Не переживай так, вы ещё совсем зелёные чтобы выдержать такое. На улице плюс тридцать шесть.

- Но вы...

- И не бойся, я тоже от теплового удара падал. - Обратил к нему свой взгляд наставник — Это нормально. Ни кто не рождается идеально дрессированным гвардейцем. Так что расслабься и другу своему передай мои слова.- С улыбкой произнёс похлопав его по плечу. - Сиди тут, периодически смачивай тряпки в воде, когда остынет дай ему нюхнуть это.- С этими словами в руки Олега перешла бутылочка нашатырного спирта.

- Ага...

- С Богом. - после ушёл прочь оставив Олежу наедине с его другом.

Презрительный взор упёрся в спину Савелия пока тот шёл восвояси, такой взгляд невозможно не почувствовать на себе, как он давит на тебя но перед империей не новобранец, а солидный гвардеец служащий не первый, и даже не четвёртый десяток. Для него этот взгляд никогда не был страшен и пожалуй, этот мужчина единственный из подчинённых имеет смелость стоять к Его Величеству спиной. Он даже не думал поворачиваться как вдруг услышал:

- Ничтожный червь! Как ты смеешь стоять ко мне спиной? - Громко возмутилась империя приближаясь к конечной точке накала. Гвардеец нехотя глянул через плечо, не выражая абсолютно никаких эмоций. - Я с тобой разговариваю, Бостриков. - Процедил сквозь сжатые до скрипа зубы. Человек всё так же молчал смотря уставшими глазами.

- Да слышу я. - измождёно ответил Савелий. - Хотелось бы, конечно, чтобы это было не так но что ж я волен сделать.

- Ты мне зубы не заговаривай, отродье человеческое! - Сава пожал плечами и вновь пошел к дверям. - А... Куда ты пошёл?! - Растерянно окликнул Ри уходящего гвардейца, однако не смог вернуть его. - Да пропади ты пропадом! - гортанный крик разнёсся по всему помещению и ещё долго метался эхом по углам но, ответа так и не последовало.

Осталась империя наедине с тишиной продолжая смотреть в двери так, будто там ещё стоит человек. Пустота заполонила голову, сейчас он в самом деле не знал что делать. Наступило то самое состояние когда ты не помнишь себя, а в голове нет ничего кроме еле отличимого гула от бегающей по сосудам крови. Тряхнув головой быстро приводя себя в чувства прошипел: - « Ну уж нет. Я найду на тебя управу.» прекрасно понимая что управы на них нет. Набирая воздуха в грудь и выпуская его империя пыталась успокоить себя, но из глубин груди шёл густой белый дым не желающий растворяться и превращаться в пар. Мебель постепенно скрывалась в наступающей как армия мгле и вскоре вовсе скрылась в бездонной, едкой белизне. Александр подошёл к окну, рука легко откинула пару щеколд и три шпингалета, толкнула створки. Из распахнутых окон тут же вырвался дым уходя наверх и исчезая на высоте. Тихо присев на подоконник подняв глаза к раю думал о своём извергая дым что уже на высоте стремительно таял и ровнялся с ясным небом.

     Тёплый ветерок еле колыхал волосы иногда роняя пряди на лоб, щёки после вздымая их обратно. Где-то высоко, выше клубящейся белизны, летала пара ласточек так высоко, что почти не различим их силуэт. Кружились, вертелись, ныряли к земле, буквально бросаясь на неё, взмывали к бесконечной высоте как в последний раз, первый и последний раз. Как юноши впервые почуявшие волю, её манящий запах, сводящий с ума вкус, так и они неслись в бескрайнем омуте голубой дали. Империя невольно улыбнулась глядя на них выдыхая остатки дыма.

Внутри больше не полыхала пожаром ярость, она погасла. Облегчённо вздохнув Александр отвлёкся от неба и вернул взор к земле. Ему померещилось будто кто-то ходит, глаз никого так и не нашёл. Насмешливо хмыкнув, очевидно насмехаясь над собой, вновь обратился к небу. Появилась третья птица. Она не махала крыльями, лишь кружила, кружила и кружила. Сокол. Вдруг он стремительно бросился вниз к играющим ниже ласточкам. Те врассыпную. Пролетел. Сделав в воздух крюк погнался за одной из них. А той жить тоже хочется, юлит. Сокол только приблизится чтоб схватить, а она раз, и в другую сторону. Снова догонит и когтями схватить норовит, а она под него ныряет, вокруг вертится, в кроны ныряет, петляет. «Не долго тебе, пташка, осталось летать, не долго.» - тихо произнёс бегая глазами за мечущейся из стороны в сторону птичкой. Ласточка виляла, вертелась и вдруг оторвалась. Хищник пропал из виду. Где же он? Неужели решил поискать более лёгкую жертву? Маленькая птичка успокоилась поняв что хищник отстал. Как вдруг её что-то снесло. В мгновения ока от пташки остались только пара перьев медленно падающих вниз. Всё таки поймал. Зря расслабилась, малышка. «Я доберусь до тебя, Иосиф, чего бы мне это не стоило.» - выдохнув Саша заметно нахмурившись но тут же засмеялся и уже громче добавил - « Не долго пташке осталось летать!».

Тем временем Олег стоял с вёдрами полные воды, абсолютно непонимающая физиономия смешила одного из наставников. Фёдор Фёдорович — так его звали, опирался на стену не в силах стоять на ногах, смех так и подкашивал.

- Чего вы смеётесь, сударь?! Пожар же!

- Да нет никакого пожара, Олеж... - задыхался со смеху Фёдор. - это для уже норма...

- Пожары норма?!

- Да не пожары... - переводя дыхание продолжал. - Пожар это ,само собой, плохо. Не спорю. Но беспричинный дым это уже в порядке вещей. Видишь вон то существо? - спросил указывая на сидящего на подоконнике, блаженно улыбающегося Сашу.

 - Конечно вижу, Фёдор Фёдорович... Хотя при первой встречи думал что перепил.

- Опустим твои попойки. - Олежа кивнул. - Существа эти горячи как огонь но их тело единственное что не даёт им гореть...

- Гореть?! - взвизгнул гвардеец.

- Да гореть. Слушай дальше. Когда твари эти злятся со рта начинает валить клубами дым. Чем это тварь злее, тем чернее будет этот самый дым, иногда когда это нечто осатанеет в край, с её рта посыпятся искры, а потом и вовсе вырвется всё жгущее пламя. - Стоящий с вёдрами парень моментально побледнел. - Да не боись ты так.- сказал Федя похлопав молодого по плечу. - Спокойно он сидит, да не дымит это значит что его ничего не колышит и в принципе, ему нет до нас ни какого дела.

- Да... - посмотрел в сторону. Саша хихикая выпустил небольшое облачко пара от чего парень моментально съёжился.

- Иди давай, неси обратно. - Тот послушно развернулся и отнёс вёдра туда, где и взял сопровождаемый озлобленным взглядом крестьянки. Федя улыбнулся и добавил — Эх новобранцы. Что с них взять?

- Шкуры, головы, мясо...

- Саша!

- Ладно-ладно. Чё кидаться то сразу?

Старый наставник украдкой посмеялся поглядывая на Ри. Он никогда не боялся его самого или же его сестру. Человек такой что мухи не обидит, да и вообще добрейший в мире муж. Фёдор был примерным семьянином и христианином, ласка со спокойствием которого укрощает любую тварь. Пожалуй этот человек единственный кто мог усмирить Ри одним словом и не спровоцировать геноцид. Вот и сейчас Саша вновь занялся своими делами и даже не обратил внимания на дерзость Фёдора, скажи это кто-нибудь другой, то непременно повторил бы участь несчастного Архипа. Страшнейшее что империя может сделать с этим милым старичком разве что фыркнуть или перестать разговаривать на три дня. Стук набоек отвлёк старичка от присмотра за новеньким, вынудил обернуться. К нему вальяжной походкой приближался, недавно восседавший на подоконнике, великан улыбаясь какой-то странной улыбкой, как ребёнок знающий секрет и пытающийся не проболтаться.

- Так, Сашка, у меня к тебе разговор. - Тот остановился шире улыбнувшись. - Убери улыбку, всё серьёзно.

- Ладно-ладно, старик. Что на этот раз? - махнул рукой закатывая глаза.

- Ты напугал царевну.

- Ты утверждаешь?

 - Да. У нас больше нет великанов во дворце, Николь у себя была. - Империя промолчала в ответ. - Ты хочешь чтобы она заикой стала?

- Я имею права видеть своих царей, Фёдор. - на последнем слове тот заметно помрачнел.

- Девочка из покоев выйти боялась пока сам император не зашёл. Навёл ты нам шороху. - шипел в ответ старый гвардеец.

- Она могла испугаться чего угодно во дворце, не только меня. Мы с ней весьма мирно разошлись.

- Как ты объяснишь царапины на изножье?!

- Царапины? - злость сменилась неподдельным удивлением, затем страхом. - Вот чёрт... я ... я не трогал изножье её кровати. Кого она испугалась?

- Не сказала. Сразу плакать начала. - Империя кивала и оглядывалась по сторонам. Уже хотел пойти как вдруг отрезал Фёдор. - Нет. Тебе нельзя к ней. Не хватало чтобы ты её ещё сильней напугал.

- Не мешай. Сам справлюсь.

- Нет! - на всё помещение прогремел низкий бас заставивший встать столбом ту неостановимую мощь что стояла напротив него. - Стоять, Александр.

  - Уйди с дороги! - гаркнул тот оскалив клыки.

- Нет! Это ради твоего же блага. Не лезь! Иначе только хуже будет.

- Пусти кому говорю! - империя порывалась сбить с ног Фёдора но не решалась отступая то влево то вправо.

-Ты забыл что с Николаем было?! - Пышущий жаром гигант впал в ступор уставившись на Федю испуганным взглядом. - Ты этого хочешь?

Перед глазами предстала картина почти что столетней давности. Тогда была глубокая зимняя ночь и юный император тоже покинул свои покои. Саша шел из погреба с очередной бутылкой вина в свою гостиную, где снова бы читал книги до утра. Тишина страшная, лишь скрип половиц и вой пурги за окном напоминали о том, что вы не под землёй в гробу. Завернул за угол, вышел к залу с окнами. Раз пролёт, два пролёт. За ним ещё один. Как вдруг внизу показался огонёк свечи и тот невольно опустил глаза, тогда он был ещё зряч на оба. У самых ног оказался мальчик который в ужасе отшатнулся назад и рухнул на спину. Прошла лишь секунда как помещение пронзил истошный детский крик сорвавшийся на хрип. Саша не успел ничего предпринять, ребёнок убежал так же быстро как и появился. Тогда империя увязалась за ним дабы выяснить чего малыш так испугался, попутно погасив свою и упавшую свечу. В отличии от дитя он видит в темноте, ему не составило труда выследить его в темноте. Вырулив из-за очередного угла тот поймал маленького Николая ухватив его за ручку. Ребёнок хрипел от боли сорванным голосом. Он не рассчитал силу.От того жуткого крика Александр разжал руку испуганный не меньше чем мальчик. Испуганное чадо еле закрылось в своих покоях подперев дверь комодом.

      Один бог знает как ребёнку удалось сдвинуть его с места в то время как его могли подвинуть разве что орава таких детей или взрослый человек. Ри понял что натворил когда сидел под дверью маленького императора слушая как тот захлёбывается в собственных слезах. Он не мог ни чем помочь. Не мог утешить напуганного до смерти ребёнка. А на утро, когда всех детей собирали для завтрака, служанка увидела огромный, на всю руку Коли, чернющий синяк. Разумеется она доложила императору. Тот был в бешенстве. Саша помнил как умолял Николь сказать что это она, как упрашивал её, а та и согласилась, брата то жалко. Ох как ругался император, как ругался. Сильно уж был рассержен. Маленький Коля не смог отличить их, поэтому ни кто не заметил подвоха, раз ребёнок сказал: «это он!» ну значит он. Николь сидя на коленях выслушивала обвинения и порицания в свою сторону, она не дёрнула ни единым мускулом даже когда император отвесил ЕЙ пощёчину. Маленький царь не видел этого , зато видел сам Ри, а она все так же неподвижно сидела смотря в пустоту.

      Очнувшись от кошмарных воспоминаний заметно поутих разминая пальцы и смотря сквозь престарелого гвардейца. Стало как-то больно внутри, нет, не из-за сестры. Прикусив губу тот наконец то ответил.

- Нет. Не забыл. - еле слышно ответил.

- Это хорошо. Ну. Бывай. Мне нужно идти. - гладя Александра по бедру сказал Фёдор. Саша кивнул, не дожидаясь завершения диалога вышел из зала.

      Пряный запах сена наполнял лёгкие. В просторном стойле на свалянном сене лежал вороной конь согнув шею дугой. Ухоженная шерсть блестела от света что попадал через окошко. В конюшне не было тихо, другие скакуны тоже общались меж собой беспрерывным ржанием и гугуканьем. В этой обстановке очень трудно спать но усталому жеребцу это не мешало, крепкий сон это то, что необходимо ему прямо сейчас. Из носа периодически выходил небольшой пар растворяющийся под потолком. Мирно спящая горячая лошадь, ну что может быть милее? Именно об этом думал Ри глядя как спит его верный скакун прислонившись к решётке. Не в силах оторвать взгляд от своего любимца вздыхал подобно влюблённому. Отлепив себя от решётки и пробежавшись глазами по калитке денника быстро нашёл засов. Осторожно потянул в сторону чтоб не нарушить покой своего верного друга. Засов поддался рукам и вскоре открыл проход. Медленно заступая на подстилку потихоньку приближался к спящему, гигантскому коню сказать так, под стать хозяину. Саша ещё раз улыбнулся, затворил калитку не отводя глаз. Тихими шагами приблизился к мускулистому телу, нежно присел на солому. Оголяя руки снял обе перчатки, пряча их во внутренний карман. Нежно прикасаясь к шее коня и поглаживая её прошептал: « Аспид,...». Жеребец открыл сонные глаза блестящие золотом, уперся лбом в его грудь тихо сопя. Тёплые руки любя гладили лоб громадного животного. Приятный жар ощущался на ладони вместе с шелковой шерсткой. Конь подался вперёд пытаясь встать но оставил эту попытку как только подкосились его ноги. «Тише ты!»- вскрикнул хозяин - « Лежи. Побереги себя. Отлежись, дружище, скоро ты поправишься и поскачем снова.» - тихо шептал он поднося ко рту лошади большое спелое яблоко. С шумом выходил воздух из ноздрей раздувая их, уткнул нос сначала в локоть хозяйской руки и только потом нашёл яблоко в ладони. Втянув воздух несколько раз осторожно откусил от яблока кусок, затем ещё один. Саша гладил своего любимца по лбу, щекам, шее пока тот прожевывал угощение. « Здорово мы с тобой рухнули, Аспид. Здорово. Это дерево оказалось там очень не кстати только меня волнует одно, мой хороший...» - после этих слов они переглянулись будто спрашивая друг друга - « Как оно упало, ведь там растут железные сосны? Их топоры не берут, а тут само упало.» Аспид сложил голову на колени Ри давая понять что не знает ответа на этот вопрос. Во вздохе хозяина послышалась досада и конь тут же ткнул его носом в грудь, как бы говоря:- « Не расстраивайся, старина! Поправлюсь только и мы снова нагоним их! Вот увидишь!» и он кивнул молча соглашаясь с любимцем. Сегодня империя больше никуда не пойдёт, сегодня он будет занят своим сокровищем.