Назад к ответам

Следующая пятница...

Ритмичный стук в дверь прервал суетящихся по дому детей. Маленькие сердечки всколыхнуло волнение. Наконец-то дорогой гость! Тот, кого так ждали все дети, особенно Иосиф. Стоя за мощной дубовой дверью гость умильнулся от стремительного грохота — топота детских ножек что наперегонки бежали к двери. Удар. Дверь дрогнула. Урал съёжился от мысли что врезалось что-то живое, этому существу наверняка сейчас очень больно. За отворившейся дверью показалась вся детская свора что ни как не могла надышаться перед тем как сказать заветное « Здравствуй!». Иосиф стоял самый первый, дышал тяжелее всех но зато самый довольный.

- Ну привет, детвора! - радостно воскликнул Урал раскидывая руки для объятий.

Всей кучей кинулись на него едва не выбив из руки букет бережно собранных ирисов с парой веточек астильбы.

- По легче, варвары!

-Ну мы же скучали!

Саха и Союз скакали и визжали от счастья в то время как из избы за ними наблюдали Удмурт и Росс.

- Ты не пойдёшь? - обратился тот к Удмуртии что с небольшим равнодушием глядел на своих невольных родственников.

- Нет. - огорчённо вздохнул тот, - А ты?

- А я то чё? Он мне ни кто.

- И то верно.

- Ну почему не идёшь?

- Да... Не знаю. Мне кажется ему нет дела до меня. Да и не удивительно. Я уже взрослый и должен справляться сам. - как то грустно отвечал ему заметно помрачневший Удмурт.

- Почему? Мне кажется он тебя очень любит. Ну бывает что предки упахиваются до потери сознания, но он же делает это ради тебя.

Удмурт криво улыбнулся и поспешил заняться чем-нибудь, чтоб не пристал ни кто. Росс проводил его растерянными глазами не зная как поддержать своего нового друга. Как же быть? Нельзя же оставлять в беде своих, ему обязательно нужна помощь но видимо Удмо такой же гордый как и СССР — ни от кого помощи не брать. Я сам. Тем не менее Урала затащили в дом где витал пряный запах тушёной дичи. С наслаждением втягивая воздух Урал ласково позвал:

- А где моя хозяюшка? А где моя ягода-краса?

- Ты так дошутишься, друг мой, и я тебя пригрею раскалённой кочергой. - хрипло смеялся Сибирь выйдя к гостю.

- Да брось, братишка, я ж любя. - Приобнял его за плечи весёлый, и кажется не совсем трезвый, Урал.

Сибирь принюхался:

- Ты что пьян? - спросил поморщив нос.

- Я? - громко изумился тот — Только крышечку нюхнул для блеску глаз.

- Что же там за крышечка такая что от тебя разит как от запойного барина!

- Ну не серчай на меня, Сибирь, я же чуть-чуть. Ну что я сделаю против твоих настоек? Они такие забористые. - подмигнул очевидно пытаясь задобрить своего холодного братца.

- А это что? - так же холодно спросил он

- А. Это? Это цветы. - мурлыкая как кот вручил букет, довольно улыбаясь.

Сибиряк растерялся, он никогда не ждёт даров от людей или ещё каких-то прелестей, а тут ему вручают цветы.

- Спасибо, Ман. - промолвил тот растерянно принимая букет. - Ты знаешь как я их люблю...

- Ха-ха! Я знаю! - гордо отвечал тот заглядывая за крепкую сибирскую спину выискивая виляющий от счастья хвост.

- Ну перестань ты! - Прятал застенчивое лицо в ворот вязаного свитера. - Лучше проходи за стол, мы тебя одного ждём!

- Иду-иду, хозяйка. - одним движением Сибиряк сорвал с талии фартук и хлестнул им по затылку ржущего как конь Урала. - Ай! Да за что?

- Прекращай.

- Ладно-ладно. А где сына?- оглянулся тот по сторонам в поисках своего.

- Твой сына уже за столом, в печали от того что ты всю свою любовь тратишь на меня, а не на него.

- Я и тебя и его люблю одинаково.

- Отлично, горе папаша. А теперь иди и объясни ему это! - хмыкнул Сибирь подталкивая коленом своего пьяного братца под копчик.

Удмуртия одиноко сидел на лавке у маленького слюдяного окошка крутя в руках маленькую палочку. За дубовым столом никого, кто бы своим смехом и шумом скрыл его печаль, к сожалению не было. Видя это отцовское сердце сжал стыд. Как он мог забыть про него? Они и так редко видятся так ещё и упускают единственную возможность побыть вместе. Нет. Это ни куда не годится.

- Привет, сына. - подсел к нему Урал.

- Угу. Привет.

Урал загрёб своего отпрыска в объятия трепля его макушку:

 - Ну чего ты? Совсем не рад мне что ли?

- Рад.

- Малыш, - обратился к нему шахтёр. — ты знаешь как я тебя люблю. Ты знаешь что я не променяю тебя ни на кого в этом мире. Мне нужен только ты, мой мальчик.

- С чего ты взял что я считаю иначе. - Обиженно фыркнул мальчишка пытаясь отодвинуться.

- Ну я же всё вижу и чувствую. Не чужой я тебе в конце концов.

- Знаю, пап. - Кажется он не сильно то и верит словам подвыпившего отца. Удмурт попытался ещё раз отодвинуться но мощные отцовские руки крепко держали его рядом. - Пусти меня, пожалуйста.

- Ну дай потискать тебя.

После ещё нескольких неудачных попыток освободиться Удмуртия обмяк уперев голову в мясистое плечо окончательно перестав сопротивляться. Иногда нужно признать тщетность своих действий и плыть по течению вот и он сейчас «плывёт по течению» внезапного приступа нежности своего пьяного папаши. Может он всегда такой ласковый? Да кто ж его знает, видятся они так редко что собственный сын не ведает нормально такое со стороны отца или нет. Да какая разница.

Спустя некоторое время малой перестал капризничать и сам начал обнимать папку из которого, к счастью, выветрился утренний алкоголь. Сам папка довольно улыбался гладя белые волосы своего сына. Вскоре к ним начали подключаться остальные жители избы. Саха втиснулась меж ними чтобы обнять сразу двоих. Был бы у неё хвост как у дядюшки, тоже бы махала им от счастья. Остальные же подсаживаясь с разных сторон образовав вскоре круг.

Под бесконечный гомон голосов со стола исчезали все угощения. Казалось бы незначительное событие, к кому не ходят гости, но для них это был самый настоящий праздник, в особенности для истосковавшихся по нему Сибиряку и Удмурту. Так бы и продолжалось до следующего рассвета пока Урал не вскинул голову обращаясь к Иосифу:

- Малыш, ты мне хотел рассказать о твоём дружке — Взгляд мигнул на Росса — отмазаться уже не получится так как ты уже пообещал.

А ведь Союз и забыл об этом. Хотя, было глупо полагать что все внезапно забудут про ещё одно существо, вопросы всё равно появятся. Делать нечего. Поёрзав на лавке он пытался подобрать слова, как правильней и мягче объяснить ему как так вышло что в тысяча восемьсот тридцать седьмом году на трон Ри уже два претендента. Глубоко вздохнув собирался с силами и наконец начал:

 - В общем, дядь... - СССР нервно теребил ухо своей шапки. - То что ты сейчас услышишь может показаться бредом сумасшедшего но я прошу поверь мне... Я... я же никогда тебя не обманывал.

- Не топорщи шерсти, братец, я тоже ахуел когда услышал. - поспешил успокоить Урала успевший подвыпить Сиб.

-Ещё один... - прошипел Удмурт упершись лбом в край столешницы.

- В общем... - продолжал Иосиф совсем не зная как бы по культурней сказать об этом — Сейчас ты видишь меня как всегда ребёнком но на самом деле — снова нервно дохнул — я уже взрослый дядька, держава. У меня уже как много лет пятнадцать детей. - От услышанного брови Урала едва не улетели со лба. Заметив это Союз заметно занервничал. И чё теперь делать???

- Так. - наконец-то выдавил из себя Урал. - что я о тебе ещё не знаю.

- Ох, Ленин, дай мне сил... Это Российская Федерация. - нервно сглатывая ком подступившей паники продолжал Иосиф. - Это мой сын. Самый старший. И... Я не знаю как так вышло но из двадцать первого века, когда я уже во всю сидел на пенсии, меня и моего сына кинуло сюда. - Выждав небольшую паузу продолжил — Я знаю что будет в будущем, знаю где и когда будет нападение, знаю что будет с каждым из нас. Я знаю когда империи придёт конец и что будет после этого мне тоже известно.

Над столом повисла тишина ожидания. Очевидно ни кто ещё либо не понял, либо не знал как реагировать на услышанное.

- Знаю это звучит глупо, пожалуйста поверьте мне! - в голосе уже хорошо чувствовался страх и вовсе не поддельный.

Ответа не последовало. Молчит. Тишина длилась не долго однако для маленькой страны это казалось вечностью. Наконец-то отойдя от шока и опрокинув стопку крепкого настоя дядя смог ответить:

- Ну... Иося, я даже не знаю как на это реагировать. - вздыбившиеся брови ни как не хотели возвращаться на своё место.

Союз заметно нахмурился. Нет, не как обиженное дитя. Эту хмурость Росс прекрасно знал, означала она « Я недоволен вами, товарищ.» поймать на себе такой взгляд для простого смертного означало большие неприятности. К сожалению сделать что-либо, в данный момент, не представляется возможным поэтому не осталось ничего кроме как бессильно выдохнуть и оставить эти попытки.

- Проехали. - холодно заключил Союз. - Вижу что не веришь.

- Да не то что бы... просто это довольно тяжело переваривается. Не то чтобы не верю просто... блять как?! Ты не Резентоль чтобы такие пляски устраивать.

Вновь наклюкавшийся Урал не утруждал себя фильтрацией слов. Его тоже можно понять, услышал бы такое сам СССР от Росса тоже бы не стеснялся выражений. Дискуссия становилась всё напряжённей, ещё немного и оба вот-вот перейдут на ор и откровенный мат. Это в край выбило Союза из колеи. Саха нервно переглянулась с Удмуртом, Росс отодвинулся подальше от разъярённого отца пытаясь не попасть под экспрессивные жесты, так и без глаз остаться можно. Протрезвевший Сибирь попытался угомонить не на шутку разошедшихся придурков, но Урал лишь силой осадил его за плечо. Атмосфера в комнате страшно накалялась с каждой новой репликой, уже лбами столкнулись над столом, ещё совсем немного, совсем капельку и простая ссора перерастёт в мордобой.

- Не может этого быть, Иосиф! Ты совсем как папаша стал! От куда в тебе столько гнили?!

- ТЫ СЕЙЧАС ПОД РАССТРЕЛ ПОЙДЁШЬ СКОТИНА! - Прорычал Иосиф не своим голосом. - Не смей меня сравнивать с этим выродком!

- А чего сравнивать то? Всё ж и так видно. Породу эту папашину за версту учуять можно!

- Да как у тебя язык...

Не успел тот договорить как их за шкирки растащил прогневанный Сибирь. На секунду они увидели друг друга с нормального расстояния, а не лоб в лоб и тут... Ды-дых!!! Лбы пронзила звенящая боль острыми ножами, в газах заблестели маленькие звёздочки и забегали разноцветные огоньки. Обоих закачало будто кинули их на палубу корабля в разгар шторма, глаза отказывались фокусироваться на чём-либо.

- Никогда... Слышите? Никогда не смейте ругаться в моём доме. - Шипел рассерженный хозяин тайги продолжая держать двух бедокуров за шиворота. - Вы же родня! Ладно Ри- чертила которому корона давит, но ВЫ?!

Опомнившиеся СССР и Урал стыдливо опустил глаза. И вправду, почему они ругаются?

- Я очень расстроен вашим поведением, более того, считаю его оскорбительным.

- Прости, хозяюшка... - еле проговорил Урал держащийся за свой лоб. Сиб кинул на Иосифа сердитый взгляд, ожидая извинений.

- Извини, Сибирь... ты прав.

- То-то же. - Фыркнул тот выпуская из крепких, жилистых рук ворота их свитеров. - Но вы не только передо мной извиняйтесь. Вы и друг дружке ой как много сказали. Уши аж завяли... - Рыкнул сибиряк потирая стоячие на макушке волчьи ушки.

Стыдливо оглянувшись на своего дядю Иосиф тихо сказал:

- Извини... не знаю что на меня нашло... Ты не скотина, честно.

- И ты меня извини, малыш. Не думал что ты и впрямь правду говоришь, ну знаешь, всякое может быть.

- Да в том то и дело что доказательство моих слов сидит рядышком. -Устало показав на Россию дохнул Иосиф.

- Я дурак...

- Я тоже...

Наконец они крепко обнялись. В мощных руках Урала Союз показался таким маленьким, хрупким и беззащитным что даже не понятно как тот вообще осмелился вступить в конфликт с этой скалой. Из под стола показались широко открытые якутские и удмуртские глаза. Сидящий на краю лавки Росс вздохнул с облегчением, тут его повело назад, не удержал баланс из-за резко расслабившихся мышц и шлёпнулся на пол.

- Мордобой кончился? - прозвучал из под стола напуганный голос Сахи.

- Да, ёлочка моя, уже всё. - приговаривал Сиб доставая дрожащее тельце из под стола, прижимая его к груди.

- Прости, малышка, - извинялся Урал — мы не хотели тебя напугать. Правда Иося?

- Да, Саха, мы не знали что ты боишься такого шума.

Саха только уткнулась носом в грудь всё ещё сердитого Сибири. Мало кто из них знал об этой особенности её личности. Домашние драки — вот что могло напугать сибирскую звёздочку до седых прядей. Иосифу стало стыдно за случившееся, ладно их разборки но от них не должны страдать другие. Давно пора зарубить на носу — все разборки проводить в дали от других, один на один. Подошёл к Сибири, на чьих руках и сидела Якутка поджав ноги к груди, потянулся за её рукой. В ответ она с осторожностью протянула маленькую ладошку, тихонько взялась мизинцем за мизинец.

- Мирись-мирись и больше не дерись. - начал он пытаясь подбодрить свою испуганную подружку.

- А если будешь драться, я буду кусаться.

- А кусаться не при чём, буду драться кирпичом.

- А кирпич сломается?...

- Дружба возвращается! - радостно потряс руку Союз.

Ещё некоторое время застолье продолжалось пока накрытый стол вовсе не опустел. Дети за зевали что означало наступление часа сна. Сибирь шикнул на бурно беседующих Урала и Иосифа как бы прося их убавить пыл и громкость. Притихли, не очень то им и хотелось вновь попасть под его крепкую руку черепа их хоть и крепки но у всего есть предел. Оборотень победно фыркнул после чего удалился в дальнюю комнату собрав в руки усталых детей что свисали тряпочками со скамьи.

- Он не такой злой каким кажется на первый взгляд. - Урал сонно угукнул. - А есть ли в моём отце что-то хорошее? Как думаешь?

- Ох... - Огорчённо охал он. - Я не знаю, малыш. Я никогда не видел что бы Ри, проявлял к кому-то любви. Самого обычного дружеского отношения и то застать не сумел, а я, на минуточку, раз в хрен знает сколько его старше.

Иосиф удручённо хмыкнул свербя глазами кусочек картошки оставшийся на тарелке.

- Ну ты не печалься так. Не стоит он того.

- Знаю. Но всё равно как-то обидно... Даже родной отец отвернулся.

- Так бывает, родной...

- Родной?

- Да. Ты не знал что я люблю тебя как родного сына?

- Нет... то есть... Я конечно подозревал но я не был в этом уверен... Да и к тому же, Удмурт не будет ревновать?

- Братки не должны изводиться ревностью.

- Братки? - не веря переспросил Иосиф. Он не верил что у него есть близкие.

- Да. Вы братья. А для меня ты такой же сынка как и Удмуртия. Люблю я вас обоих. Если Ри, или ещё кто-то, навредит вам я ему устрою кару небесную. Человек этот забудет о спокойной жизни, покараю его самым страшным способом. Прощения не будет тому кто посмеет тронуть вас.

- А Саха?

- Саха тоже член нашей большой пребольшой семьи, за неё мы тоже порвём кому угодно рот уши и... - Мужик прикусил язык поняв что скажет лишнего.

- Я рад. Это так приятно когда о тебе кто-то заботится. Что тогда, что сейчас.

Иосиф томно улыбнулся упирая голову в мощную грудь дяди. Как же ему не хватало этого момента во взрослой жизни. Очень трудно быть тем самым большим, справедливым дядькой что защищает обездоленный пролетариат от когтей капиталистов, монархистов и попов что наживаются на горе других. Сердечко забилось быстрее, счастье волчком крутилось вызывая непонятный трепет у мальчика. Большая ладонь Урала прижала тельце к вздымающейся и опускающейся груди. По детской тушке пробежал приятная дрожь за которой последовал мощный жар в котором хотелось тонуть.

- Я люблю тебя, Иосиф. Просто помни об этом, хорошо? -Шепнул Урал прижимая его к себе.

  - Спасибо.

- Ух ты! Чуть не забыл. - вскрикнул дядька вспомнив о чём-то. - У меня же для тебя подарок есть!

- Здорово! И какой же? - обрадовался Иосиф не смотря на сильное желание спать.

- Вот он. - воодушевлённо сказал Урал доставая из-а пазухи маленькую коробочку перетянутой тонкой верёвочкой.

Хлипкая коробка сохраняла свою форму только благодаря той самой верёвочке. Невзрачного серо-бежевого цвета слегка помятая но в целом очень милая. Большие серые глаза уставились на руку, что держала странного вида упаковку, поблёскивая в тёплом свете лампы. Аккуратно перенял её, разглядывая как редкую реликвию.

- Ух ты. А что это?

- Откроешь и узнаешь. - Тихо посмеялся Урал.

Где-то в груди волчком завертелось зудящее детское любопытство. Сердце захлестнуло чувство будто нашёл клад от чего то стало биться чаше. Округлившиеся глазки не могли оторваться от этой трухлявенькой коробочки, они впились в неё не сдвигаясь ни на миллиметр. Маленькие мурашки проползли по хребту рассыпаясь волнующим жаром по телу, ногам, рукам вызывая их невольный трепет. «Что там? Что там?»:- голосило неугомонное любопытство. И вправду, что может быть такого в коробке чуть больше спичечного?

– Ну же, - Приободрил мальчишку Урал. - открывай.

СССР снова пострел на неё и потянул за конец верёвочки. Коробка разложилась сама собой открывая детским глазам комочек сена.

– Э... Сено? - Мда уж. Вот тебе и сокровище. – Это безусловно приятно, дядь, но что мне делать с этим... сеном? - говорил Союз пытаясь скрыть огорчение.

– По-вороши сено, родной.

Иосиф сдвинул брови и глаза в кучу надув губу чувствуя дикий стыд за свои слова. «Идиот! Как ты не догадался по-рыться в сене??» карил себя в мыслях считая что мог обидеть Дядю такими словами. Лучше так долго не задерживаться, а то заподозрит не ладное. Внимательно всматриваясь в сено усердно раздвига его пальцами, продолжил искать. Немного помедлив развернул ладошки к лампе и наконец, увидел блеск. На каком-то предмете напоминающем стекло, тёмном таком, огранённом бегали блики разных величин. Взяв его двумя пальцами за лучи направил его на свет и лицо Союза озарилось множеством бликов. Огранённая пятиконечная звезда просвечивалась всеми красными цветами что существовали в этом мире оставляя такие же красные звёзды в детских глазах. Малыш не мог оторвать взгляд от её прекрасной огранки, бликов и переливов. Едва тот пришёл в себя и посмотрел на Урала как тот сказа.

– Рубиновая звезда. Дай я её закреплю. - Сказал тот доставая из-за пазухи гнездо кокарды. - Будет красивая брошь.

– Дядь, это называется кокарда. - поправил Иосиф протягивая ему колющуюся звёздочку.

– Ладно. Как скажешь. - Согласился Урал не став переубеждать «ребёнка». - Ну иди спать. А завтра оденешь шапку с новой... кокардой. И пожалуйста будь осторожен.

– На что ты намекаешь? - Урал тяжко вздохнул.

– Понимаешь, малыш, ты немного не понимаешь этого мира. Ты не можешь знать что произойдёт ведь м.... в ТОМ прошлом, если можно так сказать, всё было иначе и там не было одной маленькой детали.

– И какой же? Я пока не вижу изменений.

– ТАМ не было твоего сына.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. А ведь и вправду. Он не учёл этого. Время такое дело — подвинь предмет интерьера чуть в сторону и всё пойдёт по-другому. В голове проскользнула мысль « даже взмах крылышек маленькой бабочки способен стать ураганом.»

– Чёрт...

– Мы никогда не можем быть уверены в том что произойдёт, малыш, никогда.

– Ты прав. - хмуро ответил тот. – Я забыл об этом.

– Ладно иди спи. Утро вечера мудренее.

Иосиф сполз с лавки и медленно по брёл в комнату где уже засыпали его друзья. Проходя мимо дяди не заметил как тот стащил с него шапку, и вправду, кокарду на лоб ему что ли крепить? Сидя на своей кровати и еле стягивая с себя свитер старался издавать как можно меньше шуму но свитер не собирался отпускать его голову из своей хватки. Напрягая уставшие руки ухватился за рукава тянет что есть сил. Наконец-то свобода! Вязаное изделие улетело в сторону поверженное глухо приземлившись на соседней лежанке. Иосиф облегчённо вздохнул уже готовясь лечь спать как вдруг раздалось

- Не кидайся! - сонно возмутился Росс.

- Прости. - шепнул Союз пригинаясь к тахте.

Свитер прилетел обратно шлёпнувшись о лицо но тут же очутился на изножье кровати откинутый за спину. Хмарь взяла своё и комуняшка рухнул на подушку моментально отключившись.

Утро началось с рутинных забот - хозяйство само себя не прокормит. Территория у избы ещё не залита светом сонного солнышка, а туман всё ещё лениво лежит меж деревьев. Скрипнула протяжно дверь давая проход ранним «птицам». Впереди, приплясывая, шла Саха держа в руках деревянный ковш наполненный зерном попутно излучая позитив. Про такое обычно говорят: «Светится от счастья» если б это было в буквальном смысле, то рассвет наступил бы на много раньше. Девчушка проскакала по ступенькам, вильнула влево стараясь двигаться по хлипким досточкам что тропинкой уходили за дом. За ней так же приплясывая увязался Удмуртия попутно прихватив лопату. Из тёмной избы показался Иосиф сонно потягиваясь, хрустя затёкшей спиной. Прыгнул вправо, не спускаясь по ступенькам крылечка, и очутился в мокрой траве. Последний, и самый сонный, выплыл Россия покачиваясь из стороны в сторону. Глаза еле смотрели на мир через узкую щель тяжёлых сонных век от чего всё плыло. Постоял пару секунд пытаясь собрать очи вместе, но лишь пошатнулся и ударился об открытую дверь, от чего та ещё раз жалобно скрипнула.

– Мх... надо бы дверь смазать. - Констатировал сонный мозг.

– Но для начала проснуться и увидеть её. - подметил хрипловатый Сибирь.

Росс ничего не ответил, лишь побрёл вниз щупая ногой место куда можно наступить. Настолько рано вставать ему никогда не приходилось. Казалось бы, пора привыкнуть, однако встать в семь и в пять - это абсолютно разные ощущения. За эти два часа можно было выспаться с лихвой и с утра быть более похожим на человека, а не на морское чудовище с Дальнего Востока. Впрочем, не так уж и важно на кого сейчас похож не доспавший свою норму Росс. Совсем не зная что делать, мягко приземлился на последней ступени почесав висок. Глаза снова потихоньку начали слипаться, тело смягчаться. Ноги его потяжелели и словно растекались в блаженной неге по поверхности деревянной дощечки. Опьяняющее спокойствие поползло вверх захватывая икры, бёдра, поясницу. Оно поползло вдоль хребта, и спина начала расслабляться. Вот уже добралось до лопаток, плеч и Росс упёрся локтями на колени не имея воли держать расслабившееся туловище. Медленно но верно непонятная слабость стала давить ему на шею, мягко но очень настойчиво. Карабкалась выше ,отягощая голову всё сильнее, цеплялась за волосы ползла выше и вскоре добралась до макушки. Взобравшись и крепко усевшись, окончательно лишила парня сил держать свой лоб прямо. Положив подбородок в ладони задремал. Тело, потерявшее контроль, из-за отключки своего хозяина, невольно стало раскачиваться из стороны в сторону подобно ветвям черёмухи в тёплый майский вечер, позвоночник гнулся, вился как змей еле сохраняя равновесие. Единственные бодрые мышцы поддались напавшей дрёме и перестали держать парня. Он накренился влево, и рухнул с крыльца прямо в мокрую от росы траву. Студёная вода быстро привела в чувства и дрёма рухнула в эту же росу недовольно ворча по-скорее убиралась в тёплое местечко. Ошарашенный Россия поднялся на ноги хлопая ошарашенными глазами, уже хотел выругаться как следует но его прервал вышедший на шум Сиб:

- Что, милок, - Смеялся хриплый голос. - дрёма напала? - Паренёк не смог ничего ответить, после резкого пробуждения мозги довольно трудно собрать в кучу. - Иди помоги Удмурту что-ли, а не то она тебя снова отловит.

- Я просто хочу спать.

- Верю. Но тебе всё же стоит перестроиться на наш режим, Бог знает когда вы вернётесь обратно.

Делать нечего. Поднявшись на ноги он побрёл за дом где кряхтел Удмурт рывшийся в земле. Неподалёку в курятнике возилась Саха изымая из гнёзд яйца, пока куры и прочие птицы заняты своими зёрнами. В каждом гнезде было от двух до трёх яиц, где-то попадалось четыре но самой большой удачей было пять и больше. Конечно, на тот момент у Сибы не было таких несушек, что несли по восемь, поэтому увидеть хотя бы четыре уже было большой радостью. Вытаскивала по одной штуке чтобы случайно не разбить. Опустошила почти все гнёзда, осталось последнее где сидела рыжая, нахохлившаяся курица явно не одобряющая действия девчушки. Не обращая внимания на угрожающее скрипение квочки она полезла рукой под живот наседки как вдруг та болезненно ущипнула за руку. Якутия взвизгнула одёрнув руку. Посмотрев на тыльную сторону заметила болючую покрасневшую черту. « Ах ты перина ходячая!» - Злобно прошипела девчонка отставив лукошко в пустующее гнездо. Обхватила рассерженную наседку с боков, подняла её над гнездом, птица в свою очередь заболтала ногами издавая звуки средние между криком злой свиноматки и гоготом гуся. Саха удивлённо дохнула. Её глазам открылся десяток прекрасных белых яичек ютившихся друг у друга. В глазах маленькой девочки они сияли как клад из всех сокровищ мира, матовая белая скорлупа очаровывала своей чистотой и невинностью, манила.

Из глубокого очарования Саху достал щипок курицы промеж глаз. Взвизгнув на весь двор закрыла лицо руками, опасаясь что злая наседка задела что-то ещё, та в свою очередь победоносно плюхнулась в гнездо нахохлившись ещё сильней чем прежде. Переносица заныла и защипала. Возможно квочки кусаются сильнее, чем предполагала и без того рассерженная девица. Появилось какое-то странное желание дать сдачи обидчику и она сделала б это если бы не наставление дяди, эхом отозвавшееся в голове: «Агрессия прежде всего страх. Если на тебя нападает волчица — значит ты около её логова и она боится что ты погубишь её детей.». Грудь вздымалась от серии медленных глубоких вдохов и таких же долгих выдохов. Пару минут стояла так, растягивая выдох, изгоняя из себя гнев. Пожар злости погас и девица снова смогла трезво мыслить. «Надо сказать Сибе о том, что появилась наседка.» мысленно установила Якутия забирая лукошко с яйцами. Выйдя из курятника направилась к калитке ведущей во двор, попутно растирая последнее место атаки.

  – О! Ну как там с яйцами, малышка?

– Просто великолепно... - буркнула Саха проходя мимо Сибири. – Просто лучше некуда...

– Эй. – Ласково позвал сибиряк. – Иди ко мне, моя. – Она покорно уселась напротив злобно пыхтя. – Что стряслось? – Так же ласково спросил престарелый хозяин леса оглядывая свою племянницу.

– Вот. – Недовольно указала на зияющую красную полосу промеж глаз.

– У-у-у-у-у... - Протянул Сиб. – Кто тебя так?

– Наседка.

– Наседка?

– Угу.

– За что это она тебя так?

– Я заглянула под неё когда собирала яйца... Сиба, я только посмотреть хотела...

– Верю, милая моя, – Прервал её дядя – тебе я всегда верю. – Девочка с досадой вздохнула.

Достал из кармана старых штанов маленькую, плотно закупоренную баночку на боку которой красовалась ручная этикетка с непонятной надписью. Взявшись за крышку с трудом провернул её. Изнутри вырвался приятный травянистый запах сразу наполняя лёгкие.

– Сейчас подлечим тебя... – Говорил тот набирая на ноготь горошинку плотной мази, судя по последним нотам запаха, основанной на воске. – Не бойся.

– Зачем мне бояться твоей мази? Она же волшебная и совсем не ядовитая. – Сибиряк кивнул нанося лекарство на ранку. – Ты уже не первый раз лечишь меня ею.

– Да... - отвлечённо отвечал ей нежно втирая. – Я по привычке. Посиди пока с закрытыми глазками.

Так и сделала. Под воздействием волшебной мази ранка начала немного блестеть по краям и затягиваться. На глазах она становилась меньше и меньше, пока совсем не исчезла, словно и не было там её никогда.

– Вот и чудненько... – Так же отвлечённо сказал Сиб.

– Спасибо, Дядь Сиб! Пойду яйца отнесу.

– Иди-иди, моя. Если хочешь, то можешь пока помочь Иосифу.

– Боюсь я буду только мешать. Там и так тесно.

– Тоже верно.

  Якутия улыбнулась маленьким ртом щурясь от счастья. В такие моменты глаза её становятся полосками изогнутыми вверх и выглядят как нарисованные. Такое зрелище не могло не заставить его сердце оттаять и улыбнуться. Вот и сейчас сибиряк снова улыбается наблюдая её счастливые прищуренные глаза. За мгновение ока якуточка очутилась на крыльце и уже деловито заходила в дом оглядываясь, искала куда положить яйца. Низкий девичий силуэт скрылся тени но позже вернулся и застыл в проходе изумлённо за чем-то наблюдая. По началу Сиб не понял куда его девочка смотрит такими, неестественно округлившимися, глазами но посмотрев в ту же сторону ахнул.

– Еп ти ж! Саха,

– Ай.

– Думаю тебе стоит сходить и проведать Иосифа.

Две коровы лениво бродили вблизи дома и так же лениво паслись ощипывая по пути некоторые кустики и цветы. Девочка быстро изловила бурёнок и повела их на прикол. Кажется Союз не уследил когда выпускал их из сарая, но как? Обычно ему не составляет труда уследить за ними, похоже кто-то тоже не выспался.

Приколов коровок Якутия помчалась за дом, от куда доносился возмущённый ржач лошади. Подхватив подол, проскакала несколько досточек, спотыкаясь на поворотах. Едва не свалившись от резкого тормоза Саха окликнула Иосифа, тот не отозвался. «Хорошо. Я тебя поняла.» - фыркнула та оглядывая с копыт до ушей рослую, массивную кобылу. Не просто рослая, можно сказать даже гигантская. Её мощная, широкая грудь вышла из сарая, в отличии от остального тела. Гнедая красавица вскинула голову сбрасывая с глаз длинную чёлку, тяжело вздохнула поглядывая на проём в который ни как не вписывалась. То копытом бьёт, то широкую шею гнёт, то недовольно храпит. Мотающая головой кобыла не на шутку взволновала Саху, ведь лошадь не будет стоять в проёме и вредничать просто так. Увидев искривлённый и надломанный по высоте проём поняла — лошадь то застряла...

– Божечки... Союз!!

– Да тут я! Тут! - донёсся из глубины сарая голос Иосифа. - У меня тут Бурка застряла.

– Я вижу... – её глаза зацепились за огромные бока. – Кажется она должна скоро родить.

– Что?! Только не в проёме! Её надо срочно от сюда спровадить.

– Ну да. Не будет же она в проходе пастись. – Бурка гугукнула, подтверждая слова Сахи.

– Само собой. Только застряла намертво. Придётся косяки разбирать.

– Уверен?

– Да. – с натягом отвечал ей карабкаясь по хвосту. Любая уважающая себя лошадь не простила бы такой наглости и давно бы лягнула, но эта покорно стояла ожидая вызволения из плена. – Так... Неси пилу. Будем спиливать. – утвердил Иосиф усевшись на широченную спину.

Якутка пожала плечами и удалилась оставив своего товарища наедине со своей проблемой. Посидев немного без дела, принялся вручную выламывать дверной косяк. Кобыла вздрогнула всем телом но так и не смогла вырваться. «Чш... Тише, моя.» - успокаивал испуганное животное Союз: «Я просто пытаюсь тебе помочь. Будешь дёргаться станет только хуже.». Кобыла обернулась в его сторону и фыркнула прямо в лицо. Иосиф ощерился, отмахиваясь от неё рукой тихо прошипел: «Полоумная!». Будто поняв выражение человеческого языка, лошадь ухватила рукав свитера нечаянно прикусив кожу. Иосиф вскрикнул. Боль пронзила руку словно от неё только что оторвали кусок. Место укуса болезненно пульсировало и ныло. Он и забыл как больно кусается конь. Даже без острых зубов он может причинить вред конечностям человека, иногда лошадь так сильно сжимает челюсти что запросто может оттяпать пальцы, не говоря уже о коже и возможных гематомах. Хлопок тыльной стороной ладони по храпу быстро угомонил Бурку. Она не любят когда по её морде, по большей части носу, хлопают. Да и в целом, никакая лошадь этого не любит. Доломав косяки Союз оглянулся на матёрую кобылицу и спросил: « И стоило из-за этого так паниковать?» ответила она лишь недовольным храпом « Ну как всегда.» огорчённо выдохнул всё ещё сидящий на ней Иосиф.

Из темноты избы наконец-то выбежала Саха но тут же вкопалась увидя идущую мимо Бурку. Проводя её ошарашенным взглядом присела на крылечке:

– Всё. – Устало сказал Союз – Свободна.

– Да ты что, мой родной. – Безэмоционально отозвалась якуточка свербя парня немного прогневанными глазами.

– Так. В чём я опять виноват?

– В том что не дождался моей помощи. – обиженно цыкнула девочка.

– С такими темпами мой батя коммунизм примет.

– Ха! Вот смеху то.

– Ничего не «Смеху то». Я там был и это не весело. –

– Ой всё! - отмахнулась Саха удаляясь в дом.