Защитница

Дни шли за днями. Во всех странах был объявлен недельный траур. Новых смертей не было. Вот только массовая потеря близких не прошла даром - люди ходили тихие, медленные, ушедшие в себя - инет заполонили ролики бесцельно слоняющихся по улицам людей с потухшими глазами, со взглядом без единой мысли. Как зомби - только что цвет кожи нормальный. И не разлагаются.
Больницы практически опустели - там остались только больные со сложными переломами. Остальные выздоровели! Казалось бы радуйся - люди перестали болеть! Совсем! Но радости не было.
Мама переквалифицировалась в воспитателя - как и большинство медработников. После эпидемии  без близких осталось невероятное количество малышни разного возраста. Теперь у нас, как и у многих, был семейный детский дом - мы усыновили шестерых деток: младшей было полтора годика, старшему восемь. Так исполнилась, даже с лишком, моя мечта о младших - не важно сестрах или братьях. Ухаживать за ними не стало проблемой - дети тоже очень сильно изменились - резко повзрослели. Даже полуторогодовалая Мими - так мы называли Мишель, чтобы расмешить - вела себя нереально серьёзно. Как-будто, в её тельце живет душа взрослого человека.
Я продолжала учиться - не знаю зачем. По привычке - наверное. Впрочем, не только я одна - все кто выжил пытались вернуться к обычной жизни. Преподаватели остались теже - они все не достигли даже сорока. Только декан был другой - прежний, Аарон Шульцман, примерно за год до эпидемии перенёс операцию на сердце - заменили клапан. Да и лишнего веса у него было ого-го - на ещё полтора человека бы хватило.
Отношения с Игорем шли по нарастающей - он познакомил меня с друзьями, с семьёй механеха* из пнимии где он учился - они заменили ему родителей. Если бы не общая ситуация - наверно речь пошла бы о свадьбе. Как-то само получилось, что мои друзья и его передружились, и мы часто собирались на диком пляже. Такие же группы "по интересам" образовывались по всему миру. А они, эти группы, объединялись через интернет. Объединившие легче возвращались к обычной жизни и интересам.
Казалось, жизнь налаживается. Но, неожиданно, пришла новая беда - люди стали исчезать. Инет заполонили истерические посты "свидетелей" "исчезновений". Так я считала на тот момент.
Люди, как в роликах, могли страдать амнезией - не помня себя забрели незнамо куда: в лес, на стройки, в пустующие дома, в конце концов - их, после эпидемии, осталось огромное множество. Плюс возможная потеря пространственной ориентации - результат: умерли не понятно где. А поскольку труппы по прежнему могли мумифицироваться, а значит не пахнут - искать их бессмысленно.
Но "свидетели" утверждали, что "исчезнувшие", буквально, испарялись у них на глазах - например "свидетель" идет за тем, кто, потом, по их "свидетельству" исчез. Будущий "исчезнувший" поворачивает за угол. Туда же поворачивает "свидетель", а там никого уже нет. В мистику я не верю - поэтому посчитала это признаком психологического расстройства: после перенесёного тяжелейшего стресса связаного с потерей родных, людям не хватает внимания. Вот и привлекают таким способом.
Так я считала, пока сама не стала свидетелем - я, с Мири - моей одногруппницей зашли в туалет. Она попросила меня пойти с ней, так как очень боялась исчезнуть - а наличие кого-то рядом с собой, по её логике, делало эту вероятность невозможной. Мне было жаль её - она потеряла сразу троих - мать, отца и брата. Они страдали от какого-то генетического заболевания, и были вынужденны жить в специализированом учереждении. Ей "повезло" - ген ей, вроде как не достался, но это не значило, что он не проявится в её детях или внуках. Она не хотела говорить об этом, а мы, уважая её желание, не лезли с вопросами. Поэтому, я согласилась. Зайдя в туалет, я стала её ждать возле кабинки, решив одновременно поправить макияж. Но в зеркале дверь кабинки была прекрасно видна. Когда ожидание затянулось, я решила поторопить её.
- Мири, долго ещё?
В ответ ни звука!
- Мири!
Я подёргала дверь - заперта!
- Мири! Это не смешно!
Я нагнулась и посмотрела в щель между дверью и полом. Обуви там не было! Может на унитаз с ногами забралась?! Но зачем?!
Не спуская глаз с двери, я зашла в соседнюю кабинку, и забравшись на унитаз, заглянула в ту, где была Мири. Кабинка была пуста! Закрыта и пуста!! Это невозможно!!!
В полной растерянности я стала звонить в полицию, еле набрав три цифры трясущимися пальцами - но там ко мне отнеслись так же, как я до этого относилась к подобным сообщениям. Посоветовали выпить успокоительного!
Тогда я позвонила Игорю - я больше ничего придумать не могла! Он не стал ни отмахиваться от  меня ,ни донимать вопросами, а сказал никуда не выходить, в туалет никого не пускать по возможности, и ждать его. Ждать пришлось недолго - чуть более четверти часа. Приехал он не один, а с другом. Тот осмотрел "место проишествия", открыл кабинку, снял там отпечатки и ещё какие-то мазки, попросил меня пока не распространяться, и подтвердил, что это не первый случай. Но пока держат в секрете - боятся паники.
Игорь забрал меня с лекций - наплёл что-то декану, и увёз на наше любимое место на диком пляже.
Мы сидели на тёплом песке и он пытался меня успокоить. Какое там!
- Я же своими глазами видела! Или у меня галюники?! Привиделось, что она попросила; что мы с ней в туалет зашли. Звук защёлки двери и её всхлипывания в кабинке - тоже галюники?!
Меня трясло!
Игорь ничего не говорил, а только обнимал и поглаживал меня, пытаясь успокоить. А что он мог сказать?!
Постепенно я, всё таки, успокоилась. И заметила, что мы уже не одни - большая часть нашей группы сидели вокруг нас, и старались не смотреть прямо на меня. Только искоса. Я разрывалась между желанием рассказать и спросить - а не сталкивался уже кто-то с таким и приказом молчать. А именно таким тоном была высказана "просьба"!
Ребята принесли вина. Я выпила немного. А потом, похоже, слегка задремала.
Поэтому, начало следующей сцены я приняла за сон, но, потом, поняла, что это реальность.
Время, как бы замедлилось, и передо мной и Игорем, из ничего, появился человек. Так я думала на тот момент. Высокий, худой, даже слишком, с резкими, острыми чертами лица; огромными чёрными глазами; и очень тёмными, почти чёрными, волосами, зализанными назад, но при этом, не мало возвышающимися над лбом, уселся на валун нагретый солнцем, не боясь испортить дорогой, опять же чёрный костюм, и сказал голосом привыкшим повелевать:
- Ладно, Идо, давай так - будем считать, что ты прав. Что ты выиграл. Я возвращаю тебя. Ты получишь свою долю, и даже, немного сверх её. Я, даже, позволю тебе выбрать кого захочешь. Вставай и пошли. Время.
Идо?! Он обращается к Игорю?!
И когда заговорил Игорь, я поняла что это не сон!
- Нет. Я не пойду. Не хочу.  А если бы и захотел - поздно.
- Игорь? - вот тут вклинилась я! Кто это такой и о чём он говорит?!
Некто на валуне опешил:
- Она что, нас видит и слышит? ! И даже понимает???!
- Как видишь! - хмыкнул Игорь?Идо? у меня за спиной.
- И о чём ты говоришь? О какой доле? И что под этим подразумевается??!! Отвечай!
Холодная ярость поднималась во мне как цунами после землятресения. За долю секунды я стала квинтэсенцией этого чувства! Не знаю почему он вызвал во мне такую бурю!
- Ты нас не видишь! - заявил этот Некто наставив на меня палец, который с поразительной гибкостью и скоростью стал удлиняться!
- Да счаз! - вызверилась я, и укусила его за нечто бывшее пальцем, а теперь более похожее на указку. - Вижу, слышу и понимаю! И понимаю, что ты главный задумщик и задельщик всей той хрени, что происходит сейчас! Отвечай - где пропавшие?
- Она и это помнит?!
- Естественно! Инет полон такими рассказами! Да и у меня на глазах такое же произошло! Ну!! Что ты задумал?
Всё это произносилось во время драки - когда я с ним начала драться НЕ ПОМНЮ!
Это нечто уже более не походило на человека - нечто совершенно чёрное, узкое, длинное, со множеством конечностей - не менее шести. В пылу борьбы не разберешь! Только лицо, по прежнему, имело утрированные человеческие черты.
- Идо! Помоги же! - верещало это нечто под до мной. Каким-то образом я ухитрилась оседлать это существо, и прижать своими четырьмя конечностями его непонятно сколько. Держа его за то, что должно бы быть волосами, немилосердно задрав то, что должно быть головой, до упора, я шипела и одновременно рычала ему в ухо:
- Так о чём ты говорил?! Объясни! СЕЙЧАС-ЖЕ!
- Идо! Я удвою твою долю! Помоги!
- Неа - хмыкнул он за спиной.
С пространством и окружающим стали происходить какие-то странные метаморфозы: всё стало каким-то угловатым - то, что было округлым заимело углы; то, что углы уже имело - заострилось иглами; недалёкое море стало напоминать художества кубистов - никогда не любила их произведения. С красками происходила такая же хрень. Растояния растянулись, перспектива пространственных линий стала сходиться в одну точку, где-то чуть выше горизонта, и появилось ощущение, что я с этим нечто в прозрачной трубе!
- Слушай меня! - "это" по-прежнему пыталось меня загипнотизировать. - Слезь с меня! И слушайся, рабыня! Ты, как и всё человечество принадлежишь нам!
А вот это он зря сказал!
- Я - ЧЕЛОВЕК! СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК! И НИКОГДА! НИКОМУ! ПРИНАДЛЕЖАТЬ НЕ БУДУ!
Может мне кажется, но последний диалог произошёл мысленно!
- Вот сейчас мне хочется долбоёбнуть твою долбоёбку об эти долбоёбнутые психоделические углы! Но я не стану! Потому, что я ЧЕЛОВЕК - и знаю, когда надо бить, а когда нет! Убирайся с глаз моих - ты и твои приспешники! Так, чтоб я НИКОГДА вас здесь НЕ ВИДЕЛА! НИ-КОГ-ДА!
После этих слов это "нечто" свернуло компактным шариком и выдуло в образовавшуюся точку.
После чего, окружающее начало возвращаться в обычный земной пейзаж. Но конца этого процесса я не увидела - мозг решил, что пора отдохнуть, и отправил меня в обморок.

*механех - воспитатель интерната. Живет с детьми в одном корпусе. Доступен двадцать четыре часа в сутки.