pure imagination

Приятно лежать на чём-то мягком и щекочущем во всём теле при этом с закрытыми глазами, свет мягко касается его, как словно бы касалась мама. Тут не просто тихо и божественно. Тут можно ощутить тишину. Как эта штука медленно ползёт по всему твоему телу, затмевает разум и не разрешает открыть глаза, но свет так и норовит проникнуть через закрытые веки.

Клаус просто лежит с раскинутыми руками в стороны и пока что не думает вставать, потому что считает это чем-то пустым и на сердце давящим. Не думает, что в жизни будет такая возможность, когда ты лежишь и что-то в виде фантастического, в виде вон из реальности невозможного, но такого приятного и завораживающего, сможет тебя расслабить и шептать о хорошем и высшем.

Тут, как в раю, о котором мечтал Клаус. Всё красиво искрится. Слепит эстетикой и умиротворением.

Он открыл глаза и увидел перед собой светящиеся звёзды, но не те, что в космосе, а те, которые обычно искрились над головой сестрёнки, когда она использовала свою способность. Эти звёзды, как из мира иного. Они выглядят сказочно красиво. Клаус знал, что в космосе звёзды не просто для красоты, ещё он знал, что они рано или поздно взрываются, а после этого процесса создаётся туманность. Однако те звёзды над головой сестры, словно способны не просто ярко светить или взрываться после долгого существования, они казалось приспособлены для уничтожения всего недоброго, которое заставляет грустить людей и разбиваться. Она же лечила всех и закрывала своим светящимся силуэтом, не допуская, будто своих детей, расстраиваться. Молли давала энергию и направляла. И неизвестно, сколько ей тут лет, кто она такая на деле, что успела увидеть в этой жизни, как выглядит в своей настоящей оболочке. Она не человек, а что-то высшее. Она, точно Вселенная.

Клаус зашагал к золотым в облаках воротам, которые с приятной мелодией медленно распахнулись для него. Шагая по этим окрестностям, его не беспокоила мысль о том, где он находится, что его ждёт, что будет вон там, чуть дальше. Он плавно шагал, вокруг эхом отдавалась мелодия скрипки, пианино и звук такой получается... Это лишь просто сравнение. Ведь играют далеко не эти инструменты, тут, в этом месте, просто на просто быть не могут эти вещи. Играет музыка его души.

- Время летит, - послышался голос. Он начал оборачиваться и искать источник, но никого не смог увидеть. - Поторопись. Он ждёт тебя.

- Кто он?

Сеанс видит, как там устроилась дорога, словно эта вселенная показывала ему, где находится этот «он». Не раздумывая, Четвёртый бросился по этой дороге. Там виднелся небольшой домик. Он сильно выделялся на фоне другого. Такой мрачный и готический, что сначала ему не хотелось туда ступать, но всё-таки, поборов себя, Клаус направляется в этот дом.

Музыка стихла. Всё вокруг превратилось в бесцветное. Ему это не понравилось и он решил убежать, но дверь тут оказалась заперта.

- Господи, помилуй! Почему так долго? - послышался голос старика и сердце парня неприятно забилось, осознавая, кто явился к нему.

Шатен медленно повернулся к отцу. Он сидел на своём кресле у камина, которое видимо появилось тут после того, как Клаус попытался выбраться, ведь до этого в доме было полностью темно.

- Папа... - прошептал про себя.

- Я ждал, что мой сын, способный вызвать мертвых, сделает это куда раньше! - его брови сомкнулись в переносице и в голове сына проскочили картинки из прошлого, когда отец сидел в своём кабинете и, хмурясь, что-то второпях строчил в своём дневнике.

- О-у... Ну да... Понимаешь, всё сложно... Я...Я пытался, правда, но... - он медленно зашагал к нему. Отчего-то ему стало неловко.

- Ты травил своё тело, - сделал замечание Монокль.

- Ну, а что ты хотел? Ты только что умер. Я был вне себя от горя, - он присел напротив и попытался невозмутимо отмахнуться, но отца так не переубедишь.

- Не смей использовать меня, как оправдание своей слабости.

Клаус опустил свои плечи. Следит за тем, как пламя в камине трескается. Затем он откинулся на кресло.

- Ох, ладно. Ты к этому не причастен, - он закрыл глаза. - Запирать меня в скрепе с трупами, когда мне было тринадцать... - открыл их, когда картинки неприятно начали появляться. - Да, ты прав это была ерунда.

Монокль выдохнул и хотел что-то произнести в свою пользу, но Клаус не разрешил:

- А, а, а! - вытянул перед ним руку.

- Все вы любите винить отца, - всё-таки произнёс он.

- Ну, ты был тем ещё садистом. Не говоря уж, о худшего в мире отца.

- Я всего лишь хотел, чтобы вы раскрыли свой потенциал, особенно ты! - теперь он смотрел прямо в лицо сына. - Ты моё самое большое разочарование. Ты владел лишь крупицей своего дара, Номер Четыре. Но вместо этого ты пичкаешь себя ядами, потому что боишься! И чего? Темноты?

- Знаешь, оставил бы ты свои нравоучения при себе, дорогой папочка. Ты плевал на наше благополучие.

Они замолчали.

- Как она там? - Клаус понял, о ком идёт речь.

- Нормально.

- Всё, что я делал, через что заставил пройти, было нужно, чтобы подготовить вас к чему-то большему. Вы так этого и не поняли!

- Мы были маленькими детьми... Просто детьми...

- Вы никогда не были просто детьми. Вы родились, чтобы спасти мир.

Клаус насторожился. Он на пару секунд затаил дыхание, а голос отца эхом отдался в голове.

- Стоп- стоп... Так ты знал про это всё? Про апокалипсис?

- Я знал, что должен был созвать вас воедино, так или иначе. От этого зависела судьба мира.

- Что ты хочешь сказать? - так и не понимал Четвёртый.

- Собрать вас всех смогло, только значительное событие.

- Погоди... ты... Нет. Неужели... ты покончил с собой? Ты никогда не умел по простому, да?

Реджинальд затих.

- А Молли? Ведь она тоже как-то причастна к этому, да?

- Да. Я скажу тебе больше, именно она должна была после моей смерти собрать вас.

- Должна была?

- Да. Я приказал этой девчонке не пересекаться с вами, но я знал эту непослушную натуру и точно ждал, что она увидеться с вами раньше. Ждал, что она познакомит вас со всем.

Когда он немного замолчал, вокруг всё начало постепенно потухать.

- Однако девчонка сглупила. Она всё взяла на себя. И всё почти уничтожила, наивно полагая, что таким образом останавливает.

Теперь Монокля не было. Его всего поглотила темнота. Клаусу казалось, что всё это закончилось. Но он услышал сзади веселый хохот и медленно в своём кресле, он повернулся к звуку.

Это был, как свет в тоннеле, который вёл молодого человека в прошлое Молли, а если точнее в её детство.

Кресло уже не оказалось. Он сидел на чём-то невидимом и когда Клаус это осознал, он упал, затем быстро встал на четвереньки и пополз к этому свету, где виднелась малышка Молли. Она не прекращала весело и беззаботно хохотать. Рядом с девочкой стояли её настоящие родители, которые радовались её игривости. Молли, словно ощутив кого-то, повернулась назад, к Клаусу. Шатен замер после того, как рассмотрел девочку. В детстве у Молли Спенсер были серые, почти стеклянные глаза, которые в шестнадцать лет стали тёмными. Волосы у малышки коротко острижены, в подростковом возрасте же они будут почти ниже пояса. Но это лицо... Оно точно было её! Те же тонкие губы, тот же длинные носик и форма глаз, такие большие, что кажется тонешь в них. Она продолжает улыбаться брату. Тут ей не больше пяти лет.

Теперь ему показываются моменты с высокой и статной женщиной, стиль которой заставляет заворожённо охать. Вокруг девочки лежат трупы родных, рядом с ней в воздухе вздымаются искрящие звёздочки. Женщина наклоняется к ней и большим пальцем ласково гладит её по щеке. Быстрые моменты с драками, шокированные лица работников, довольная женщина с цилиндром на голове. Секундные проделки Молли и её побег.

Сценка меняется, Клаус это может ощущать. Первая встреча с Моноклем, который объявляет себя настоящим отцом и договаривается о встречах. Приёмным родителям приходится согласиться. Знакомство Молли с настоящей семьей, с которыми видеться ей категорически запрещено. Её открытия в способности... Её новый мир, в котором она является создателем... Она заглушает своё прошлое, начинает узнавать себя в своей вселенной и радоваться этой возможности.

После каждой встречи Монокль постоянно закрывался в своём кабинете и писал в дневнике о ней, изучал способность, тренировал и открывал новое. При каждой попытке, делалось что-то фантастическое. Каждый раз что-то выходило. И продолжалось это много раз, словно она не просто талантлива, она многогранна. Вселенная не зазнавалась, напротив она тревожилась часто по этому поводу и сходила с ума. Ей не нравилось знать обо всём. Она не понимала себя и свою суть.

Новая сценка. Клаус следит, как всё вокруг быстро меняется, как будто невидимки меняют декорации, вот такое ощущение было. И за этим всем он следил внимательно.

Первая встреча Молли с Пятым в параллельной вселенной, о которой, вероятнее всего, Пятый и совсем позабыл. Молли начала вмешиваться во временную цепочку, она пыталась вернуться в прошлое, чтобы предостеречь Пятого от скачков во времени, но этим она только усугубила ситуация, вызвав конец света и полностью сломав всё. Клаус видит её попытки вернуться и всё поменять. Она делает это чаще и постоянно что-то меняет в прошлом и будущем, всё мешает, портит, ломает. Хочет вернуться, чтобы защитить Бэна, но этим она убивает его насовсем.

По щеке Клауса скатилась слеза.

Номер Восемь в истерике.

Первое покушение на девочку.

Проходит много лет, она собирает всю свою силу и перемещается к Пятому в сознание. Приглашает его в параллельный мир и думает предотвратить апокалипсис, вызванный ею. Она желает вернуться в прошлое.

Из светлых, глаза стали тёмными, словно этим говоря, что она совершила преступление, изменение цвета прямо как постоянное напоминание об этом. Сила Вселенной начала угасать. Теперь в её планах, хотя бы остановить конец света.