грешники

Ворота медленно и со скрипом закрылись за моей спиной. Лязгнул замок. Я осмотрелся.
Передо мной проходила широкая асфальтовая дорога, с рытвинами и колдобинами. Сразу за дорогой я рассмотрел небольшие постройки из дерева и листового железа. Сараи и халабуды, едва-едва освещённые слабыми электрическими лампочками. Кое-где вместо лампочек горели обычные факелы.
Справа от ворот стояла небольшая будка, похожая на телефонную. Возле будки дымился мангал. Рядом с ним топтался мужчина лет сорока, в рваном военном кителе, кроксах и полосатых адидасовских штанах.
На мангале ничего не было, но запах жареного мяса всё ещё витал в воздухе. Впрочем, еда мне сейчас была нужна меньше всего.
- Здравствуйте, Павел Дуров, - сказал мужчина, слегка склонив голову. - С возвращением.
Никакого акцента, чистейшая русская речь.
- Дайте воды, - прохрипел я, с трудом выговаривая слова.
Мужчина исчез за углом одной из построек, вскоре вернулся с фляжкой какой-то мутной и тёплой жидкости. Я вылакал её почти всю, прежде чем почувствовал, что она воняет тиной. А пока я пил, мужчина сказал следующее:
- За время вашего отсутствия обучено шестнадцать ополченцев и двадцать водителей грузовиков. Наши потери за время вашего отсутствия составили шестнадцать ополченцев и двадцать грузовиков.
У него был ужасно занудный голос, похожий на бормашину или утреннюю соседскую дрель.
- Что это за место? - хрипло спросил я, возвращая фляжку.
- Провинция Великого Гарпанга, - ответил мужчина. - Город без названия.
- Это Московская область?
Мужчина удивлённо посмотрел на меня:
- Кхм... Простите, а что такое Московская область?
Я бы подумал, что он издевается, но обстановка для этого была не самая подходящая. Скорее, я чувствовал себя посетителем психиатрической клиники.
- А вы кто? - спросил я.
Мужчина на мгновение смутился, потом стал по стойке смирно, щёлкнул подошвами кроксов и отчеканил:
- Андрей Гумилёв, мэр города без названия.
- А это что? - спросил я, обведя вокруг рукой.
- Военный гарнизон города без названия, - так же бодро ответил Гумилёв.
- Что значит город без названия? - спросил я. - Это как?
Гумилёв развёл руками и вздохнул:
- Прежний владелец так и не придумал ему названия.
- Ах, владелец, - повторил за ним я. - Угу. Прежний. А сейчас кто владелец города?
- Вы, Павел Дуров. Вы новый владелец.
Он не шутил. Говорил серьёзно, и даже с искренним почтением. Но каждый его ответ рождал кучу новых вопросов. В моей голове стал потихоньку образовываться хаос.
- Прошу прощения за то, что называю вас Павлом Дуровым, но прежний владелец часто менял имена, и это имя было последним. Если вы желаете сменить имя...
- И где старый владелец? - перебил его я.
- Не могу знать, я не слежу за внешней политикой. - ответил Гумилёв. - Вероятнее всего, прежний Павел Дуров сменил имя, но возможно, просто сгинул в пустыне. Если вы хотите сменить имя...
- Я хочу понять, что тут происходит, - я шагнул вперёд, посмотрел по сторонам. - Это Кубань? Это Россия?
Вокруг ни души. Город, напоминающий бразильские фавелы, казался вымершим. Только тусклые электрически лампочки и смоляные факела, кое-как освещавшие улицы, бросали отблески света при дуновении ветра.
- Что это за страна? - спросил я. И заорал, не выдержав. - What country is it?!
- Простите, Павел Дуров, но я вас не понимаю, - ответил Гумилёв.
Я стоял с открытым ртом и пытался сообразить, что мне делать в этой ситуации. Мысли мои прервала сирена, её внезапный и тревожный вой, хоть и не очень громкий, заставил меня подпрыгнуть на месте.
- Приближается стадо безумцев, - произнёс механический голос. - Оценочная мощность десять «ка», вожак отсутствует. Расстояние до внешнего периметра обороны пятьсот метров. Возможна угроза нападения.
Гумилёв посмотрел на меня. Я посмотрел на Гумилёва. Так мы стояли и глазели друг на друга, под продолжавшийся вой сирены, довольно долго. Пока голос снова не произнёс:
- Расстояние до внешнего периметра обороны четыреста пятьдесят метров. Угроза нападения.
- Что происходит? - спросил я.
- Безумцы, - ответил Гумилёв. - Расплодилось их последнее время. Большое стадо идёт. Нападут на город.
Механический голос сообщил, что безумцы двигаются в направлении города, и расстояние между ними и нами сократилось до четырёхсот метров.
Я посмотрел на ворота. Они, конечно, были большими и крепкими, для одного человека. И даже для двоих. Но не более. Трёх-четырёх человек достаточно, чтобы выломать забор и ворваться сюда.
А к городу приближалось большое стадо. Десять чего-то там.
Я спросил, собирается ли Гумилёв что-то предпринимать в связи с этим. Он ведь мэр, если я его правильно понял.
И тут выяснилось, что мэр ждёт моих распоряжений. Оказывается, это я, как владелец города, должен принимать все решения о дальнейших действиях. А мэр... что мэр. Он хозяйственник.
Выбор у меня был невелик. Либо прятаться в штабе, либо использовать оборонный комплекс для защиты города.
- Достаточно отдать приказ, - подсказал Гумилёв. - И город активирует оборону.
Тем временем безумцы уже приблизились на триста метров. Времени совсем не оставалось.
- Активировать оборону! - скомандовал я, не вдаваясь более в подробности.
- Доступна активация бункеров и баррикад, - услужливо сообщил Гумилёв. - Рекомендую использовать баррикады.
- Активировать баррикады! - заорал я.
- Начато возведение баррикад, - сообщил механический голос. - Расчётное время готовности двадцать восемь минут, - и тут же добавил, как мне показалось, со злорадством, что расстояние сократилось до двухсот метров.
- Мы что, не успеем? - спросил я.
И стал осматриваться в поисках укрытия, потому что, как мне уже казалось, сквозь вой сирены я различал гул безумной толпы.
- Можно использовать ускорители, - сказал Гумилёв. - У нас есть небольшой запас изу...
- Давайте! Конечно! - крикнул я. - Использовать ускорители!
- Баррикады построены и активированы, - сообщил механический голос.
- Желаете посмотреть, как работает оборона города? - спросил Гумилёв.
- А это не опасно? - на всякий случай спросил я.
- О, нет, наших баррикад достаточно, чтобы остановить это стадо. Прошу за мной. Вас ждёт незабываемое и крайне весёлое зрелище.
Мы поднялись на деревянную площадку небольшой смотровой башни, возвышавшейся над стеной. По верху стены тянулась ржавая колючая проволока, её щетину в некоторых местах украшали клочки одежды.
Отсюда должен был открываться хороший вид на пустыню, но в кромешной тьме невозможно было рассмотреть даже землю под нами, метрах в десяти.
На башне оказался прожектор. Хороший, мощный прожектор. Гумилёв включил его, и пространство перед стеной стало освещённым не хуже, чем на стадионе.
Широкая дорога, ведущая к воротам, вся была усеяна жуткими конструкциями из арматуры, балок, и железных листов. Судя по всему, это и были только что построенные баррикады.
Конструкции двигались. Образовывая сначала цепи, а потом лабиринты из ограды с остро отточенными металлическими шипами, торчащими в разные стороны. Это напоминало колючую проволоку гигантских размеров.
- А кто их двигает? - спросил я.
- Город, - ответил Гумилёв. - Для оборонительных войск не нужны командиры.
Я хотел задать очередной вопрос, но замер, услышав медленно нарастающий гул. Он прорывался через воющую до сих пор сирену, он приближался и он был мне знаком.
Потом я увидел безумцев. Не знаю, сколько их было, мне показалось, что всего их было не меньше тысячи. Может быть, даже и больше. Лавина из человеческих тел стремилась к воротам города, даже не пытаясь как-то осторожно перебраться через препятствия на пути.
Безумцы бежали по дороге, врезались в баррикады, натыкались на прутья и повисали там, бездыханными. Следующие взбирались по их телам, чтобы тоже наткнуться на шипы, повиснуть на них, подёргаться и сдохнуть. И при этом они кричали - от боли, от ярости, наверное, ещё от чего-то.
Я не мог смотреть на такую бойню и отвернулся, едва началось это кровавое месиво. Вопли обезумевших людей, убивающих самих себя, ещё долго стояли в моих ушах, даже после того, как всё закончилось.
На удивление, быстро. Не знаю, может быть, минута, две... и я, очнувшись от мыслей, осознал, что стою в полной тишине. Не было слышно не единого стона, ни единого крика. Будто невидимый звукорежиссёр отключил озвучку, и теперь нам предстояло немое кино.
Я повернулся, чтобы посмотреть на итог битвы, и меня едва не вывернуло наизнанку.
В свете прожектора гора трупов, висящая на штырях баррикад, выглядела ужасно. Кровь, кишки, части тел... бррр!
Тем не менее, самой первой моей мыслью было сожаление об отсутствии фотоаппарата. Такие фотографии с тэгом «18+» могли собрать немало лайков в инстаграме - это было моей второй мыслью.
И только третья мысль заставила меня опомниться и расставить приоритеты в желаниях и сожалениях.
- Вы победили! - торжественно произнёс Гумилёв. - Поздравляю! Не желаете ли отметить свою первую победу?
- Здесь есть телефон или интернет? - спросил я.
- Простите, - у Гумилёва был такой вид, словно он не понимал, о чём я спросил. - Боюсь, что нет.
- Ладно. А карта мира или глобус есть? Ты можешь показать, где мы находимся?
- В штабе есть карта провинции, - сказал Гумилёв. - Мы можем там и побеседовать, если у вас есть вопросы.
- Если у меня есть вопросы?
- Да. Может быть, вам что-то непонятно. Я могу рассказать и подсказать.
Я ещё раз посмотрел на кучу тел, повисших на баррикадах. Кажется, там снова началось движение. Невидимая рука города стала раздвигать металлические сооружения в разные стороны. Шипы втягивались внутрь, тела с омерзительным чавканьем сваливались на землю, и кажется, куда-то проваливались.
- ...могите... - вдруг послышалось мне. Я прислушался.
- По-мо-ги-те...
- Слышал? - я повернулся к Гумилёву.
- Недобитый безумец, - процедил Гумилёв. - Такое иногда бывает после атак.
- Я думал, они только мычат, - сказал я.
- Вожаки стада могут произносить отдельные слова. Если мы пройдём в штаб, я смогу вам рассказать о них всё, что знаю. Пожалуйста, прошу за мной.
Гумилёв выключил прожектор, и почти в полной темноте мы стали спускаться со стены по скрипящей лестнице.
Мне почему-то показалось, что он торопится увести меня отсюда. Но в тот момент я не придал этому значения.