VIII
Тристан выдохнул, с его губ сорвались белёсые клубы пара:
- Когда-то давным-давно мой прапрапрадед влюбился в одну особу. Вообще, он был весьма влюбчив и от этого безалаберен, но именно та молодая женщина украла его сердце раз и навсегда. Они оба по-настоящему полюбили друг друга – для той женщины такая любовь была впервые в жизни. Она отдавала всю себя моему прапрапрадеду, но в канун Рождества раскрылась мерзкая правда: она увидела, что он целует другую. Как выяснилось, для него это была игра – он поступал так со всеми женщинами, которые ему нравились, и она не была исключением. Та женщина оказалась ведьмой. Она прокляла его, и отныне, когда мой дед влюблялся вновь, все его возлюбленные вскоре умирали. Мой дед думал, когда умрёт он, то проклятию будет положен конец – лишь с рождением сына он узнал, что той женщиной был проклят весь мужской род. Он искал ту женщину до последнего вздоха, чтобы она сняла проклятие хотя бы с его сына, потому что он стал для него тем единственным человеком, которого он по-настоящему полюбил. Но он так и не нашел её. Время шло, и он умер спустя неделю после рождения внука, передав проклятье. Каждый новый Меченый рождался с более странной, необычной внешностью, чем предыдущий, и эта странность усиливается в канун Рождества, потому что в канун Рождества был проклят мой род. – Тристан слабо и абсолютно не к месту улыбнулся. – Вот поэтому мои волосы стали такими синими, а глаза, словно кусочки неба. По мере приближения Рождества моя внешность всегда немного меняется, и это не остановить, не изменить.
- Почему... почему ты мне рассказываешь эти сказки?..
- Потому что я боюсь влюбиться в тебя.