Крестовик

Часы уже показывали семь вечера, а на улице рдело ленивое солнце. Правда, уже не такое жгучее, как в полдень, а теплое, летнее, вечернее.

Рената сидела на лавочке возле дома. Запрокинула голову назад и закрыла глаза, с наслаждением ощущая, как ласковые лучи целуют кожу. Из-за черемухового дерева пахло ягодами и свежей листвой. Вот и соседские дети резвятся на улице, бегают, играют в догонялки, вопят "Цепи кованые", радуясь, что лето только-только начало рождаться, и все жаркие дни, купания в речки, загорания на солнышке - все еще впереди. Впрочем, как и вся жизнь у этих ребят...

- Мам, там Димка с Денисом и Валерой вышли! Можно я пойду с ними погуляю?

Рената с неохотой открыла глаза. Вгляделась в шайку пацанов, сворачивающих какие-то подозрительные трубочки. Покачала головой:

- Нет, Кость. Это нехорошие ребята. За ними родители не смотрят, вот и творят бедолаги что попало... Да и вечер уже, баню сейчас топить будем. Иди деду Васю позови да жди папу, он скоро из города вернется.

Костя чуть погрустнел. Посмотрел на ребят и вдруг кивнул:

- Ну ладно, они все равно тупые все, книжек даже не читают.

Слово ударило Ренате по ушам.

- Что это значит - "тупые"?! - строго сказала она. - Карандаши бывают тупые, но не люди! Это кто тебя такому слову научил? Папа?

- Не-а. Лерка научила. О, пойду я лучше с Леркой поиграю в загадки, а то она там сидит одна. Скучает...

- Лере некогда, она к ЕГЭ готовится, ей через несколько дней историю сдавать... Кость, ты слышал, что я тебе сейчас сказала? Иди деду Васю позови, а то он опять поди спит... Будешь слушаться - папа тебе из города шоколадку привезет.

Костя фыркнул, подтянул штаны и махнул рукой:

- А он и так привезет. Он всегда мне чего-нибудь вкусненького привозит. Любит он меня потому что! Не то что ты! Будешь слушаться, не будешь слушаться... Только и умеешь орать!

Рената вздернула брови.

Скрестила на груди руки и усмехнулась:

- Мне кажется, или вы, Константин Иванович, обнаглели? В баню идти хочешь? Шуруй тогда, деду буди. И... а ну-ка стой! Ты чего грызешь там? Что у тебя во рту?! Ты у тех пацанов, что ли, взял?!

- Не-а. Мне теть Нина дала конфету сосательную. Она, кстати, сказала, чтобы ты к ней шла. Теть Нина хочет тебе чего-то там рассказать про этих... ну как их... Соседей каких-то твоих, в общем. А я пойду деду разбужу и книжку дочитаю... позовешь, когда папа приедет, ладно?

Рената кивнула. Сладко потянулась. Вставать не хотелось совсем.

- Ура-а-а! - завопил Костя, задрал руки вверх и понесся к дому. - Konstantin kehrt nach Hause zurück! Konstantin geht zum Großvater und bucht!

Рената вздохнула. Вновь запрокинула голову.

Услышала шаги, и на лавочку рядом подсела Нина.

- Чего твой Костя людей пугает? - рассмеялась она. - На всю улицу орет чего-то на немецком, аж жутко становится временами!

- Все уже привыкли, - махнула рукой Рената. - Вон, не оборачиваются даже.

- Ужас какой-то! Пять лет пацану, а он уже на двух языках шпарит! Нет, ну это хорошо, конечно. Больше возможностей у него в будущем возникнет... Так вы когда уезжаете-то?

Рената поморщилась, зевнула и лениво сказала:

- Лерка все экзамены сдаст и уедем. А в институт она собирается поступать уже в Мюнхене.

- Ой! Так скоро уже?! Ужас какой-то! А я-то думала, в конце лета вы уедите! Ой, и что делать-то теперь?! Я ж так к вам привыкла-то ко всем! Вы ж мне самыми родными стали! Своих детей нет, так я Костика нянчу, а теперь что?! Ой, уже через месяц дом пустовать будет... Это ж кому сказать - не поверят! Вот не поверят и все!

Рената потерла лоб.

Дети убежали за дом. К калиткам с сытым мычанием подходили коровы. Играли в свои собачьи игры бродячие псы.

- Почему пустовать? - пожала плечами Рената. - Дома отец останется. Да и мы приезжать будем летом, так что смотри мне, не прощаемся еще!

- Так ты дом не будешь продавать?

- Магазины продам, а дом ни в коем случае. Это же память, это - наша семья. Глупо отказываться от семьи и памяти ради денег. Бумажки эти везде печатают, и получить их можно множеством способов, достаточно хоть немного поднапрячь мозг. А дом - он один. Здесь рос отец, и дед, и прадед...

- Тогда почему ты переезжаешь в Германию?

Рената поднялась. Прищурилась, вглядываясь вдаль. Закатное солнце нещадно резало глаза.

- Потому что там - другая половина моей жизни. Там росла мама, Ева и Гюнтхер - ее родители... Эту родню тоже бросать нельзя. Ведь сейчас они живы, а завтра их может и не стать. Нужно ценить мгновения, проведенные с ними, ведь второго шанса не будет. Да и для Костика Германия очень важна.

- Ой, ну этот прям кровью немец! - весело выдала Нина. - И красивый-то какой! Пять лет всего мальчугану, а уже девки со всей деревни за ним табунами бегают! А вырастет - вообще моделью станет! Все же любят блондинов голубоглазых, вот и будут влюбляться, как раньше в Лекаря!

Рената нахмурилась. Вздохнула, махнула рукой в сторону дороги и улыбнулась:

- Вон, гляди, с города возвращается! А пакеты битком набиты... Он что, магазин ограбил?

Легко сойдя со скамейки, Рената приблизилась к нему, аккуратно обняла за плечи, чтобы не задеть пакеты, и поцеловала в щеку.

- Привет, - весело сказала Рената. - Магазин ограбил? Не боялся, что пакеты лопнут? А тащить как было, не тяжело? Давай я помогу домой занести... Там Костик тебя уже заждался. Говорит, папа мне вкусного чего-нибудь обязательно купит.

Йохан улыбнулся. Пакеты не отдал, лишь тихо спросил:

- Как он? Чем весь день занимался? К Лерке опять, наверное, лез? Или книжки свои все читал?

- Книжки все мусолит, - махнула рукой Рената. - Ну а вообще... скучно ему было. Друг уехал, а без друга Костику заняться нечем.

- Какой еще друг? - изумился Йохан.

- Догадайся с трех раз! Его имя начинается на "Й", оканчивается на "охан". Кстати, ты так мне не ответил, почему у тебя пакеты битком набиты продуктами.

- А... Это я совершенно случайно в один магазин зашел, а там цены такие низкие! Представь, Рен? Ну... я и купил, пока автобус ждал. Так плохо, когда машина в ремонте... А я автобусы не люблю, там люди чужие смотрят на меня...

- Ну да, ты ж у нас картина, все на тебя смотрят, - ухмыльнулась Рената. Обернулась к своему дому и крикнула: - Костя, сюда беги скорей, немцы пришли!

Уже привыкшие к таким репликам соседи даже не обернулись, лишь очень древний старик по привычке вздрогнул и со страхом уставился на Ренату.

Дверь, чуть ли не переломившись, ударилась о стену, и из дома вылетел Костя. Сшибая всех с ног, домчался до Йохана и, наплевав на полные пакеты, крепко и искренне обнял его.

- Я чуть не сдох без тебя! - радостно воскликнул Костя. - Целый день тебя не было, целый-прецелый! Я сначала минуты до часа считал, потом до другого часа, а потом до третьего... Ой, ну я уже бояться стал, что ты заблудился там один в городе! И поиграть не с кем! С мамой скучные игры, деда спит постоянно, а Лерка уроки учит. И чего она свои уроки летом учит, а? Кстати, мама обещала, что ты мне вкусненького привезешь!

Йохан рассмеялся и крикнул:

- Пошли, пакеты до дома сначала дотащим. А дальше - что в пакете найдешь, то и твое.

- Alles außer Fisch, - серьезно сказал Костя. - Ich hasse Fisch.

Йохан прищурился и с усмешкой ответил:

- Ich weiß. Deshalb habe ich keinen Fisch gekauft.

Рената скрестила на груди руки.

Как все прекрасно складывается. Йохан научил немецкому и Ренату, и Леру, и теперь они будут жить в Германии без проблем. Рената, в свою очередь, научила русскому Йохана, и теперь он может говорить чисто и без акцента. А Костя вообще с рождения выражается на двух языках.

- Шоколадки и прочую ерунду можно есть только после ужина, - крикнула им вслед Рената.

Убегают уже... Вот паразиты!

- А ты никогда не узнаешь, что мы съели первым, - счастливо выдал Йохан и, несмотря на пакеты, подхватил на руки еще и Костю. - Ты же еще утром сказала, что баню вечером затопишь? Вот иди и топи, а у мужиков сейчас будет мужицкая трапеза...

- Йохан, у него одно место от шоколадок слипнется! Он должен есть и нормальную еду!

- Немецкий шоколад - еда очень нормальная, - почти без улыбки возразил Йохан. - Да ведь, Костя? Рен, ну не будь ты надзирателем, он же ребенок... Не нравятся ему супы и салаты.

- Да я не спрашиваю, нравятся или нет! Вон, пусть у Лерки спросит, как еда для людей важна! Да и тебе ли не знать, ты ж с Лерой тоже там был, и прекрасно видел, как от голода умирают!

Йохан вздохнул.

Посмотрел Косте в глаза и тихо попросил:

- Ну давай ты хоть немножко покушаешь, хорошо? Папа тебе зла не посоветует, папа тебя любит... Я тебе колбасы купил дорогой, бутерброды сделаем, чайку попьем крепкого, а потом и в баню пойдем. Деда ее уже затопил?

- Не-а. Деда сказал "щас" и дальше стал спать, - Костя прижался к Йохану и довольно прошептал: - Ладно, тебя я слушаюсь, ты добрый потому что, а вот мама орет. Пошли есть тогда бутеры с колбасой! Впере-е-ед, на мужицкую трапезу под песнь барабанов!

Они ушли в дом.

Рената предполагала, что Йохан, скорее всего, накормит Костю шоколадом. Вот только быть деспотом ей не хотелось.

Пускай у ребенка детство будет настоящее...

***

Во время переезда самое сложное - это собрать вещи.

Все вдруг становится необходимо. Все вдруг "нельзя выкидывать".

Рената сидела среди горы хлама и сортировала, что пригодится, а что можно и выбросить.

Тут и старые газеты, и рисунки Леры, и сомнительные объявления с акциями... Во всем Йохан виноват. Тащит что попало в дом. На вопрос "Зачем ты принес мне объявление распродажи шуб?" он ответил "Откуда я знаю, может, тебе шубы нужны?".

Вот и вчера притащил неизвестно откуда целую стопку рекламы, журналов и конвертов с подозрительными предложениями взять кредит. "Муж все должен нести в дом", - смеялся отец, но бумаги сжигал за ненадобностью.

- Рен, вот скажи, - трещала Нина, помогая Ренате в сортировке. - У Костика в России отчество Иванович, так? Ну, вроде как имя Йохан - немецкий аналог русского "Иван". А в Германии вы его Йохановичем сделаете, да?

- В Германии нет отчества, - вздохнула Рената.

Принюхалась. Пахло чем-то горелым.

- А вы будете у мамы Йохана жить или в отдельной квартире? - продолжала Нина.

- В отдельной. Хотя Костика к бабушке возить будем, конечно, да и к Еве с Гюнтхером заезжать. То раз в полгода ездили, а то каждые выходные заглядывать будем. Костя бабушку Эрну очень любит, это она ведь, в основном, немецкому его научила. Магазин куплю. Пока один, но там уж посмотрим... А Йохан уже почти устроился охранником в один крупный универмаг.

- Ой, ну какая же ты счастливая! - завистливо вздохнула Нина, сминая от эмоций листок бумаги. - Такого мужа потрясного добыть, сына замечательного родить, да еще и в Германию съехать! В рубашке родилась!

Рената кашлянула и поджала губы.

Счастливая... А какой ценой ей досталось это счастье?

Нина спохватилась, подскочила и, бросив, что унесет стопку бумаг в сарай, умчалась.

Чуть погодя зашел Йохан с виноватой улыбкой на лице, перепачканной в муке футболкой и тарелкой с крохотными подгоревшими с одной стороны печеньками.

Так вот, чем пахло! Он вздумал заняться готовкой?!

- Поешь... - неловко сказал он и опустил глаза. - Мы тут... с Костиком... старались. Ну, подгорело немножко, но мы старались. Я тесто делал, а он из него печеньки лепил, пока ты вещи разгребала... Поешь? Это мы тебе сюрприз делали, все строго по книжке! Если черный край отрезать, то будет вкусно.

Рената попыталась сделать серьезное лицо, но сквозь губы просочилась улыбка.

Ну и как на него можно злиться?

- Ты сам как сюрприз, - выдохнула Рената и рассмеялась. Стерла с щеки Йохана муку и поцеловала его. - Печенюшечки вы мои... А Костик где? Вкусняшек не хочет?

- Он уже себе в тарелку наложил и какую-то книжку заумную читать пошел. Так ты попробуешь?

- Если не попробую, то можешь звать меня монстром, - серьезно ответила Рената.

Положила печенье в рот.

Оно оказалось немного сухим и горьковатым - но, в целом, очень вкусным.

- Потрясающе! - немного слукавила Рената и закатила от восторга глаза. - Да такого вкусного печенья даже в магазинах нет! Одной точно не наешься... Вы с Костиком большие молодцы!

Йохан смущенно улыбнулся.

- Правда? - робко уточнил он.

Рената вместо ответа положила ему на язык крохотную, самую беленькую из всех печенек.

- Вот теперь сам и скажи: может ли это быть неправдой? - весело спросила Рената. - Все бы съела за раз!

В доказательство забросила в рот еще одно печенье.

Йохан просветлел. Уселся на пол и предложил:

- Давай я тебе помогу сортировать? А то ты уже вон как долго возишься.

- Я уж почти закончила, - махнула рукой Рената и достала со дна шкафчика старый и очень пыльный журнал.

"Роман Лекаря с певицей Роксаной - правда или миф?" гласил золотой заголовок на глянце. А ниже - фото Вольфа, где он широко улыбается какой-то женщине и придерживает для нее дверь в некое заведение.

Рената замерла. Нахмурилась. Внимательно вгляделась в журнал.

Лекарь казался каким-то чужим. Слишком молодым. Слишком... счастливым? А ведь голубые глаза отдают тоской...

- Эй, Йохан, не дашь мне свой диск с фильмом про войну роботов с зомби?

Рената сбилась и подняла глаза.

Йохан прищурился. С подозрением спросил:

- А тебе разве не надо к ЕГЭ готовиться? Какие тебе, Лерка, еще фильмы?

- Если я и дальше зубрить буду, у меня попросту мозг вскипит, - пожаловалась Лера и грустно вздохнула. - Хотя бы час отдыха должен быть, иначе я с ума сойду... А потом ты сам меня и проверишь.

- Я проверю?! Да я в истории уже и не помню ничего со школы! А тем более - в истории России.

Лера закатила глаза, уперла руки в бока и воскликнула:

- А кто еще меня проверит?! Отец вообще в истории не шарит, а к Ренке я уж и подходить боюсь. На один вопрос не так ответишь, а она начнет: "Экзамен на носу, а ты ничего не знаешь!". Так что, дорогой мой, ты вынужден проверить мои знания! А иначе... А иначе я вдруг случайно вспомню, что любимая блузка Ренаты не потерялась, а лежит у кое-кого в гараже в качестве тряпки для машин!

Рената даже не заострила на этом внимания, завороженно изучая фото Лекаря.

Йохан же побледнел, быстро взглянул на Ренату и крикнул:

- Да таких, как ты, в сорок пятом расстреливали!

- Такие, как ты, - с усмешкой отбила Лера.

Йохан на секунду замолчал. Скрестил на груди руки и буркнул:

- Ах так, значит, да? Все, я на тебя обиделся. И не подходи ко мне больше, я с тобой не дружу.

- Не дружи, а историю проверь. И... где все-таки тот фильм? Пожалуйста, ну он мне позарез нужен, я еще уже месяца два досмотреть не могу!

Йохан вздохнул. Лениво кивнул на дверь и сказал:

- В моей комнате глянь. На полке должен быть, в стопке с книгами. Если не найдешь - за телевизором поищи, там в коробке все диски хранятся.

- Вот сразу я поняла, что ты чувак топовый, - радостно воскликнула Лера. - Сразу, как только увидела! Спасибо, Йохан. И историю же проверишь, да? А то я уже сама не понимаю, знаю ли я что-то или не знаю ничего... Все в мозгу перемешалось. Хоть кино гляну, развеюсь.

Она ушла.

А Рената, сколько не пыталась, не могла вынырнуть из воспоминаний.

Из волнующих. Из страшных. Временами - блаженных и сладостных. Как она переживала за Леру. Как держала Лекаря в подвале и волновалась за будущее. Как провела те крохотные деньки с ним...

- Ты скучаешь по нему?

Рената вздрогнула. Осознала, что минут десять сейчас просто сидит и смотрит на обложку глянцевого журнала.

А Йохан - на нее.

- Почему я должна по нему скучать? - пожала плечами Рената и отшвырнула журнал подальше. - Он мне кто? Не муж и даже не друг. Так... знакомый. Пересекались пару раз... и то по принуждению обстоятельств.

Йохан задумчиво взял журнал. Внимательно взглянул на Лекаря. Спокойно, безо всякой ревности или злобы, спросил:

- Ты же любила его, да?

Рената отвернулась.

Ну что ему нужно? Почему он докопался?!

- Выкинь уже это старье, - равнодушно произнесла Рената.

- Ты не ответила мне.

- Это же прошлое, - она вздохнула. - Зачем его ворошить?

- А почему бы и нет? Почему ты отказываешься говорить? Думаешь, что я от твоих слов чокнусь и побегу подавать на развод? Почему я должен это делать? Из-за того, что ты сказала правду? Или из-за твоих чувств, которыми ты не можешь командовать? Лекаря давно нет. И я просто хочу знать, что ты к нему чувствовала. Ведь ясно, что ты его любила. Вот только интересно: как именно?

Рената прижала ладони к щекам. Зажмурилась. И наконец выдохнула:

- Он был поистине великим человеком. Он был потрясающ. Он был прекрасен. Именно его стратегичность, целеустремленность, верность, хладнокровность, вечная любовь и артистичность... Все в совокупности дало такую мощную личность, что у меня мурашки по коже от одного произнесения его великого имени. А как его дела всколыхнули мир! Наверное, года так два все люди только об этом и говорили! И ушел он... так... красиво. Очень красиво. Непринужденно и легко. С песней. Играючи.

Рената сглотнула. Подсела ближе к Йохану, прижалась к нему, положила голову на плечо и продолжила:

- Но я ведь понимаю, что никакой семьи с ним не сложилось бы. Он... был не таким человеком. Нет, не таким - другой породы. Не представляю я, как он идет вот так вот с работы, нагруженный пакетами с едой. Идет, встречает сына и садится есть борщ, а потом ложится на диван и смотрит телевизор. Для Вольфа жизнь была стратегией. Увлекательной стратегией, где четко обозначалась цель и шаги к ней. А без глобальной цели и пунктов к ее осуществлению... в его понимании незачем жить.

Рената судорожно вздохнула. Небрежно утерла увлажнившиеся глаза.

Йохан слушал внимательно. Без капли глупой ревности или злобы. Лишь с искренним любопытством.

- И что он сделал ради своей Евы? - выпалила Рената. - Да он стал знаменитым и богатым ради нее! Он нарушал ради нее закон! И этот глобальный эксперимент - все ведь ради нее! И никто, кроме нее, ему был не нужен! Лекарь выучил язык ради любимой женщины. Он поселился в чужой стране ради любимой женщины. И каждый свой день, каждый свой миг делал все, чтобы его любимая женщина жила и ни о чем не беспокоилась! Мне кажется, даже все это достойно того, чтобы его называть великим!

Йохан слегка прищурился. Сдержанно кашлянул и тихо сказал:

- Знаешь... Может, мои слова сейчас прозвучат глупо... Но я тоже выучил язык ради любимой женщины. Я поселился в чужой стране ради любимой женщины. И каждый свой день, каждый свой миг я делаю все, чтобы моя любимая женщина жила и ни о чем не беспокоилась. Что ж, возможно, подгоревшее печенье никогда не сравнится с глобальным экспериментом. Возможно, нет во мне артистичности, стратегичности и хладнокровия. Но неужели из-за этого я не имею права любить тебя так же сильно, как он?

Рената вздрогнула. Ошеломленно посмотрела на Йохана.

- Ты все понял, да? Ты понял, кто Ева?

- Догадался, - туманно ответил он.

- Откуда? Как ты узнал? Давно?

Йохан пожал плечами и стал сворачивать какую-то ленту в кольцо.

- Давно. Сразу, как Лекарь умер. Такой человек, как он, не расщедрился бы и не подарил тебе просто так столько денег для стартового капитала. Не приезжал бы сюда, не встречался с тобой. И ты бы о нем так тепло не отзывалась, если б Евой оказалась какая-нибудь тетенька из Германии.

Сердце вдруг защемило.

Рената крепко обняла Йохана, уткнулась лицом в его плечо и искренне выдохнула:

- Прости меня, пожалуйста! Я... боже мой, я как настоящая дура поступаю! О чем я говорю, господи?! Йохан, я ведь только тебя люблю! Тебя, Костика, Леру и папу! Вы - моя семья, вы мои солнышки! И ни на каких Лекарей я вас никогда не променяю!

Йохан хмыкнул и не смог сдержать улыбки.

- Да я ведь сам спросил, - рассмеялся он. - Ты тут вообще не виновата ни в чем, просто сказала правду.

Рената с наслаждением вздохнула и закрыла глаза.

В комнату вошли Нина с Костей, радостно оповестив всех о своем прибытии фразой "А вот и мы!".

- Пап, знаешь, что я в книжке узнал? - захлебывался восторгом Костик.

Йохан поднялся и подошел к комоду с вещами, заметив:

- Дома холодно, надо кофту надеть. Кость... иди к папе, давай мне ручку... Вот так. Ну и чего ты там в своей книжке прочитал?

- Ее теть Нина забрала... Нин! Отдай мне мою книгу!

Нина замахала руками.

- Да ты с ума сошел, Кость! Там такие заумные слова, ты мозг себе свернешь от них! Их в классе десятом проходят. А ты, вундеркинд, в пять лет вздумал!

Костя на секунду задумался. Затем обворожительно улыбнулся, подошел к Нине и льстиво начал:

- Милая тетя Нина, я прошу тебя! Ты такая красивая сегодня! Халат новый? Он идет тебе! Так идет, что ты в нем вообще худая! Если уедешь с нами в Германию - будешь там самой красивой фрау!

Нина смутилась, а он опять задумался.

Махнул рукой:

- Ай, фиг с тобой, не нужна мне книжка эта, я и сам все помню. Пап, представляешь, в человеке есть такие специальные добрые микробики, которые залечивают раны! А я вот подумал... Что будет, если этих самых микробиков разводить искусственно? Сделать из этих микробиков какую-нибудь сыворотку и вкалывать в людей! Так ты представь, пап! Мна только додумать осталось, откуда микробиков брать, так я Нобелевскую премию за это получить смогу! Нам дадут кучу денег, и мы будем богатыми! Круто, да?

Все замолчали, переваривая информацию. Лишь Нина восторженно захлопала:

- Ой, ну это же вообще! Гений в семье растет, вы поглядите! Пять лет, а он биологию с химией учит! А говорит-то как умно! И в кого он только такой пошел? Вот, знаете, если б не его тяга и любовь к Германии, я вообще бы подумала, что это не Йохана сын. Но ведь вижу, что в его сердце такая страсть и пылкость к этой стране, что сразу ясно: его отцом может быть только истинный немец!

После ее слов в комнате вдруг наступило напряженное молчание. Лишь за стеной роботы оглушительно стреляли в зомби.

Йохан неожиданно резко встал. Бросил на Ренату короткий взгляд и сухо сказал:

- Я вынесу стопки бумаг в гараж.

Рената вскочила и тревожно схватила его за руку.

- Йохан, подожди! Ты...

- Я вынесу стопки бумаг в гараж, - ровно с той же интонацией повторил он, вытянул ладонь из руки Ренаты и вышел за дверь.

А Нина, как всегда, ляпнет что-нибудь! И вечно не вовремя! Что ей вообще в голову взбрело?!

Рената выскочила за ним.

Йохан действительно был в гараже. Сидел на стуле и смотрел в одну точку. Думал.

Больше всего на свете Ренате хотелось сейчас, чтобы ее переехал поезд. Да как она вообще смеет так поступать с Йоханом?! Почему вечно вынуждает думать о себе, как о неблагодарной стерве?!

- Ты все неправильно понял! - крикнула Рената. - Нинка... она же вечно всякую ерунду городит! Я тебе клянусь, Костя не может быть сыном Вольфганга! Да, схожие манеры, но ведь с этими же манерами Вольф выступал в "Воскрешенных звездах"! Костя мог подхватить и оттуда!

А Йохан молчал. Сидел и продолжал смотреть на стену. Стопка бумаг лежала рядом с ним на полу.

- Да он даже не похож на него! - вопила Рената. - Он на тебя похож! Йохан...

Он снова ничего не ответил. И даже никак не отреагировал. Словно слова Ренаты для него были пустым звуком.

- Ты мне не веришь?! - уже в полном бессилии задыхалась она. - Я настаиваю на тесте! Я не хочу, чтобы ты считал ме...

- Тише, - вдруг абсолютно спокойно попросил Йохан.

Поманил Ренату пальцем и указал на то место, куда он смотрел.

- Видишь? - восторженно шептал Йохан. - Там гнездо ласточек. Они влетают сюда через дыру в окне. Я часто наблюдаю за ними... И Костя тоже любит. Приносит маленькую скамеечку, мы с ним садимся и смотрим. Он же... такой неугомонный, такой активный... А ласточек смотреть любит. У нее скоро вылупятся птенцы. Костя ждет этого момента, как свой день рождения...

Рената поперхнулась.

Изогнула бровь и тихо воззвала:

- Йохан, ты чего? Какие ласточки? Я тебе о Косте сейчас говорю! Послушай меня: давай проведем...

- Я не хочу ничего проводить, - отрезал Йохан, даже не глядя на Ренату. - Допустим, выяснится, что я не родной отец Кости. А дальше что? Лекаря все равно нет, а Костика я от этого любить меньше не стану. Он мой родной сын, и будет им всегда. Так какой смысл что-то проводить? Садись лучше рядом, ласточек посмотрим. Они вот-вот должны вылупиться...

***

Рената сидела за столом с кипой бумаг, которые наприносил Йохан. Там и счета, и журналы, и какие-то притчи, которые сектанты любят бросать под дверь людям, и деньги в конверте - возврат долга от его друга.

Это же насколько Йохан... мудрый! По-настоящему мудрый! Да, временами похож на ребенка, да и слишком добр ко всем, в чем и проявляется его изъян.

Но его рассуждения... Выводы...

Рената сладостно вздохнула.

Скоро они с Йоханом, Костей и Лерой переедут в Германию. Там будет новая жизнь. Новые победы и падения. Новые цели и новые задачи. Новые стратегии. Новые люди. Новые запахи...

Рената в последний раз вдыхала запахи черемухи под окном. Смотрела, как резвятся за окном дети, которых Рена уже вряд ли увидит. Наслаждалась последними днями, проведенными с старой родной деревеньке...

Вчера она прочла такую глубокую притчу про мудреца и сливовое дерево. Притча, в общем-то, про нас всех. Про любовь и смысл в жизни. Но почему-то именно она нашла отклик в сердце Ренаты.

И вот сейчас, за глотком ледяного морса, можно перечитать эту теплую притчу еще раз, чтобы осмыслить наше существование...

"Дорогая читательница или читатель, хочу поведать тебе одну историю.

Моя сказка, как бы глупо это не звучало, является чистейшей правдой. Правдой жизненной сути. И начинается она так...

Сорок лет странствовал один путник по миру, разыскивая смысл жизни. Странник исходил сотни стран, переплыл

Пять океанов, познакомился с миллионом людей, истоптал несколько

Тысяч дорог. Но все еще не мог понять: зачем живут люди и какова их цель? Однажды путник встретил мудреца. Утомленный странствиями, путешественник сказал:

Я уже брожу по миру десятки лет, но не могу понять, какова жизненная цель народа? Ведь у всех смысл разный, в этом я убедился! Кто-то хочет любви, а кто-то - денег. Кому-то важен блеск машины, а кому-то - смех родной дочери. Каждый утверждает по-своему, так где истина, мудрец?

Жив я уже сто лет, - отвечал старик. -

И все свои годы я посвятил одному-единственному предмету, что дарил мне счастье. Моему маленькому сливовому деревцу. Я посадил его, когда был юнцом.

Буду откровенен, я действительно полюбил маленькое создание рук своих.

Оберегать и ухаживать за деревом стало смыслом моей жизни. И я знал, что живу не напрасно. Ради того самого сливового дерева. Осознание, что без моих морщинистых рук оно погибнет, давало мне смысл есть и пить. Смысл жить дальше.

И это все?! - возмутился странник. - Мы все живем ради какого-то дерева?!

Любить можно не только дерево, - усмехнулся мудрец. - Любить - значит, иметь цель, значит, иметь тот самый жизненный смысл.

Тебя любят - и ты цветешь, как то дерево.

Пока любишь ты - исправно ухаживаешь за садом и сияешь, когда тот цветет.

Бьется вдребезги жизнь, но ты знаешь, что приносишь пользу этому миру.

Мое мнение таково. И меня поддержат все. Ведь все в этом мире живут ради маленького сливового дерева. Просто не всякий хочет в этом признаваться...

Сердце путника всколыхнулось. Странствуя по миру и разыскивая смысл жизни, он совсем позабыл о маленькой дочурке, которая осталась дома одна с мамой.

~~~

Навсегда он ушел из дома, рассчитывая, что принесет ей пользу, когда найдет ответ. Но ведь счастье для доченьки заключалось не в ответе, а в отце.

Твой совет верен, мудрец, - признал странник. - Жаль, что я бросил свое сливовое дерево. Я хотел найти ему волшебной воды и ушел на ее поиски, но деревце завяло без простой влаги и моего присутствия.

Лекарь для дерева только ты, мой друг, - сообщил мудрец. - Еще не поздно излечить его и показать, насколько сильно ты любишь свое растение. Ты далеко от сливы, да, но ты жив, и ты дорожишь ей. Чтобы доказать это, необязательно совершать какие-то подвиги и открытия... Чтобы доказать, достаточно сказать несколько слов. Только важно сказать их с искренностью. Важно полить древо. В этом и заключается, мой друг, смысл жизни каждого...".

Хорошие слова. Правдивые слова.

Ведь действительно - только лишь дерево побуждает нас жить, и оно...

Рената вдруг замерла.

Закашлялась от неожиданности. Нахмурилась. Вгляделась в строки притчи повнимательнее.

Осознание током пронзило ей разум. Рената резко, будто ошпарясь, отшвырнула бумагу.

Сердце колотилось с чудовищной быстротой. Спина взмокла. Руки дрожали.

Рената кинулась к столу и стала судорожно ворошить бумаги.

Вынула конверт. Деньги, которые вернул Йохану друг? Или...

Действительно деньги. А еще есть конверты? Газеты? Вырезки из журналов, цитаты, рекламы или афиши?!

Разум будто отшибло.

Рената вцепилась в конверт, высыпала деньги, разорвала его в клочья. Начала пересчитывать.

Впрочем, счет не нужен. Друг должен был Йохану тысячу евро. И человек этот честный, обманывать не станет. Если только...

Лекарь умел оживлять других. Себя не умел. Он имел дар или, как и Костя, сделал волшебный препарат?

А действительно ли Вольфганг принял тогда решение свести концы с жизнью? А не проще ли ему было подстроить собственную смерть?

Подстроить и скрыться?

Если дело в сыворотке, тогда Лекарь не единственный, кто мог оживлять! Воскрешать благодаря лекарству мог кто угодно и кого угодно! Даже если этим "кем угодно" и был сам Лекарь!

Ему стоило лишь найти ответственного человека...

Рената шумно вдохнула и вцепилась в волосы. Встала. Открыла окно, чтобы слащавый запах черемухи хоть немного привел ее в себя.

На столе, разбросанные в хаотичном беспорядке, лежали деньги.

Ровно сорок пять тысяч с нарисованным на последней купюре маленьким подмигивающим смайликом.