Крестовик

Часы тикали.

В кастрюле у Марты булькало какое-то варево.

Ленька проснулась, и теперь с разбитым видом сидела за столом. На Леру не обратила никакого внимания, лишь буркнула: "На печке место занято".

А часы все тикали.

Сколько еще будет это продолжаться? Не верилось, что все затянется на несколько лет. Не укладывалось в голове. Они сбегут, обязательно. Стоит лишь найти какого-нибудь химика, который изобретет лекарство против крестодури...

Лере выделили спальное место на софе в дальней комнате. Марта убрала с нее все вещи, (оказывается, эта софа здесь служила шкафом!) вдела покрывало в старенький застиранный пододеяльник, отыскала где-то твердую подушку, из которой торчали маленькие белые перышки, и торжественно объявила, что постель готова.

Ленька вместе с Мартой спали на печи, а Славик - на кровати в коридоре. Он, как оказалось, специально выбрал себе именно кровать, ибо хранил под матрацом все свои чертежи и планы побега.

Лера закуталась в одеяло и лежала без движения.

Весь ужас пока не желал осознаваться. Она искренне верила, что пробудет здесь день. Может, два. В худшем случае - неделю.

А как там Рена? Она же ничего не знает! Она с ума, наверное, сходит! Или Лекарь ей обо всем рассказал?..

А отец? Вернется он из командировки, а Леры нет... Что он подумает?!

Как она вообще к Лекарю попала? Умерла? Но она этого не помнит. Она не помнит ничего, лишь как они с Реной собирались в город за новыми очками...

- Лерок, суп будешь?

Из-за шторы, завешивающей проход, высунулась голова Славика.

Почему-то от этих слов Лере стало еще тоскливее. Как-то это... неправильно. Непривычно. Рена по-другому звала за стол.

Лера молча покачала головой и уткнулась лбом в холодную стену.

- Точно? Суп вкусный! С рисом! Марта фигни не сварит.

Лера судорожно вздохнула. Вжалась лицом в стену, чтобы спрятать слезы.

И какое она имела право говорить о Рене плохо?!

Может быть, когда Лера снова увидит Лекаря, она уговорит отвезти ее назад? Он же добрый. Он все разрешает...

Или это лишь оболочка?..

Нет... нет! Не может он злым быть! Совсем не может зваться главой этого непонятного эксперимента!

- Лер... - в комнату тихонько вошла Марта. Аккуратно присела на краешек софы и почти не касаясь погладила Леру по голове. - Ты почему ничего не ешь?

- Не хочу, - сухо буркнула она и зажмурилась.

Марта вздохнула. Подоткнула Лере одеяло. Заботливо дотронулась до щеки.

Совсем как Рена...

- Здесь... нужно съедать, пока имеется, - вполголоса произнесла она. - Продукты только раз в три дня привозят, а иногда и раз в неделю. Хозяева, ясное дело, не кормят... Я понимаю сейчас твое состояние. Понимаю, что тебе грустно. Что к семье хочешь... Я все понимаю, Лер. Но помочь... ничем не могу.

Лера тихо всхлипнула.

Крепко обняла кусок одеяла.

- В чем смысл всего этого? - жалобно спросила она, сглатывая слезы.

- Все в порядке, Лер, это обычная игра... Каждому богатому в этой игре дается один или несколько наших, нищих. Они именуют нас слугами, мы их - хозяевами. Основное правило для нас в этой игре - беспрекословно подчиняться каждому слову хозяина, уважать его, почитать. Если это правило будет малейшим образом нарушено, хозяин вправе нас наказать. Телесно или психологически. Но если он этого не сделает, то сделают охранники - так мы зовем людей Крестовика. Они могут лишить нас еды и наркотиков. Ты не представляешь, какие мучения мы испытываем без изобретенных Крестовиком препаратов...

Лера села в постели.

- Прямо всему-всему подчиняетесь? - изумилась она. - А если они попросят вас... глотать гвозди? Или поджечь себя? Спрыгнуть с крыши? Это тоже можно?

Марта вдруг закрыла глаза. Сжала ладони.

Прошептала:

- А вот это и есть самое страшное в игре. Но ты не волнуйся! Ты ведь совсем еще юная, вряд ли они будут так с тобой поступать, не совсем же они изверги. К тому же, тебе может достаться добрый хозяин...

- Марта, а у вас часто... умирают?

Она замешкалась. Схватилась за складки на платье. Поколебавшись с минуту, неуверенно сказала:

- Лера, умирают все люди. И это естественно.

- Нет, я имела в виду тех, кто умирает неестественно.

На этот раз Марта колебалась дольше. Но выдохнула:

- Были случаи. Но я еще раз тебе повторю - не бойся! Ты пока самая юная из всех, кого я здесь знаю.

Лера осторожно взяла ее за руку и с тревогой уточнила:

- Но есть же Лекарь, да? Он ведь оживит, если что?

Тут Марта совсем уж поникла. Спрятала лицо в ладонях и замолчала.

На помощь пришла вновь высунувшаяся из-за штор голова Славы:

- Ага, держи карман шире! Крестовику мы даром не нужны. Сдохнем - а не беда, он еще дурачков найдет. Это во-первых. Во-вторых, Крестовик, если выражаться просто - какой-то мутант по природе. Марта мне статейку зачитывала, что, мол, в любом человеке есть некая энергия, которая очень слабо, но изменяет предметы вокруг себя. Это, как я понял, и есть душа. А Крестовику энергия дана такой мощи, что способна пробуждать другие, затухшие после смерти человека. Но! Действует она лишь раз. То есть, если говорить понятно - Лекарь ваш одного человека только раз оживляет. И, в-третьих - думаешь, как он эту крестодурь изобрел, и почему она так сильно человека ломает? Все просто - в ней та же самая энергия, но в малом количестве. Кто кололся ей хоть раз - тот, можно сказать, оживлялся. Короче, я тебе так скажу - коли сдохнем, то сдохнем. Но ты, Лера, не переживай! Сдыхать-то нестрашно. Уснешь - и все.

У Леры аж перехватило дыхание.

Она мелко задрожала, сглотнула слезы и уперлась лицом в подушку.

Но ведь ее не могут убить! Это же игра, это понарошку!

- Молодец, что еще сказать, - язвительно проворчала Марта. - Утешил девочку. Герой!

Слава аж фыркнул от возмущения.

- А что я еще должен был говорить?! - вспыхнул он. - Что здесь все прекрасно, пони радужные бегают и конфеты на деревьях растут? Я не заявляю, что здесь все плохо. Здесь иногда жратва прикольная. А еще рай для интровертов - закрылся в комнате, и никто тебя не достает. Тут же запрещено общаться нищим разных домов или разговаривать с чужим хозяином... А еще я составляю планы побега. И мы выберемся, непременно. Только мне б сюда ученого...

Марта как-то осуждающе вздохнула.

Слегка дотронулась до плеча Леры и едва слышно спросила:

- Ты правда ничего не хочешь? Может, будешь бутерброд с колбасой?

Слава мигом напрягся и вслушался.

Лера неопределенно пожала плечами, и Марта вынула из одной пустой вазы сверток, в котором, как оказалось, имелась копченая колбаса.

- Ты же говорила, что колбасу съели, - ахнул Слава.

- Говорила. Потому что ты экономить не умеешь. Куски по два сантиметра толщиной отрезаешь, за час бы всю палку умял.

- Ну ты и крыса! - задохнулся от возмущения Слава.

- Не называй меня так, - вдруг едва ли не с гневом отрезала Марта. Резко встала и скрылась за шторами.

Слава молча покачал головой, глядя ей вслед. Прошмыгнул в комнату и присел на корточки рядом с софой.

- Она крыс боится, - охотно поделился он. - Прямо до обморока боится. Нигде еще таких людей не встречал. Раньше ее все время подкалывал. Знаешь, как? Кидал на нее серый носок и вопил: крыса! Она так завизжит, аж на стол от страха заскочит. Ну чего их бояться, а? Это людей бояться нужно. А крысы... чушь собачья.

- Слав... - прошептала Лера, с надеждой взглянув на него. - Ты правда знаешь, как сбежать отсюда?

- Знать-то знаю, да только, собака такая, кре...

- Крестодурь меня не пугает! Я... наверное, смогу перетерпеть. Там со мной Ренка будет, она придумает что-нибудь... Слав? А как вы все сюда попали? Вас тоже оживили, да?

Он вздохнул. Как-то неоднозначно дернул плечами.

- Оживили... Ну да. У меня родители были богатые. Когда я умер, мне через пять дней должно было исполниться восемнадцать. Они и... купили услуги этого гада. А Леньку Крестовик в подворотне нашел. Ее насмерть дружки избили, он ее воскресил и забрал себе. С Мартой, как я уже говорил, Лекарь ваш познакомился случайно. Она только-только уволилась из школы. Друзей у нее шибко не водилось, а родители померли. Знакомым сказала, мол, еду в Москву. Ну, те ручками помахали, дескать, валяй. И никто не искал Марту, когда она пропала, никому она даром не сдалась... А у тебя из родни кто имеется? Есть люди, которые тебя искать могут?

Лера обняла колени и закивала.

- Есть. Ренка есть, сестра моя. Но у нас очень большая разница в возрасте, целых четырнадцать лет, поэтому Рена мне как мать. Настоящая мама-то давно уже умерла... Есть папа, но он в командировке, и будет там еще два месяца. Правда, иногда он Ренке звонит... А еще есть бабушка с дедушкой, но я о них почти ничего не знаю и никогда не видела. Просто как-то давно, когда меня еще даже не было, отец почему-то с ними сильно поссорился, и теперь он даже упоминать о них не хочет.

Слава опустил глаза. Улыбнулся и искренне выдохнул:

- Повезло тебе, родня какая-никакая имеется. Могут найти. Хотя... эта деревня ведь в лесу хитроумно запрятана, фиг найдешь... А мои вот родители думают, что я мертв. Как же я ненавижу эту сволочь, которая...

Он не договорил.

Замок в уличной двери вдруг громко щелкнул, и, судя по звукам, в помещение ввалилась группа мужчин.

Лера аж подпрыгнула и трусливо вжалась в постель.

Что это?! Кто они такие?! Они пришли убивать?!

- Чего труханула-то? - вдруг прыснул Слава. - Это охранники, наверное, зашли. Жрачку привезли да крестодури пакет. Пойдем, позырим на обезьяньи рожи?

Он так открыто и громко об этом говорит? Или скверные слова запрещены лишь в адрес хозяев, а с охраной можно не церемониться?

Лера аккуратно выбралась из одеяла и выглянула из-за шторки.

Трое мужчин действительно больше всего походили на охранников. Строгая синяя форма, смахивающая на полицейскую, кобура на поясе, рация в нагрудном кармане. Здесь что, все до такой степени серьезно?!

- Здрассте, господа надзиратели! - весело выкрикнул Слава. Очевидно, здесь и впрямь можно издеваться над ними как душе угодно. - Или, если быть точнее, герры надзиратели? Чего пожевать вкусного сегодня привезли? О, бекон?! Вы нас балуете! Поди, сам хозяин расщедрился?

- Нельзя! - вдруг резко выкрикнул один из охранников, будто непослушной собачонке. И выкрикнул... как-то неестественно. С очень большим акцентом. Иностранец, что ли?

Слава опешил. Склонил набок голову, почесал макушку и вновь дернулся в сторону продуктов.

Тот самый охранник в один миг загородил еду. Какая-то странная у него была внешность... Светлые волосы слегка выше плеч, квадратное лицо, голубые глаза. На вид лет тридцать. Вроде самые обычные черты, но почему-то Лера сразу поняла: он родом не из России.

- Ты че, папаша? - больше изумленно, чем нагло, выкрикнул Слава. - Поесть-то нам дай! Какое "нельзя"? Ты новенький тут, что ли? Я тебя не видел раньше. Значит, запомни: после того, как вот этот, мать его, кусок мяса коснулся вот этого стола - я имею право делать с беконом все, что захочу.

- Нельзя! - снова повторил охранник. - Ты не имейт права. Хозяин запрещайт брайт все сразу.

Лера очень тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания, переместилась к Марте и шепнула ей на ухо:

- Почем он так странно разговаривает?

- Наверное, немец, - рассеянно ответила она, следя за сценой. - У Лекаря больше половины охраны родом из Германии. Кажется, душа у него к немцам лежит... Сиди тихо. Это Слава безбашенный, а тебе и влететь может.

Слава фыркнул.

Задрал голову, скрестил на груди руки и презрительно выдавил:

- Хозяин то, хозяин се... Да то, что я здесь нахожусь - уже бесценно! А ты просто тряпка.

- Майн имя не есть тряпка! Майн имя - Йохан.

Слава закатил глаза. Отошел на два шага.

Видимо, издеваться над иностранным охранником доставляло ему лишь веселье. Да и другим мужчинам, очевидно, тоже, раз они заинтересованно следили за потугами новичка быть хорошим мальчиком.

- Я голодный как собака! - рявкнул Слава. - От меня даже Марта колбасу прячет! Дай жрать, а?

- Жрайт найн. Жрайт нельзя. Закрывайт свой рот, или я велейт хозяин не привозийт больше еда.

Даже Лера понимала, что Йохан просто хочет выслужиться. Боится лишиться новой прекрасной работы. Боится, поэтому беспрекословно выполняет каждый приказ Лекаря. Даже немного жаль этого бедолагу-охранника...

Йохан прочистил горло. Потер шею, пробежал взглядом по комнате и крикнул:

- Кто есть Валерия Гриненко?

Лера вздрогнула.

Это к ней? Это ее? Зачем? Куда?!

Ответить сил не хватило. От волнения пересохло в горле и онемел язык. Лера лишь подняла дрожащую руку.

Как в школе. В ее родной деревенской школе. Там, где Рената...

Взгляд Йохана остановился на Лере. Он секунду поколебался, вынул из нагрудного кармана какую-то бумажку и, кашлянув, огласил:

- Валерия, твой хозяин - есть герр Бузинников. Герр доктор. Он недавно прибывайт сюда. Он жить в большой дом номер шейст. Завтра в обейд ты должна приходийт к герр Бузинников. Охрана тебя сопровождайт...

***

Такие большие дома Лера видела раньше только по телевизору.

А внутри особняк был просто сногсшибателен.

Прекрасные лестницы, тяжелые шторы, мягкие ковры, кресла, окна (да, в особняках окна, в отличие от домов бедняков, имелись).

Лера знала Бузинникова. Он был окулистом и ее лечащим врачом. Постоянно шутил, с теплотой вспоминал о внучке, да и вообще был человеком дружелюбным и открытым.

Неужели он и вправду ее хозяин?..

- О! Лерочек! Неужели ты? А ты-то здесь какими судьбами?

А он был все тот же. Прежний. Веселый, светлый. Добрый.

- Здравствуйте, Виктор Максимович, - неуверенно пробормотала Лера, ощущая себя в больнице на проверке зрения. - Сама не знаю, как сюда попала. У Рены ж в жизни денег не хватит, чтобы меня оживить. Видимо, случайно на улице Лекаря повстречала и попросила воскресить. А ему жалко стало маленькую девочку, вот он и согласился.

Бузинников пригласил Леру на кухню. Налил ей чаю, пододвинул блюдце с сушками.

- Внучеча моя сушки не ела, - смеялся он. - Только на пальцы нанизывала, в цыганочку играла... Лер, тебе рассказали хоть условия этой игры и как в нее вообще играют?

Лера неопределенно пожала плечами. Кивнула:

- Ну... да. Мне рассказали. Так, в общих чертах...

- А меня какой-то немец все пытался просвятить. Я почти ничего не понял... он еще с таким акцентом сильным разговаривал. Скажи, здесь, получается, я вроде как богач, а ты у меня прислуга?

Лера осторожно кивнула и захрустела сушкой.

Бузинников всплеснул руками.

- Ну и навыдумывают же бреда! Не надо у меня ничего делать. Ни пол мыть, ни посуду - я сам вымою. А с тобой давай просто посидим, попьем чайку и поговорим о нашей жизни, что осталась за пределами этой деревни...