Крестовик

Как же отвратительны осенние холода.

Как отвратительна осень в целом.

Пробирающий до костей ветер, хлюпающая под ногами грязь, смешанная с опавшей листвой, запах прелости, голые уродливые деревья и осознание, что теплые деньки, увы, кончились, и вновь страна потонет в холодах.

Рената куталась в теплое пальто, брела по кашеобразной грязевой жиже. Недавно купленные белые сапоги теперь были полностью коричневые.

Остановилась наконец у нужных ворот. Постучала в окно веранды. За калиткой залаяла собака.

Из дома вышла она - та, кто был нужен Ренате.

Накинув камуфляжную куртку, большую ей по размеру (очевидно, вещь принадлежала мужу), она подошла к калитке.

- Рена-а-ата! - воскликнула она, изумленно вздернув брови.

Она была смешного телосложения - маленькая, щупленькая, отчего ученики наградили ее кличкой "Мышь".

Рената прокашлялась в кулак и кивнула:

- Здравствуй, Зоя... Дело у меня к тебе есть.

Зоя секунду помедлила, словно решая, стоит ли начинать этот разговор. Вздохнула и осторожно спросила:

- Ну, как там Лерочка? Ты правда Лекаря видела? Мне Нина уже столько про тебя рассказывала... Представляешь, заливала даже, что у вас там с ним чуть ли не роман! Вот балаболка, болтает всякую ерунду...

Рената сжала губы.

Облокотилась на калитку. Вполголоса начала:

- Зоя, тут такое дело... Не обойтись мне без тебя. Только давай договоримся так: то, что ты узнаешь, останется строго между нами! Это ведь не шутки, это очень серьезное дело!

Зоя торопливо махнула рукой. Воскликнула:

- Я тебе не Нина! Все хорошо, я обещаю молчать.

Рената огляделась по сторонам. Сунула руки в карманы и прошептала:

- Зой, ты как? Из школы-то не ушла еще?

- Ясное дело, что нет! Меня и не пустит никто. Кроме меня-то немецкий больше преподавать некому. Все, ишь, в городах сидят, там им нравится... А я себе место уже нагрела и уходить с него не собираюсь. А что? Зачем тебе?

Рената поправила шапку.

- А на зарплату ты, смотрю, не жалуешься? - Рената кивнула на новый шифер и блестящие жигули, стоящие во дворе.

- Пожаловалась бы, да кому? - рассмеялась Зоя. - И толку с моих жалоб? Как будто, ей-богу, их волнуют мои жалобы-то... Так что с Лерой? Ты так и не ответила! Живая она или нет? Она ж такой смышленой девчонкой была. Училась хорошо. Отвлекалась, правда, с подружками на уроках болтала... И что теперь с ней?

Рената вновь воровато огляделась.

Кашлянула и вкрадчиво спросила:

- Ты не хотела бы слетать в Германию?

Зоя прищурилась.

- В последний раз я была там лет в восемнадцать. Были бы деньги - я б не только в Германию слетала. Во Францию еще... ох, как же я мечтаю побывать во Франции! А Испания! Ой, да были б деньги...

Рената побарабанила пальцами по калитке. Сорвала с плеча сумочку и вытащила оттуда перевязанную резинкой пачку евро. Если б не фрау Рихтер... Видимо, ей очень хотелось помочь сыну. И деньги, как она упомянула, были ей ни к чему. Подачка Лекаря. А в подачках она не нуждалась, но нуждалась в прежнем сыне.

Зоя вздернула брови.

Послушно рассмеялась, показывая, что шутка пришлась ей по душе.

- Ты что вытворяешь? - истерично выкрикнула Зоя. - Это что, часть твоего... выигрыша в лотереи? Не всю сумму Лекарю отдала, так и у меня что-то купить решила?

Рената невозмутимо пояснила:

- Мне необходимо, чтобы ты слетала со мной в Мюнхен в качестве переводчика. Это - деньги на перелет. А вот это - награда за услуги.

Рената вытащила завернутое в бумагу ожерелье с голубым бриллиантом и еще даже не распакованные итальянские духи.

Она видела, как у Зои медленно взлетают вверх брови и расширяются зрачки.

Зоя отшатнулась назад и яростно протерла глаза.

- Рен... ты... ты чего это удумала... Ты платишь мне так, как будто соблазняешь на совершение преступления... Я не возьму, ты что!

Рената закатила глаза и крикнула:

- Я тебе не подарок вручаю! Я вношу плату за необходимые мне услуги! Мне срочно нужно в Германию, чтобы переговорить с одним человеком, но я не знаю немецкий! А ты - знаешь. Пойми, что от этого зависит жизнь Леры! Я не могу тебе рассказать всех подробностей, но сестру выпустят только тогда, когда я докажу, что один нужный Лекарю человек жив! И чем скорее я это узнаю, тем быстрее Лера будет в безопасности! Мне нужно вытащить ее, пока не стало поздно!

Зоя отошла еще на шаг.

Каким-то подозрительным взглядом уставилась на ожерелье и духи в руках Ренаты.

Склонила голову набок.

И тихо, без всякого юмора спросила:

- Что нужно делать?

***

Она стояла у окна.

Проводила указательным пальцем по прутьям решетки. Делала вид, что попросту их нарисовала, а теперь может с легкостью стереть ластиком.

Стереть - и выскочить из окна. Второй этаж. Не разобьется.

А дальше...

Бежать.

Бежать куда глаза глядят. Бежать, петляя между богатыми особняками и скромными избушками. Бежать, изворачиваясь от мерзавцев-надзирателей и хозяев.

Холодно.

Окно пропускало зябкий осенний ветер. С улицы несло грязью, корой умирающих на зиму деревьев, опавшими листьями.

Лера любила посещать хозяина.

Не потому, что желала встречи с ним. А потому, что это была единственная прогулка. Единственный момент, когда ее выводили на улицу. Единственный раз, когда она жадно может глотнуть свежего воздуха.

Ее б воля - она насобирала бы во время прогулок уличный воздух в пакеты, а потом раскрыла бы у себя в избе и дышала... Дышала, дышала без перерыву, как наркоманы вдыхают клей - так и Лера бы упивалась и опьянялась свежим уличным воздухом...

Его так не хватало.

Его так молил организм.

Лера обняла себя руками. Потерла заледеневший нос. Прижала ладони к губам и дыхнула в них, согревая горячим дыханием.

Она уже минут десять назад вымыла весь пол. Спина болела, руки пылали от мозолей, ноги дрожали.

И когда Бузинников разрешит ей пойти домой? Скоро ли он вообще о ней вспомнит? Ведь у него банкет с такими же, как и он, с хозяевами. С теми скромнягами, в которых вжилась игра.

Скорей бы уже домой. Посмеяться со Славой. Поизучать Ивана Грозного с Мартой. Поиграть в карты с Ленькой. Послушать истории про преступную жизнь от Мико.

Осмелиться, что ли, и попросить отпустить ее?

- Лера! Иди сюда!

Она вздрогнула. Обняла себя руками еще сильнее, опустила голову и поспешила на зов.

Банкет в разгаре. Это очевидно.

Бузинников сидел в центре стола - с помутневшим взглядом и красным лицом. По обе стороны от хозяина присутствовали такие же богатые люди, и тоже навеселе.

Лера осмелилась окинуть их секундным взглядом, затем вновь послушно устремила взгляд в пол.

- Лерочка, ты... все сделала? - заплетающимся языком выдал Бузинников и почесал затылок.

Она учащенно закивала.

- Ну... тогда... ты не нужна мне больше. Там, внизу... ждет... охранник. Он... дол... жен тебя сор... сопроводить.

Сердце взлетело.

Лера снова торопливо закивала, кося под дурочку. Спешно развернулась и направилась к двери.

- Э, постой!

Она резко замерла.

Окликнул ее уже явно не Бузинников.

Волосы Леры достигали ниже пояса, настолько сильно была опущена голова.

- Витек, ну чего ты такой невежливый! - крикнул приятель Бузинникова. - Что ты ее, в самом деле, выгоняешь? Не обращай на него внимания, как тебя там... Лерок! Садись, посидишь с нами. Мы и тебе стопочку нальем, хочешь?

Леру аж передернуло.

Конечно же, он просто издевается. Но ответ дать она должна.

- Нет, извините. Мне нельзя алкоголь. Мне ведь всего тринадцать.

Они разразились истеричным хохотом.

Лера боялась даже поворачиваться.

- Нельзя, - передразнил тот же приятель. - Это раньше нельзя было, а сейчас мы решаем, что тебе можно, а что нельзя. Не ломайся, иди к нам, водочки попробуешь! Дома-то поди предки не разрешали, да? А здесь все можно! Иди давай, глотни. Я настаиваю.

Лера по-прежнему не оборачивалась.

Они что, серьезно, что ли?! Но ей ведь нельзя! Рена дома запрещала даже смотреть, как папа пьет алкогольные напитки, а уж выпивать самой...

- Мне нельзя! - как само собой разумеющееся выкрикнула Лера.

И этот грубый тон мужчин ничуть не порадовал.

- Чего ты там сказала?! - тот, что предлагал ей выпить, резко поднялся из-за стола. - Ты что, голос смеешь на меня повышать, маленькая гнида?!

Лера спрятала в ладонях лицо и зашептала:

- Простите, пожалуйста! Я ненарочно... Я не хотела кричать, и ничего плохого я...

- А ну кончай завывать, - мужчина схватил ее за волосы и грубо притянул к себе.

Кинул на табурет и приказал:

- А ну-ка выпей с нами, Лерусик! Я просто хочу доказать, что мы нежадные, и самым сокровенным всегда поделимся. Да ведь, мужики?

Лера испуганно вжалась в стул.

Мужчина положил ей руку на плечо, таким образом обрубая все попытки к бегству.

Когда-то давно, когда Лера была маленькой, она видела, что отец пьет какую-то мутноватую жидкость. Пьет и морщится, а потом спешно закусывает какой-нибудь едой.

Тогда она бы все отдала, чтобы попробовать этот причудливый напиток, который слишком горький даже для папы.

Она хотела ощутить себя по-настоящему взрослой. Как отец.

Лера всхлипнула, от беспомощности засунула ладони в рукава рубашки. Зажмурилась. Опустила голову низко-низко. Неестественно низко.

- Лера, водку пьют только бандиты! - говорила Рената и спешно выводила ее из кухни.

- Но почему тогда папа пьет? Он ведь не бандит!

- Я ведь не бандит! - крикнула Лера и от безысходности сдавила руки на собственной шее.

Мужчина лишь хмыкнул и мерно произнес:

- Я жду.

Лера вздохнула.

Сильно трясущимися руками взяла стопку. Поднесла ее к губам. Запрокинула голову и резко вылила напиток за шиворот. Так, чтобы этого никто не заметил.

Мужчина в одно мгновение схватил ее за горло. Склонился к ней и прошипел на ухо:

- Не хочешь, значит, по-хорошему?! Продукты изводишь?! Да я распоряжусь, чтобы продукты тебе две недели не завозили!

Он резко вытянул табуретку, и Лера упала на пол.

Спину пронзило адским всплеском боли, будто по позвоночнику со всей силы ударили молотком, ломая все кости.

Лера тихонько завизжала, в последний момент уловила любопытный взгляд Бузинникова за столом, а потом...

Мужчина схватил ее за руки и подтащил к стене. Сжал волосы, рывком задрал ей голову, другой рукой грубо разжал губы и попытался залить в рот алкоголь.

Лера зажимала зубы изо всех сил. Пыталась отвернуться, жалобно пищала, извивалась и колотила ногами пол.

Жидкость жгла губы и стекала по лицу. Лишь несколько капель попали в рот и опалили десны.

- Рен, а когда я буду взрослой, мне уже можно будет пить то, что пьет папа?

- С ума сошла?! Даже не думай об этом! Папа твой здоровье не щадит, будет всю жизнь больным и слабым от алкоголя!

Она закивала.

Ну да, конечно. Больным и слабым. И почему взрослые всегда все запрещают, выдумывая неправдоподобные оправдания?

Мужчина уперся коленями в ее живот.

С силой долбанул ее голову о стену, сдавил пальцы на горле и ввинтил горлышко бутылки в крепко сжатые зубы. Запрокинул голову Леры назад.

Мерзкая обжигающая жидкость камнем хлынула в горло. Лера закашлялась, попыталась выдохнуть. Пойло текло беспрерывным потоком.

Горло словно прожгли огнем - наверное, именно такие ощущение у глотателей пламени.

Лера выгнулась дугой. Кашляла, ревела и снова кашляла, пыталась выкашлять из себя всю тошнотворную смесь.

То ужасное, непередаваемое ощущение беспомощности. Унижения. Страха. Страха мыши с перекусанным кошачьими зубами горлом. Но еще живой, слабо дергающей лапками и дышащей - дышащей, чтобы жить.

Чувство тряпичной куклы. Той самой, которой маленькие дети обожали отрывать голову, кормить уличной грязью, раздевать и швырять в стены. А кукла должна быть недвижима.

Ведь это же кукла.

А ребята - ее хозяева.

И это не издевательства. Нет, они именуют это игрой.

Лера выскользнула из рук мужчины. Встала на четвереньки и снова захрипела, стараясь выдавить из себя алкоголь.

Права была Рена.

Во всем права.

- Вот видишь, - усмехнулся мужчина. - А ты... Нельзя, нельзя... Вкусно же! Понравилось? Еще хочешь?

Леру наконец вырвало. В желудке мгновенно полегчало, но все равно тяжелый ком по-прежнему находился в горле.

Как там говорил Лекарь... "Это же все игра! Это понарошку!"

Понарошку.

Наверняка он сейчас следит за ней по камерам. Смотрит на монитор и наслаждается чашкой кофе с дорогим круассаном. Наслаждается зрелищем, как красочным фильмом.

Мужчина схватил ее за волосы, вдавил голову лицом в пол и размазал по рвоте.

Почему?!

Зачем они делают это?!

Зачем?!

Лера даже не чувствовала неприязни или мерзости. Просто изо всех сил старалась отдалиться от этого места. Мысленно.

Уйти туда, где Рена.

Она поможет.

Она должна...

- Ой, моя зайка... Замаралась? Ну ничего... пойдем, помоемся, красавица моя...

Он в одно мгновение поднял ее на ноги и поволок к ведру с водой - тому, из которого Лера мыла пол.

Раз Лекарь определил их сюда... Значит, они были скромными? Добрыми, отказывались от денег, вели задушевные беседы?

Да. Так и было.

В этом основная суть игры.

Мужчина надавил на ее голову. Лицо погрузилось в ведро с водой...

Лера никогда не умела плавать. Просто панически боялась воду после случая в детстве, когда она чуть не захлебнулась.

Глаза защипало - то ли от хлорки, то ли от количества неведомой грязи в воде. Она попыталась вздохнуть, но изо рта вышли лишь несколько пузырей.

А воздух кончался...

Поднять голову нельзя - ее придерживала тяжелая рука.

Лера изо всех сил забила руками пол, задергалась, заколотила ногами и выпустила изо рта еще пару пузырей.

Тело вдруг обмякло.

Мужчина вытащил Леру за волосы и швырнул на пол.

Волосы прилипали к телу и висели грязными сосульками. По шее стекала ледяная вода и мочила рубашку. Лицо все еще противно щипало.

Лера надрывалась, выла, пытаясь откашляться. То сжималась, то корчилась в судороге, то распрямлялась во весь рост. И дышала, дышала, дышала...

Впрочем, нет.

Пыталась дышать.

Мужчина снова поднял ее на ноги, потащил из комнаты и швырнул вниз по лестнице. Прямо под ноги охраннику, который обязан был дождаться жертву.

- Йохан, доставь это чудо домой, - с остервенением выплюнул мужчина и скрылся в одной из комнат.

Подниматься не было сил.

Лера лишь яростно вытирала грязное мокрое лицо о край рубашки. Все еще кашляла, не в состоянии остановиться. Дрожала, размазывала по лицу грязь, прижимала колени к животу.

Холодно. Особенно на полу.

Очень холодно.

На плечо Леры осторожно легла рука.

Лера с силой выдохнула. Запрокинула голову назад и зажмурилась.

Холодно.

И рука холодная.

- Steh auf Bitte, (1) - тихо попросил Йохан.

Лера зажмурилась еще сильнее.

Ей было стыдно. Стыдно оттого, что с ней произошло все это. Стыдно, что Йохан частично был свидетелем. Стыдно, что она, как бесправная мышь, никак не смогла себя защитить. Был бы здесь Слава... Он бы не стал допускать такого. Он бы дал отпор. Настоящий отпор. Да, покарался б за это голодом, но он бы дал отпор.

А что Лера? Ничего. Тряпичная кукла. Участница игры.

- Идем, - вполголоса сказал Йохан. - Нам надо уходийт. Es tut mir leid, dass es passiert ist. (2)

Его голос почему-то успокоил.

Все уже позади. Все прошло. Сейчас Лера вернется домой, к друзьям. А дальше...

А дальше будет уже совсем другой день.

Не этот.

- Идем, - Йохан протянул ей руку.

Лера устало взглянула на него.

Синяя форма, похожая на полицейскую. Рация в нагрудном кармане. Кобура на поясе.

Светлые волосы. Голубые глаза. Чистая арийская внешность.

Когда-то Рена говорила, что все немцы злые. Что они ненавидят русских и мечтают их убить.

Но ведь это было давно. В Великую Отечественную войну.

А сейчас не немцы вливали в нее алкоголь. Не немцы топили в ведре для мытья пола. Не немцы грубо спустили по лестнице.

Но именно немец сейчас искренне хочет помочь. Невзирая на то, что Лера русская, и что помогать он, в общем-то, не должен.

Она осторожно взяла его за руку, по прежнему стыдясь произошедшего. Нужно забыть. Просто забыть все унижения.

Йохан помог ей встать. Вывел за дверь особняка.

Воздух.

Чистый уличный воздух.

Тот самый, ради которого Лера и ждет очередной встречи с хозяином.

Единственная причина.

Лера вдруг повернула голову.

Ну да. С одной стороны - особняки, с другой - избушки. И дорога.

Дорога из деревни. В свободный мир.

Лера вдруг резко рванулась, вырвалась из рук Йохана и кинулась к дороге.

Сейчас, если она найдет способ перебраться через забор, то будет дома?!

Леру схватили сзади руки и потянули на себя.

- Нет! - взвизгнула она и извернулась, пытаясь лягнуть Йохана. - Нет! Отпусти меня, слышишь?! Отпусти меня! Я должна быть дома! Мне нужно вырваться! Отпусти, Йохан! Пожалуйста!

Лера извивалась, колотила ногами, рассчитывая вырваться.

Свобода была так близка! Он не имеет права ее задерживать!

Йохан резко развернул Леру к себе, склонился и крикнул:

- Найн! Нельзя!

- Почему?! Мне нужно домой! Пожалуйста, Йохан! Ну ты же добрый! Пусти меня!

Он легонько встряс Леру и вгляделся ей в глаза.

- Найн! Там сидейт много охранник! Они убивайт тебя! Валерия, стой! Стой, прекрати! Перестань! Beruhige dich, Dummkopf! (3)

Лера сдалась.

Расслабилась.

От горечи и безысходности слабо задрожала, прижалась к его форме и совсем уж неслышно заплакала.

Было холодно.

Завывал осенний ветер. Продувал намокшую рубашку и грязные волосы-сосульки.

- Я бы справилась... - прошептала она. - Я бы смогла... Неужели ты не хочешь, чтобы я спаслась? Ты же... ты добрым был!..

Он вздохнул. Коротко обнял Леру, затем торопливо отстранил от себя, огляделся и вполголоса произнес:

- Ты умирайт, если идти к охранник. Они убивайт тех, кто убегайт. Они убивайт тебя. И меня убивайт. Я... не имейт права так делайт. Такое нельзя.

Лера всхлипнула.

Он правду говорит. Если она убежит, ее убьют.

Но чем это хуже того, что происходит с ней сейчас?

(1) Steh auf Bitte - Вставай, пожалуйста (нем.)

(2) Es tut mir leid, dass es passiert ist - Мне жаль, что это произошло (нем.)

(3) Beruhige dich, Dummkopf! - Перестань, глупая! (нем.)