Крестовик

- Рена! Рен, боже мой, ты где?! Я тебе вчера весь день звонила, где ты была?! И сейчас где ты?! Божечки, а вдруг с тобой что-то случилось?! Ну не молчи же, Рен!

Рената устало вздохнула и запрокинула назад голову.

Руки были ослаблены настолько, что с трудом удерживали телефон.

Какой был уже смысл работать, есть и жить? Какой смысл, зная, что из-за тебя погибло маленькое тринадцатилетнее солнышко? Какой смысл существовать в этой стране, в этом мире, где если ты без денег, то абсолютно ничтожен, и не имеешь даже прав вступать в диалоги с богатыми и обеспеченными, не говоря уже о том, чтобы о чем-то их просить?

- Я была в самолете, - коротко ответила Рената и сглотнула, чтобы удержать слезы.

Вот же она, перед ней! Вот она, маленькая Лерочка! Маленькая худенькая Лерочка с закрытыми навсегда глазами! Бледная посиневшая девочка... Девочка, которая даром не нужна никому в этом алчном гниющем мире!

- В каком самолете?! Рена, ты где сейчас вообще?!

- В морге, - односложно произнесла Рената и замолчала.

Нина чуть поубавила пыл. Уже многим тише спросила:

- В нашем городе, да? С Лерой? Уже вернулась из Москвы?

Рената кивнула, не заботясь о том, что Нина этого не увидит.

Нужно отцу все-таки позвонить, сказать ему... Никакое чудо уже не поможет. Какой же дурой была Рената раньше, когда пыталась верить хоть в чью-то доброту в этой поганой стране.

Морг... Обитель умерших. Где чувствуются равнодушный запах горьких лекарств, хлорки, простыней. Где пол солен из-за количества пролитых слез, где царит траур и безмолвие...

Не место это для жизнерадостной Лерочки, не место...

Те сорок пять тысяч стоит вложить в похороны. Пусть лежит на деревенском кладбище, рядом с могилками матери и бабушки с дедушкой. Рената клянется, что будет приходить туда каждый день, рассказывать все новости, делиться победами и потерями...

Будто черное пятно на их семье. Клеймо смертей. Клеймо нищеты и беспомощности.

- Рен, ты как? Ты чего мне ничего не рассказываешь? Лекаря хоть видела? Наверное, нет, раз молчишь. Видела б - непременно б рассказала.

- Одно скажу, - процедила Рената. - Большего подонка я еще не встречала.

Нина аж взвизгнула.

Вот дура. Ну и какой смысл того, что она на Лекаря молится, как на икону? Какой смысл этой сумасшедшей фанатской любви к нему? За что вообще все его любят, за глаза красивые? Да, глаза красивые, но человек - дерьмо. Только люди этого не знают. Вот и обожествляют его.

- Рен... ты что же... Ты самого Лекаря видела?! Правда, что ли?! Видела?! Живого Лекаря?! Прямо видела, да?! Ой! А... а ты его трогала?! А он с тобой разговаривал?! А ты автограф для меня взяла?! Ты обещала!

- Ох, извини, забыла роспись для Нины взять! - с яростью воскликнула Рената. - Эта меркантильная сволочь меня прямо за ворота выволокла! До чего же он урод... Не-е-ет, теперь я не просто к нему неприязнь чувствую... Это же какой свиньей нужно быть, чтобы так поступить...

- Он... он выгнал тебя, что ли? - растеряла пыл Нина. - Разговаривать не стал? А почему?

- Стал. В том-то и дело, что стал. Поговорил. Вначале. Любезен был до предела, чуть ли не ручку целовал, обхаживал... А как понял, что с меня взять нечего, кроме сорока пяти тысяч, так мигом изменился. Такая брезгливость на лице появилась... Намекнул, что и руки у меня, оказывается, грязные, да и вообще чуть ли не бомжихой назвал.

Нина замолчала. Затем неуверенно промямлила:

- Ой... ну, действительно неприятный человек... Может, это не Лекарь был? Может, ты перепутала?

- Теперь мне только на это рассчитывать и остается. Надеяться, что сейчас ко мне придет настоящий Лекарь и извинится за чудовищное недоразумение, которое сотворил его брат-близнец. А потом великодушно предложит оживить Леру, конечно же, за бесплатно. Ладно, нужно над похоронами думать. Ты... поможешь, если что? А то я все деньги шоферу отдала, а осталось каких-то сорок пять тысяч. И зря только магазин продала...

- А я сразу говорила тебе, что не нужно! Эх, нет справедливости в этом мире... Ты крепись, Рен. Крепись. Я помогу, конечно. Да и деревня поможет, кто Леру знал... а ее все знали, общительная была девочка. Вон, учительница ее вчера приходила, спрашивала, оживили Лерку или нет. Ой, Рен... Да это ж я виноватая, Рен! Я всей деревне разболтала, что ты к Лекарю едешь! Вот и сглазили, наверное! А людской сглаз он такой сильный, знаешь, Рен... Ой, ну прости меня, дуру! Я ж не со зла, я просто впечатлилась сильно!

- А что это изменило бы? Если человек - дерьмо, его ничего не выправит.

Дверь вдруг открылась, и перед Ренатой предстала работница морга в темно-синем врачебном костюме.

- Вам пора, - спешно заявила она, отчего-то нервно утерев лоб.

Рената от неожиданности выронила мобильник.

- В чем дело? Я только пришла!

- Здесь запрещено сидеть просто так! - протараторила женщина. - Вам нужно выйти, это не комната свиданий.

- Да почему вы меня выгоняете?! Никогда раньше такого не было! Я ничего не делаю!

- Вам нужно уйти! - вдруг истерично выкрикнула женщина. И, выдохнув, уже тише добавила: - пожалуйста.

Рената сжала губы.

Вот, и отсюда ее выгоняют. Отовсюду гонят. Как бесправную вещь. Как надоедливую собачонку.

Поднялась и вышла из помещения.

По коридору как сумасшедшие носились работники, что-то вопя и ругаясь. У них пожар? Но почему Ренате об этом не сказали?

Что за происшествие?

- Он идет! Он идет! - чуть ли не визжали врачи, сбивая всех на пути.

Кто идет? Кто - он?

- Проходите, проходите, господин Лекарь, сейчас, сию же минуту я сопровожу вас к доктору Бузинникову...

Ответ нашелся сам собой. Неужели работники не были осведомлены заранее о приезде? Впрочем, он мог неожиданно перенести встречу.

Но Лекарь? В ее городе?

Впрочем... Нина говорила о смерти доктора Бузинникова. И что пациенты собирают деньги на его воскрешение. А Бузинников - окулист. Скорее всего, его поместили рядом с местом, где он работает - с глазным центром. А машина сбила Леру, когда они переходили дорогу к оптике за новыми очками. И ее положили в ближайший с этим местом морг...

На нем сегодня был тот самый черный костюм, который он попросил приготовить Розочку. Вновь невероятно любезный, галантный, нескупой на комплименты дамам...

Рената не могла вымолвить и слова. Лишь стояла, обездвиженная рвущейся наружу ненавистью. С трудом сдерживала себя, чтобы не кинуться на него и не выцарапать глаза...

Его взгляд вдруг остановился на Ренате. Лекарь чуть нахмурился. Но виду не подал, вновь развернувшись к врачам.

Узнал. Несомненно, узнал.

И лишь когда Ренату сзади схватили врачи, она отрезвела. Вырвалась и, уже ничего не соображая, кинулась прямо к Лекарю, расталкивая всех врачей, охранников, и мертвой хваткой вцепилась в его пиджак, едва ли не сбив с ног.

- Вы не можете меня так просто бросить! - вопила Рената, тряся Лекаря за пиджак. - Вы не можете мне не помочь! Вы ублюдок! Вы просто алчная сволочь!

Кто-то (очевидно, охранник) незамедлительно оторвал ее от Лекаря.

Тот был попросту потрясен. Отшатнулся и на всякий случай отошел на пару шагов, торопливо поправляя костюм и ошарашенно глядя на Ренату.

- Где ваша обещанная доброта?! - визжала она, изо всех сил вырываясь из рук охранника. - Где чертова чистосердечность?! Да вы свинья! Просто зажравшаяся свинья!

Такого не ожидал никто. Ни у кого не находилось слов в протест или в поощрение.

Лекарь отошел на безопасное расстояние и крикнул:

- Да вы совсем с ума сошли?! Что вы себе позволяете?! Хотите жизнь себе испортить?!

- А портьте! Портьте, клянусь, хуже уже не сделаете! У меня умерла сестра, я лишилась единственного источника дохода... А вам плевать?! Я уже ничего не прошу, просто взгляните на нее! Ну посмотрите на эту девочку! Неужели вам ее не жалко?!

- Вам нужен не я, - вдруг усмехнулся Лекарь. - Вам, милейшая фрау, не помешал бы психотерапевт.

- Милейшая фрау?! - с издевкой передразнила Рената. Интересно, почему охранники ее держат, но не выгоняют? Наверное, потому, что такого распоряжения от Лекаря не было. - А как еще вы меня называли?! Сорок Пять Тысяч?! Согласна, денег у меня немного, но это же не повод меня унижать и вышвыривать из дома! Да, пусть все здесь знают, что вы из себя представляете! И я на этом не остановлюсь! Я всем расскажу, какой вы на самом деле!

Лекарь устало закатил глаза.

- Послушайте...

- Я не хочу вас слушать! Мне просто нужно, чтобы вы пошли сейчас со мной в соседнее помещение и посмотрели на Леру! Я сразу же от вас отстану, всем на свете клянусь! Просто если вы увидите девочку и откажетесь... я буду о вас иного мнения. И уж точно больше не обращусь.

Лекарь снова усмехнулся.

Как же его почитают... Никто не осмеливается вмешаться и перебить. Все лишь с ужасом взирают на сцену.

- Милейшая, я видел сотни таких девочек, - терпеливо сказал он. - Вы ошибаетесь, думая, что ваше горе единственное. Ко мне уже приходили люди с просьбой, идентичной вашей. И я им не помогал. Потому что из правил никогда не выхожу. Возможно, в тот раз я и погорячился... Может быть, я даже каким-то образом вас задел. И я признаю свою вину и приношу извинения. Мне действительно стоило помягче вам сказать о том, что я не согласен. Но чтобы откровенно преследовать меня на каждом шагу и ходить за мной по пятам...

- Пожалуйста! - взмолилась Рената. - Просто взгляните! Я уже не прошу о воскрешении, ничего не прошу - я смирилась с ее смертью и уже настроилась на похороны. Но посмотреть же вы можете! Просто посмотреть!

Лекарь скрестил на груди руки.

- Вы действительно считаете, что это что-то изменит?

- Я ничего не считаю! Я просто прошу вас посмотреть!

Лекарь замолчал, задумчиво глядя на Ренату. Тяжело вздохнул, поймал взгляды работников морга и неожиданно решительно сказал:

- Хорошо. Идемте. С условием, что вы обещаете раз и навсегда от меня отвязаться.

Рената выдохнула.

Руки охранника сзади ослабли.

- Вас сопроводить? - дежурно осведомился тот.

- Не надо, Кирюш, все в порядке, - поднял ладонь Лекарь и, косясь на Ренату с плохо скрытой неприязнью, вымученно отправился за ней.

Едва они оказались в помещении, Лекарь плотно закрыл за собой дверь и прошипел:

- Вы совсем рехнулись?! Что за концерты вы тут закатываете?! Перед людьми меня позорите! Да в таком духе мне скоро вообще уже на людях будет стыдно появляться! Вы рушите мою репутацию! Ни разу такого еще не было... Истеричка!

- Знаете, - язвительно произнесла Рената. - Единственное, что меня радует в этой ситуации - это то, что с вашего лица наконец спала лживая лицемерная маска!

Лекарь вдруг устало рассмеялся и прислонился к стене.

- Я всегда подозревал, - заметил он, - что женщинам не нравятся комплименты, ухаживания и просто вежливые слова. Нет же, вы любите, когда на вас орут, когда избивают, издеваются над вами...

- Одно дело вежливость, но совсем другое - лицемерие. Подойдите сюда.

Когда Лекарь оказался рядом с ней, она, секунду помедлив, приоткрыла простыню.

Боже... Да как кому-то может быть не жалко этого хрупкого златовласого ребенка? Как можно равнодушно смотреть на мертвое детское тело? Как можно не помочь, если умеешь это делать? Как можно держаться за какие-то нелепые принципы, когда перед тобой вот это?..

Рената устало подняла взгляд на Лекаря.

И замерла.

Он смотрел не равнодушно. Нет, совсем нет.

Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как в волнении пульсировал его кадык, донося учащенные удары сердца. Как взмок лоб, как нервно задрожали ладони. Как сверкнули голубым сиянием глаза.

Он сглотнул, судорожно вздохнул и медленно покачал головой, не отрывая взгляда от Леры.

- Сколько ей? - почти незаметно заикаясь, спросил он, а акцент в голосе от волнения стал еще ощутимее.

- Тринадцать... - неуверенно ответила Рената. - Я же вам говорила...

- Тринадцать... - эхом повторил Лекарь, отрешенно взирая на Леру, и медленно присел перед ней на корточки. - Да... действительно. Маленькая еще... а пережила такое...

Что?!

Ему стало жалко?! Но он же сам говорил о сотнях мертвых девочек! Его пробило на жалость именно с Лерой?! Или он сказал о девочках ради красивого словца?! Но он же Лекарь, стало быть, действительно, видел.

Лекарь резко поднялся. Закрыл лицо Леры простыней. Вздохнул, подошел к Ренате и, понизив голос, произнес:

- Я согласен на ваше предложение.

Рената поперхнулась и закричала:

- Что?! Вы серьезно?! Вы оживите Леру?! Бесплатно?!

Лекарь резко впечатал Ренату в стену и прошипел ей на ухо:

- Тише вы... Еще б в коридор выбежали и там прокричали... Да, бесплатно. Не нужно так орать, хорошо?

Рената послушно замолчала.

Да как же это так? Добро есть? И Лекарь на самом деле не такая уж и сволочь?

И Лера скоро будет жива?..

- Почему? - прошептала Рената. - Почему так резко? Вы же не хотели раньше. А сейчас - раз - и согласились. По какой причине?

Лекарь усмехнулся. Насмешливо промолвил:

- Ну, просто я прекрасно понимаю, что так просто вы меня в покое не оставите. И ваше преследование, простите, уже выводит меня из колеи. А еще мне действительно захотелось помочь бедному ребенку... Но если вы мне не доверяете, если в чем-то меня подозреваете - то, так и быть, я на своих услугах не настаиваю.

Рената медленно покачала головой.

- Вы сумасшедший... - едва слышно сказала она. - Спасибо вам...

Лекарь кивнул. Оглянувшись на дверь, тихо произнес:

- Ну, вы же знаете об условиях подобной сделки? То, что она бесплатна, вовсе не означает, что условия меняются.

- Какие еще условия?

- В девяноста процентах случаев мне удается воскресить пациента. Но есть и остальные десять. У этих людей несколько иное строение сердца, и даже мои методы не в силах им помочь. В таких ситуациях я возвращаю деньги, конечно, но вас это не касается. А еще, в чем, собственно, и выражены мои условия - если у меня не удастся оживить человека, то его родные должны смириться с тем, что тело я не верну. Просто те операции, которые я провожу с трупом, не позволяют мне доставить его родным. Ведь при воскрешении раны залечиваются, но если воскресить не получается, то, соответственно... Именно поэтому я всегда лично выезжаю за трупами, хотя, по логике, должен поручить это своим людям. Я должен лично ознакомиться с ними. Если сразу вижу, что ситуация безвыходная, то заранее возвращаю клиенту часть суммы в качестве компенсации... Вас, кстати, как зовут?

Вопрос прозвучал неожиданно.

Неужели она не представилась?

- Рената...

- Отлично. Рената, я бы хотел попросить у вас номер телефона. Должен же я как-то с вами связываться?

Она вздрогнула.

- Да, разумеется... - Рената торопливо полезла в сумочку. Подумать только, он согласился! - Вот, у меня есть блокнот... И ручка есть. Всегда с собой ношу, счета записываю... записывала. Сейчас, я напишу.

Руки дрожали, а ручка вдруг заупрямилась и отказалась писать. Рената от злости сменила ее на карандаш и спешно нацарапала номер.

- Благодарю, - кивнул Лекарь. - Как-то не привык работать в столь неофициальной обстановке, да что поделать...

В столь неофициальной обстановке?

Это говорит о том, что Рената - первая, кому он предоставляет такой подарок?!

Лекарь вновь воровато огляделся, склонился к ней и тихо прошептал на ухо:

- Только все это исключительно между нами, договорились? Просто если кто-нибудь узнает, что я воскресил бесплатно... Да меня сшибут все желающие попасть в число халявщиков! Друзьям скажете, что выиграли деньги в лотерею. Завтра мои люди заберут тело... Я непременно вам позвоню и сообщу о результате.