Team Alex

На улице неожиданно пошёл дождь. Люди открыли зонты и закрыли окна. Я же наоборот, забралась на крышу и подставила голову под небо. Капли стекали по щекам, волосам, коже, одежде. Я провела рукой и остановила дождь. Теперь капли отскакивали от невидимого барьера. Теперь у меня тоже есть зонтик.
  Коробка СДВ стоит в центре моего внимания. Прийдется снова её открывать.
Сижу несколько минут молча и ничего не делаю. Собираюсь с мыслями. Из коробки выглядывает кусок синего рукава толстовки. Вытаскиваю её. Вглядываюсь и обнимаю, словно подругу. Она ещё пахнёт старой мной. Сырными чипсами, немного сахарной ваты, обжаренными орешками и холодной влагой. Рядом с карманом небольшое тёмное пятно. Испачкала энергетиком как-то очень давно. Так и не отстиралось. А ещё эта толстовка пахнёт подгорелыми тостами, совсем чуть-чуть сладкими духами и им. Кэпом. Теперь я могу называть его так. Вдыхаю.
С этим надо что-то делать. Вытаскиваю из кармана вишнёвую жвачку, моя любимая. Беру две пластинки в рот и наслаждаюсь ароматом ягоды.
Наконец придумываю, что можно сделать и спускаюсь с крыши. В Бруклине есть заброшенная станция метро. Конкретно заброшенная. В основном там тусуются те, кто рисует граффити, ибо полицейские никогда не спускаются в темноту.
Выхожу на улицу. Дождь закончился. Последняя капля стекает с моего носа и падает в образовавшуюся лужу. Бульк. И нет капли. Лужа её поглотила. Так и со мной. Меня поглотило внутренние уныние, которое никак не кончается.
Захожу в магазин "Художник". Иду целенаправленно.
Кэп запрещал мне это делать. Прости, иначе я не смогу справиться с воспоминанием. Так надо.
Покупаю то, что нужно и выхожу из магазина. Сумка немного оттягивает плечо, но я этого и не замечаю. Иду дальше. Шлепаю по лужам. Показывая, что я не та капля, что я могу разрушить внутреннюю агонию.
Спускаюсь в метро. Не хочу доставать руки из карманов и становлюсь невидимой, чтобы пройти на перрон без билета. Оказываюсь в шумной толпе. Вечер. Час пик. Да, весь день я ничего не делала.
На часах пол девятого. От чрезмерных шумов начинает подташнивать.
Спустя некоторое время, незаметно прошмыгиваю в закрытый туннель и теперь иду по нему до очередного заграждения. Перепрыгнуть небольшой забор не проблема, но мне опять же не хочется напрягаться и я просто прохожу сквозь него. Спасибо, Вижн, что научил.
Нахожу нужное место спустя двадцать минут. Пространство чистой, ещё никем не закрашенной стены. Расстегиваю молнию и выставляю перед собой баллончики с краской. Да, я собираюсь нарисовать граффити.
Лицо никак не закрываю. Мне это не требуется. Лишь накидываю капюшон. Так атмосфернее.
Приступаю к творению. Тяга к рисованию у меня была ещё давно, но со школой и полетами времени на этого не было. Иногда так и засыпала. Взяв в руки карандаш и склонившись над листком бумаги. Кэп вздыхал и бережно переносил меня на кровать. При этом накрывая одеялом. И какой он после этого не ответственный?
Я нарисовала силуэт человека. Тёмный. Как тень. От фигуры отходили многоцветные брызги красок. Эдакие радужные крылья. Отойдя на несколько метров, оценила своё творение.
Достала толстовку. Последний раз обняла и пришпилила за капюшон к стене. К силуэту. Сделав пару шагов назад, достала четыре метательных ножа. Не спрашивайте, откуда они у меня.
Прицелилась и поочерёдно запустила их в толстовку. Получилось так, что один нож воткнут на капюшоне, два других на рукавах и два в самом низу.
Я пришпилила себя по рукам, ногам и шее. Я справилась со вторым воспоминанием. В последний раз окинув взглядом картину, двинулась в к выходу.

Из метро я так и не вышла. Слонялась из перехода в переход, пока колени не подкосились я не упала на скамейку где-то на неизвестной станции. Впрочем, мне было все равно.
Я посильное надвинула капюшон, чтобы мне не мешали лампы. Мимо проносились поезда. Люди сновали туда-сюда. Все возвращались домой. К своим близким. К своим дверям. А я сидела там. На перроне. И слушала, как громыхают поезда. Как за ними несётся вскачь ветер. Как пол трясётся. Чувствительно так, трясётся. Но потом ты этого просто не замечаешь и привыкаешь.
Спустя много времени, мне удаётся заснуть. Людей становилось все меньше и меньше, и никто больше меня не задевал своими сумками и не таращился. Какой-то парнишка положил рядом доллар. Если бы всего этого не было бы, я бы отдала ему этот доллар и поблагодарила бы. Но сейчас, я даже не шелохнулась. Из-за этих если и бы у меня разболелась голова, чего не было давно.
Когда я освободилась от этих Гидровских оков, думала, что мне станет легче. Но становилось только труднее. Я не знала, как мне всем этим добром управлять и куда девать эту энергию. Это были дикие звери, совсем дикие. Они рвались на свободу, словно одурманенные. И цепь все стиралась и стиралась. Даже сейчас, я не могу с уверенностью сказать, что до конца приручила их. Я так не считаю. Мои звери просто поумнели. И притихли. Но они все ещё в полной красе и в любой момент готовы к прыжку.
Я заснула. А поезда все мчались и мчались куда-то. Их торопливость меня смешила и убаюкивала.
Я сама не поняла как так получилось. Щелчок и я уже там. Непонятно где. Между сном и явью. Я чувствую, как существую, но и одновременно вижу сон.
Я все на том же перроне, но во сне он кажется симпатичней, чем есть на самом деле. Мусора нет. Стены не разрисованы. Только кирпичная кладка старая и почти вся отсыпавшаяся. Сбоку, вместо рекламы укладки для волос стоит стенд с газетами. И тут я сообразила. Это его мир. Такой, каким он себе его представляет.
И я почувствовала. Его присутствие. Оно как приятный шлейф от духов невидимой леди, заскользило по всему, чего касался мой взгляд.
Наши глаза соединились. Его серо-голубые глаза. И мои, точно такие же.
- Привет- выдыхаю.
- Привет - он повторяет за мной словно эхо. - Я ждал тебя.
- А я тебя- отзываюсь. - Какие новости в загробном мире?
Пытаюсь пошутить. Он хмыкает и улыбается краем губ:
- Загробные.
- Я навестила Шерон- меняю тему, чтобы ему не было неудобно.
- Как она?- спрашивает. Так я и знала. Он все ещё любит её.
- Скучает - отвечаю- Так же, как и я.
Он берет меня за руку. Я чувствую его большую тёплую ладонь. Стискиваю посильней.
- А хватка у тебя не изменилась- шепчет.
Улыбаюсь. Весьма редкое событие.
- Я не хочу, чтобы ты снова уходил.
- Я прийду снова.
- Не сомневаюсь. Иначе я тебя из-под земли достану. В прямом смысле.
Смотрит куда-то вдаль. Мимо поездов. Мимо стен. Кажется, он видит все насквозь. В том числе и меня.
- Я не знаю, что мне делать. - признаюсь.
- Ты не можешь найти себе занятие?- удивляется.
- Не могу- коротко и ясно- Я не могу.
- Можешь. И всегда могла. - снова встречаюсь с ним глазами. Два небесных камня. Два лунных бриллианта. Два моих солнца. Что же бывает, когда солнце скрывается за облаками?- Не останавливайся. Легче всего - забыть. Сложнее - принять.
- Я тебя никогда не забуду. Обещаю.
- Верю.
- И ты меня не забывай.
- Никогда.
Пару минут сидим молча. И я пьянею от этой сладкой тишины. От того, что он рядом. Наши руки сцеплены. И я чувствую его тепло. Знаю, что это не надолго, поэтому отпечатываю этот момент у себя в памяти. Наконец, он произносит:
- Порой нам всем не хватает концентрации.
- Почему?
- Потому, что она освобождает ум от лишней суеты.
И он исчезает. Вместе с шумным, проносящимся мимо поездом. За ним несётся ветер, подхватывая все газеты со стенда.
Просыпаюсь и вздыхаю:
- Ох, Кэп...

Когда я вышла из метро на улице все ещё было темно. Ноги сами поплелись по знакомому маршруту, потому что снова ни о чем не думала. Очнулась, когда какой-то человек положил руку мне на плечо:
- Мисс, здание сейчас закрыто. Вы приходите позже.
Итак уже слишком поздно. Я повернулась и спустилась обратно по ступеням. Ноги привели меня к башне. Теперь уже с совершенно другим названием. Но даже переименованная и переконструированная она хранила тайны. И мои в том числе.
В этой башне я проводила очень много времени. Потому, что когда мне было скучно я приходила сюда. Когда возникали какие-то проблемы я приходила сюда. И когда было дел по горло я тоже приходила сюда. Тайком иногда. Наблюдала за Тони, как и он за мной. Порой он замечал меня, спрятавшуюся где-нибудь за железный костюм, но делал вид будто и не заметил. Тогда он уходя не отключал свет и просил Джарвиса сделать горячий шоколад для незваной гостьи.
Башня всегда оставалась для Мстителей чем-то совершенно родным. Да, здесь ссорились. Да, здесь ругались. Да, здесь сражались. Но это место навсегда запомнится для меня, как одно из самых добрых и ласковых. В башне ты мог всегда получить поддержку... и горячий шоколад.
Ноги следуют по другому маршруту. Ещё одному, но менее знакомому. В некоторых местах построены новые дома и приходится их как-то обходить. Вот тропинка к двухэтажному дому. К одному из многих.
Дорожка заросла травой из-за того, что никто за ней не ухаживал. Как просто можно узнать, что человека долго нет дома. Либо этот человек кого-то потерял, и теперь тропинка перестала его интересовать.
Окна занавешены. Ещё один признак одинокого человека. Одинокого в смысле потерявшего.
Три раза стучу в окно. Спустя какое-то время неохотно отодвигая занавеску показывается хозяин. Его выражение лица быстро сменяется с рассерженного на заинтересованный. Человек кивает в сторону двери и я иду туда.
Замок щёлкает и дверь отпирается, предлагая войти. Я соглашаюсь и попадаю внутрь. Там полный бардак, состоящий из одежды, готовой еды и прочих вещей.
- Прости, знал бы, что ты придёшь, убрался бы- извиняется Сэм. Не надо, все в порядке.
- Ерунда- отвечаю и с предложения Уилсона плюхаюсь на диван. - А здесь все так же, как я помню.
- Нет причин, чтобы поменяться- Сокол уходит на кухню и оттуда предлагает- Сок, молоко, чай?
- Есть чего покрепче?- спрашиваю. Чаевничать совсем нет настроения.
- Ясно. Сварю кофе- отвечает Сэм. Хотя я имела в виду другое. Ладно. Кофе так кофе.
На несколько минут Сокол пропадает в другой комнате и я остаюсь наедине с тишиной и своими воспоминаниями.
На моей памяти Уилсон единственный человек, к которому можно завалиться в пять утра и он тебе ничегошеньки не скажет. Предложит чего-нибудь попить. Если настроение не настолько упадническое, предложит ещё и поесть. Но больше вопросов от него не слышу, а значит, я пришла во время.
Когда Сэм приходит с двумя горячими чашками, даю ему времени, чтобы донести их до стола и напрямик спрашиваю:
- Тебе тяжело?
Сокол скрещивает руки на груди:
- Я так плохо выгляжу, да?
- Я сказала не это.
Уилсон ухмыляется и становится напротив меня:
- В любой момент мы можем потерять и в тот же завладеть.
- Я не твоя группа поддержки. Ответь на вопрос.
Сэм оценивает меня проницательным взглядом:
- Ты за этим пришла?
- Не совсем.
- Тогда незачем старших перебивать.
- По сравнению со мной, ты младенец.
Сокол фыркает. Атмосфера немного расслабляется. Пару секунд мы молчим.
- Да- говорит Уилсон.
- Что да?- спрашиваю я.
- Ответ на твой вопрос.
Я киваю и подхожу к нему. Даже на диване я чувствовала, как бьется его сердце.
Беру его руку и прикасаюсь одной ладонью к его предплечью, другой к шее. Я дарю ему свою тёплую надежду, ту самую, которая скрыта от меня самой. Отстраняюсь.
- Что это было?- спрашивает.
- Считай, что благословение.
- За этим ты приходила?- Сэм все понимает.
- Да- отвечаю и выхожу на улицу. Кофе мы так и не попили.