арлекины
Очередная неделя близилась к концу, на дисплее телефона значилось «четверг» и уже сегодня-завтра мы с Люком должны были утвердить друг другу визуальную часть, начав хоть немного её репетировать. У нас не было даже банальных набросков, и это нас обоих не радовало.
Каждый день я стабильно слушала о Калуме от Эштона, и каждый раз радовалась. От симпатизирующих знакомых парни перешли в только-только образовавшуюся пару. Уже пару дней я наблюдала, как радостно Калум прижимает к себе Эштона, нежно целуя его в щёку. Когда я говорила им, что они чудесная пара, Ирвин заметно краснел и отнекивался, а Худ сиял ярче солнца. Сегодняшний день не стал исключением. Ещё десять минут мы говорили о Калуме и Люке, даже Майкл, который начал ходить с нами, уже ушёл, а мне, как бы не хотелось проговорить ещё минут сорок, надо было немного отдохнуть. С каждым днём моя социальная батарейка разряжалась всё быстрее, и только рядом с Эштоном, Майклом и Люком, но не во время репетиций, она восстанавливалась.
Все двадцать минут, что у меня оставались, я просто пролежала на кровати, бездумно пялясь в потолок. Гитару я больше не убирала наверх, не было никакого смысла. Так что когда раздался звук звонка, я пошла к двери, не беспокоясь о том, что придётся ещё идти наверх.
— Голодный? — уже по привычке спросила я.
Люк кивнул, заходя под лестницу. Он настоял держать свою гитару там, я не возражала. Пока Хеммингс возился с гитарой, я поставила разогреваться спагетти. Сама я есть не собиралась, осознание того, что через неделю надо будет уже стоять на сцене, как минимум держа Люка за руку, сбавляло мой аппетит, я стала меньше есть и сильно похудела. Ничего, вернусь в норму позже. А ещё от недостатка сна я слегка побледнела.
Люк, научившийся быстро есть, за пару минут очистил тарелку и пересел на диван, закидывая жвачку в рот.
— Ни минуты покоя, — наигранно пожаловалась я.
— Давай, надо хотя бы визуалкой заняться, — Хеммингс осторожно ткнул меня кулаком в плечо.
— Хорошо, — выдохнула я. — Для начала, я бы предложила что-то сочетающееся в одежде.
— М! — вдруг оживился парень. — Я пока в шкафу сидел...
— Не напоминай, — со смехом отмахнулась я. — Сам знаешь, так надо было.
— Да нормально всё. Я пока сидел, на меня упала твоя клетчатая рубашка. Так что... — проговорил Хеммингс.
Я уловила суть его слов.
—М, тогда как насчёт такого: чёрные футболки, сверху на них рубашки, джинсы и кеды. И... у меня валяется где-то браслет белый, у тебя есть? — предложила я.
— Был, кажется. Мне нравится идея, предлагаю оставить, — кивнул Люк.
— Фух, не думала, что будет так быстро, — призналась я.
— Я тоже. Но это же ещё не всё. Надо что-то ещё с основной визуалкой, не забывай об этом. Там, поведение на сцене, что-то вроде того, что ты делала, когда пела There's Nothing Holding Me Back, — напомнил парень.
Ну зачем он так давит? Ладно, всё равно, рано или поздно, над этим следовало подумать, так что лучше сегодня, чем за час до выступления.
— Я, наверное, накрашусь немного. Тени, румяна, губы накрашу. Надо быть красивой, нужно хорошее впечатление, — вслух рассуждала я.
Так завязалось обсуждение, полностью повящённое визуальной части. В процессе этого мы решили, что начинать и заканчивать мы будем акапелла. Тишину зала было обеспечить довольно просто, плюс сильные микрофоны. Мисс Ли пообещала микрофоны, которые крепятся к голове и держатся у рта, чтобы можно было играть на гитарах нормально. Эштон пообещал поговорить с осветителем перед нашим выходом. Вообще, Ирвин был очень рад тому, что он успевает попасть на наше выступление, поэтому так сильно старался поучаствовать в его организации. Мы с Люком обсуждали поведение, какие-то отдельные моменты, взгляды, подмигивания. В общем, в конце концов мы пришли к решению, что ради победу мы можем и будем играть влюблённую пару. Ну, кому-то даже проще от этого. Начинаем мы стоя посреди сцены, переплетя пальцы наших рук, дальше, пока оба играем, тот, у кого свободные руки, всячески «заигрывает» с тем, у кого гитара. И заканчиваем мы друг напротив друга, глядя в глаза и акапелла допевая песню.
— Точно всё? — недоверчиво выгнула бровь я, проговаривая план от начала до конца.
— Ты так спрашиваешь в третий раз, на четвёртый я съедаю весь твой холодильник, — пригрозил Хеммингс.
— Ладно-ладно, я просто хочу убедиться, что ничего не забыла, — отмахнулась я.
— Всё, уточнились. Пока у нас есть два часа, можно порепетировать. С переходом у тебя, кстати, стало лучше, — улыбнулся Люк.
— Да, можно уже. Если возникнут годные идеи для визуалки, то предлагай, — напомнила я и взяла гитару.
х х х
Все эти два часа мы по кругу прогоняли песню. Люк рассёк палец струной, я заклеила его пластырем и немного настучала парню по его кудрявой башке за его случайные травмы в неподходящее время. Я слегка охрипла, Хеммингс начал кашлять. На сегодня страдания окончены, завтра продолжим.
Я встала с дивана, прохаживаясь по гостинной и разминая затёкшие ноги. Люк выпил немного воды из вскипячённого чайника. Я бросила на парня взгляд и вдруг задумалась о том, что с каждым днём я всё меньше хочу, чтобы он вот так просто уходил. Мне хочется попросить его остаться и до полуночи говорить о чём-то незначительном, как, например, о ловле лягушек в пять лет и о падении в канаву в семь. Эштона на будни не пускали с ночёвкой, а все выходные я просто спала без желания делать хоть что-то. Я тряхнула головой и пошла к двери, Люк положил гитару под лестницу и пошёл обуваться. Я молча изучала его тёмный курчавый затылок, когда он вдруг обернулся ко мне, распрямившись во все свои метр девяносто три, и мои ореховые глаза встретились с его ясно-голубыми.
— Есть идея, — ухмыльнулся парень.
О, визуалка. Ну давай, чего ты там своими прямыми извилинами надумал?
— Бомби, — слегка кивнула я.
— Поцелуемся? — спросил он.
Я клянусь, у меня остановилось в тот момент сердце. Я задохнулась и прекратила дышать на секунду, обыграв всё это как кашель после пения. Я вернулась в реальность и переспросила:
— Что?
— Ну, я думал, это будет эффектно. Типа, знаешь, мы заканчиваем и целуемся. Неплохо же для всей этой любовной лабуды, — развёл руками Хеммингс.
И именно сейчас я решила подстебать его.
— А ты хоть умеешь? — я сложила руки на груди.
Я получила в ответ просто кивок, но я же видела, как пылают его уши.
— И когда ты последний раз целовался? — я вскинула бровь.
— Да вот... не так давно... с... с Никки, да. Знаешь, эти семь минут в шкафу, э-э, да, — сбивчиво объяснил Люк. — Ладно, мне пора. До завтра.
С этими словами он поспешно выбежал из дома.
— Ага, до завтра, — пробормотала я.
Я будто услышала, как ломается и рвётся пополам моё сердце, после чего оно с громким стуком падает вниз. Паршивое чувство.