хладнокровный хирург

В комнате было тихо, только лёгкий шелест ветра за окном нарушал это спокойствие. Чишия лежал на кровати, его дыхание было ровным, а тело расслабленным. Он даже не заметил, как погрузился в сон.
— Ты стал совсем другим.
Звук её голоса пробрался сквозь его сознание, мягкий, тёплый, но наполненный чем-то далёким, почти забытым. Он открыл глаза.
Она сидела напротив него на диване в его квартире. Такая знакомая, такая... живая.
Хина.
Он не видел её четыре года. Четыре года пустоты, вины, бесконечных попыток стереть её образ из памяти. Но она была здесь — как будто ничего не изменилось.
— Ты удивлён?
её губы тронула лёгкая улыбка, но в глазах читалась грусть.
Чишия молчал, изучая её лицо. Те же чёрные волосы, аккуратно заправленные за уши, тот же тёплый взгляд, от которого когда-то сжималось сердце. Но что-то было не так.
— Ты... не можешь быть здесь.
— Почему?
Хина чуть наклонила голову.
— Потому что ты решил забыть меня?
Он сжал пальцы в кулак.
— Я не решал ничего. Так вышло.
— Так вышло?
она тихо рассмеялась, но в её голосе не было веселья.
— Ты просто закрыл дверь. Ушёл дальше. Я исчезла для тебя, да?
— Ты умерла, Хина.
Чишия произнёс это жёстко, почти грубо, но голос его предал, сорвавшись на последнем слове.
Она опустила взгляд, сцепив пальцы в замок.
— Я знаю.
Тишина повисла между ними. Чишия ощутил странное ощущение внутри себя — смесь вины, боли и чего-то, чего он не мог объяснить.
— Тебе больно видеть меня?
спросила она тихо.
— Да.
— Почему?
Он прикрыл глаза.
— Потому что я чувствую, что предал тебя.
Хина медленно поднялась с дивана и сделала шаг к нему.
— Ты не предавал меня, Чишия. Я мертва. Тебе нужно было жить дальше.
— Но я забыл тебя.
— А разве ты забыл?
Он замер.
— Если бы забыл, я бы не была здесь.
Чишия глубоко вдохнул.
— Ты приснилась мне. Это просто сон.
— Просто сон?
она наклонилась чуть ближе, и он почувствовал знакомый аромат — лёгкий, цветочный, такой же, как раньше.
— Или это то, чего ты не можешь отпустить?
Он резко поднял глаза.
— Я люблю другую.
— Я знаю.
Она улыбнулась, но это была печальная улыбка.
— Она делает тебя счастливым?
Чишия хотел ответить сразу, но задумался. Образ Кимико вспыхнул в его сознании. Её улыбка, голос, её руки, что так легко находили его даже в самые сложные моменты.
— Да.
— Тогда почему ты позволил мне прийти к тебе?
Он не знал.
— Ты боишься забыть меня?
мягко спросила она.
Он сглотнул.
— Я боюсь, что если забуду, то это будет значить, что тебя никогда не было.
Она подошла ближе и осторожно коснулась его руки.
— Я была. Я любила тебя, и ты меня. Это останется с тобой. Но мне пора уходить, Чишия.
Его сердце сжалось.
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
— А хочешь ли ты, чтобы я осталась?
Он не нашёл, что ответить.
Хина внимательно посмотрела на него и слегка сжала его пальцы.
— Живи. Люби. Не держи меня.
И затем она начала исчезать, словно таяла в воздухе, её образ растворялся в тёплом свете, пока от неё не осталась лишь слабая тень в его сознании.
Чишия резко открыл глаза.
Квартира. Темнота. Тишина.
Сон.
Но его сердце билось так, будто он только что пережил что-то реальное. Он сел на кровати, медленно прикоснулся к своему запястью, вспоминая её прикосновение.
Прошло четыре года.
Но, кажется, он только сейчас действительно отпустил её.
Чишия резко открыл глаза. Его дыхание было неровным, на лбу проступили капли пота. В груди что-то сжалось — не от страха, нет. Это было нечто другое. Боль? Потеря? Или, может, прощание?
Он медленно моргнул, пытаясь сфокусироваться в темноте комнаты. Он был у себя дома. Но он был не один.
Рядом, на его плече, тихо дышала Кимико.
Её тёплое тело прижималось к нему, а рука, неосознанно, лежала на его груди.
Он наблюдал за ней несколько секунд. Её лицо было расслабленным, дыхание размеренным. Каждый раз, когда он смотрел на неё, он чувствовал, что живёт. Что по-настоящему живёт.
Но внутри всё ещё отдавалось эхом: «А хочешь ли ты, чтобы я осталась?»
Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Прошло несколько секунд, прежде чем Кимико слегка пошевелилась.
— Ты не спишь?
её голос был сонным, тихим.
Чишия немного повернул голову, встречаясь с её рассеянным взглядом.
— Проснулся.
Она зевнула и потёрла глаза, затем посмотрела на него чуть внимательнее.
— Ты бледный.
Её брови нахмурились.
— Тебе что-то приснилось?
Он отвёл взгляд в сторону, задержавшись на окне. Ночная Токио сияла за стеклом, как сотни разбросанных звёзд.
— Хина.
Кимико не сразу ответила.
Она знала, кто это. В его голосе всегда было что-то, что останавливало её от расспросов.
Теперь она просто тихо наблюдала за ним, ожидая, пока он сам продолжит.
— Она пришла во сне
тихо сказал он.
— Мы разговаривали. О прошлом. О том, что я забыл её.
Кимико почувствовала, как сердце ёкнуло.
— Ты... забыл её?
Он чуть повернул голову, встречаясь с её взглядом.
— Нет.
Он сделал паузу, затем выдохнул: Но я готов отпустить её.
Она не ожидала этих слов, но что-то внутри неё расслабилось.
— Она была важна для тебя.
— Была.
Кимико молчала несколько секунд, прежде чем медленно провести пальцами по его щеке.
— Но теперь ты здесь. Со мной.
Он слегка склонил голову, словно соглашаясь.
— Да.
Она наблюдала за ним, мягко улыбнувшись.
— Я рада, что ты смог сказать это.
Чишия посмотрел на неё, затем слегка приподнялся, чтобы осторожно провести рукой по её щеке.
— Ты — моя реальность.
Она улыбнулась шире, её рука сжала его ладонь.
— И твоя реальность хочет, чтобы ты поспал ещё немного.
Чишия фыркнул, но не спорил. Он лёг обратно, а Кимико, не отпуская его руку, снова устроилась рядом, тихо прижимаясь к нему.
Прошлое останется в прошлом. А будущее... оно было прямо здесь, в её глазах.
Чишия закрыл глаза, но сон не спешил возвращаться. Мысли всё ещё витали вокруг сна, вокруг слов Хины, вокруг ощущения её присутствия.
Кимико не убирала руки, медленно водя пальцем по его ладони.
— Ты всё ещё там, да?
тихо спросила она.
Чишия не ответил сразу.
— Чуть-чуть.
Она сжала его пальцы чуть крепче.
— Я здесь.
Простые слова, но почему-то они пробрались глубже, чем следовало. Чишия слегка приподнялся на локте, разглядывая её лицо в темноте.
— Я знаю.
Кимико улыбнулась краем губ, но её взгляд был внимательным.
— Ты не обязан мне рассказывать. Но если вдруг захочешь...
Он провёл пальцами по её запястью.
— Я знал, что ты скажешь именно так.
Она тихо засмеялась.
— Ты знал, но всё равно удивлён?
— Ты просто... правильная.
Кимико закатила глаза.
— Ты сейчас сделал мне комплимент или обозвал занудой?
Чишия усмехнулся.
— Немного и того, и другого.
Она ткнула его пальцем в бок, и он чуть поморщился, но не отстранился.
— Эй, я тут вообще-то серьёзные вещи обсуждаю, а ты издеваешься.
— Ты же сама сказала, что не обязана слушать
напомнил он, глядя на неё с лёгкой ухмылкой.
Она вздохнула и покачала головой.
— Ну ладно, ладно. Я всё равно останусь.
Чишия посмотрел на неё.
— Я и не сомневался.
Она улыбнулась, а затем, после секундной паузы, чуть приподнялась и осторожно прикоснулась губами к его лбу.
Он вздохнул, прикрыв глаза.
Тёплое, настоящее, живое прикосновение.
Прошлое больше не звало его назад.
Я проснулась от того, что солнце пробивалось сквозь шторы, рисуя мягкие тени на потолке. Чишия уже не спал — он сидел на краю кровати, перебирая что-то в телефоне.
— Ты проснулся раньше меня?
спросила я, всё ещё сонно щурясь.
— Ты слишком сладко спала, не хотелось будить
отозвался он без особого выражения, но я знала, что он это имел в виду.
Я потянулась, ощущая приятную ломоту в теле после сна.
— Что, даже кофе не приготовил?
Чишия усмехнулся и встал.
— Ты переоцениваешь мою утреннюю заботливость. Но у нас есть пять минут, так что, может быть, уговоришь меня.
Я фыркнула, но всё равно встала следом.
Пока мы выезжали из двора, Токио уже начинал просыпаться. Люди спешили по улицам, светофоры сменяли друг друга, и город жил своей обычной суетой.
Чишия вёл машину одной рукой, лениво касаясь руля кончиками пальцев, а второй поправлял рукав пиджака.
— Ты как-то подозрительно спокоен.
Он перевёл на меня взгляд, чуть приподняв бровь.
— Это плохо?
— Это значит, что у тебя либо хорошее настроение, либо ты снова что-то задумал.
Чишия ухмыльнулся, но ничего не ответил.
— Ну же, говори.
—просто спокойно как то.
Я закатила глаза.
— Ты бы хоть раз был предсказуемым.
— А тебе так нравится, когда я непредсказуем?
Я прикусила губу, не сразу находя, что ответить.
— Допустим.
— Вот и отлично.
Он переключил передачу и повернул на главный проспект, где поток машин двигался быстрее.
Я смотрела на него, ощущая странную лёгкость.
Это утро казалось правильным. Как будто всё было на своих местах.
Чишия поворачивал руль так спокойно, будто ехал не в больницу, а просто катался без цели. Я смотрела на него, отмечая каждую мелочь — расслабленный профиль, лёгкий прищур глаз, то, как он лениво постукивал пальцами по рулю в такт музыке, что тихо играла из динамиков.
— Знаешь, ты слишком хорошо выглядишь для человека, который собирается провести день в операционной.
— А ты слишком напряжена для человека, который ещё даже не приступил к работе
парировал он, даже не посмотрев в мою сторону.
Я вздохнула и откинулась в кресле.
— Просто чувствую, что день будет... странным.
Чишия усмехнулся.
— Ты всегда так говоришь, когда предчувствуешь неприятности?
— Когда предчувствую что-то необычное
уточнила я.
Он мельком взглянул на меня, чуть склонив голову.
— Ты уже настолько привыкла к хаосу вокруг, что если день идёт ровно, это кажется подозрительным?
Я задумалась. В этом был смысл.
— Возможно
признала я.
Въезд в больницу
Мы подъехали к парковке, и я поймала себя на мысли, что дорога заняла меньше времени, чем казалось.
— Как думаешь, сегодня снова что-то пойдёт не по плану?
спросил Чишия, заглушая двигатель.
— А когда у нас вообще всё идёт по плану?
Он усмехнулся и чуть наклонился ко мне, упираясь локтем в руль.
— Ну, по крайней мере, одно можно спрогнозировать точно.
— И что же?
— Что ты опять будешь пытаться втянуть меня в очередную авантюру.
Я хмыкнула и открыла дверь.
— Ты сам втягиваешься, даже если делаешь вид, что не хочешь.
Чишия лишь усмехнулся, выходя следом.
День только начинался, а я уже чувствовала, что он будет насыщенным.
В больнице было удивительно спокойно. Даже в коридорах не слышалось обычной суеты, словно день решил дать нам передышку.
Ханрет посмотрел на нас с лёгким удивлением, когда мы зашли в его кабинет.
— Пока для вас нет ничего срочного. Отдыхайте, если хотите
сказал он, просматривая документы.
Чишия коротко кивнул и, не говоря ни слова, развернулся к выходу.
— Куда ты?
спросила я, но он лишь махнул рукой.
— Скоро буду.
Я нахмурилась, наблюдая, как он исчезает за дверью. Странный он сегодня.
В кабинете
Оставшись одна, я прошлась по кабинету, поправила бумаги на столе, проверила телефон. Ничего необычного. Но ощущение тревоги всё равно не отпускало.
Я открыла жалюзи и посмотрела вниз. За окном Токио жил своей жизнью: машины спешили по дорогам, люди торопились по своим делам. Всё было так обычно, что даже раздражало.
Где-то вдалеке послышался звук скорой помощи, возвращая меня к реальности.
"Чишия. Где ты?" — подумала я, бросая взгляд на дверь.
Чишия шёл по коридору больницы, его шаги были неторопливыми, но в них чувствовалась цель. Его взгляд был ледяным, мысли—чёткими. Он знал, кого ищет, и знал, что не отступит, пока не получит ответы.
Саори была этажом выше, в одной из смотровых. Когда он вошёл, она подняла глаза и тут же напряглась.
— Что-то случилось?
её голос был ровным, но в глазах мелькнуло беспокойство.
Чишия закрыл за собой дверь и медленно подошёл ближе, не сводя с неё взгляда.
— Ты действительно хочешь, чтобы я объяснил, или мы просто опустим этот фарс?
— О чём ты?
она нахмурилась, но в голосе появилась лёгкая дрожь.
— О морге. О Кимико. О ключах от моей квартиры.
Саори на секунду застыла, потом слабо усмехнулась:
—что? О чем речь вообще ?
— Давай подумаем вместе.
Чишия склонил голову, словно доктор, размышляющий над диагнозом. Он вкратце Саори ввел в курс дела и продолжил.
— Ключи от моей квартиры были у четырёх  человек: Арису, Кимико, Хины и тебя. Хина мертва. Арису вчера был со мной. Кимико я лично завел в квартиру и перед уходом запер ее. Остаёшься только ты.
Саори побледнела, но тут же тряхнула головой:
— Это безумие. Может, ты просто...
— Просто что?
его голос стал тихим, опасным.
— Просто ошибаюсь? Просто гоню на тебя, потому что мне хочется? Не придуривайся, Саори. Я не в том настроении.
Она сглотнула, делая шаг назад.
— Я...
Но договорить не успела—в комнату зашёл Адам.
— Эй, что происходит?
он окинул взглядом Чишию, затем Саори, которая выглядела так, будто ей физически холодно.
Чишия не отвёл взгляда от женщины, но ответил:
— Кимико вчера проснулась в морге.
Адам резко моргнул, будто не до конца осознал смысл сказанного.
— Ты шутишь?
— На кого я похож?
Чишия наконец повернулся к нему.
Адам посмотрел на Саори, которая теперь выглядела так, будто пытается найти хоть какую-то лазейку.
— Это правда?
спросил он её.
—нет..
Адам снова посмотрел на Чишию, потом на Саори, ожидая хоть какого-то объяснения.
— Ты же не можешь думать, что это я...
пробормотала Саори, наконец найдя голос, но её руки мелко дрожали.
— Могу.
Чишия сделал шаг ближе, сокращая между ними расстояние. В его глазах не было ярости, но это и пугало больше всего.
— И знаешь почему? Потому что кроме тебя больше некому.
Адам осторожно подошёл ближе, не совсем понимая, к чему всё это ведёт, но явно ощущая напряжение, повисшее в воздухе.
— Постойте, морг? Каким вообще образом Кимико оказалась там?
его взгляд метался между ними.
— Может, это какая-то ошибка? Может, кто-то ещё...
— Ключи от моего дома, Адам.
Чишия говорил почти лениво, как будто ему было скучно от того, что приходится объяснять очевидное.
— И доступ в больницу. Кто мог это сделать, кроме неё?
Адам нахмурился, но ещё не до конца принимал эту версию.
— Это... чересчур, нет? Даже если у неё были ключи, кто-то мог их украсть... или...
— Ты защищаешь её или просто не хочешь верить, что работаешь с такой змеёй?
Чишия смерил Адама насмешливым взглядом.
Саори зло посмотрела на него:
— Хватит, Чишия! Я не делала этого!
— Тогда объясни, как это вышло.
Она открыла рот, потом закрыла. Растерянно покачала головой.
— Я не знаю...
— Вот и проблема.
Чишия сложил руки на груди.
— Ты не знаешь, но ты — единственная, у кого были все возможности это сделать.
Саори почувствовала, как ноги стали ватными. В голове лихорадочно вертелись мысли как выйти из этого, как оправдаться?
Адам посмотрел на неё внимательно, будто впервые видел по-настоящему.
— Саори, если ты правда к этому причастна...
начал он, но осёкся.
Чишия усмехнулся.
— Не надо, Адам. Мы оба знаем, что она врёт.
Адам закусил губу, его пальцы нервно постукивали по бедру.
— Ты собираешься что-то с этим делать?
тихо спросил он.
Чишия посмотрел на Саори ещё раз, теперь с полным презрением.
— Я пока не решил.
Саори тяжело сглотнула
Саори молчала, её губы слегка подёргивались от нервного напряжения. Она не могла придумать оправдания или хотя бы что-то, что могло бы её защитить. Слова, которые она хотела бы сказать, застряли у неё в горле. Она знала, что с каждым её молчанием ситуация становилась всё хуже.
Чишия продолжал смотреть на неё с таким взглядом, что казалось, он уже принял решение. Он был опасно хладнокровен, его уверенность в своих действиях была осязаемой, и Саори чувствовала, как холодный пот выступает на её лбу.
— Ты не хочешь мне ничего сказать?
спросил Чишия, его голос оставался ровным, но в нём проскальзывала угроза.
Саори не могла вымолвить ни слова. Она ощутила, как её сердце бешено колотится в груди. Чишия был прав. Она была единственным звеном в этой цепи, и, несмотря на её молчание, он знал, что она всё-таки причастна. И если не она, то кто ещё мог попасть в дом и больницу?
Адам стоял рядом, не зная, что делать. Он понимал, что этот разговор заходит в тупик, и что вряд ли кто-то выйдет из него с чистыми руками. Чишия мог продолжать давить, пока не заставит Саори признаться или сломается, а Саори была загнана в угол.
— Ты не скажешь ничего?
снова спросил Чишия. Он наклонился к ней, не отрывая взгляда, как будто пытаясь прощупать её внутренний мир.
Саори продолжала молчать, её грудная клетка поднималась и опускалась, пытаясь совладать с паникой. Чишия продолжал:
— Не пытайся скрываться.
его глаза сузились.
— Ты ещё не осознала, насколько ты ошиблась.
Саори, наконец, сдержанно выдохнула и подняла глаза, но в её взгляде не было ни смирения, ни раскаяния. Она смотрела на Чишию с лёгкой, но неуверенной яростью. Её голос был почти невнятным, когда она произнесла:
— Я ничего не сделала. Если ты думаешь, что я могла бы поступить так, то ты меня не знаешь. Я не такая.
Чишия вздохнул, усмехнувшись, будто его уверенность в том, что она лжёт, только укрепилась. Он сделал шаг назад, отступая от неё, и снова смотрел с таким взглядом, что у Саори возникло ощущение, будто она уже всё потеряла.
— Тогда ты просто сама решила стать частью игры, Саори. И теперь...
он снова подошёл, обвивая её взглядом, как будто пытаясь разглядеть все её тайны.
— Теперь ты мне не помешаешь.
Саори пыталась что-то сказать, но не могла. Он не дал ей шанса. Он не собирался останавливаться, пока не получит все ответы.
В этот момент, по ту сторону комнаты, Адам наконец не выдержал и встал между ними, поднимая руки в жесте умиротворения.
— Хватит, Чишия.
его голос был решительным.
— Слушай, у нас есть ещё другие пути, чтобы разобраться в этом. Не стоит доводить до крайности.
Но Чишия просто кивнул, как бы признавая его слова, но не намереваясь отступать. Он замолчал, дав понять, что разговор завершён.
Адам вздохнул, а Саори стояла, ощущая себя полностью разоблачённой и не в силах что-то сделать.
— Вы все такие одинаковые
пробормотала Саори, но её слова не были ни громкими, ни сильными. Это было просто испугом, который она пыталась скрыть за неуверенными словами.
Вместо того чтобы ответить, Чишия просто развернулся и ушёл, оставив Саори и Адама в комнате. Адам ещё несколько секунд пытался понять, что делать, но всё казалось бесполезным.
Саори сидела, потрясённая, её мысли были в замешательстве. Она знала, что ничего не могла сделать, и что теперь её жизнь не будет прежней
Чишия стоял перед дверью кабинета Ханрета, его лицо было спокойным, но внутри ощущалась буря. Он собрался с мыслями и постучал. Ответа не последовало, и он просто вошёл.
Ханрет, старший врач, как всегда сидел за своим массивным столом, просматривая бумаги. Он взглянул на Чишию, его глаза мгновенно заметили напряжение на лице того, что сразу выдало серьёзность происходящего.
— Чишия, что случилось?
Ханрет убрал документы и сложил руки перед собой, готовый к разговору.
Чишия стоял в центре комнаты, его взгляд был твёрдым, но в голосе чувствовалась угроза, едва скрытая. Он медленно выдохнул.
— Я только что узнал о Саори.
его слова звучали как холодный приговор.
— Она причастна к тому, что случилось с Кимико.
Ханрет напрягся, но не сразу отреагировал. Он знал, что Чишия не был тем человеком, который бы без оснований предъявлял обвинения, но он также понимал, что ситуация могла быть намного сложнее. И беловолосый рассказал ему как было и пересказал разговор с Саори.
— Это серьёзно
наконец сказал Ханрет, встав из-за стола.
— Ты уверен в этом?
— Да.
Чишия жестом показал на дверь, как будто он только что рассказал о чём-то ужасном и не хотел, чтобы кто-то слышал.
— Я прошёл через все звенья, пока не понял, что она — единственный человек, у кого были ключи от дома и от больницы. Это её руки.
Ханрет вытер лицо рукой, видя, как ситуация развивается. Он знал, что такие вещи нельзя игнорировать, но Саори была одним из тех сотрудников, на которых строилась репутация больницы. Это поставило под угрозу не только её карьеру, но и его собственную репутацию.
— Что мы с этим будем делать?
спросил Ханрет, стараясь не проявлять беспокойства.
Чишия повернулся и зашёл в угол кабинета, скрестив руки на груди.
— Я хочу её уволить
сказал он, сдерживая ярость в голосе.
— Она предала не только Кимико, но и меня. Она слишком опасна, чтобы оставаться здесь.
Ханрет задумался. Увольнение такого сотрудника, особенно если всё будет связано с таким инцидентом, могло вызвать у кого-то вопросы, особенно у других работников больницы. Это было бы не только личное наказание для Саори, но и сигнал для всех остальных о том, что нельзя доверять тем, кто в любой момент может нарушить этические и профессиональные нормы.
— Ты знаешь, что это не простая задача
сказал Ханрет, аккуратно подходя к Чишии.
— Это удар по имиджу, и даже если она виновна, мы должны подойти к этому деликатно. Не всё так просто.
Чишия развёл руками, не пытаясь скрывать своё недовольство.
— Я не хочу её здесь. Она опасна для всех. Если она может сделать такое, значит, ей не место среди нас. Мы не можем позволить ей просто выйти без последствий.
Ханрет задумался, обдумывая всё тщательно, но знал, что у Чишии была веская причина для такого решения. Он был слишком опытен, чтобы позволить своей эмоциональной стороне вмешиваться в такой серьёзный вопрос. В конце концов, здоровье и безопасность пациентов стояли на первом месте.
— Я согласен
сказал он, медленно качая головой.
— Мы должны действовать с осторожностью, но уволить её — это правильно. Но, как ты знаешь, нам нужно собрать больше доказательств, чтобы всё было юридически правильно. Если мы будем действовать импульсивно, это может сыграть против нас.
Чишия кивнул, хотя и чувствовал себя разочарованным. Он знал, что это будет долгий процесс, но ни у кого из них не было выбора.
— Я соберу всё, что нужно
сказал он холодно.
— И если что-то ещё будет выясняться, я сам с этим разберусь.
Ханрет усталой рукой коснулся лба.
— Хорошо. Но, Чишия, будь осторожен. Ты слишком близко к этому делу. Твои эмоции могут затмить твоё суждение, а это то, чего мы не можем позволить.
Чишия молча кивнул. Он знал, что Ханрет прав. Но это была его боль, его рана, которую Саори нанесла, и он не мог остановиться, пока не получит удовлетворения.
Саори сидела за своим рабочим столом в больнице, её взгляд был устремлён в окно, но мысли не оставляли её. В голове всё крутилось: воспоминания о том, как Кимико открыто и высокомерно обвинила её, унизила её перед всеми. За последние несколько дней она не могла избавиться от этого ощущения. Всё это время она терпела, но теперь её терпение иссякло.
"Как она посмела...", — думала Саори, сжимая кулаки. "Она думает, что может безнаказанно указывать мне, что делать? Она не имеет ни малейшего представления о том, с кем она имеет дело."
Саори прекрасно помнила тот момент, когда Кимико встала перед ней в больнице, гордая и полная самоуверенности, выставляя её как виновницу. И это при том, что все их встречи до этого всегда казались такими, ну, почти дружескими. А теперь Кимико решила, что она в праве всё контролировать, что она может распоряжаться её жизнью, её карьеры... И это было слишком.
Саори встала из-за стола и подошла к двери, уверившись, что её никто не слышит. Она прошла к своему шкафу, достала мобильный телефон и набрала номер. Тон её был холодным, как лёд, когда она заговорила.
— Всё готово
сказала она, не выражая эмоций, но в её голосе слышалась напряжённая решимость. — Я хочу, чтобы ты подстроил всё, как мы обсуждали. Это не должно провалиться.
Мужчина на другом конце линии ответил тихим, уверенным голосом.
— Ты уверена? Это может не закончиться хорошо, Саори. Кимико не такая простая, как ты думаешь.
Саори смеялась, но её смех был лишён радости. Это было больше похоже на зловещий, горький смех, который говорил о том, что она готова на всё, чтобы вернуть себе контроль.
— Она так думает. Я уже давно учусь у людей, которые знают, как сделать так, чтобы они пожали свои слова. Ты просто подстраивай всё, и оставь остальное мне.
она помолчала, будто в раздумьях, затем продолжила:
—Я не собираюсь оставлять её в покое. Пусть она думает, что я слабая. Пусть считает, что я не могу справиться с этим. Она получит то, что заслуживает.
Её слова были наполнены яростью и желанием мести. Саори была готова пойти на всё, чтобы вернуть себе контроль и избавиться от того унижения, которое она пережила. Она слишком горда, чтобы просто забыть о том, как Кимико насмехалась над ней.
— Хорошо
мужчина согласился, но в его голосе слышалась легкая настороженность.
—Я сделаю, как ты просишь. Ты получишь результат. Но помни: если что-то пойдёт не так, ты будешь отвечать за последствия.
Саори усмехнулась, её взгляд стал холодным и решительным.
— Я готова ко всему
ответила она.
— Пусть это будет уроком для неё.
Закрыв трубку, Саори вернулась к своему столу и снова взглянула в окно. Она мысленно строила планы, как всё должно будет развернуться, как она сможет вернуть себе свою позицию и контроль. С каждым днём её желание мести только крепло.
Саори не могла позволить себе слабость. Она знала, что если она не отомстит Кимико за то унижение, которое она пережила, то потеряет всё. И она не собиралась проигрывать.
"Пусть она чувствует тот же страх, который я испытывала", — подумала она, сжимая телефон в руках. "Пусть она почувствует на себе все последствия."
Чишия только что встал из кресла в кабинете Ханрета, готовясь выйти, когда телефон главврача резко прозвонил. Ханрет молча поднял трубку, внимательно слушая собеседника. Лицо его оставалось спокойным, но глаза сузились, и Чишия, стоявший у окна, заметил, как напряжение стало нарастать.
— Понял
сказал Ханрет, его голос был хладнокровным и деловым, как всегда, но в нём уже чувствовалась скрытая тревога.
— Мы готовы принять. Сколько человек?
Он слушал несколько секунд, затем ответил:
— Хорошо, все в порядке. Мы справимся.
Закончив разговор, Ханрет положил трубку и быстро повернулся к Чишие. Его лицо стало серьёзным, профессиональным.
— Чишия, у нас ЧП
коротко сообщил он.
— В торговом центре случился пожар, привозят обгоревших. Нужно срочно разделить пациентов по приоритетам и направить их к нужным врачам.
Чишия не сказал ничего, лишь кивнул, чувствуя, как адреналин уже начал наполнять его тело. Он быстро вышел из кабинета, чувствуя, как каждый шаг становится более уверенным, а мысли — собранными. Пожар в торговом центре — не было времени на раздумья.
Как только он вышел на этаж, атмосфера больницы изменилась. Весь персонал уже был в движении, готовый к резкому переходу в режим экстренной помощи. В коридоре было многолюдно — медсёстры, врачи, санитары. Все, казалось, знали свою роль.
Чишия направился к отделению ожогов. Он быстро прокачал ситуацию в голове. У него не было времени переживать, думать о чём-то другом. Он знал, что будет делать. Рядом стоял Нираги, уже готовый к действиям.
— Чишия, всё нормально?
спросил Нираги, подбежав.
— Нормально
ответил тот, не задерживаясь.
— Режим экстренной помощи. Ханрет разделил пациентов, будем работать. Ты на ожогах?
— Да, я готов.
Нираги не стал распрашивать, знал, что они с Чишией оба могли работать с подобными случаями, и чем быстрее начнётся работа, тем лучше.
Как только они подошли к дверям, Чишия услышал шум в коридоре. Поднимались стон и суета. Это были обгоревшие пациенты, которых только что привезли. Уже у двери лежали два носилки, на которых находились люди, почти полностью покрытые ожогами. Чишия делал глубокий вдох, сосредоточив всё внимание на том, что нужно делать дальше.
— У нас каждый момент на счету
сказал он Нираги, направляясь к пациенту с тяжёлыми ожогами, которые требовали немедленного вмешательства.
Нираги кивнул и принял другого пациента, который, хотя и был менее серьёзно пострадавшим, нуждался в наблюдении и быстрой обработке ран.
Тем временем в больницу продолжали поступать новые и новые жертвы, каждый из которых был либо в состоянии шока, либо в бессознательном состоянии. Персонал распределял их по палатам, каждый врач и медсестра занимались своей частью работы. Все действовали как единая слаженная команда.
Чишия, не отрываясь от своей работы, заметил, как другие врачи начинали устало смотреть на часы. Пожарная команда продолжала привозить новых пострадавших, и Чишия ощущал, как усталость постепенно накатывает, но он не позволял себе сбавить темп.
Он бросил взгляд на Нираги, который как обычно не показывал эмоций, но был явно сосредоточен на каждом шаге.
— Нужно быть осторожными
сказал Чишия, пока продолжал работать с пациентом.
— Ожоги могут иметь долгосрочные последствия. Особенно если не удастся вовремя ликвидировать воспаление.
Нираги кивнул. У него тоже было не время на эмоции. Впереди была большая работа, и никто не знал, сколько времени займет её выполнение.
Чишия чувствовал, как холодный пот покрывает его лоб, когда он заканчивает работу с первым пациентом и переходит к следующему. Но никакой мысли о сбоях в процессе работы, о том, что он может ошибиться, не было. Он был сосредоточен. Только работа.
Каждая секунда была на вес золота, и пока они с Нираги работали, Чишия молился в душе, чтобы хоть кто-то из пострадавших выжил.
Кимико, как и Чишия, не теряла ни секунды. Когда она узнала, что в больницу поступают жертвы от пожара, она сразу же направилась к своему отделению, не став терять время на переживания. В отличие от Чишии, она работала в другом крыле больницы, но напряжение в воздухе было одинаковым для всех. Каждое сердце, каждая душа сейчас принадлежала этим пациентам. Она знала, что если она не справится, никто не сделает этого за неё.
В коридоре было тесно. Медсестры, врачи и санитары спешно двигались, переходя от одного пациента к другому, распределяя их по палатам и обеспечивая необходимое лечение. В руках Кимико был стетоскоп, а в голове — чёткие инструкции от Ханрета. Она быстро прошла к палатам, где находились самые тяжёлые пациенты, и сразу взяла на себя несколько человек, имеющих ожоги средней степени
Сейчас было важно не терять самообладание. Её сердце ускоренно билось, но она не думала о себе. Она думала о пациентах. Сначала осмотрела первую женщину, её лицо было почти полностью покрыто ожогами. Лишь крошечные участки кожи оставались нетронутыми. "Нужно как можно скорее успокоить её, чтобы не допустить шока", — думала Кимико, делая глубокий вдох.
Когда она наклонилась, чтобы провести осмотр, пациентка, едва открыв глаза, прошептала:
— Не могу... дышать...
Кимико тут же подскочила, пытаясь привести её в сознание, прокачивая её дыхательные пути. Она могла чувствовать, как её пальцы сжимаются вокруг того, что ещё осталось от её горла. Боль, и в то же время ощущение бесконечной усталости заполняло её. Но она не могла сдаться. Не могла позволить себе потерять кого-то прямо сейчас.
— Дыши
повторяла она, пытаясь быть спокойной.
— Всё будет хорошо.
После нескольких минут интенсивной работы и использования аппарата для искусственного дыхания, Кимико наконец заметила, что состояние женщины начало стабилизироваться. Она ещё не могла вернуться в сознание, но её дыхание стало ровным. Кимико выдохнула, устало посмотрев на её состояние.
— Следующий
прошептала она сама себе, чтобы снова не погрязнуть в эмоциях.
Трудности не заканчивались. Вокруг неё продолжали приносить людей с ожогами, с травмами, с различными состояниями. Но Кимико уже привыкла. Она снова и снова проходила вдоль палат, стараясь оставить часть себя в каждой из них. Люди страдали, но Кимико была там, чтобы помочь. Это было её место, её решение. Она не могла оставить их.
Когда она закончила с пациентами в своём крыле, Кимико на несколько минут отошла в сторонку, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. Она понимала, что Чишия был где-то там, возможно, с более серьёзными случаями, но и её работа была важна.
В этот момент ей позвонил Нираги. Звонил, как обычно, с лёгкой ироничной ноткой в голосе.
— Ну как, выжила?
спросил он.
— Пока да
ответила Кимико, улыбнувшись его голосу.
— Занимаемся. Сколько там у вас пациентов?
— Уже много
ответил Нираги.
— Но все в пределах нормы. Ты как? Всё в порядке?
Кимико коротко кивнула, глядя на телефон, а затем продолжила:
— Нужно будет потом свериться по поводу распределения пациентов. Думаю, нам нужно будет разделить все данные, чтобы избежать перегрузки.
— Да, конечно, как всегда
сказал он.
— Ты не волнуйся, держись.
Кимико отключила телефон и снова вернулась к палатам. Нельзя было расслабляться, нельзя было терять времени. Она подошла к очередному пациенту, и её лицо вновь стало сосредоточенным и спокойным.
Через несколько минут после завершения работы с одним из пациентов, она заметила, как из коридора появляются другие врачи. Чишия был рядом с ними, разговаривая с кем-то, но его взгляд встретился с её. Он сразу понял, что она была на своём месте, продолжая бороться с трудностями. И его взгляд был полон уважения и одобрения.
Он подошёл к ней, чуть наклонив голову.
— Ты справляешься
сказал он, как всегда спокойно, но с искренним уважением в голосе.
Кимико только кивнула, не говоря ничего в ответ. Внутри она чувствовала, как её усталость нарастает, но сейчас это было не важно. Было важно, что она здесь, и что она делает всё возможное, чтобы помочь.
Кимико продолжала работать, её сознание и тело были сосредоточены на одном: помощь, спасение. Она чувствовала, как её силы постепенно иссякают, но не могла позволить себе остановиться. В коридоре доносились крики и шорохи, а медсестры и другие врачи спешили, стараясь контролировать ситуацию. Лица людей становились всё более напряжёнными, и с каждым новым пациентом стресс в воздухе только усиливался.
Когда Чишия подошёл, Кимико не могла не заметить его взгляд — он был сосредоточенным, внимательным, но с легкой тревогой в глазах. Он был рядом, готов поддержать её. Его присутствие, как всегда, было тем тихим, но уверенным элементом, который давал ей силы.
— Ты ещё здесь?
Его голос был спокойным, как всегда, но в нём звучала беспокойная нотка. Он заметил, как Кимико держится на грани, как её руки начинают слегка дрожать, а на лице появляется усталость.
— Да
ответила она, вытирая пот с лба.
— Сколько людей ещё?
Чишия покачал головой, отвечая на её вопрос. Он знал, что работы не будет меньше, и время было против них. Тем не менее, его слова были твердыми, как никогда:
— Мы справимся. Всё будет в порядке.
Она кивнула, пытаясь найти в его голосе уверенность, которая давала ей хоть какие-то силы для продолжения. Несмотря на свою усталость, она понимала, что нужно продолжать.
Вдруг её взгляд остановился на пациенте в соседней палате. Он был в критическом состоянии: его лицо было изуродовано ожогами, а дыхание тяжело было слышно даже на расстоянии. Словно в ответ на её нерешительность, пациент взглянул на неё и тихо прошептал:
— Помогите мне... Пожалуйста...
Её сердце сжалось от боли. Он был не стар, не молод — просто ещё одна жертва трагедии, как и все остальные. Но его глаза... Они были полны страха, отчаяния и боли. Она не могла его оставить.
— Я сейчас
тихо сказала она, подходя к нему и садясь рядом. Чишия наблюдал за ней, но не вмешивался, зная, что Кимико всегда действует так, как чувствует.
Кимико приняла решение. Её пальцы начали работать быстро, но уверенно, проверяя дыхательные пути пациента, его пульс. Каждое движение было тщательно продумано. Она подключила аппараты для поддержания жизненных функций, давая пациенту шанс на спасение. Когда она начала накладывать повязки на его ожоги, боль была настолько очевидной, что это отзывалось болью в её собственной груди.
После нескольких напряжённых минут она встала, почувствовав, как её силы иссякают, но ещё раз посмотрела на пациента. Он стал дышать спокойнее, его состояние стабилизировалось.
— Всё будет хорошо
прошептала она себе, хотя знала, что это не совсем правда. Но в такие моменты нужно было быть сильной. Это было частью её работы.
Чишия, наблюдавший за ней, не сказал ни слова, но его взгляд говорил сам за себя. Он был горд, что она справляется с таким напряжением, но в то же время было видно, как он переживает за неё. Кимико знала, что его взгляд всегда будет следить за ней, готовый поддержать.
— Ты сделала всё, что могла
сказал он, когда она вернулась к нему.
— Ты молодец.
Но она не ответила. Все её мысли были о том пациенте, о том, как много ещё предстоит сделать. Больница была в эпицентре трагедии, и каждый из этих людей нуждался в помощи. Кимико, словно отрешившись от времени, продолжала идти от пациента к пациенту, от одной тяжёлой ситуации к другой.
Чишия остался рядом, тихо поддерживая её. И хотя она не ощущала это на физическом уровне, где-то внутри её зародилось чувство благодарности. Она знала, что в такой момент быть одному невозможно. Быть рядом с тем, кто понимает, кто поможет, когда уже не можешь продолжать, — это была редкость. И, несмотря на всю трудность работы, это чувство придавало сил.
С каждым днём они становились всё сильнее. И, возможно, в этом была их настоящая сила — в том, чтобы быть друг для друга в самые тяжёлые моменты.
Когда работа в больнице наконец подошла к концу, атмосфера стала немного легче. Часы вечера были уже на подходе, и хотя усталость давала о себе знать, Кимико почувствовала некоторое облегчение. С каждым сделанным шагом от больничных коридоров в сторону выхода её тело становилось тяжёлым, но в душе было ощущение выполненного долга. Трудный день был позади, и она могла наконец позволить себе расслабиться.
Чишия подошёл к ней в момент, когда она собиралась уходить. Его взгляд был мягким, но всё же виднелась беспокойная нотка — он был с ней почти весь день, наблюдая, как она преодолевает себя, как её лицо выражает усталость и одновременно решимость.
— Ты готова?
его голос звучал спокойно, но в нём была скрытая забота.
Кимико слегка кивнула, чувствуя, как её плечи наконец расслабляются. Она слегка потёрла глаза и, не говоря ни слова, направилась к выходу. Чишия следовал за ней, не торопясь, но явно ощущая ту же усталость, что и она.
Когда они сели в машину, тишина не была тяжёлой, но она давила. Весь день был полон напряжённых моментов, и теперь Кимико хотелось немного побыть в одиночестве. Она позволила себе закрыть глаза на несколько секунд, ощущая спокойствие в машине. Это было как возвращение домой после долгого путешествия, где ты снова находишься в безопасности.
Чишия включил радио, и в машине заполнил звук мелодичной композиции. В дороге они не обменивались словами, но это не было неловко. Тихая музыка и лёгкий шум дороги создавали атмосферу уюта и защиты, в которой оба могли немного восстановиться после того, что пережили.
Пока они ехали по улицам города, Кимико думала о том, как всё это время пролетело. Больница, пациенты, постоянное напряжение, его взгляд — всё перемешалось в её сознании. Она была рада, что это всё позади, но знала, что следующий день будет не менее тяжёлым. Работа никогда не завершалась. Но сейчас, в этот момент, ей хотелось только одного: вернуться домой, снять с себя всю тяжесть и хотя бы на несколько часов забыть обо всём.
Когда они подъехали к её дому, Чишия остановил машину, и они оба молча смотрели в окно. Вечернее освещение в городе стало мягким, и на улицах начинали появляться огоньки. Кимико чувствовала, как тяжесть всего дня постепенно исчезает, уступая место спокойствию.
— Завтра будет новый день
сказал Чишия, чуть улыбнувшись.
— Но сейчас ты можешь просто отдохнуть. Ты это заслужила.
Кимико кивнула, поблагодарив его взглядом. Она не знала, что будет дальше. Она не знала, когда снова встретится с теми тяжелыми ситуациями, с которыми сталкивается каждый день. Но сейчас ей нужно было просто быть здесь, в этом моменте.
Чишия встал и открыл ей дверь, помогая выйти из машины.
— Ты готова?
спросил он снова, но теперь его голос был тёплым, успокаивающим.
Кимико почувствовала лёгкую дрожь в теле, но это была уже не от усталости, а от какого-то другого ощущения — признания, что она не одна. Он рядом. И в такие моменты этого было достаточно.
— Да
ответила она, с улыбкой взглянув на него.
Она направилась к входу, но его шаги звучали за её спиной, не торопясь, словно он просто ждал, пока она откроет дверь, словно не мог оставить её одну. Это было удивительно — чувство поддержки, которое она всегда ощущала рядом с ним. Даже в самые тёмные моменты Чишия был рядом, всегда готов подставить плечо.
Когда они вошли в квартиру, она сняла обувь и прошла в кухню. После тяжёлого дня ей хотелось чего-то простого — чашки чая или лёгкого ужина. Чишия тихо вошёл следом, наблюдая за её действиями.
— Ты не хочешь немного расслабиться?
спросил он, когда она достала чайник.
— Я не знаю..
ответила она, мягко улыбнувшись.
— Может быть, позже.
Он сел за стол, откинувшись на спинку стула.
— В этом нет ничего плохого. Просто отдыхай. Завтра мы опять начнём с самого начала
сказал он.
Кимико кивнула и, наливая себе чай, почувствовала, как расслабляются её плечи. Это был тот момент, когда она могла позволить себе не думать о работе, не думать о больнице, не думать о проблемах. В её жизни был человек, который всегда был рядом, чтобы поддержать.
И на этот момент этого было достаточно.