хладнокровный хирург

Комната пропитана запахом антисептиков и медикаментов. Тусклый свет больничной лампы отбрасывает мягкие тени на стены, создавая в палате полумрак. Я лежу на кровати, чувствуя лёгкую тяжесть в теле, но впервые за долгое время мне становится легче.
Капельница медленно капает, тонкая трубка соединяет мою руку с прозрачным пакетом раствора. Прохладная жидкость поступает в вену, вызывая лёгкий озноб. Я устала от этих процедур, но знаю — без них не обойтись.
Медсестра молча делает очередной укол, её движения точны и отработаны. Я только морщусь, но уже почти не реагирую — за эти дни привыкла к уколам, к постоянным проверкам давления, температуры.
— Ещё немного, и ты будешь в порядке
говорит она, поправляя бинт на моей руке.
Я только киваю, зная, что она права.
Дверь приоткрывается, и я замечаю знакомые силуэты. Чишия стоит, прислонившись к дверному косяку, его взгляд ленивый, но внимательный. Юри и Агуни рядом, молча наблюдают, будто ожидая чего-то.
— Ну, как она?
спрашивает Юри, скрестив руки на груди.
— Улучшения есть
отвечает врач, проверяя капельницу.
— Если всё пойдёт так же, через несколько дней можно будет выписать.
Эти слова заставляют меня вздохнуть с облегчением.
— Наконец-то...
шепчу я, закрывая глаза.
Я чувствую, как усталость медленно уходит, уступая место чему-то новому — слабому, но тёплому ощущению надежды. Скоро это закончится. Скоро я снова буду на ногах.
Вдруг чишию кто-то позвал,он сказал что вернуться позже,агуни тоже решил нас оставить и Юри прошел в палату.
Красноволосый сел рядом, и я, не раздумывая, осторожно легла на его колени. От укола веки тяжело опускались, и тело будто наливалось свинцом, но я ещё могла слышать его голос — спокойный, чуть глуховатый, тёплый.
— Ты бы видела Филиппины, Кимико,зря ты туда не хочешь!
начал он, перебирая мои волосы пальцами.
— Там совсем другая жизнь, не такая, как здесь. Сначала всё кажется хаосом — шумные улицы, бесконечный трафик, люди повсюду. Но потом привыкаешь, и это уже кажется родным.
Я слабо улыбнулась, прижимаясь щекой к его колену.
— Ты ведь и так всегда умел влиться в любую компанию
пробормотала я, чувствуя, как сон начинает тянуть меня в тёмную глубину.
Юри усмехнулся.
— Возможно. Но знаешь, кто был моим самым неожиданным другом там? Арис.
///арису—хороший друг чишии, арис—хороший друг Юри///
Я чуть приоткрыла глаза, но не подняла голову.
— Ты ведь его терпеть не мог...
— А он меня
коротко рассмеялся он.
—Но всё изменилось, когда я попал в неприятности. Он оказался рядом, помог, хотя не был обязан. С тех пор мы поддерживаем связь.
Я хмыкнула, пытаясь представить, как Юри и арис проводят время вместе.
— А ещё...
продолжил он
—ты помнишь Кифера?
Я лениво кивнула.
— Смутно. Ты что-то рассказывал о нём.
—Он всё такой же
Юри усмехнулся.
— Всё ещё втянут в свои дела, всё ещё не признаёт, что ему нужен порядок в жизни.
Я хотела спросить что-то ещё, но голос не слушался, мысли тянулись медленно, словно туман окутал сознание.
— Ты уже не слушаешь, да?
с улыбкой прошептал Юри, глядя на меня.
Я хотела возразить, но губы не успели раскрыться — я провалилась в сон.
Юри посмотрел на меня, его пальцы мягко пробежались по моим волосам. Он улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя себя не просто гостем в этом месте, а кем-то родным.
Юри сидел молча, глядя на моё лицо, расслабленное в глубоком сне. Он не спешил шевелиться, не хотел разбудить меня. Его пальцы машинально перебирали мои волосы, и в этот момент он почувствовал себя так, будто время отмоталось назад, в те далёкие дни, когда я была ещё ребёнком, а он — тем самым братом, который всегда мог меня защитить.
Он глубоко вздохнул, опираясь спиной на кресло. Сколько лет прошло? Пять? Шесть? А казалось, что целая жизнь.
— Ты выросла, Кимико..
тихо пробормотал он, понимая, что я всё равно его не услышу.
Снаружи послышались шаги. Дверь приоткрылась, и в палату заглянул Чишия. Юри поймал его взгляд — короткий, оценивающий.
— Она заснула
спокойно сказал Юри, не убирая руки из моих волос.
Чишия молчал несколько секунд, затем кивнул и медленно подошёл ближе.
— Укол был сильный, она отоспится до утра
сухо прокомментировал он, мельком взглянув на меня. Потом его взгляд снова скользнул к Юри.
— А ты что, решил остаться тут на всю ночь?
Юри лениво улыбнулся.
— А что, ты ревнуешь?
Чишия никак не отреагировал, но Юри заметил лёгкое напряжение в его позе. Это его позабавило.
— Расслабься, я её брат,двоюродный,но мы родственники
тихо сказал он, вновь поглаживая мои волосы.
Чишия молча посмотрел на него, затем убрал руки в карманы и отвернулся.
— Как знаешь
бросил он на ходу, выходя из палаты.
Юри усмехнулся, провожая его взглядом.
— Интересный тип
пробормотал он, снова опуская взгляд на меня.
Я спала спокойно, дыша ровно.
Юри прикрыл глаза, оставаясь рядом. Пусть он не мог вернуть всё, что было упущено, но хотя бы сейчас он мог быть здесь, мог защитить меня, мог просто оставаться рядом — так, как должен был всегда.
Ночь в больничной палате тянулась медленно. Тусклый свет от ламп за окном едва пробивался сквозь жалюзи, отбрасывая на стены мягкие блики. Юри по-прежнему сидел, не двигаясь, позволяя мне спокойно спать на его коленях. Он чувствовал тепло моего тела, ощущал ритм дыхания, и это странным образом успокаивало его самого.
Он долго смотрел на меня, словно запоминая черты лица, незаметно для себя провёл пальцами по щеке, убрал выбившуюся прядь волос. Я была его младшей сестрой, его семьёй, и он снова был рядом.
Юри всегда был тем, кто мог поддержать, кто был рядом, когда мир казался тяжёлым и несправедливым. Когда ему было 17, всё резко изменилось. Родители развелись. Его отец изменил, и это было для матери ударом, который она не смогла пережить. Мать забрала его, уехала на Филиппины, и Юри оказался в совершенно другой реальности.
Когда Юри уехал, Кимико оставалась одна в этом мире, полном недопонимания и боли. В тот момент она не ладила с Агуни, и все её отношения с семьёй были напряжёнными. Она часто чувствовала себя забытой и лишённой поддержки. В такие моменты Юри был её опорой. Он был человеком, с которым она могла поговорить и поделиться своими переживаниями, даже если это означало делать это тайно. Юри не был просто братом,другом, он был её лучшей частью.
Когда Юри уехал с мамой, он поклялся, что не будет терять связь. Но по воле обстоятельств его мать строго запретила ему общаться с кем-либо. Юри был вынужден соблюдать её просьбу, но спустя полгода он всё-таки нашёл способ выйти на связь с Кимико. Это было сделано тайно, без ведома его матери, потому что он чувствовал, что не может оставить свою сестру в одиночестве. Для неё это стало настоящим спасением.
В это время Юри учился в Филиппинах и завершил школу. Он поступил в один из не самых элитных классов, где познакомился с новыми людьми. Вскоре он стал частью местной тусовки и завёл много друзей. Одним из них был Киф, человек с которым Юри стал бороться за сердце своей девушки, Джей Джей. Джей Джей была филиппинкой, и её отношения с Юри были сложными, ведь она не могла понять его образ жизни и стремления,и не могла разобраться в своих чувствах с кифером. Ее брат арис не особо любил их обоих и киф хотел ее использовать в своих целях но после влюбился,тоже самое случилось и с юри. Но Юри упорно добивался её внимания, несмотря на сопротивление.
Юри тоже знал, что должен чем-то заниматься серьёзным. Он выбрал сферу АйТи, что стало для него ключевым моментом. Его упорство, умение работать с программами и решать сложные задачи привели его к успеху. Он начал зарабатывать приличные деньги и добился значительных высот в своей сфере. Но для него всегда было важным то, что у него была семья, даже если иногда она была далеко, и он чувствовал её отсутствие.
Однажды, когда Юри узнал, что Кимико в опасности, он не мог спокойно сидеть и смотреть на это. Он сильно поругался с мамой, раскритиковав её закрытость и изоляцию, отказавшись оставаться под её контролем. Этот конфликт стал для него тяжелым, но не таким, чтобы его остановить. Всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы вернуться и быть рядом с Кимико.
В момент, когда Юри оказался в неприятной ситуации на Филиппинах, его спас Арис — человек, с которым Юри также был близок. Арис вытянул его из беды, позволив ему наконец вернуться в страну. Юри не мог больше сидеть сложа руки. Он знал, что Кимико нуждается в нём, и решил сделать всё, чтобы помочь ей.
Когда Юри приехал в страну, он был готов столкнуться с последствиями своего решения. Он понимал, что его действия могут повлиять на отношения с матерью, но всё, что его волновало в тот момент, — это безопасность и благополучие его сестры. Его поездка сюда была его обещанием, данным себе самому, и он не собирался нарушать его.
Юри, несмотря на все трудности, всегда оставался человеком, который верил в семью, и всегда стремился быть рядом, даже если его путь был сложным и полным преград.
Но вместе с этим ощущением пришла и тревога. Всё, что случилось, не должно было произойти. Я оказалась в опасности, а он был слишком далеко, чтобы сразу прийти на помощь. Юри сжал губы, вспомнив разговор с врачом. Ему не говорили всей правды, но и того, что он услышал, хватило, чтобы в нём закипела злость.
Тихий звук открывающейся двери вывел его из мыслей.
Юри поднял взгляд и увидел Чишию. Тот снова зашёл, молча, без лишних эмоций, но на этот раз подошёл ближе. Он посмотрел на меня, затем на брата.
— Она так и спит?
— Да
спокойно ответил Юри.
Чишия задержался взглядом на том, как я устроилась на коленях у Юри.
— Неудобно
заметил он.
— Пусть так
отозвался Юри, скрестив руки.
Чишия не стал спорить, лишь мельком глянул на его лицо, оценивая.
— Ты правда собираешься остаться?
Юри усмехнулся.
— Да. Разве тебя это не устраивает?
— Пока ты не принимаешь за неё решения, мне всё равно
отозвался Чишия.
Юри хмыкнул.
— Ладно. А ты чего пришёл?
Чишия прищурился, а потом устало вздохнул.
— Проверить её.
Юри усмехнулся.
— Значит, ты всё-таки переживаешь.
Чишия не ответил. Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, едва уловимое.
— Завтра ей станет лучше
тихо сказал он, после чего развернулся и вышел.
Юри хмыкнул себе под нос и снова посмотрел на меня.
— Кажется, он правда тебя любит, Кимико
пробормотал он и снова провёл рукой по моим волосам.
Ночь продолжала тянуться, а Юри оставался рядом, решив, что в этот раз он не позволит мне снова остаться одной.
Я медленно открыла глаза, чувствуя лёгкую сонливость, но уже без той тяжести, что была раньше. В комнате было тихо, лишь редкие звуки капельницы нарушали тишину.
Юри всё ещё был рядом. Он облокотился на спинку кровати и крепко спал, его дыхание было ровным, лицо расслабленным. Я моргнула, осознавая, что всё это время лежала на его коленях.
Я, наверное, отдавила ему ноги...
С этой мыслью я быстро выпрямилась, стараясь не разбудить его, но едва успела сменить положение, как Юри тут же открыл глаза.
— Ты шевельнулась
пробормотал он, потирая шею и расправляя плечи.
— Прости, я, наверное, превратила твои ноги в камень
тихо сказала я, виновато улыбаясь.
Юри зевнул и лениво потянулся.
— Честно? Немного. Но я видел и хуже.
Я скептически приподняла бровь.
— Правда?
— Конечно
он ухмыльнулся.
— Помнишь, когда ты в детстве заснула у меня на спине, пока мы прятались от дяди?
Я рассмеялась.
— Да... Ты тогда нёс меня через весь двор, а потом ещё два дня жаловался, что у тебя болит спина.
— Потому что ты была маленьким, но тяжёлым чудовищем
усмехнулся он.
Я фыркнула и слегка толкнула его в плечо.
— Эй, я была ребёнком!
— Именно
кивнул Юри, довольный своей шуткой.
Я покачала головой, но улыбка не сходила с моего лица.
— Спасибо, что остался
сказала я уже тише, глядя на него.
Он посмотрел на меня, его темные  глаза смягчились.
— Я не мог уйти, Кимико.
Между нами повисло молчание, но оно было тёплым, наполненным чем-то родным.
В этот момент дверь в палату снова приоткрылась.
— Вы двое уже проснулись?
раздался ленивый голос Чишии.
Я повернула голову и увидела его в дверном проёме. Он выглядел как обычно — спокойным, с лёгкой тенью иронии в глазах, но что-то подсказывало мне, что он действительно беспокоился.
Юри хмыкнул, бросив на него взгляд.
— Что, решил первым проверить?
Чишия закатил глаза и прошёл вглубь палаты.
— Нет, просто знал, что ты уже не даёшь ей спать.
Я улыбнулась, глядя на их короткий обмен репликами.
Похоже, утро начинается интересно.
Чишия устроился рядом, как всегда непринуждённо, будто это было его личное пространство. Он бросил ленивый взгляд в сторону Юри, который поднял трубку и, слушая собеседника, уже поднимался на ноги.
— Это мои ребята
пояснил брат, убирая телефон от уха.
— По поводу Жарова, Розы и Кадзу. Надо разрулить кое-какие вопросы перед судебным процессом.
Я кивнула, понимая, что это важно.
— Долго тебя не будет?
— Как пойдёт, но постараюсь вернуться сегодня.
Он посмотрел на меня и легко сжал мою руку, его взгляд был полон уверенности.
— Ты отдыхай, ладно?
— Ладно
улыбнулась я.
Юри кивнул Чишии на прощание, а затем вышел, оставляя нас наедине.
Я повернулась к Чишии, и только теперь осознала, как сильно скучала по нему. Да, он был рядом в больнице, но всегда кто-то отвлекал, всегда были разговоры, дела, Юри, врачи... А сейчас — только мы двое.
— Я соскучилась
тихо сказала я, глядя ему в глаза.
Чишия хмыкнул, лениво склонив голову набок.
— Правда? А мне казалось, что парней у тебя в палате больше, чем медсестёр в больнице.
Я фыркнула и шутливо толкнула его в плечо.
— дурак.
Он усмехнулся.
— Просто наблюдательный.
Я рассмеялась, качая головой.
— Братья переживают, вот и всё.
— Ну понятно...
протянул он, всё так же улыбаясь.
Я уже хотела поддеть его в ответ, но в следующий миг Чишия резко сократил расстояние между нами. Его рука мягко легла мне на затылок, пальцы чуть сжались в волосах, и прежде чем я успела осознать, он наклонился ко мне и поцеловал.
Этот поцелуй не был торопливым. Нет, Чишия никогда не спешил. Он был медленным, томительным, заставляющим чувствовать каждое прикосновение, каждый выдох.
Я закрыла глаза, растворяясь в нём, ощущая его вкус, его тепло. Мне так не хватало его губ, его близости, его прикосновений.
Я безумно люблю его.
Чишия лениво провёл пальцами по моей щеке, когда мы отстранились. Его взгляд оставался всё таким же спокойным, но я знала, что под этой маской скрывается нечто большее.
— Что?
спросил он, заметив мою улыбку.
— Повторишь для меня снова,то что говорил когда я желала у тебя на руках почти без сознания?
Я взглянула на него уже с новыми огоньками в глазах, чишия с легкой улыбок прищурился
— Что именно?
— Твои слова перед тем как я отключилась
Чишия задумался вновь переживая тот ужасный момент, в его голове проскочила фраза которую он сказал впервые ей. После воспоминаний вернул взгляд на кимико.
— Лисица
Я все ожидала этих слов вновь,но он вновь поцеловал меня. Ну хитрец,и кто еще из нас лиса? Негодяй.
Я остановила поцелуй, чишия прошелся взглядом по моим губам,затем вернул фокус к глазам.
— Я все еще жду!
Игриво проронила кимико,чишия с улыбкой закатывает глаза и повторяет то что я хотела так долго услышать
— Я люблю тебя, Кимико
Я широко улыбаюсь,его явно забавляет моя реакция.
— я тоже тебя люблю,чиши..
В этот момент все эти слова были настолько искренне сказаны нами,будто через них прошел ток,заряжая друг друга энергией,любовью и нежностью.
Кимико легла на колени парня продолжая держать его руки. Засмотрелась на его волосы,глаза,улыбку которая появляется так редко.
— м?
Я наклонила голову, глядя на него с игривым прищуром.
— Просто думаю, ты ведь мой хладнокровный хирург.
Чишия усмехнулся, уголки его губ чуть приподнялись.
— Хладнокровный?
— А разве нет?
я ухмыльнулась.
— Всегда такой спокойный, рассудительный, логичный... будто тебя ничто не способно вывести из себя.
— Значит, ты решила, что можешь добавить меня в свою коллекцию «переживающих братьев»?
Я закатила глаза.
— Ну уж нет. Ты вообще в другую категорию попадаешь.
Он хмыкнул, наклонившись чуть ближе.
— И в какую же?
Я улыбнулась, пальцами очерчивая линию его челюсти.
— В ту, где я безумно люблю одного упрямого, но невероятно притягательного человека.
Чишия тихо усмехнулся, его рука скользнула к моей талии.
— Умная девочка.
Я рассмеялась, но смех быстро затих, когда он снова наклонился и поцеловал меня. На этот раз глубже, требовательнее, словно напоминая, что несмотря на всю свою хладнокровность, в его сердце всегда есть место для меня.
Он снова поцеловал меня
Я тонула в этом поцелуе, чувствуя, как тепло Чишии окутывает меня, несмотря на его вечную сдержанность. Его рука на моей талии сжималась едва заметно, но этого было достаточно, чтобы сердце пропустило удар.
Когда он отстранился, его губы всё ещё были опасно близко.
— Я бы остался с тобой здесь на весь день, но боюсь, твои «переживающие братья» могут меня убить
лениво заметил он, слегка касаясь моих губ своими.
Я усмехнулась, не отводя взгляда.
— Юри, конечно, ревнивый, но он уже понял, что я никуда от тебя не денусь.
Чишия прищурился.
— Это угроза или обещание?
Я фыркнула и, сложив руки на груди, сделала вид, что раздумываю.
— Хм... Возможно, и то, и другое.
Он хмыкнул, но в его янтарных глазах мелькнуло что-то мягкое.
— Знаешь, Кимико, ты могла бы быть опасной, если бы не была такой...
— Такой какой?
Чишия лениво провёл пальцем по моей ключице, будто раздумывая, прежде чем ответить:
— Моей.
Моё дыхание сбилось, и я не сразу нашла, что сказать. Это был он — мой хладнокровный хирург, всегда спокойный, рассудительный, но именно этими редкими словами он умел переворачивать мой мир.
Я улыбнулась, склонив голову набок.
— А ты не боишься, что однажды я начну этим пользоваться?
Чишия ухмыльнулся.
— Я даже жду этого.
Я рассмеялась, а он, воспользовавшись моментом, снова притянул меня ближе. И хотя больничная палата была далеко не самым романтичным местом, в этот момент мне было всё равно. Главное — он был здесь. Со мной.
Я почувствовала, как его слова согревают меня, наполняя чувство уюта и защищённости. Это было странно, потому что мне казалось, что даже в самых тяжёлых ситуациях я всегда была достаточно сильной, чтобы справиться сама. Но рядом с ним... всё менялось. Я могла быть просто Кимико, без масок и защиты.
Чишия, заметив моё молчание, наклонился немного ближе, его голос стал тише, будто это был разговор только для нас двоих.
— Ты думаешь, что я просто холодный, невозмутимый тип?
его взгляд был мягким, но я почувствовала, как он на самом деле ждёт моего ответа.
Я улыбнулась, поднимая взгляд к его янтарным глазам.
— Иногда ты такой.
Я слегка усмехнулась.
— Но я ведь знаю, что за этим скрывается что-то большее.
Чишия медленно покачал головой, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.
— Ты думаешь, что я скрываю свои чувства?
его голос был полон мягкой иронии, как будто он сам не знал, как ответить на свой вопрос.
Я посмотрела на него внимательно.
— Нет, ты не скрываешь
сказала я тихо.
— Ты просто не показываешь их всем. Ты не хочешь, чтобы кто-то знал, что под этой внешней уверенной оболочкой есть ты, настоящий. Это твоё личное.
Он молчал несколько секунд, будто мои слова заставили его задуматься. Потом его рука скользнула по моей спине, и я почувствовала, как его пальцы касаются кожи, создавая тепло, от которого мне было уютно.
— Ты меня удивляешь, Кимико
сказал он с улыбкой.
— Ты видишь вещи, которых никто не замечает. Это... впечатляет.
— Потому что я вижу тебя
ответила я, не отводя взгляда.
— Просто тебя. Без всех этих масок и стратегий.
Чишия слегка наклонился вперёд, его губы чуть приподнялись в уголках, но в глазах была какая-то непередаваемая теплота.
— Ты знаешь, что иногда я думаю... может, ты и правда не такая беззащитная, как кажешься.
— Может быть, ты просто не привык видеть, как я открываю свои слабости
я снова усмехнулась, чувствуя, как внутри меня поднимается лёгкость.
— Но ты прав. Не всё так просто.
Он тихо засмеялся, наклоняясь ещё немного ближе.
— Может быть, ты и не такая беззащитная, но мне нравятся твои слабости. И мне нравится, что ты их показываешь мне.
Я смотрела в его глаза, видя в них искренность и что-то особенное. И я знала, что, несмотря на всё, он всегда будет тем, кто сможет понять меня, даже когда я сама не могу понять себя.
Мы с Чишией провалялись в палате несколько часов, просто наслаждаясь тишиной и временем вдвоем. Его присутствие было для меня комфортным и успокаивающим. Каждое его прикосновение, каждый взгляд дарил мне ощущение, что всё будет хорошо. Мы не говорили много, но в этом молчании было что-то особенное — спокойствие и уверенность, как будто всё, что нужно, уже было сделано.
Я почувствовала, как время растягивается, а затем дверь открылась, и в палату вошел Юри. Его быстрый шаг и решительный взгляд сразу привлекли внимание.
— Мико, суд назначили на сегодня
сказал Юри, его лицо было серьёзным, но в глазах я уловила что-то, что можно было назвать облегчением.
— Розу поймали. Жарова, как оказалось, уже убили. Поэтому нужно покончить с этим. Выписка завтра, думаю, нет смысла потом ждать ещё месяц.
Я почувствовала, как лёгкое напряжение уходит с плеч, хотя в груди по-прежнему было немало вопросов и эмоций. Но как всегда, Юри действовал быстро и решительно. Я кивнула, несмотря на внутренние переживания.
— Хорошо
сказала я, собираясь с мыслями.
Чишия повернулся ко мне, его взгляд был мягким, но решительным.
— Я поеду с тобой
сказал он, и я почувствовала, как от этих слов внутри всё становится на свои места.
— ладно
ответила я, стараясь сдержать эмоции, потому что в его поддержке было что-то такое, что заставляло меня верить, что с ним я смогу пройти через всё.
Юри, стоявший в дверях, прислонился к косяку и встал немного поудобнее, смотря на нас с лёгким раздражением, но с решительностью.
— Суд через полтора часа, так что поднимай попку и в темпе
сказал он с той самой ироничной улыбкой, которая всегда была его визитной карточкой.
Я рассмеялась, ощутив, как всё напряжение сходит, и посмотрела на Чишию, который, как всегда, был рядом, готовый поддержать меня в любом решении.
— Поняла
ответила мико. Я встала с кровати, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Впрочем, внутри меня всё равно оставался холодок — ожидание суда, вопросы, которые ещё не нашли ответов. Юри уже стоял у двери, в его глазах не было ни капли сомнения или нерешительности, а Чишия, как всегда, оставался спокойным, но теперь его присутствие было ещё более весомым. Мы с ним двигались в такт, как если бы всё это время, несмотря на паузы, наши шаги всегда совпадали.
Юри посмотрел на нас обоих с легкой усмешкой, но глаза выдавали его серьёзность.
— Если всё пойдет по плану, это будет конец всей этой истории
сказал он, затем повернулся к Чишие
— А ты, как всегда, готов вмешаться в дело. Что, я тоже с вами?
Чишия, чуть нахмурившись, ответил спокойно:
— С этим делом не так всё просто, Юри. Ты же знаешь, всё не заканчивается просто так, как бы мы этого не хотели.
Юри кивнул, осознавая тяжесть слов Чишии. Он знал, что всё может быть гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Многое ещё оставалось под вопросом.
Мы вошли в коридор, и я чувствовала, как ноги немного подкашиваются, но старалась держать себя в руках. Чишия заметил это и слегка притормозил, чтобы идти рядом. Его рука аккуратно легла мне на спину, и я почувствовала, как его поддержка согревает.
— Ты уверена, что готова?
спросил он, его голос был тихим, но таким знакомым и успокаивающим.
Я вздохнула и кивнула, стараясь избавиться от лишних мыслей.
— Да, готова
ответила я, встречая его взгляд.
— Придётся пройти через это.
Юри уже ждала нас у лифта, проверяя свои сообщения. Он выглядел неторопливым, но я знала, что за этим стояло множество дел, которые он успевал уладить в одну минуту.
Когда лифт дошел до нужного этажа, мы все вышли. У дверей зала суда стояли несколько человек, но атмосфера была напряжённой и деловой. Все движения стали более быстрыми, определёнными. Чишия не отставал от меня ни на шаг, и это не могло не поддерживать. Он всегда был рядом, как за каменной стеной, и это чувство дало мне силы.
Юри шагал впереди, его голос был холодным и точным, когда он сказал:
— Всё будет в порядке. Мы здесь, чтобы закончить это.
Зал суда был наполнен напряжённой тишиной. Все сидели в ожидании, и даже самые мелкие звуки — шорох бумаги, скрип стула — казались громкими. Я сидела рядом с Чишией, его присутствие напоминало мне, что несмотря на всё, что происходило, я не была одна. Юри стоял немного позади нас, его взгляд был сосредоточен, как всегда, на деталях происходящего.
Агуни, стоявший рядом с нами, выглядел гораздо спокойнее, чем я ожидала. В его глазах не было ни малейшего признака страха. Он был здесь не для того, чтобы спасаться, а чтобы поставить точку в этом деле, наконец, покончив с прошлым.
На скамье подсудимых сидели Кадзу и Роза — оба выглядят молчаливо и даже каким-то образом... уверенными. Я чувствовала, как холод сковывает мои конечности, как внутри что-то бурлит. Эти двое — они были частью моей боли, моей борьбы, и теперь они стояли здесь, на скамье подсудимых. Казалось, что они были просто фигурами, затмёнными кем-то большим, чем мы все.
Кадзу выглядел как обычно — сдержанный, его глаза закрыты, и на его лице не было видно эмоций. Он сидел прямо, его поза была военной, как будто вся ситуация не касалась его. Роза сидела рядом, её лицо было бледным, а глаза избегали взгляда окружающих. Он,как и Кадзу, не произнесла ни слова. Они молчали, и это молчание говорило больше, чем слова.
Судья, старый мужчина в чёрной манке, поднял взгляд и объявил начало процесса. Он указал на обвинения.
— Обвиняемые, Кадзу тайзо и Розалиус Сайхо, обвиняются в тяжёлых преступлениях: ножевом ранении Агуни райдос, похищении, жестоком обращении и физическом насилии, а также в совершении преступлений против личности двух женщин. Прокурор, представьте доказательства.
Прокурор, женщина средних лет с строгим выражением лица, встала и начала выкладывать факты.
— Агуни райдос  был жестоко ранен ножом, причинённое ранение почти привело к его смерти. В ходе расследования было установлено, что Розалиус и Кадзу причастны к нескольким другим преступлениям, среди которых похищение двух женщин и применение физического насилия. Пострадавшие заявили, что они подвергались систематическому насилию, а их жизнь находилась под угрозой в течение длительного времени.
Я почувствовала, как всё внутри меня сжимается. Эти слова были не просто фактами — это была моя жизнь, это было тем, что я пережила и с чем я сражалась. Я чувствовала, как каждый взгляд, который я направляла на них, заставлял меня вспоминать каждый момент боли и страха. Чишия, сидящий рядом, заметил это и слегка сжал мою руку. Я, не оглядываясь, знала, что он был рядом, что он поддерживал меня.
Затем прокурор привела показания меня и куины,ее не было я отвечала сама. Я встала и с дрожащими руками, но уверенно рассказала свою историю.
— Он держал нас в подвале... Это было как кошмар. Каждый день был похож на другой. Мы не знали, будет ли завтрашний день. Когда я пыталась сопротивляться, мне угрожали, заставляли делать то, что он хотел. Это было мучительно... я думала, что никогда не смогу выбраться.
Мой голос прерывался от легких слёз, но я продолжала говорить, несмотря на боль в глазах. Зал был полон напряжения, каждый слушал меня , пропуская через себя её слова. Это был момент, когда всё вокруг затмилось, и я снова пережила то, что пыталась забыть.
Агуни, стоявший рядом, немного наклонился вперёд, его взгляд был тяжёлым, как будто каждое слово мое било его в самое сердце.
Кадзу не шевельнулся, даже когда на него обрушилась эта волна обвинений. Его лицо оставалось каменным, только глаза... они казались злыми и хищными.
Роза сидел,склонив голову, его руки были скрещены, а её взгляд был направлен вниз. Он была поглощен своей внутренней борьбой, но в его глазах можно было увидеть страх, отголоски осознания того, что эта жизнь, которую он когда-то вел, больше не была скрыта.
— Суд приговорит обвиняемых в соответствии с законом
произнёс судья, его голос был суров.
— Но прежде чем вынести приговор, мы выслушаем последние слова обвиняемых.
Кадзу, наконец, заговорил, его голос был низким и спокойным, но в нём ощущалась угроза.
— Я не совершал никаких преступлений. Все, что я делал — это мои решения, мои действия. Если они не могут понять, что я просто выживал, это их проблема.
Роза не сказал ничего. Он просто молчал, его взгляд был опущен вниз, как будто он терял сам себя в этой тираде обвинений.
Я посмотрела на них обоих, ощущая, как внутри меня растёт осознание, что это был не конец, а начало чего-то гораздо большего. Слишком долго я была жертвой их действий, и теперь, наконец, я могла видеть, как справедливость вступает в свои права.
Юри стоял сзади, его глаза были сосредоточены, но когда он увидел моё выражение, кивнул — всё шло по плану.
Судья снова поднял взгляд, прерывая напряженную тишину в зале, которая повисла после слов Кадзу. Его голос был решительным, но не без оттенка усталости, как будто он давно видел такие ситуации.
— Мы вынесем приговор в соответствии с законами страны
сказал он, и, наверное, в его словах звучала уверенность, но мне было трудно поверить, что в этом зале кто-то будет по-настоящему наказан за всё, что они сделали.
Я чувствовала, как растёт внутреннее напряжение. Мой взгляд всё ещё был прикован к Кадзу и Розе, и я не могла избавиться от чувства, что они даже сейчас пытаются манипулировать ситуацией. Роза по-прежнему молчал, а Кадзу продолжал смотреть в пустоту, как будто это всё было для него игрой.
В это время прокурор встала, чтобы представить окончательные доказательства. Она принесла дополнительные материалы и показания свидетелей. Один из них — бывший союзник Розы — подтвердил, что именно он был  инициатором похищения девушек и физического насилия. Он заявил, что был свидетелем того, как он принуждал их к сотрудничеству, и рассказал, что Кадзу всегда оставался в тени, наблюдая, но никогда не вмешивался.
Судья внимательно слушал, и его глаза становились всё более напряжёнными. Но я знала, что это не принесет нам полного облегчения. Ощущение справедливости всё ещё было где-то далеко, и я не могла забыть тех ужасных моментов, которые они причинили не только мне, но и другим.
— Приговор будет вынесен завтра
сказал судья, когда показания были завершены.
— Все обстоятельства будут учтены.
Все встали, и мы направились к выходу. Я почувствовала, как меня охватывает чувство усталости и одновременно облегчения. Судебный процесс ещё не завершён, но это было важным шагом на пути к восстановлению справедливости.
Агуни, который всё это время стоял рядом с нами, чуть сжался в плечах, когда мы покидали зал. Он был тем, кто больше всего переживал за исход этого дела, и я знала, что он всё ещё не мог полностью успокоиться. Он был близким человеком братом, и, несмотря на свою стойкость, он не мог просто забыть то, что случилось.
— Ты в порядке?
спросил он, обращаясь ко мне, когда мы проходили мимо него.
Я кивнула и постаралась улыбнуться.
— Да, я в порядке. Это ещё не конец, но шаг вперёд.
Чишия, который всё это время молчал, заметно расслабился, как только мы вышли из зала суда. Он бросил взгляд на Юри, который в свою очередь, вздохнул.
— Это ещё не решённый вопрос
сказал Юри, глядя на нас.
— Но мы на верном пути. Всё будет хорошо.
Я заметила, как его лицо стало менее напряжённым, как будто его слова не просто утешали меня, но и его самого. Все, кто был здесь, стали частью этого процесса, и теперь оставалось только ждать, как всё закончится.
Судебный день не дал нам окончательных ответов, но он был необходим для того, чтобы завершить этот этап в нашей жизни. Я смотрела на Чишию, который в свою очередь, как всегда, был рядом. Этот день был важен, но я понимала, что будущее всё равно оставалось неопределённым.
— Мы скоро вернёмся домой
сказал он мне тихо, когда мы покидали здание суда.
Я кивнула, а затем взглянула на Юри и Агуни, стоящих рядом
— Да, домой.
Мы ехали в машине, и несмотря на то, что день был напряжённым, я чувствовала какое-то облегчение, что, наконец, мы поехали домой. Юри, Агуни и Чишия разговаривали, и их разговоры так непринуждённо перетекали из одной темы в другую. Казалось, что все могли расслабиться, но напряжённые нотки всё равно оставались в их голосах.
Юри, как всегда, был не спешащим, с лёгкой ироничной улыбкой на лице.
— А я думал, что Кимико так долго будет в больнице, что скоро и стены начнут ей подружками быть
сказал он, откидываясь на спинку сиденья.
— Неужели так долго без нас?
Агуни, сидящий рядом с ним, усмехнулся, но с той серьёзной ноткой, которая всегда была присуща его голосу.
— Ты не помнишь, как ты сам лежал в больнице два года назад после своих филиппинских «приключений»?
сказал он, посмотрев на Юри с почти дружеским укором.
— Ты ведь сам там почти все время провел, жалуясь на то, что не можешь уйти.
Юри слегка фыркнул, не принимая это слишком близко к сердцу.
— Это было другое
отмахнулся он.
— Там был не я, а тот старик, который всё время всем говорил, что не мог по-настоящему помочь. А сейчас все нормально. Кимико уже на ногах, и это главное.
Чишия, сидящий рядом со мной, не вмешивался в разговор, но его взгляд был сосредоточен на дороге. Он оставался спокойным, и я чувствовала, как его присутствие расслабляет меня. Его рука оказалась рядом с моей, и я, почти не думая, положила свою руку в его.
— Юри, ты и Агуни никогда не перестанете напоминать о том, что были не самыми ответственными братьями в мире?
Я не смогла не вмешаться в разговор, с улыбкой глядя на Юри через зеркало заднего вида.
Юри взглянул на меня через зеркало, но улыбка не покинула его лица.
— Ну, ты же знаешь, Кимико, что бывает, когда братья начинают соревноваться за внимание. Агуни был всегда «честным», а я был всегда «веселым». Так что да, мне, наверное, стоило бы больше времени провести с тобой в больнице.
Агуни слегка усмехнулся, поворачиваясь ко мне.
— Я всегда был рядом, но ты это, наверное, забыла. Мы с Юри немного разные, но в любой момент готовы прийти на помощь. Так что держись, Кимико, ты знаешь, что мы с тобой.
Я кивнула, ощущая, как все чувства переполняют меня. У меня была поддержка, о которой можно было только мечтать, и не важно, что всё не завершилось окончательно — мне было важно то, что я не была одна.
Чишия слегка сжал мою руку и тихо сказал:
— И я тоже. Я рядом с тобой всегда.
Юри, в свою очередь, снова взглянул в зеркало и добавил с улыбкой:
— С этим можно согласиться. Нам предстоит ещё много дел, но семья — это нечто большее, чем любые проблемы. Все вместе — это и есть то, что важно.
Агуни, усмехнувшись, взглянул на Чишию.
— Мы оба это знаем, а вот Юри только недавно понял, что семья не ограничивается только кровью.
Юри расплылся в ухмылке и подался вперёд, чуть наклонившись к Агуни.
— Не устраивайте тут заседание на тему «что есть семья», потому что все мы знаем, кто тут главный и кто держит семью вместе.
Агуни кивнул с лёгким выражением в глазах.
— Конечно, ты всегда главный, Юри, как всегда. И если бы не ты, мы бы точно тут все погибли от скуки.
Все рассмеялись. В этой атмосфере, несмотря на все пережитое, даже самый тяжёлый момент казался терпимым. Всё, что было важно, — это мы, все вместе.
Мы продолжали ехать, и атмосфера в машине становилась всё более расслабленной. Юри и Агуни продолжали обмениваться подколами, а Чишия, несмотря на всю свою холодную сдержанность, не мог скрыть лёгкую улыбку, наблюдая за их перепалками. В какой-то момент я почувствовала, как напряжение уходит, и даже несмотря на все те ужасы, которые мы пережили, я начала чувствовать себя в безопасности.
— Хорошо, что мы все вместе
сказала я, посмотрев сначала на Юри, потом на Агуни и, наконец, на Чишию.
— Мне нужно время, чтобы все это осознать, но с вами я точно справлюсь.
Юри повернулся ко мне, его взгляд был мягким, несмотря на его обычно лёгкий и ироничный тон.
— Мы с тобой, Кимико
сказал он спокойно.
— И не только мы. Мы все тут вместе, как бы ты не решила. Все, что тебе нужно, — это время. А остальное мы сделаем вместе.
Агуни, усмехаясь, добавил:
— Конечно, ты как всегда найдешь способ забрать всех нас с собой. Но ты не ошибаешься, когда говоришь, что с нами ты справишься.
Я кивнула, ощущая, как его слова затронули меня. Он всегда был таким, сдержанным, но его поддержка была важной для меня. В глубине души я понимала, что, несмотря на его молчаливый характер, он готов делать всё, чтобы защитить тех, кого любит.
Чишия взял мою руку в свою и слегка сжал. Его взгляд был мягким, и в нем читалась забота, которую он не всегда показывал.
— Не переживай
сказал он тихо.
— Я всегда рядом. И мы справимся, всё будет хорошо. Я обещаю.
Его слова были как убеждение, которое я давно искала. Я чувствовала, как его уверенность передаётся мне, давая силы двигаться вперёд. Он был моим якорем, и даже когда мир вокруг казался слишком бурным, я знала, что с ним смогу пережить всё.
— Спасибо
прошептала я, и глаза Чишии мягко засияли, когда он ответил:
— Всё ради тебя.
Юри взглянул на нас обоих и снова рассмеялся.
— Ну вот, теперь у нас ещё и этот драматичный момент!
поддразнил он.
— Ладно, хватит о чувствах, давайте лучше поговорим, как будем праздновать наше возвращение. Я уверен, что мы заслужили хотя бы ужин по-полной.
Агуни, хмыкнув, согласился:
— Юри, неужели ты думаешь, что мы поедем ужинать с таким напряжением в воздухе? Мы все устали, как никогда. Давайте просто доедем домой, а потом уже решим, что делать.
Чишия, кивнув, добавил:
— Да, а пока лучше просто расслабиться. Мы все справились. Мы сделали это.
Я тихо улыбнулась. Они были рядом, и на данный момент это было для меня самое важное. Мы вместе прошли через многое, и я знала, что этот путь ещё не завершён. Но теперь, с поддержкой этих людей, я чувствовала, что могу всё.
Когда мы наконец добрались домой, усталость накрыла меня с головой. По дороге мы почти не разговаривали — каждый был поглощён своими мыслями. Но как только я вошла в дом, ощущения тепла и уюта, которые всегда были для меня важны, как будто вернулись. Я сняла свою куртку и, не задерживаясь, направилась в свою комнату. Всё было так, как я оставила — спокойно и знакомо, но внутри меня всё же была тревога.
Чишия подошёл ко мне и положил руку на плечо, словно пытаясь передать свою уверенность.
— Ты в порядке?
его голос был мягким, но в нём всё ещё звучала забота.
Я кивнула, устало опустившись на край кровати. Мышцы болели от того, что я давно не отдыхала, а мыслями я была уже далеко. Я снова чувствовала давление, невыносимое желание как можно скорее вернуться к своей жизни, вернуться к работе, быть среди людей, не застревать в этой пустой тишине.
— Мне нужно вернуться на работу
сказала я, не глядя на него, а скорее на пол, словно пытаясь найти ответы в тени.
— Я не могу сидеть здесь, у меня много дел. И я просто... не могу больше ждать.
Чишия уселся рядом, и его взгляд был пристальным, будто пытаясь понять, что скрывается за моими словами.
— Ты не обязана так торопиться, Кимико
сказал он мягко.
— Ты пережила многое. Ты должна дать себе время на восстановление.
Я снова почувствовала тяжесть на груди. Чишия был прав, и в тот момент я знала, что мне нужно остановиться хотя бы на секунду, чтобы вздохнуть. Но мысли о работе, о невыполненных задачах, о том, как я вновь потеряю связь с реальностью, не покидали меня. Я давно привыкла жить в бешеном ритме, и сейчас не могла просто остановиться.
— Я знаю, что ты прав, но... я не могу. Я чувствую себя беспомощной, сидя дома, как будто я чего-то лишена. Я не хочу чувствовать себя... не нужной.
Чишия молчал, его рука оставалась на моём плече. Он был рядом, и это, возможно, было единственным, что держало меня на плаву. Его внимание ко мне, его готовность поддержать — это всё, что я могла ощущать в этот момент.
Через несколько минут я услышала шаги за дверью. Юри и Агуни зашли в комнату, Агуни сразу подошёл ко мне, присаживаясь рядом.
— Ты снова собираешься уходить?
его голос был мягким, но в нём была скрытая тревога.
— Ты же понимаешь, что нам нужно время, чтобы всё наладить?
Юри склонился вперёд, смотря на меня с искренней заботой.
— Ты не одна, Кимико. Всё будет в порядке, если ты возьмешь паузу. Мы все здесь, ты не обязана бежать в работу. Просто побудь с нами.
Я почувствовала, как мои плечи сжимаются, а затем расслабляются. Я не ожидала, что они будут так заботиться. Мне было сложно принять это, но я знала, что они правы.
— Хорошо
тихо сказала я.
— Я останусь, но мне нужно время. Может, немного подождём перед тем, как я вернусь в работу?
Юри улыбнулся, и его глаза были полны поддержки.
— Вот так намного лучше. Мы все пережили много, и теперь самое время делать шаг назад, а не бежать.
Агуни кивнул, его серьёзное лицо смягчилось.
— Мы все с тобой, Кимико. Не надо торопиться. Ты не должна быть сама в этом.
Я вздохнула, и внутри меня всё постепенно успокоилось. Я не знала, что буду делать дальше, но было одно очевидное: я не одна. И это уже было большим утешением.