хладнокровный хирург

Весь этот день был как в тумане,я без лица разбирала и заполняла бумаги,назначала лечение. Ближе к концу дня в кабинет зашел Нираги,до этого чишия не проронил ни слова за все время.
—собирайтесь домой,вас заменят.
Беловолосый тут же встал и вышел,его след простыл оставляя холод.
Кимико застыла, наблюдая, как Чишия молча исчезает за дверью, словно его и не было. Никакого прощального взгляда, никаких слов — только глухой, ледяной след за ним.
Нираги насмешливо, с язвительной улыбкой
— Вот это напарник, да? Без единого звука ушёл, как ветер. Может, и вам стоит научиться быть такой же лёгкой на подъём?
Он посмотрел на неё, ожидая реакции, но Кимико никак не ответила. Внутри неё было пусто, словно мысли и эмоции утонули в этом тумане дня. Она аккуратно отложила ручку, складывая бумаги в стопку.
— Если меня заменят, тогда я свободна.
Её голос звучал слишком спокойно, почти механически, что заставило Нираги прищуриться. Но он лишь усмехнулся и вышел, напоследок бросив:
— Увидимся завтра. Надеюсь, без этих мрачных настроений.
Она осталась одна в пустом кабинете, тишина повисла тяжёлым грузом. Её взгляд упал на свои руки, которые едва заметно дрожали. Работа обычно помогала ей справляться с любыми эмоциями, но сегодня ничего не помогало.
Ближе к вечеру, собирая свои вещи в стирку,она вдруг поймала себя на мысли, что ей хочется посидеть с ним,рядом. Тепло комнаты, тишина квартиры и закрытая дверь соседа, за которой скрывался Чишия, казались ей невыносимыми. Она не могла понять, что именно её так беспокоило. Его молчание? Холод? Или тот краткий момент уязвимости, который он показал ночью?
С этими мыслями я уснула.
Кимико проснулась немного позже обычного. Свет утреннего солнца пробивался сквозь занавески, заливая комнату мягким теплом. Но вместо того чтобы расслабиться, её мысли тут же вернулись к вчерашнему. Нираги, с его сарказмом, Чишия, ушедший без единого слова... И это странное чувство, будто день потерял привычный ритм.
Она задумчиво сидела за столом, медленно допивая уже остывший чай, когда в голову закралась мысль: "Кем нас заменили?"
Она машинально потянулась за телефоном, чтобы написать Арису, но тут же остановилась. Вдруг это глупо? Может, не стоило так зацикливаться?
Через несколько минут её любопытство победило. Она всё же открыла чат и коротко написала:
— Арису, кто сегодня на нашем месте?
Ответ не заставил себя долго ждать:
— Саори и Акио. Всё нормально, но, честно говоря, обстановка напряжённая.
Кимико фыркнула, прочитав сообщение. "Саори, конечно же... Кто бы сомневался." Акио, с его чрезмерной осторожностью и вечным стремлением угодить начальству, вряд ли мог компенсировать чишию и его отсутствие.
Вместо того чтобы почувствовать облегчение, она вдруг ощутила раздражение. "Почему Саори всегда оказывается в нужное время и месте? Почему Нираги выбрал именно её?" Эти мысли вертелись в голове, оставляя неприятный осадок.
Кимико тяжело вздохнула и поднялась из-за стола. В холодильнике всё ещё оставалась половина пирога, который она спекла накануне. Может, стоит отнести его Чишии? Но её взгляд тут же скользнул к двери соседа, и она поняла: сегодня этот визит будет особенно странным.
«Выходной,»подумала она с горькой иронией, натягивая лёгкий кардиган. "А я всё равно не могу отключиться»
За день мне стало легче,я встретилась с куиной,она поддержала меня и сказала что такова профессия хирурга,и я должна быть готова к этому ибо смерть для врача это обычное дело. Я прислушалась и вдумалась,по факту так и есть,не всегда все идет удачно,на кону человеческая жизнь,теперь я знаю какого это,и буду делать все возможное для того чтобы сохранить жизнь и избежать этот моральный кошмар. на следующее утро я встала более менее в хорошем настроении,и надеясь что чишия тоже отпустит это,ибо смотреть на то как он разбит почему то через щур больно.
Добравшись до больницы и зайдя в кабинет беловолосый уже сидел за рабочим местом,перед этим внизу я купила 2 кофе,одно из которых поставила ему на стол.
—доброе утро.
Сказала я смотря на парня. Тот поднимает взгляд и говорит:
—доброе,спасибо за кофе.
—как чувствуешь себя ?
—все в порядке.
Ответил парень,я вернулась на место что бы сесть,я кабинет кто-то постучался,затем последовали голоса.
В кабинет заглянул арису.
—Нираги собирает у себя через 5 минут. Подтягивайтесь.
И вышел,я взглянула на парня,тот на меня и мы вышли.
Кимико и Чишия вместе шагали по длинному больничному коридору, молча, как будто каждый из них заранее знал, о чём думает другой. Напряжение, повисшее в воздухе после последних событий, никак не спадало, и слова казались лишними.
Когда они подошли к двери конференц-зала, изнутри уже доносился голос Нираги, его тон, как всегда, был командным и резким. Они вошли, и все взгляды устремились на них. Саори сидела с идеально прямой спиной, а Арису лениво пролистывал какие-то записи.
Но внимание Кимико привлек не Нираги. Рядом с ним стоял высокий мужчина с короткими тёмными волосами и лёгкой полуулыбкой на лице. Его уверенная осанка и доброжелательный взгляд сразу выделяли его среди остальных.
— А вот и вы. Самое время.
сказал Нираги, откинувшись на спинку кресла.
—Позвольте представить. Кадзу Такеши. Наш новый хирург.
Кимико замерла на секунду, но затем её лицо озарила искренняя улыбка.
— Кадзу-сан? Не верю своим глазам.
Мужчина повернулся к ней, его глаза блеснули теплом.
— Кимико? Я надеялся, что встречу тебя здесь. Слышал, ты теперь в больнице. Рад видеть, что всё-таки достигла своей цели.
Их обмен был таким лёгким и дружелюбным, что Чишия, стоявший чуть позади, едва заметно нахмурился. Его взгляд скользнул по Кадзу, изучая его с едва уловимой долей настороженности.
— Вы знакомы?
с интересом спросил Арису, поднимая голову от записей.
— Мы учились вместе
пояснил Кадзу.
—Я на последнем курсе, Кимико на предпоследнем. Она всегда была самой целеустремлённой.
Нираги фыркнул, явно посчитав, что разговор ушёл не в то русло.
— Хорошо, что вы здесь знакомы, но давайте вернёмся к делу. Кадзу-сан будет работать с нами в хирургическом отделении. Надеюсь, вы все сможете научиться чему-то у него.
Чишия слегка приподнял бровь, иронично посмотрев на Нираги.
— Учиться? Интересный выбор слов.
Нираги проигнорировал его колкость, хотя его взгляд стал ещё более тяжёлым.
Позже, когда все разошлись, Кимико вернулась в свой кабинет, где через несколько минут к ней заглянул Кадзу.
— Извини за внезапное вторжение
начал он, чуть смущённо улыбаясь.
— Просто хотел сказать, что я рад снова работать с тобой. Ты ведь теперь в хирургии?
—Не совсем
ответила она, на секунду отворачиваясь к записям.
—Официально я только ассистирую. Но стараюсь учиться у Чишии-сана.
Кадзу кивнул, его взгляд стал задумчивым.
— Чишия... Он талантливый, говорят. Но, признаюсь, я удивлён, что тебе ещё не дали собственной практики. Это несправедливо.
— Привыкаю
коротко ответила Кимико, не желая углубляться в тему.
Кадзу посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, но в его глазах читалось уважение.
— Знаешь, ты всегда была невероятно способной. Если тебе что-то понадобится — поддержка, совет — можешь рассчитывать на меня.
Её взгляд смягчился, и она едва заметно кивнула.
— Спасибо, Кадзу. Это важно.
Из-за двери слышались шаги. Чишия остановился в проёме, его лицо, как обычно, было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то острое, когда он увидел Кадзу и Кимико в непринуждённой беседе.
—Что-то важное?
спросил он ровным голосом, взглянув на Кадзу.
Тот обернулся, не теряя своей расслабленной манеры.
— Ничего особенного. Просто обсуждали прошлое.
—Прошлое всегда интереснее настоящего
ответил Чишия с тонкой улыбкой.
—Особенно, если в настоящем много работы. Кимико, тебя ждут в палате 38 через 10 минут.
Он не добавил ничего больше, развернулся и ушёл, оставляя за собой напряжённую тишину.
Кадзу усмехнулся, покачав головой.
— Похоже, у тебя строгий наставник.
Кимико ничего не ответила. Но её мысли уже были далеко — в тени того, что только что произошло.
Чишия шёл по коридору больницы, глухой стук его шагов эхом разносился в пустом пространстве. Его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым, но внутри всё кипело. Рука, сжимавшая планшет с назначениями, едва заметно напрягалась, выдавая сдерживаемую злость. Он направлялся к палате 38, но его мысли были далеко от пациента.
Кадзу.
Его имя резало слух, всплывая в памяти с каждым шагом. Новый хирург. Такой приветливый, такой любезный. Чишия не мог выбросить из головы, как непринуждённо Кимико разговаривала с ним,почему она не говорит так открыто со мной? Улыбалась. Голос её был таким мягким, будто они не просто старые знакомые, а что-то большее.
Чишия стиснул зубы. Он сам не мог понять, что именно так раздражает его. Разве это не он всегда умел сохранять холодный рассудок, игнорируя эмоции? А тут – эта ревность, эта глупая мысль о том, что кто-то может отнять её внимание.
"Почему она с ним так легко? А со мной всегда осторожна, будто боится шагнуть ближе?"
Он вспомнил, как Кадзу смотрел на неё. Слишком тепло, слишком открыто. Это раздражало. Словно он пытался её забрать, переманить. Чишия знал таких людей — слишком мягкие, слишком дружелюбные. Люди, которым всё удаётся только за счёт их обаяния.
"Он её опекает. А она это принимает," — с уколом недовольства подумал он.
Остановившись перед дверью палаты 38, Чишия на секунду закрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Злость, которую он испытывал, была непривычной. Она поднималась откуда-то из глубины, обжигая.
"Это просто работа. Кимико — моя коллега, и ничего больше. Разве нет?" — пытался он убедить себя уже какой раз.
Но картина их разговора всплывала снова и снова. Её голос, её улыбка — почему она была такой искренней с этим Кадзу? Почему не с ним?
Чишия выдохнул и открыл дверь палаты. На его лице тут же вернулась привычная маска равнодушия. Он вошёл, внимательно осматривая пациента, будто никакой бури в его голове никогда и не было.
Но где-то в глубине мысль всё же оставалась.
"Я разберусь с этим. И с ним тоже."
Кимико вышла с кабинета и побрела по коридору. В голове был поток мыслей,я пыталась сосредоточиться что давалось очень сложно.
В кабинете чишия разговаривал с пациентом.
Палата была тёплой и наполненной мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. В комнате пахло свежими цветами, которые кто-то принёс для пациентки. Женщина лет шестидесяти с серо-седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, сидела на кровати и тепло улыбалась, наблюдая за Кимико и Чишией. Она была необычно спокойна для человека, находящегося в больнице.
Кимико аккуратно ставила капельницу, проверяя все соединения. Чишия, привычно облокотившись на столик, перебирал документы, сверяя данные анализа. Их движения были слаженными, словно они давно работали в тандеме.
— Вы такие похожие
вдруг сказала пациентка с лёгкой улыбкой.Кимико подняла взгляд от своей работы, удивлённо приподняв бровь.
— Что вы имеете в виду?
Женщина мягко посмотрела то на одного, то на другого.
— Вы будто два разных края одной монеты. Такой же взгляд. Такая же... хм, как бы это сказать... уверенная отстранённость. Как будто прячете что-то.
Чишия остановился, перестав перелистывать бумаги, и слегка приподнял голову, бросив взгляд на пациентку.
— Отстранённость? Интересное слово
хладнокровно, но с лёгкой иронией заметил он.
— Это не плохо
ответила женщина, не смутившись его тоном.
—Просто вы оба такие. Кажется, что вы всё понимаете друг о друге, даже если не говорите.
Кимико тихо рассмеялась, поправляя капельницу.
— Вы, наверное, нас переоцениваете. Мы с ним чаще спорим, чем соглашаемся.
— Ну, это не мешает вам быть похожими
ответила пациентка, подмигнув.
Чишия невольно улыбнулся, коротко и едва заметно.
— Неужели настолько очевидно?
— Очевидно
уверенно ответила женщина.
Кимико украдкой взглянула на него. Его лицо, как обычно, было спокойным, но она заметила в его глазах ту редкую тень мягкости, которую он старался скрывать. Её саму эта ситуация тоже заставила улыбнуться.
—Может, вы просто идеалисты
добавила пациентка.
— Мы?
Кимико фыркнула, на секунду оторвавшись от капельницы.
—Скорее уж реалисты до мозга костей.
Чишия вернулся к документам, едва заметно усмехнувшись.
— Или циники.
Женщина хихикнула, покачав головой.
— Может, вы просто боитесь признаться, что понимаете друг друга больше, чем сами хотите.
Эта фраза зависла в воздухе, оставляя лёгкое, но ощутимое напряжение. Кимико вернулась к своей работе, делая вид, что не придала словам значения, но внутри что-то кольнуло.
Чишия, тем временем, закрыл папку с бумагами и бросил взгляд на Кимико.
— Ты закончила?
— Почти
ответила она, не оборачиваясь.
Пациентка, наблюдая за ними, продолжала мягко улыбаться. Её слова, такие простые, задели обоих. Пока Кимико заканчивала с капельницей, Чишия сделал несколько заметок в документе, но его взгляд то и дело возвращался к Кимико.
Когда всё было готово, Кимико аккуратно поправила покрывало на кровати пациентки и пожелала ей хорошего отдыха. Женщина благодарно кивнула, но взгляд её всё ещё был немного лукавым.
— Спасибо вам обоим
сказала она, провожая их взглядом, когда они вышли из палаты.
В коридоре они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Наконец, Кимико нарушила тишину:
— Ты вообще понял, что она имела в виду?
Чишия слегка пожал плечами, не изменяя своему хладнокровному тону.
— Возможно, она просто романтик.
Кимико тихо рассмеялась, но её взгляд на мгновение стал задумчивым.
— Или она увидела что-то, чего мы сами не видим.
Чишия ничего не ответил, но уголки его губ дрогнули, выдавая едва заметную улыбку.
Вы дошли до кабинета чишия открыл дверь и хотел пропустить вперед но я сказала что:
—я загляну к Кадзу,вопрос есть.
Чишия снова испытал неприятное чувство внутри.
—мне то что,работа сама себя не сделает,учти.
С этими словами чишия вернулся в кабинет,я направилась по коридору,кабинет кадзу находился по правую сторону нашего коридора. Загнув с легкой улыбкой и спросила можно ли зайти. Кадзу оторвал взгляд от папки.
—заходи конечно)
Кимико села на против старого однокурсника.
—ты что-то хотела?
—я хотела спросить за нираги.
—слушаю.
Ответил парень не сводя с меня взгляда.
—Вы же давно общаетесь,он все еще злиться?
спросила я тихо,так,что бы Саори сидящая за соседним столом не слышала этого.
—ну,даже не знаю,скорее всего.
Некоторое время назад, когда я встречалась со своим первым парнем, Юко, в нашей жизни тоже был Нираги. Он был всегда где-то рядом — на учебе, в общих компаниях, на праздниках, которые организовывал мой брат.
Юко был моим первым настоящим чувством. Заботливый, сдержанный, он мне тогда казался идеальным. Но как только я начала с ним встречаться, Нираги словно взорвался. Он никогда не говорил это прямо, но его действия говорили сами за себя. Я нравилась ему, это было очевидно, даже слишком.
Сначала он просто появлялся везде, где была я. Всегда с тем своим напускным равнодушием, с прикуренной сигаретой в руке. Говорил саркастичные замечания о том, как я заслуживаю чего-то "лучшего", чем Юко. Иногда в его тоне слышалась горечь, но чаще раздражение.
Мой брат, Агуни, понимал, что происходит. Они с Нираги часто ссорились, и, честно говоря, эти ссоры сводили меня с ума. Агуни винил его за то, что он вмешивается в мою жизнь. Нираги же, в свойственной ему манере, только подогревал конфликты, вызывая на споры, бросая дерзкие фразы и глядя исподлобья.
— Она сама знает, чего хочет
однажды сказал Агуни.
На что Нираги только усмехнулся, смотря прямо на меня:
— А знает ли?
Это было больно слышать, особенно когда мне казалось, что он не понимает простого: мой выбор — это мой выбор.
Я злилась. Злилась на его преследования. На эти нескончаемые попытки втянуть меня в его мир. Он хороший парень — не глупый, остроумный, и, в какой-то мере, даже преданный. Но это была его единственная проблема. Его невозможность понять, что не всё может быть его.
С Юко мы в итоге расстались. Наши отношения потеряли интерес друг к другу,и не выдержали моего холода,и его ревности и давления, которое Нираги так искусно создавал. Может, это совпадение, а может, Нираги добился своего.
Но и после этого он не перестал быть рядом. Я не могла понять, что им движет: гордость, упрямство или что-то ещё. В нём была эта сила, опасная и притягательная одновременно. Иногда мне даже казалось, что он не знает, что делать с теми чувствами, которые держит внутри.
Сейчас всё это уже в прошлом, но иногда я ловлю его взгляд. Тот самый, полный непроговорённых слов, упрёка и чего-то почти нежного, что он так отчаянно прячет. В такие моменты я не знаю, как реагировать. Отворачиваться или смотреть в ответ, показывая, что я всё понимаю, но ничего не могу дать взамен.
Нираги редко позволяет себе быть настоящим. За его показным пафосом и резкими словами всегда скрывается что-то большее. Но этот взгляд — он как трещина в его броне. Тихий крик, который я могу услышать, если позволю себе задержаться чуть дольше, чем нужно.
Я иногда думаю, почему он всё ещё цепляется за прошлое. Почему не отпускает ту историю, которая, как мне кажется, давно закрыта. А потом понимаю: дело не только во мне. Это о его неспособности смириться с тем, что что-то важное может быть потеряно. О его гордости, которая не позволяет признать, что мир не всегда танцует под его дудку.
Я не могу ненавидеть Нираги. Сколько бы он ни приносил хаоса в мою жизнь, где-то глубоко внутри я понимаю его. Мы все хотим быть любимыми. Просто он не умеет это показывать правильно. Вместо мягкости — давление, вместо слов — действия, которые часто приносят только боль.
Но всё это не меняет главного: выбор был сделан. И как бы я ни ловила этот его взгляд, ни чувствовала в нём отголоски того, что могло бы быть, я уже давно оставила это в прошлом. Нираги же... он всё ещё пытается бороться с тем, что потерял.