«Подростки»

Спустя две недели Кира более-менее вылечилась после всего, что произошло. Ее физическое состояние сейчас было намного лучше. Но всё равно сильно хромала из-за правой ноги. Чтобы нормально ходить, то должно пройти еще немного времени для восстановления. Но зато врачи выписали ее из больницы и разрешили вернуться обратно домой.
Но вот моральное здоровье было полностью растоптано, и вряд ли девушка вообще полностью восстановиться и начнет жить нормальной жизнью. Она не могла прийти в себя после тех дней, которые добили ее. Сначала Алису сбили на дороге, а потом Ульяна скончалась в реанимации. Но они ведь не заслужили такую участь. За что с ними так поступили?
Итак, наступили выходные. День начался, как обычно у Киры. Она снова была одна дома. Бабушка и сестра куда-то уехали гулять в город. Так что дома идеальна тишина. Ну да, после смерти родителей старшая сестра отдалилась от всех своих родственников, которые здесь жили.
Сегодня она ни с кем не хотела разговаривать. Даже с Марьяной. Поэтому телефон был отключен вообще. В этот момент Кира резко встала с дивана и зашла в ванную. Дверь она закрыла на замок. Затем ее рука потянулась к дверце шкафчика. Открыв его, оттуда она достало острое лезвие.
Девушка держала его в левой руке, затем приподнясла к противоположной. Целую минуту она просто стояла и смотрела на это. Только после этого надавила на кожу и начала сочиться кровь. С каждым разом на правой руке появлялись всё новые и новые порезы. Закончив с одной, она приступила к другой руке. При этом Есенина не чувствовала какой-либо боли. Она уже давно привыкла к этом.
Через несколько минут, когда Кира закончила, то выбросила лезвие в ванную, а сама смотрела на свои кровавые руки. Кровь до сих пор шла из порезов.
Вдруг она открыла воду и начала под струёй холодной воды смывать кровь, тем самым перекрашивая ее в красные оттенок. Затем она взяла перекись и несколько ватных дисков. Налив на ватку жидкость, девушка начала обрабатывать себе порезы. Вот теперь стало очень больно, начало сильно щипать. От чего даже прикусила себе сильно губу, до крови немного. Но всё равно, как могла, так и терпела.
Когда Кира закончила с этим, то теперь достала бинты и теперь аккуратно и крепко заматывала себе руки. После чего завязала бантик, чтобы держалось. Убрав бинты обратно, она промыла аккуратно лезвие, чтобы не порезаться, и смыла остатки крови.
Всю субботу она просидела одна. Лишь вечером вернулась Катя, ее младшая сестра. Они вместе поели, затем Кира проконтролировала, чтобы та легла спать. И затем сама, спустя два часа, тоже пошла спать.
На утро следующего дня Кира вышла из подъезда на улицу. В том районе, где она жила, в выходные всегда стояла такая прекрасная тишина. Людей почти не встретить на улицу, особенно в такое столь ранее время еще. Девушке надо было сходить в магазин. Она одолжила у бабушки денег, и сама пошла за продуктами. Но сначала она купила две пачки чипсов, доширак в FixPrise, там ведь дешевле, чем в Пятерочке. Только потом зашла в супермаркет и купила понемногу. После чего она вышла на улицу с одним пакетом.
Но потом Есенина увидела, как в сторону своего дома шла Марьяна с двумя тяжелыми пакетами. Тогда девушка быстро подбежала и, ничего не сказав, взяла в свою свободную руку один из пакетов. Она хотела помочь ей донести хоть до дома продукты. Видать тоже надо было закупиться в магазине для дома.
Конечно, Милославская совсем не ожидала такого. Она так давно уже не видела свою девушку, хотя прошел только один день точно, но всё равно. Марьяна хотела забрать пакет, однако поняла, что Кира будет упрямиться, так что даже ничего и не сказала ай. Но потом, улыбнувшись, сказала:
-Ты даже мне простого привета не скажешь, мой заинька?
Но та и вправду ничего не ответила. Они лишь продолжили спокойно идти по своему пути, словно были друг другу чужие люди. Никто из них не начинал разговор. Так они дошли до дома Марьяны.
Высокая девушка остановилась и поставила пакет. А затем взяла пакеты, которые всю дорогу несла ее девушка, и тоже поставила их на землю, рядом друг с другой. Милославская очень крепко в неожиданный момент обняла Киру настолько крепко, как никогда в жизни никогда так не обнимала. При этом не хотела ее отпускать от себя ни на шаг. Она лишь только плотнее прижимала к себе. Ее руки находились на талии у той. Свою голову она положила той на плечо и закрыла свои глаза.
В этот момент щеки у Киры покрылись румянцем. Казалось, словно никто никогда в этой жизни не обнимал ее. Около одной минуты она просто смотрела в определенную точку. При этом стояла с опущенными вниз руками. Но потом с ее щек румянец пропал. Однако теперь из ее глаз начали течь слёзы. Они скатывались медленно по ее щекам, потом впитывались в одежду ее альфы. Но теперь Есенина в ответ очень крепко обняла и уткнулась в ее грудь. Было слышно, как она всхлипывала и плакала, не останавливаясь.
Марьяна же не отпускала ее всё т ак же и слышала, как она плачет. Ей бы не хотелось, чтобы самый родной ей человек. Ведь никто не знал ее хорошо, никому не могла так доверять, как Кире, которую раз и навсегда полюбила ее. Можно многое перечислять еще.
Но при этом в тот же момент скромно улыбалась, потому что поняла, та доверяет ей, может не скрывать свои настоящие чувства от нее. Одной рукой она начала поглаживать аккуратно ее волосы, тем самым пытаясь успокоить ту.
При этом тихо на ушко ей произнесла, чтобы только она услышала ее словам:
-Малышка, я с тобой.
Постепенно Есенина начала успокаиваться. А в скором времени перестала вообще плакать. Она подняла голову и посмотрела на нее теперь. После чего аккуратно встала на носочки, чтобы быть хоть немного выше. А затем аккуратно и нежно прикоснулась своими губами до ее. Две девушки сплелись в поцелуй. Им было всё равно, что скажут люди. Они не прерывали поцелуй и только больше углублялись. Затем Марьяна добавила еще и язычок. Проникая в ее ротик, сплеталась с ее язычком, словно в танце.
Но когда воздух начал заканчиваться, то в последние секунды Кира еще больше углубилась в поцелуй. И когда воздух окончательно закончился, то им пришлось нехотя оторваться от губ друг друга. Тогда они посмотрели в глаза друг другу, и две девушки улыбнулись.