«очередной удар»
Ника отстранилась от Сони в сомнениях. Она кинула взгляд на удивительно спокойную Кульгавую и, несмотря на странное чувство в животе, спросила:
- Слушай, ты делаешь это, потому что хочешь ей отомстить или..
- Я делаю это, потому что я хочу, - твердо ответила кадетка.
Ника уже около часа втыкала в стену, поджав под себя ноги и качаясь в разные стороны. Её собственная комната казалась ей непривычной: будто кто-то, пока её не было дома, заменил всю мебель, картины, развешанные по стенам, и переклеил обои. Кирильченко сама не понимала себя. До сегодняшнего дня она никогда не рассматривала женский пол, как объект любви, а тем более не представляла себя с девушкой. При чём не просто с левой девочкой, а с такой, казалось, недоступной и холодной. Ника накручивала себя вопросами и догадками, зачем Соня поцеловала её. Ведь со стороны это могло показаться жалким способом мести, который, конечно, задел уверенность и самолюбие Крючковой и «потешил» Соню. Но последняя фраза кадетки не давала Кирильченко покоя. «Я делаю это, потому что я хочу» - повторяла «про себя» Кульгавая и еще больше путалась в своих мыслях. Самое ужасное было то, что Нике по-хорошему должно было быть на это плевать. Но почему-то она просто не могла перестать думать о губах подруги.
Утро понедельника не предвещало ничего хорошего. Соня все выходные провела в жутком стрессе, переодически разбавляя тревожные мысли короткими истериками. Глаза были красными, а на кулаках виднелась застывшая кровь на недавних ссадинах. Вид у Кульгавой оставлял желать лучшего, но с какой-то стороны ей нужно было отвлечься, в школе сделать это было проще всего. Если бы не тот факт, что Саша была её одноклассницей.
Саша опоздала на химию и пришла только к середине урока. Иришка, решив проучить девушку, не дала даже достать ей учебник из рюкзака и вызвала к доске. Саша шла медленно, переваливаясь с ноги на ногу и немного пошатываясь, будто пьянство не заканчивалось все выходные. Это подтверждали также и мешки с синяками под глазами девушки. Соня смотрела на одноклассницу, сдерживая слезы. В памяти всплывали события вечера пятницы.
- Ну что, Крючкова, записывай.. - Иришка продиктовала Саше какую-то реакцию, - Так, и что у нас получится в итоге? Пиши, пиши, не стой.
- Я не знаю, как это решать, - промямлила Саша после недолгого молчания.
- Как? Это же простейшая тема. Тем более вы с Кульгавой уже давно занимаетесь химией. Она что, не объяснила тебе, как решать такое?
- Мы.. мы уже долго не занимались.. - Крючкова опустила голову и на ее лице появился стыдливый румянец.
- Так а зачем вы тогда брали ключи от кабинета в пятницу? - удивленно спросила Иришка.
- В пятницу? - недоумевающая Соня подключилась к диалогу.
- Да, ко мне заходила Крючкова и просила ключи, говорила, что у вас запланировано занятие. Это было как раз в конце бала, - отвечала химичка, - Татьяна Александровна говорила, что видела каких-то двух девочек, которые заходили в класс.
Соня побледнела. Боль, которую ощутила в тот момент девушка, нельзя было сравнить с физической. Внутри будто что-то сломалось. Что-то больнее костей.
Кульгавая пустым взглядом смотрела на Сашу. Она поняла, что кабинет нужен был Крючковой совершенно не для занятий химией. А девушкой, составляющей ей компанию, была Барби.
Самый родной человек снова ударил Кадетку ножом в спину. Хотя ей казалось, что не израненных мест там уже не осталось.