5 глава
На крыше было тихо. Ветер лениво гонял сухие листья, а внизу город казался далеким и шумным. Мне нравилось здесь — хотя бы на несколько минут оказаться вне всего этого.
Юрий уже сидел, глядя в пустоту. Когда я подошла, он снял наушник и кивнул мне.
— Привет.
— Привет, — ответила я, садясь рядом.
Мы молчали. В этом молчании было больше смысла, чем в любом разговоре.
— Здесь тише, чем в классе, — сказала я.
Он кивнул.
— Иногда тишина — лучший способ услышать правду.
Я глубоко вздохнула и решилась.
— Ты знал... что я уехала в Америку после аварии?
Юрий чуть опешил.
— Нет. Никто не говорил. Мы думали, ты просто пропала.
— Так и было. Я уехала лечиться. Ранения были тяжелыми, и в Америке у меня была надежда на восстановление.
Он смотрел на меня внимательно.
— Арес сказал, что ты не хочешь, чтобы кто-то тебя видел. Что ты как будто исчезла.
Я горько усмехнулась.
— Он и Кайфер ничего не говорили тебе?
— Нет, — покачал головой Юрий. — Нам просто сказали, что авария была страшной, и что ты... ну, что тебя не стоит тревожить.
— Никто не знал, что я лечусь за границей, — ответила я. — Мне пришлось уйти, чтобы вернуться сильнее. Но никто этого не понял.
Юрий молчал. Наконец сказал:
— Я думал, что ты просто ушла.
— Иногда уход — единственный способ выжить, — сказала я.
Он посмотрел на меня с неожиданной мягкостью.
— Хорошо, что ты вернулась.
Я улыбнулась, и между нами повисло новое понимание — не сказанное вслух, но ощутимое.
Я посмотрела на Юрия, и нам обоим казалось, что этот разговор — долгожданный и одновременно страшный.
— Ты правда не знал? — спросила я тихо.
— Нет. Мне просто говорили, что тебя нет. Что ты пропала, и лучше не беспокоить. Но я... — он сделал паузу, будто собирался подобрать слова, — хотел сам всё проверить. Не смог.
Я вздохнула, чувствуя, как старые раны будто всплывают на поверхность.
— Мне было тяжело, — призналась я. — И не только из-за травм. Больно было думать, что никто не пытается понять, что со мной. Что просто списали меня со счетов.
Юрий посмотрел вниз, на город, который не переставал шуметь.
— Я понимаю. Сам иногда чувствовал себя лишним, когда пытался найти тебя.
— Почему ты не пытался связаться? — спросила я, не скрывая обиды.
— Боялся. Боялся услышать отказ, что ты хочешь остаться одна. — Его голос был тихим, почти хрупким.
Я посмотрела на него и вдруг поняла — он был не только хранителем тайн, но и человеком, который тоже страдал.
— Сейчас всё иначе, — сказала я. — Я вернулась не просто так. Хочу вернуть контроль над своей жизнью.
Юрий улыбнулся, и в этой улыбке было что-то настоящее, без фальши.
— Я помогу.
Мы снова замолчали, но теперь в тишине было не одиноко.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не за что, — ответил он.
Вечер медленно сменялся ночной прохладой, но между нами горел тихий свет понимания. Не слова, а просто присутствие рядом.