1 глава
Я всегда была жестокой. Спокойной. Но справедливой.
В жизни мне многое приходилось решать самой, и я рано поняла: или ты грызёшь, или тебя грызут. Я не боялась брать на себя ответственность, даже когда это означало остаться в одиночестве.
Когда-то я встречалась с Аресом. Он был... другим. Молчаливый, дерзкий, сильный. Но между нами всё закончилось. Мы слишком разные, или, может, слишком одинаковые.
С его миром я почти не была знакома. Почти.
Исключение — Кайфер. Он был тем, с кем у меня была настоящая близость. Не романтика. Что-то другое. Мы могли молчать часами, и этого было достаточно. Но всему хорошему приходит конец.
Мы общались до той самой аварии. До того момента, как всё раскололось.
А я... Я тогда улетела в Америку. Решила начать всё заново. Оторваться от прошлого, как будто оно не существовало. Но прошлое — упрямая штука. Оно всегда настигает.
Вернувшись, я не стала объявлять себя. Просто перевелась. В их школу. В класс Е.
И вот, стою у двери корпуса класса Е, в том самом коридоре, где воздух будто пропитан напряжением. Всё кажется знакомым и чужим одновременно.
Когда я вошла, сцена была почти театральной: Кайфер стоял перед какой-то новой девчонкой — ухмылялся, прищурился, говорил что-то с вызовом. Очередная попытка запугать новичка, направить «не в ту сторону». Почерк знаком.
— Ты не изменился, — произнесла я спокойно, чуть насмешливо.
Он обернулся. На лице — шок. Глаза распахнулись, он будто забыл, как дышать.
— М... Мира? — выдохнул он.
Я не ответила. Только ухмыльнулась и прошла мимо. Спокойно. Легко. Словно меня не было тут все эти годы, словно я вернулась домой.
За спиной тут же поднялся гул голосов. Парни обступили Кайфера, послышались вопросы:
— Это кто?
— Ты её знаешь?
— Та самая? Она ж в Америке была...
Я остановилась у окна класса, развернулась к одноклассникам и сказала ровно, без лишних эмоций:
— Всем привет. Повторяться не люблю, так что запоминайте с первого раза. Меня зовут Миранда Джексон. Можете называть меня просто Мира.
Кто-то присвистнул, кто-то переглянулся.
А я лишь подняла взгляд — и в этом взгляде была та же самая Мира, которую нельзя было сломать ни тогда, ни сейчас.