Часть 29
Маша не отходила от Егора ни на шаг. Она тащила его по всему дому, показывая свои сокровища: любимую куклу, коробку с цветными карандашами, альбом с рисунками, где почти на каждой странице были изображены «мама и я», а теперь появились первые наброски «папы».
Маша: Смотри, это мой домик для кукол! — она распахнула дверцы миниатюрного жилища. — Тут есть кухня, спальня и даже балкон! Хочешь, ты будешь жить тут?
Егор улыбнулся, присаживаясь рядом.
Егор: Спасибо, но я, наверное, не помещусь. Может, лучше ты покажешь мне, свои рисуночки?
Маша: Конечно! — Маша схватила его за руку и потянула к столу у окна. — Вот тут я рисую каждый день. Смотри, это мама, это бабушка, это кот... А это ты! — она достала лист, где был изображён высокий человек с большими глазами и широкой улыбкой. Егор взял рисунок.
Егор: Это... очень похоже. Спасибо, солнышко)
Они переходили из комнаты в комнату, Маша без умолку рассказывала о своих друзьях, о садике. Егор слушал, отвечал, задавал вопросы — и с каждой минутой всё сильнее ощущал, как эта маленькая девочка заполняет пустоту, которую он даже не осознавал до сих пор.
Но потом, когда они сели на крыльце, чтобы передохнуть, Маша вдруг подняла на него серьёзные глаза.
Маша: Пап... А почему ты не приезжал раньше?
Вопрос ударил точно в цель. Егор замер, взгляд невольно метнулся к Соне, которая стояла в дверях, прислонившись к косяку. Она молчала, давая ему возможность ответить самому.
Егор: Понимаешь... — он запнулся, подбирая слова. — Я не знал, что ты есть. Никто мне не сказал.
Маша: Почему? — Маша нахмурилась, не понимая.
Соня тихо подошла, присела рядом.
Соня: Я не сказала ему, Машенька. Это была моя ошибка. Я думала, что так будет лучше, но теперь вижу что нет.
Маша: Но ведь папа, это же круто! — уверенно заявила девочка. — Они нужны, чтобы поднимать нас высоко‑высоко и кататют на спине! А ещё для того, чтобы защищать, — добавила Маша. — Бабушка говорила, что папы защищают своих детей.