Часть 27
Соня остановила Егора, едва он сделал шаг к двери.
Соня: Егор, подожди. У меня... серьёзный разговор. Я хочу сказать это сейчас, пока мы не пошли завтракать.
Он замер, обернулся. В её взгляде была решимость, но за ней читалась и тревога — та самая, что копилась годами.
Егор: Что случилось? — спросил он, снова приближаясь.
Соня глубоко вдохнула.
Соня: Маша... Она не моя младшая сестра. Она... — голос дрогнул, но она заставила себя продолжить: — Она твоя дочь.
Тишина обрушилась на комнату, словно тяжёлый занавес. Егор стоял неподвижно, будто не расслышал. Потом медленно переспросил.
Егор: Что?
Соня: Маша — твоя дочь, — повторила Соня твёрже, глядя ему прямо в глаза. — Я узнала об этом почти сразу после того, как мы расстались. Но тогда... Всё было так сложно. Мы не так долго встречались. Я решила, что будет лучше не вмешивать тебя. Что справлюсь сама.
Егор аболдел. Он сделал шаг назад, оперся на край кровати.
Егор: Почему... почему ты не сказала раньше?
Соня: Потому что боялась, — тихо призналась Соня. — Боялась, что ты посчитаешь это попыткой привязать тебя. Боялась, что не поверишь. А ещё... боялась, что захочешь забрать её.
Егор: Забрать?! — он резко поднял глаза. — Как ты могла такое подумать...
Соня: Я не знала, что думать, — перебила она. — И решила что пусть будет так. Пусть у неё будет мама, которая всегда рядом. А ты... ты заслуживал шанса начать всё с чистого листа.
Егор молчал. В его глазах метались эмоции — шок, боль, недоверие, а потом... что‑то ещё. Что‑то, от чего у Сони сжалось сердце.
Егор: Ты даже не дала мне выбора, — прошептал он наконец. — Ни шанса доказать, что я не такой. Что я бы не бросил её. Что я... — он запнулся, потом выдохнул — Я бы любил вас обеих.
Соня опустила взгляд.
Соня: Знаю. Теперь знаю. Но тогда я была уверена, что поступаю правильно.
За дверью послышались нетерпеливые шаги и звонкий голос Маши.
Маша: Мама! Дядя Егор! Вы там заснули опять?
Соня вздрогнула, машинально вытерла глаза. Егор медленно подошёл, и обнял ее.
Егор: Мы поговорим об этом. Подробно. Но сначала... — он глубоко вдохнул, пытаясь собраться. — Я хочу увидеть её. По‑настоящему. Как отец.
Соня: Она не знает, — предупредила Соня. — Я говорила ей, что папа далеко, что он... хороший, но не может быть рядом.
Егор: Значит, пора сказать правду, — твёрдо сказал Егор. — Если ты позволишь.
Она посмотрела на него — в его глазах не было гнева, только боль и решимость. И что‑то ещё — то, что она так долго пыталась забыть. Любовь. Настоящая.
Соня: Хорошо, — кивнула Соня. — Но давай... Не сейчас. Сначала завтрак. А потом поговорим втроем.
Егор кивнул. Где‑то внизу бабушка уже звала их к столу, а Маша нетерпеливо стучала ложкой по тарелке.