Часть 22
Соня спала крепко — ночь выдалась беспокойной, мысли долго не давали уснуть. Но утро началось отнюдь не с ласкового солнечного луча, а с энергичных прыжков дочки на кровати.
Маша: Мама! Мама! Вставай! — звонко кричала Маша, подпрыгивая так, что матрас ходуном ходил.
Соня приоткрыла один глаз, попыталась схватить непоседу за ногу, но та ловко увернулась.
Соня: Ну Ма‑а‑аша... Ещё пять минут...и хватит прыгать
Маша: Нельзя пять минут! — решительно заявила девочка. — Бабушка сказала, Сончоус проснулся быстро!
Соня: Кто проснулся?!
Маша: Сончоус! — радостно повторила Маша, не понимая маминого недовольства.
Соня: Господи, только не это... — Соня вздохнула. — Машенька, солнышко, никогда больше не называй меня так. Я — мама. Просто мама. Поняла?
Маша на секунду задумалась, потом кивнула.
Маша: Поняла. Мам. А завтракать будем?
Через полчаса, после завтрака с бабушкиными оладьями и клубничным вареньем, Соня с Машей отправились на прогулку по деревне. Утро выдалось чудесным — тёплое солнце, лёгкий ветерок, щебет птиц.
Маша: Мам, там кино снимают! — Маша потянула за руку маму, указывая на оживлённую площадку у амбара.
Действительно, съёмочная группа вовсю работала: устанавливали свет, расставляли оборудование, бегали ассистенты. Соня невольно замедлила шаг — вчерашний разговор с Егором всё ещё жил в её сердце. Они неспешно шли вдоль улицы, когда Маша вдруг замерла и потянула маму за рукав.
Маша: Смотри, мам!
Соня подняла глаза — и словно врезалась в невидимую стену.
В нескольких метрах от них, возле машины с оборудованием, стоял Егор. Без футболки. Его грудь и руки покрытые татуировками, ловил утренние лучи солнца. Мышцы перекатывались при каждом движении, татуировки — вырисовывали узоры, надписи, символы — казались живыми в игре света и тени.
Соня застыла. Сердце заколотилось. Память подбросила воспоминания: вот он смеётся, вот смотрит на неё тем особенным взглядом, вот...
Маша: Мама, почему ты встала? — теребила её за руку Маша. — Он тебе понравился, да?
Соня с трудом оторвала взгляд от Егора, попыталась собраться с мыслями:
Соня: Э‑э‑э... нет, просто задумалась, не понравился он мне. Пойдём?
Но было поздно. Егор заметил её. На секунду замер, потом медленно направился к ним.
Егор: Доброе утро) что делаете? — его голос прозвучал неожиданно мягко.
Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.
Соня: Доброе. Мы... гуляем.
Егор улыбнулся, глядя на Машу.
Егор: А это твоя дочка?
Соня на долю секунды замешкалась, но тут же ответила с лёгкой небрежностью.
Соня: Нет, это моя младшая сестра. Приехала в гости, на каникулы.
Маша, ничего не подозревая, радостно закивала.
Маша: Я Маша! А вы снимаетесь в кино?
Егор, казалось, не сразу переключился — он всё ещё смотрел на Соню, будто пытаясь прочесть что‑то в её глазах. Но затем улыбнулся девочке.
Егор: Вроде того)
Маша: Круто! А можно посмотреть?
Егор: Конечно, — кивнул Егор. — Если сестра разрешит.
Соня колебалась. Но в глазах Маши светилось такое неподдельное любопытство...
Соня: Ладно, — выдохнула она. — Только ненадолго.
И пока Маша с восторгом разглядывала съёмочное оборудование. Каждый взгляд Егора, каждое его движение будили в ней то, что она так старательно прятала все эти годы.