Искра в тени листвы
Солнце в Конохе сегодня жарило нещадно, превращая воздух в густое марево. Я поправила протектор на шее, чувствуя, как фамильный герб моего клана на спине неприятно прилип к коже. В голове набатом звучал голос отца: «Аяме, держись от них подальше. Учихи — это проклятая кровь, высокомерие и тьма».
Если бы отец узнал, куда я иду, он бы запечатал мои чакроканалы на неделю. Но Изуми... эта девчонка просто невыносима, когда дело касается Итачи — Ну пожалуйста, Аяме! — канючила она утром. — Итачи-кун обещал показать мне технику сюрикендзюцу, но мне неловко быть там одной, если придет кто-то еще. Ты просто посидишь рядом!
И вот я здесь. Тренировочный полигон №7. Место, которое я должна была обходить за километр.
Когда я подошла к поляне, звон сталкивающейся стали уже разносился по лесу. Изуми стояла у края, прижав ладони к щекам, и её глаза буквально светились. Но моё внимание привлек не Итачи. Рядом с ним, двигаясь с невероятной, почти неестественной скоростью, мелькал другой парень.
Его называли «Шисуи Телесный Мерцающий». Гений среди гениев.
Я не хотела мешать, поэтому, привычно используя технику сокрытия, бесшумно запрыгнула на толстую ветку старой сосны. Отсюда обзор был идеальным.
Тренировка была похожа на танец. Итачи и Шисуи двигались в унисоне, который казался невозможным для простых смертных. Металл искрил, когда их кунаи встречались. Но Шисуи... он был другим. В его движениях не было холодного расчета Итачи; в них сквозила какая-то дикая, легкая радость. Он словно играл со стихией.
В какой-то момент Шисуи исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий вихрь из листьев.
— Слишком высоко забралась, Аяме-сан, — раздался веселый голос прямо у меня над ухом.
От неожиданности я едва не свалилась с ветки. Перекатившись и восстановив равновесие, я обнаружила его — он сидел на ветке чуть выше, свесив одну ногу и подпирая подбородок ладонью. Его кудрявые волосы были растрепаны, а на губах играла открытая, совсем не «учиховская» улыбка.
— Как ты... — я осеклась. — Мой клан обучает скрытности с пеленок. Ты не должен был меня заметить.
— Твой клан обучает скрывать чакру, но не запах полевых цветов, — он прищурился, и в его черных глазах промелькнула искра озорства. — Изуми много о тебе рассказывала. «Моя лучшая подруга, которая меня ненавидит», кажется, так?
— Я не ненавижу её, — буркнула я, отворачиваясь. — Я просто не в восторге от вашей компании. Мои родители говорят...
— Что мы монстры с красными глазами? — Шисуи легко спрыгнул на мою ветку, сократив дистанцию. — Слушай, Аяме. Сплетни — это для тех, у кого нет своих глаз. Но у тебя-то они есть. Смотри.
Он указал вниз. Итачи как раз помогал Изуми правильно поставить руку для броска. Его лицо было спокойным, почти мягким. Это не было похоже на захват мира или пробуждение древнего зла. Это были просто подростки.
— Я Шисуи, кстати, — он протянул мне руку. — И раз уж ты здесь, может, спустишься? У нас есть лишние тренировочные снаряды. И, клянусь, я не кусаюсь. По крайней мере, по вторникам.
Я посмотрела на его ладонь — мозолистую от меча, теплую. Впервые в жизни голос отца в голове стал тише, чем шелест листвы.
— Сегодня воскресенье, — осторожно заметила я, но всё же вложила свою руку в его.
— Вот именно! — рассмеялся он. — Идеальный день, чтобы нарушить пару семейных запретов