Глава 1
7 лет назад
София, Болгария
Новый учебный год — это всегда смесь предвкушения и легкой тревоги. Особенно когда ты впервые переступаешь порог незнакомого заведения. Сентябрь в Софии выдался щедрым на тепло: воздух еще дрожал от летнего зноя, застревая в узких улочках. На мне сегодня классические удлиненные шорты и простая белая рубашка, которую я застегнула слегка хаотично — хотелось добиться того самого эффекта «продуманной небрежности». На ногах — привычные белые кеды, старые добрые Vans.
Само здание университета выглядело вызывающе современным: сплошные панорамные окна и бетон. Настоящая «стекляшка», в которой отражалось ярко-синее небо. Разглядывая фасад, я медленно подошла к дверям, где уже образовался затор из гудящей толпы студентов.
— С дороги! — рявкнул кто-то сзади. Ощутимый толчок в плечо заставил меня качнуться, и только плотность толпы спасла от падения.
— Аккуратнее, отморозок! — крикнула я вслед удаляющейся широкой спине, но парень даже не обернулся.
Уточнив на стойке информации дорогу, я поднялась на третий этаж. Первая пара оказалась банальным введением в учебный процесс. Наш куратор монотонно вещал об общих правилах и графике, пока студенты украдкой рассматривали друг друга. Я заняла место рядом с бойкой шатенкой и, сама того не замечая, продержалась рядом с ней до конца учебного дня.
— Селииина, не переживай, я всё тебе тут расскажу и покажу, — пролепетала Лора, забавно растягивая мое имя. — Мой брат учится здесь на третьем курсе, так что я уже немного «в теме».
— Спасибо, мне действительно не помешает помощь профи, чтобы окончательно не заблудиться, — усмехнулась я.
Она подхватила мой смех, и мы вместе отправились в следующую аудиторию.
После второй пары наступила «большая» перемена — целых сорок пять минут свободы. Лора потянула меня в кафетерий за кофе, а затем настойчиво уговорила выйти на курилку. Она с горящими глазами уверяла, что именно там сегодня встретит «того самого».
С Лорой было удивительно легко: она казалась воплощением энергии — живая, общительная и легкая на подъем. Мы уже вовсю строили грандиозные планы на семестр, перепрыгивая с темы на тему.
— Вот этот красавчик точно будет моим, — Лора едва заметным кивком указала на блондина, стоявшего в углу так называемой курилки. На деле это был обычный задний двор у двери экстренного выхода, но студенты, как обычно, приспособили его под свои нужды. — Ты веришь в гороскопы, Селина? Нам жизненно необходимо узнать его знак зодиака, чтобы проверить нашу совместимость.
Пока Лора щебетала о звездах и о том, что у блондина, судя по всему, весьма впечатляющие природные данные, я разглядывала окружающих. Первокурсников было видно за версту: они жались друг к другу, словно напуганные мыши. А вот «старички» вели себя по-хозяйски раскованно, оккупируя лучшие места.
— Вот черт, — вдруг проворчала Лора, выронив сигарету. — Заранее прости, Селина.
Не успела я спросить, за что она извиняется, как к нам подлетел парень. Он без церемоний схватил Лору за ухо, заставляя ее подняться на цыпочки.
— Я тебе говорил: увижу с сигаретой — засуну её тебе в задницу, — грозно пробасил он.
— Миииилан! — взвыла Лора, тщетно пытаясь оттолкнуть его руку. — Не позорь меня! Сегодня мой первый день!
Она шипела и визжала полушепотом, стараясь не привлекать лишнего внимания, но взгляды всех присутствующих уже были прикованы к нам.
— Прошу вас, хватит! — я попыталась втиснуться между ними, чтобы прекратить эту экзекуцию.
Но в этот момент вмешался его друг. Он решительно перехватил мои руки, оттягивая меня назад.
— Нет, нет, куколка, — пробормотал парень, склонив голову набок и бесцеремонно оценивая меня взглядом. — Это семейные дела, не лезь.
— Какого?.. — буркнула я, с силой вырывая запястья. — Что ты себе позволяешь?
На меня смотрел крепко сбитый парень с короткой стрижкой. Белая майка в обтяжку подчеркивала рельеф грудных мышц, дополняли образ серые спортивки и кипенно-белые кроссовки. Он выглядел как человек, привыкший, что ему не задают лишних вопросов.
— Я с тобой говорю! — воскликнула я, повышая голос. Он либо намеренно игнорировал меня, либо обладал скоростью реакции ленивца.
— Алло, придурок! — я дерзко щелкнула пальцами перед самым его носом. — Я с тобой разговариваю! Не смей меня трогать, усек?
На его губах заиграла ленивая ухмылка. Он чуть прищурился, словно разглядывая интересное насекомое, а затем выдал:
— Отморозкам всё позволено.
Он обогнул меня, обращаясь к другу: — Хорош, Мил, дома договоришь. Пошли.
Я тут же подбежала к Лоре. Та порывисто подхватила сумку, вздернула подбородок и, мертвой хваткой вцепившись в мою руку, потащила прочь с площадки. Мы почти бегом влетели в библиотеку — царство тишины, бесконечных книжных стеллажей и запаха старой бумаги.
— Вам помочь? — вежливо поинтересовалась девушка за стойкой.
— В читалку! — бросила Лора, не сбавляя темпа.
В читальном зале было пустовато: хаотично расставленные круглые столы пустовали, лишь за парой из них сидели редкие студенты. Библиотека явно проигрывала курилке в популярности.
— Вот урод! — Лора с грохотом бросила сумку на стол. — Если у нас разница в три года, это что — дает ему право меня позорить?
Она нервно мерила шагами пространство вокруг стола, то и дело поправляя растрепавшиеся волосы.
— В папочку поиграть решил! Мне вообще-то восемнадцать! — она сделала широкий театральный жест, будто отгоняя невидимую тень брата.
Я мягко усадила ее на стул.
— Кто это был, Лора?
Она со стоном уронила голову на руки.
— Брат мой, придурок Милан. — Она приподняла лицо, ее глаза были полны драматизма. — Боже, какой позор... Тот блондин точно всё видел, теперь он ко мне и на метр не подойдет.
— А тот второй? — спросила я, сцепив пальцы в замок.
— Такой же идиот, как и мой брат, — фыркнула Лора. — Асен.
«Такому отморозку — и такое благородное имя. Несправедливо», — подумала я про себя.
— Кстати, Селина... — Лора вдруг замерла и посмотрела на меня преданным щенячьим взглядом. — Я это... всю вину спихнула на тебя. Сказала, что это ты курила, а я просто рядом стояла.
— Что?! — я едва не поперхнулась воздухом.
— Ну не обижайся! Мне нужно было как-то выкрутиться, Милан бы мне голову открутил. А если он матери расскажет — у той же сердце слабое! Инфаркт, инсульт и все такое!
Она прижала ладонь к груди, изображая трагедию мирового масштаба.
— Ты невозможная, — выдохнула я, сдаваясь под ее напором. — Ладно, проехали.
Лора взвизгнула от радости, звонко чмокнула меня в щеку и просияла:
— Обожаю тебя!
Домой я возвращалась на трамвае, лениво пролистывая новые учебники. В глубине души я догадывалась, что открываю их в первый и последний раз за семестр.
— Ба, я дома! — крикнула я, едва переступив порог и небрежно скидывая кеды.
— Руки помыла — и за стол! — донесся с кухни бодрый голос бабушки. — У тебя сегодня собеседование, нужно подкрепиться.
Черт. Собеседование. Совсем вылетело из головы.
— Точно... — пробормотала я, прокрадываясь на кухню и стягивая со сковородки ломтик поджаренного хлеба. — Скажи, что он без чеснока. Не хочу, чтобы мне отказали из-за запаха.
Бабушка лишь иронично фыркнула в ответ.
Переодевшись в джинсы и свежую футболку, я отправилась на встречу. Для должности официантки вычурный наряд показался мне излишним. После утомительного допроса в стиле «кем вы видите себя через пять лет», администратор Алекс повел меня знакомить с персоналом.
— А это наш бармен...
— Да чтоб меня... — выдохнула я, не дав ему закончить фразу.
За барной стойкой во всей своей самодовольной красе стоял Асен.
— Привет, куколка, — протянул он, лениво опираясь локтями на глянец столешницы.
Ну конечно. Мир тесен, а София — тем более.
Алекс недоуменно перевел взгляд с меня на Асена.
— Раз вы уже знакомы — тем лучше, — он хлопнул в ладоши, явно обрадованный экономии времени. — Асен, обучи ее программе, покажи всё и отпускай. Завтра ее первый рабочий день.
С этими словами он исчез в дверях офиса. Я осталась стоять на месте, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
— Дыши, куколка, — усмехнулся Асен.
Я расправила плечи и подошла к стойке, зеркально копируя его расслабленную позу.
— Давай сразу всё решим. Во-первых, ты меня не трогаешь. Вообще. Во-вторых, работа — это работа, наше «недознакомство» остается за порогом. И в-третьих, меня зовут Селина. Прозвища оставь для своих подружек. Усек?
Он поднял ладони в притворно мирном жесте.
— Как скажешь, Селииина... — пропел он, намеренно растягивая гласные так же, как это делала Лора.
К моему удивлению, остаток вечера Асен вел себя профессионально. Он доходчиво объяснял нюансы программы, вводил в курс обязанностей и даже давал дельные советы по общению с гостями.
— У нас тут не ресторан с мишленовскими звездами, винной карты как таковой нет, — он обвел зал рукой. — Всё проще, но есть несколько видов фирменного сидра. Пойдем.
Предупредив коллегу на смене, Асен театрально-вежливым жестом распахнул передо мной дверь в служебные помещения. Мы миновали кухню и подошли к лестнице в подвал.
Стало неуютно. Асен начал спускаться первым, и его уверенная спина немного успокоила меня.
Свет зажегся не сразу — лампа пару раз мигнула, прежде чем тускло осветить сырое помещение с тяжелыми бочками.
— Розовый сидр, — он указал на первую бочку.
Я не понимала, зачем мы здесь: трубки от бочек уходили наверх, к кранам в баре. Он мог просто показать их там.
— А это скорее пунш, называется «Душистый», — он постучал по дереву. — Потрогай бочку, оцени текстуру.
Я осторожно протянула руку, но тут же замерла. Асен оказался слишком близко.
— Видишь? — его голос понизился до бархатистого полушепота. — Поверхность шершавая.
Он резко перехватил мою руку. Уверенно прижал мои пальцы к дереву и провел ими по волокнам. Словно проверял мою реакцию.
— Ты напряжена, куколка, — выдохнул он мне почти в губы. — Страшно?
Я упрямо качнула шегой. Нет. Только не показывать слабость.
— Всегда такая правильная? — он сделал еще шаг, вынуждая меня отступить к стене. — Или со мной играешь?
Он медленно, пугающе медленно заправил мне за ухо выбившуюся прядь. Лампа над головой снова нервно мигнула.
— Не бойся. Я же рядом.
От этих слов по спине пробежал холодок, гораздо более острый, чем от подвальной сырости. Он не делал ничего противозаконного, и именно эта двусмысленность пугала больше всего.
— Я... я всё поняла. Про сидр.
Я резко обогнула его и рванула вверх по лестнице, забыв о гордости. Вслед мне полетел его тихий, довольный смех. Ему нравилось нащупывать мои границы.
А мне? Самым страшным было то, что я не знала ответа.