Золотой воин

Небольшой сундук лежал на подрессоренном возке и был тщательно прикрыт кожаными пологами, да еще завален разной поклажей, не имевшей к сопровождавшим его двадцати всадникам никакого отношения. Вне всякого сомнения, там было золото, которое доставляли из императорского казначейства для выплаты жалованья войскам. Фон Крисп понял это с первого взгляда, ему и самому случалось сопровождать такие грузы в далекие времена лейтенантской юности.
– Что скажешь, хозяин? – спросил сидевший рядом с фон Криспом карсамат Мукат, присоединившийся к шайке капитана всего неделю назад.
Всего под началом фон Криспа состояло пятнадцать человек, в том числе два-три карсамата. Основную же часть составляли стражники из разрушенного портового города Исфагана, в окрестностях которого все еще происходили столкновения войск императора Рамбоссы с посланниками Хиввы – туранами и орками-молоканами.
– Что скажу? Нужно заставить их поделиться.
– Зачем делиться? Давай убьем всех и эта... заберем все золото!
Фон Крисп посмотрел на Муката, в глазах которого светилась алчность, а на лбу от волнения даже выступил пот, хотя к жаре карсаматы были привычны.
– И что, прикажешь за это золото весь отряд положить? – строго спросил капитан. – Мы ведь не тураны, это для них важно подраться, а для нас жизнь у дороги – заработок. Понял?
– Понял, – после некоторой паузы ответил карсамат.
– Тогда – в седла, нужно приготовиться. Возок идет быстро, времени у нас совсем мало.
Они выбрались из кустарника, откуда вели наблюдение за дорогой, пробежали через пустошь и спустились в балку, где были спрятаны их лошади.
– Ты, Мукат, слушай меня и запоминай: когда мне надоест шляться в этих местах, я оставлю отряд тебе.
– Вай-мей! – воскликнул пораженный Мукат.
– Вот именно. Но к тому времени ты должен познать все военные хитрости, иначе потратишь людей зазря.
– Я буду учиться, хозяин! – горячо заверил карсамат и как был – сидя в седле – поклонился, приложив руку к груди.
– Ладно, поехали.
В двух милях к востоку, там, где дорога делала крутой поворот и почти утыкалась в склон мелового холма, в зарослях цветущего иргиса дожидалась своего командира маленькая армия дорожных разбойников.
Они лежали в тени и, вдыхая ароматы весенних цветов, пожевывали придорожный щавель. За всю зиму им не попалось ни одной хорошей добычи, а того, что удалось добыть, хватало лишь на сухари и кленовый сахар, сильно вздорожавший из-за непрекращавшейся войны.
– Капитан едет! – сообщил наблюдатель, и разбойники стали обуваться. Появление командира давало надежду на то, что в их жизни что-то изменится.
Они все вместе поспешили с пологого склона навстречу фон Криспу и Мукату, скакавшим на единственной паре переживших зиму лошадей. Других съели еще осенью, поскольку кормить их было нечем.
Бросив поводья подскочившему разбойнику, капитан подошел к основной массе своих солдат и, оглядев их, сказал:
– Итак, господа, сейчас сюда едет обоз с казной для выплаты жалованья. Попрошу не орать! – тут же добавил он, предупреждая бурное выражение радости. – Они могут услышать ваш вой, и дело будет сорвано.
Те, кто уже собирался закричать, испуганно прикрыли рты ладонями.
– В охране двадцать кирасир, без боя они не сдадутся. Поэтому будем блефовать. Завалим дорогу старыми деревьями, что приготовили накануне, а потом я начну переговоры и заявлю, что у меня под началом сотня арбалетчиков. После этого скажу: «Первое отделение – поднимись!» И тогда из кустов выглянут наши арбалетчики – все пятеро. Понятно?
– Понятно, капитан, – отозвался бывший сержант-стражник из Исфагана.
– После этого офицер отдаст мне часть денег, и мы убираем деревья. Все поняли?
– Хозяин, пачиму мы не убьем всех и не заберем себе все, а? Гафар хочет пустить им кровь! – воскликнул земляк Муката, но тут в разговор вступил сам Мукат и, выразительно жестикулируя, протараторил несколько фраз на карсаматском.
– А-а-а, – протянул Гафар. – Панятна.
– Сержант, ты со своими людьми закрываешь дорогу деревьями, арбалетчики пусть прячутся в акацию, остальные на обычных местах.
Маленькая, но уже обученная армия фон Криспа тотчас разбежалась, и стало тихо.
Фон Крисп удовлетворенно хмыкнул, сорвал распустившийся тюльпан и пошел в гору, чтобы потом спуститься у самого поворота – там, где, выйдя на дорогу, он будет прикрыт от остальных кирасиров их лейтенантом.