Навязанная свадьба с Се Чу Чэнем
Лицо, стоящего у входа молодого человека в праздничных красных одеждах, было прекрасно, с алыми губами и жемчужно-белыми зубами. Черные как чернила волосы развевались вокруг него, с ними играл свежий ветерок. Хотя они были схвачены сзади красной лентой, несколько выбившихся прядей ласкали его порозовевшие щеки, привлекая внимание к его пронзительным глазам и пленительным губам, словно созданным для поцелуев.
Сяо Вань не могла отвести от него глаз. Она попыталась сопоставить тот его образ, что сейчас был перед ней, с тем истощенным обезумевшим обликом, который она запомнила на месте казни. Она была поражена, как он переменился всего за год. При виде того Се Чу Чэня, который сейчас стоял прямо перед ней, у любого бы сердце забилось сильней. Под оранжевыми лучами заходящего солнца его шелковистые волосы роскошно блестели. Теплый свет придавал его лицу розоватое свечение и подчеркивал цвет лица, подобного слоновой кости и нефриту. Он выглядел словно распустившийся цветок, несравненная красота.
Че Чу Чэнь из ее воспоминаний был болезненным, с короткими ломкими волосами и бледным измученным видом. Его глаза выглядели глубокими озерами печали, а самого его окружала атмосфера неподвижности.
Святые небеса! Что же я такое сотворила с ним, чтобы превратить такого отменного мужчину в призрака?! Сяо Вань мысленно обругала себя: разве это не она всех поощряла плохо обращаться с ним, специально усложняла ему жизнь, унижала при любой возможности, доводила до отчаяния, чтобы вынудить его уйти? Кого же еще винить, кроме себя?
Она бросила свирепый взгляд на стражей у боковой двери, напугав их до полусмерти. Засуетившись, они бросились убирать жаровню с огонем.
Не успели стражи приняться за дело, как Сяо Вань краем глаза заметила промелькнувшую красную вспышку. Се Чу Чэнь, словно бабочка, прыгнул через жаровню, несмотря на бушующее пламя. Он походил на мотылька, летевшего на огонь, полностью осознавая грозившую ему опасность, но не позволяя ей остановить его. Он хотел с самого начала сделать все как следует, даже если это означало, что ему придется рискнуть жизнью. Образ развевающихся рукавов Се Чу Чэня, летящего через огонь, навечно отпечатался в памяти Сяо Вань. Это был прекрасный жест, который продемонстрировал его самоотверженность.
Се Чу Чэнь приземлился, подол его одежды, попав в огонь, загорелся. Сяо Вань была в ужасе. Она метнулась вперед и отчаянно принялась топтаться по кромке одежд, пытаясь затушить пламя. Погасив его, Сяо Вань снова осмотрела Се Чу Чэня, чтобы убедиться, что он цел и невредим.
Она рассердилась, увидев его невозмутимое выражение лица. Сделав глубокий вздох, в тщетной попытке сдержать свой гнев, она заорала на него:
— Зачем ты прыгал через огонь?! Стража уже собиралась убрать его с твоего пути. К счастью, загорелся только край твоей одежды, но что, если бы...
Сяо Вань отступила на несколько шагов, осознав, что могло бы случиться. Ее сердце забилось, словно птица. Воспоминания вернулись к ней, и она все вспомнила.
За день до ее свадьбы с Цзи Шу Мо, находясь на седьмом небе от счастья, она заканчивала последние приготовления к церемонии. В этот день к ней явился Се Чу Чэнь, на нем была надета нефритовая подвеска дома Сяо. Сяо Вань очень беспокоило то, что без этой подвески дом Сяо не признал бы Цзи Шу Мо в качестве ее первого мужа.
Эта подвеска передавалась по наследству первой дочери первой жены. Дочь должна была хранить ее до того дня, когда встретит человека, которого захочет взять первым мужем, и в тот момент она передавала нефрит ему. В свою очередь он возвращал ей подвеску, когда официально становился частью ее дома.
Эта фамильное украшение символизировало обещание: то что она возьмет его, и только его своим первым мужем. Этот обычай был заведен давным-давно предыдущей главой дома, чтобы оградить будущих представительниц дома Сяо от беспечности и нарушения обещаний.
На самом-то деле Сяо Вань давно уже потеряла этот нефрит, где-то его обронив. Она искала его, как могла, но так и не смогла найти. В конце-концов, она бросила это занятие и втайне заказала его копию, в надежде, что когда придет время, никто ничего не заметит.
Но, к несчастью для нее, прямо перед ее свадьбой с Цзи Шу Мо, появился Се Чу Чэнь с нефритом! Он использовал его, чтобы заявить свои права на брак с ней. Сяо Вань отказалась, потому что хотела во что бы то ни стало сначала выйти замуж за Цзи Шу Мо. Тогда Се Чу Чэнь пошел ей навстречу, и согласился жениться на Сяо Вань в тот же самый день. Он пообещал вернуть нефрит и никому не рассказывать о их браке. Он надеялся только на то, что сможет оставаться рядом с ней, идти по жизни рука об руку, как настоящие муж и жена.
Если бы Сяо Вань отказалась, тогда бы он обратился с жалобой к своему прадеду, чтобы попросить его выступить посредником. Если бы ее семья узнала, что нефритовая подвеска, символ первого мужа, у Се Чу Чэня, то она никогда бы не приняла Цзи Шу Мо ее первым мужем. Как она могла позволить причинить такую обиду своему возлюбленному?
Она была потрясена тем, какую угрозу он представлял для Цзи Шу Мо. У нее не было выбора, кроме как согласиться на его план, но взамен она выставила несоразмерные требования. Во-первых, ему запрещалось рассказывать кому-либо о том, что у него была нефритовая подвеска, ведь это угрожало бы положению Цзи Шу Мо. Во-вторых, в день свадьбы он не должен был создавать лишнего шума. Если Се Чу Чэнь так хотел вступить с ней брак, он должен был самостоятельно пройти через боковую дверь. В-третьих, ступив в дом Сяо, он должен был без возражений согласиться со всеми ее приготовлениями.
Сяо Вань твердо верила, что Се Чу Чэнь хотел принадлежать дому Сяо ради почестей и богатства, поэтому приказала всем при любой возможности унижать и изводить его. Она считала его подлецом и презирала за это.
Се Чу Чэнь согласился на это, несмотря на несправедливые условия. В день свадьбы Сяо Вань с Цзи Шу Мо, он тщательно оделся в праздничные свадебные одежды. Он сел в свой собственный небольшой паланкин, взял с собой слугу и отправился в дом Сяо.
У входа он попытался преодолеть препятствие в виде бушующего пламени жаровни, но его одежда воспламенилась и огонь побежал по вверх по его телу, от чего его волосы тоже загорелись. Сяо Вань в этот момент, как раз проходила мимо боковой двери и, увидев все это, с отвращением воскликнула:
— Уродливые люди такие странные! — и, тут же схватив за руку Цзи Шу Мо, она отправилась в главный зал, чтобы отдать дань уважения предкам.
Тогда Се Чу Чэнь серьезно пострадал от огня. Кроме обгоревших волос, он еще получил сильный ожог ноги. Само собой, этот случай привел в ужас Сяо Юй Жун и прадеда Чэня. В конце-концов, они выяснили правду о нефритовой подвеске и как следует отчитали ее. Также они признали Се Чу Чэня ее первым мужем.
С тех пор Сяо Вань и затаила злобу на Се Чу Чэня. В ее глазах он представал отвратительным интриганом. Она решила, что будет лучше не иметь с ним ничего общего. Пусть старшие в семье и не признали этого, но в ее сердце Цзи Шу Мо навсегда останется ее первым мужем, и это самое главное. Она всегда будет заботиться о нем, и баловать!