Глава 27.
Азарий начал медленно выскальзывать из объятий брата, прикоснувшись рукой к груди, из которой торчал кончик древнего кинжала. Кровь окропила руку, и потекла мелкой струйкой изо рта.
- Я же тебя предупреждал.... Ты своим же упрямством себя погубил. Видит Бог, я этого не хотел, но у меня не было другого выбора. Я не отдам тебе то, что принадлежит мне по праву.
- Выбор есть...всегда... - выдавил из себя падший. Он не сводил с брата разочарованного взгляда.
- Значит, он был не в твою пользу. Извини, но часики тикают, Повелитель заждался, – он посмотрел на меня, коварно улыбаясь.
Падший обмяк и упал, под ним стала, образовывалось бурая лужица крови. Он кряхтел и захлебывался собственной кровью, давился кашлем. Илиодор нагнулся и с силой вытащил кинжал.
- Я тебя никогда не забуду, брат, – равнодушно произнес ангел. А затем направился ко мне.
- Идем, - он протянул мне кровавую руку.
- Что...что ты наделал?! Я никуда с тобой не пойду! – горло, будто стянули чьи-то холодные кисти. Они душили меня, не давали сделать полноценный вздох.
Илиодор разозлился и резко схватил меня за волосы.
- Будешь мне перечить, тварь? Думаешь, ты особенная? Ты никто. Просто сосуд для света. Но скоро мы это исправим, и ты навсегда отправишься в небытие!
- Я тебя ненавижу, – я выплевывала слова, будто это яд.
- Прискорбно. Как жаль, что мне на это плевать! – он с силой дернул за волосы и потащил меня за собой.
Резкая боль пронзила голову, кожу на лице стянуло. Я чувствовала, как они рвуться. Он проволок меня мимо падшего, и я с болью в глазах взглянула на его неподвижное тело. Мое сердце разрывалось на мелкие кусочки, которые превращались в осколки и ранили меня изнутри.
- Он здох, – черство заключил Илиодор.
- Нет, нет, нет...
Я в ужасе закричала. Уши заложило, и я не слышала собственный крик, только громкий стук своего сердца. Мой крик приобрел реальную мощь и ударной волной прокатился по всему промежуточному миру. Ангела отбросило к стене, а оружие выскользнуло из рук.
- Что ты делаешь, тварь?! – взвыл ангел, вцепившись в стену, с трудом удерживая равновесие.
- Я ничего не видела в этот момент. Перед глазами возникла пелена, сильно болела голова и грудь, из которой продолжали вырываться частички света. Мой дар хотел разорвать меня и вырваться наружу, разрушая все на своем пути. Тьма будто окутала его, подчиняла себе. Меня било крупной дрожью, я опустилась на колени и припала к Азарию. Он был недвижим, не дышал.
Илиодор, кажется, сильно ударился головой, так как очень медленно приходил в себя.
В помещение, съежившись, вбежала Фиби и, увидев нас с падшем на полу, ошарашенно округлила глаза. Затем ее взгляд переместился на ангела, вцепившегося в стену, и она стала осознавать происходящее. Демоница пришла в ярость. Она бросилась к лежащему неподалеку кинжалу и с глазами полными слез и ненависти обернулась на меня. Ее губы дрожали, а их уголки опустились вниз. В нашем немом диалоге ей стало ясно, кто виновник. И она медленным наступающим шагом стала приближаться к ангелу, который только-только приходил в себя.
- Мразь. Я скормлю твое тело самым низшим сущностям, и ты никогда не обретешь покой, – процедила она.
Он смотрел на нее с издевкой и ухмылкой, будто победил.
- И что же, ты убьешь меня? – он, ухмыляясь, взглянул на кинжал в ее руках.
- Сейчас узнаешь! – ее глаза полыхнули красным, и раздался звук проткнувшейся плоти.
- Ты...совершила большую ошибку.... Повелитель уничтожит вас всех... - он начал медленно сползать по стене.
- Пусть только сунется к нам. И его прирежу, – злобно проговорила Фиби.
Илиодор медленно закрыл глаза. Его сердце перестало биться.
Демоница около минуты стояла и наслаждалась картиной. Она отомстила за любимого. В этот момент она была, как никогда, горда собой.
Потом она медленно обернулась и посмотрела на меня... с надеждой?
- Ты можешь помочь ему, – тихо сказала она.
Я вспомнила слова Евы, о том, что моя сила может исцелять или даже воскрешать. Но я совершенно не умела ею пользоваться.
- Я не знаю, как это сделать, – произнесла я.
- Просто слушай свое сердце. Оно подскажет.
Я больше не сомневалась. Больше всего мне в эту секунду хотелось, чтобы Азарий жил. Я не знала, что испытываю к нему, но это были очень сильные всепоглощающие чувства, перед которыми я была бессильна.
Я попыталась сосредоточиться на собственных ощущениях. Я чувствовала его мощь. Свет переполнял и искал выход наружу.
Я обняла падшего теплыми руками и закрыла глаза, погружаясь в свое сознание. Мне представилась закрытая дверь, у которой со всех щелей сквозил яркий ослепляющий свет. Он был там, за дверью. Нужно было только открыть ее. Я подошла и потянулась к ручке, она обжигала и искрилась, приходилось постоянно одергивать руку. Задача казалась невозможной к выполнению. Тогда, я стала вспоминать свою прошлую жизнь, мужа и дочь, вспомнила, что даже в самые темные и тяжелые времена наступает рассвет. Я не заметила, как ручка перестала жечься и поддалась, позволяя мне приоткрыть заветную дверь. Свет просачивался через приоткрытую дверь, соприкасаясь со мной, словно морские волны во время прилива. Я мысленно позволила ему покинуть это место, я его отпускала, освобождала. Открыв глаза, я увидела, что руки начали светиться, но больше ничего не происходило. И тогда я приблизилась к лицу Азария и солеными от слез губами поцеловала, посылая намерение оживить его. Затем я отстранилась и ждала.
Его веки дрогнули, а затем он слабыми пальцами он прикоснулся ко мне.
- Агата... - хрипло произнес он, медленно открывая глаза.
- Получилось – вымученно улыбнулась я, и перед глазами возникло большое темное пятно. Я уже не видела ни падшего, ни света, ничего, кроме этого пятна.
Я лежала на большом поле, усыпанном пышными ромашками, и смотрела на бескрайнее синее небо. Не было ни тучки, лишь легкие, воздушные облака. Солнце приятно припекало мою нежную кожу, а легкий теплый ветерок развивал тонкое хлопковое платье.
Я ощущала такую легкость и безмятежность. Здесь ничего не имело значения, кроме меня и природы. Я вдыхала цветочные запахи и проводила рукой по нежным белым лепесткам.
Мне было хорошо, спокойно. Никаких проблем. Сердце ничего не тревожило, его биение было ровным и тихим. Голова была пуста, мыслительные процессы затихли. Они и не нужны при полном единении с природой. Как же прекрасно чувствовать себя обычной, ничем не обремененной, свободной.
Я могла позволить себе просто лежать на траве среди цветов, и я позволяла. Салатовые травинки щекотали мои плечи и небрежно колыхались от воздействия южного ветра. Я вздохнула полной грудью и почувствовала себя такой легкой, как пушинка, которую ветер вот-вот унесет в далекие дали и приземлит на новые луга и поляны.
- Платье замараешь, – раздался очень знакомый голос.
Голос, который понемногу возвращал в себя.
- Герман. Ты пришел? – приподнялась я.
- Конечно, как я мог не прийти, родная моя.
- Приляг со мной, тут так красиво, а небо особенно сказочное, – улыбнулась я.
И вот мы лежали уже вдвоем, мило держась за руки и рассматривая появившиеся облака, принимающие разные причудливые формы.
- А там облако в виде зайца.
- Нет, ну какой же это заяц? Это лось!
- По-твоему, я не могу отличить зайца от лося? – насупилась я.
- Можешь, конечно, но там определенно лось! – смеялся он. – А вон там огромное сердце, видишь?
- И правда... - я с умилением взглянула на Германа, - ты такой романтик. И все это слишком прекрасно.
- Ты права. Но оно того стоит. Мне приятно провести с тобой эти несколько минут.
- Ты чего? Мы тут лежим как минимум уже полчаса!
- Хотел бы я, чтобы так и было. Вставай, Агата, - приподнялся Герман.
- Что? Зачем? Мне и тут хорошо.
- Идем скорее, я тебе кое-что покажу, – потянул меня за собой мужчина.
- Куда? Эй, я не успеваю за тобой, – звонко засмеялась я.
Но он, хихикая, продолжал бежать и тащить меня за собой. Обежав ромашковое поле, мы оказались в небольшом овраге.
- Я нашел его для тебя – сказал он, показывая на маленький прозрачный ручеек.
- Что это? Мы из-за него столько пробежали? – с удивлением улыбнулась я.
- Это не просто ручей. В нем течет живительная вода. Она может заживить даже самые сильные душевные раны. Попробуй, – зачерпывая воду в ладони, ответил он.
- Но зачем она мне? У меня все хорошо. Я чувствую себя прекрасно.
- Это пока. Пей, скорее.
- Но я не хочу, - надула губы я.
- Ты спишь. Чтобы восстановиться, тебе нужно это выпить.
- Я сплю?
- Да... Мне удалось связаться с тобой. Но времени мало. Судя по всему произошло, что-то нехорошее, раз ты здесь.
У меня начали всплывать обрывки воспоминаний. Илиодор, кинжал, свет, Азарий.
- О, Боже! – вскрикнула я. – я, начинаю вспоминать.... Илиодор убил Азария, а я вроде как его спасла...
- Хм... - Герман нахмурился.
- А ты, с тобой все в порядке? Я подставила тебя... и мне так стыдно! Надеюсь, ты не пострадал из-за меня.
- Нет,...все хорошо, – он опечаленно улыбнулся. – Выпей, пожалуйста, я больше не могу здесь находиться...
Он приблизил ладони, в которых плескалась прозрачная родниковая вода. Я осторожно испила с его рук.
Я сделала пару глотков, до того как картинка стала черно-белой. Поднялся сильный ветер, поднимая вверх оторванные лепестки, мелкие ветки и листья. Они ударяли в лицо и застревали в волосах. Герман куда-то исчез. А я стала карабкаться по сколькой земле, чтобы выбраться из злосчастного оврага. Подняв голову, я увидела перед собой крепкую мужскую руку.
- Азарий...