Глава 29.
- Ты пришла в себя, наконец-то!
Сон окончательно рассеялся, и я увидела просторную спальню в темных тонах. Я лежала на большой кровати, с какой-то тряпкой на лбу, а рядом сидел Азарий и держал меня за руку.
- Я волновался. Ты так внезапно отключилась, а потом еще долго не приходила в себя.
- Где я? Что это за место?
- У меня в спальне. В моем поместье. Добро пожаловать в Темный мир, Агата.
- Сколько я была без сознания? – спросила я.
- Несколько дней. Ты потеряла очень много сил, я уже думал, ты не выкарабкаешься.... Но ты сильная и это не может не восхищать, – улыбнулся он.
- Голова....Как же сильно болит голова! – взвыла я и обхватила ее руками.
Кроме этого я чувствовала сильную слабость и сонливость. Свет больше не отзывался в моем сердце. Только пустота.
- Я не чувствую его...
- Он теперь у меня. Но не волнуйся, я грамотно им воспользуюсь. Он не пропадет зря.
- У меня больше нет света? Я теперь обычная? – растерянно спросила я.
- Ты никогда не будешь обычной. Твой поступок был смелым и самоотверженным и за это я тебе очень благодарен. И все же... почему ты спасла меня? Фиби сказала, что это была твоя инициатива.
- Я просто знаю, что не могла допустить твоей смерти.
- Я бы поступил точно так же, если бы на моем месте была ты, – он внимательно следил за моим рассеянным взглядом.
- И что теперь будет? Ты убьешь его? Ты ведь теперь точно его убьешь...
- Ты должна понимать насколько все серьезно. Больше нет времени выбирать, на чьей ты стороне. Впрочем, у тебя этого выбора больше и нет. На тебя уже объявлена охота.
- Но ведь я теперь бесполезна...
- Не скажи. Повелитель в любом случае захочет от тебя избавиться.
- Но что я сделала? Я ни в чем не виновата! Я просто хотела тебя отговорить...
- Воскресила и отдала мне свой дар.... Этого более чем достаточно. К тому же, у него есть еще одна причина убить тебя – чтобы причинить мне еще больше боли.
- А я действительно тебе так дорога? – глядела я в бездонную глубину его глаз.
- Более чем, – он был серьезен, но во взгляде что-то поменялось. Было что-то новое, ранее не известное.
Мы сидели молча и сверлили друг друга взглядом. Я многое стала понимать. Теперь перспектива убийства Бога не казалась мне чем-то страшным. Напротив, мне стало обидно за то, как с нами поступают. Нас не спрашивают, хотим ли мы развивать свой дар, хотим ли мы все время страдать, а просто забирают его, как будто он нам никогда и не принадлежал. Вырывают вместе с жизнью, ни за кого нас не считают. Это несправедливо.
- Что с Илиодором? – вдруг спросила я.
- Фиби предлагала скормить его труп бесам, но я не мог с ним так поступить. Он мой брат в первую очередь. Я его сжег.
- Мне очень жаль... - тихо сказала я.
- Я знаю. Мне тоже жаль, что он так с тобой обошелся. Это было подло, особенно для ангела.
- Я,... кажется, уже отпустила эту ситуацию. Сон мне помог. И теперь понимаю, что не могу никому верить.
- Даже мне? – пристально посмотрел он.
- Особенно тебе. Кинжал ведь теперь у тебя?
- Конечно. Теперь мне ничего не может помешать.
Я устало прикрыла глаза. Даже поддерживать зрительный контакт было тяжело.
- Отдыхай пока, Ирма поменяет тебе компресс. Скоро станет легче.
В комнату, сгорбившись, вошла уже знакомая ведьма. Она оглядывала меня с нескончаемым интересом, будто увидела кого-то выдающегося. В руках у неё был небольшой тазик с темно-зеленой неприятно пахнущей жидкостью.
Она сняла с меня старую тряпку и бросила её на прикроватную тумбу. Затем достала из кармана сухую марлевую тряпку и окунула её в таз, напитывая вонючей жижей. Положив её мне на лоб, она с улыбкой сказала:
- Добро пожаловать к нам. Тут таких светлых гостей и не водится. Приятно наблюдать за не испорченными душонками.... Есть в вас что-то чарующее.
Она не успела договорить, как вмешался Азарий, стоявший в дверях и наблюдавший за нами.
- Ты сделала, что я просил?
- Да, связь полностью восстановлена, – хищно оскалилась ведьма. – Хотите с ней поиграть? Девица и впрямь хороша собой, вам очень повезло, два в одном.
- Не говори глупостей! Она моя уважаемая гостья. И все должны проявлять к ней максимальное уважение, ты меня поняла? – зловеще спросил он.
Этот момент все испортил. Я снова на привязи, как животное, как собака. Я уже не удивляюсь, но мне по-прежнему больно. Никому нельзя доверять, разве что Герману. Он меня никогда не предаст. И этот сон,... Он сразу же пришел, как почувствовал что я в опасности.
Ведьма проводила Азария взглядом, а затем начала что-то шептать на незнакомом мне языке. Это выглядело завораживающе и одновременно пугающе. Маленькие разноцветные иголочки появлялись из её рук и врывались ко мне в грудь. Длилось это недолго, всего пару минут, а затем, она собрала с тумбочки тряпки и, бросив в тазик, собралась уходить.
- Что это было сейчас? – спросила я.
- Магия, деточка. Ты сильно ослабела, нужно было тебя подлатать. Наутро встанешь как новенькая. А сейчас поспи, – сказала она, виртуозно взмахнув рукой, и я почувствовала, как проваливаюсь в сон.
Я проснулась с первыми лучами солнца, освещавшими каждую пылинку в комнате. Они пробирались сквозь большое распахнутое окно, располагающееся прямо напротив меня. Комната была выполнена в старинном винтажном стиле, но без особых излишеств.
Слева от кровати находился небольшой камин, в котором потрескивала пахнущая на всю спальню древесина. А рядом с камином стояло уютное кресло-качалка, обтянутое тёмной бархатной тканью.
Я осторожно слезла с кровати, ступив на холодную плитку песочного оттенка. Поежившись от прикосновения к холодному полу, я встала на цыпочки и направилась к двери. Но только я повернула ручку, как дверь отворилась – а за ней стоял Азарий.
Он вошел, сразу закрывая за собой дверь. Я инстинктивно от него отпрянула, на что его губы слегка скривились, сделав подобие улыбки. В руках он держал какой-то сверток, который молча протянул мне. Это была чистая одежда для меня.
- Мне бы помыться сначала, – сухо произнесла я, пытаясь соскрести остатки крови с шеи.
- Уже готовят ванну. Фиби поможет тебе.
- А можно как-то без неё? Я уже взрослая девочка, помыться сама смогу, – убедительно говорила я.
- А вдруг натворишь чего? – прищурился он, задумавшись.
- Не волнуйся, убить себя не смогу. Даже при большом желании – сказала я, мысленно проклиная своё относительное бессмертие.
- Хорошо, она проводит тебя, и оставит одну, – согласился падший.
В дверь тихонько постучали и сразу после стука вошли. На пороге стояла Фиби, с большим махровым белым полотенцем. Азарий слегка подтолкнул меня рукой, и мы с Фиби ушли.
Я смыла с себя всю грязь, пот и кровь и это было чуть ли не самое приятное событие в череде минувших дней. В ванной было большое прямоугольное зеркало, стоявшее на полу, в котором я разглядывала своё уставшее и поникшее отражение. Я не знала, что будет дальше, но догадывалась, что ничего хорошего нас уже не ждет. Наверняка что-то опять пойдет не так.
У Азария есть всё, чтобы убить Повелителя и разрушить привычный для меня мир. Потом он станет Повелителем и все изменится. Мир уже никогда не будет прежним.
Фиби проводила меня обратно до спальни, и неподалёку от неё сказала:
- Спасибо, что оживила его.
Фраза была будто насильно выдавлена, она не была настроена на разговор со мной. А в глазах по-прежнему отражалась неприязнь.
- Я подумала, что он не заслуживает вот так умереть. С ним слишком жестоко обошлись, – произнесла я, и задумалась, что бы было, если бы я не спасла его. Наверняка я и сама бы не выжила. Она бы не дала мне уйти в Светлый мир, да и меня все-равно бы убили свои же. Азарий прав, у меня больше нет выбора.
- Иди, скоро позовут на завтрак, – сказала демоница, открывая дверь и пропуская меня внутрь.
Я вошла и заметила Азария, сидящего в кресле. Он задумчиво разглядывал мелкие искорки, отскакивающие от спокойного пламени. Услышав мои шаги, мужчина обернулся и тут же приподнялся, выражая этим свою воспитанность и уважение к вошедшей в помещение девушке.
- Хорошо выглядишь. Посвежела и румянец появился, – мягко заметил он.
Мне и правда, стало легче. Казалось, что теперь каждая клеточка моего тела дышит, а внешность приобрела, утраченную за последние дни, невинность и милоту. Конечно, я теперь выгляжу на много лучше, без засохших пятен крови и грязи на лице и одежде.
Сейчас на мне длинное кремовое платье и накидка того же цвета, расшитая серебристыми нитями. Волосы мокрые, но чистые, вкусно пахнут ароматным мылом.
- Спасибо, – зашевелила губами я. - ты что-то хотел?
- Я... хотел извиниться. Это странно, но после того как ты передала мне свет, я стал чувствовать сильную вину перед тобой, – нахмурив брови произнёс падший.
- Да, действительно странно, – ответила я, давая ему возможность продолжить.
- Я вел себя крайне эгоистично с самого начала. Прости за то, что мы пытался совратить... и был где-то груб. Ты единственная, кто относился ко мне с пониманием, и кто спас мне жизнь... я у тебя в вечном долгу, Агата. Но не проси меня отступить, я должен восстановить справедливость. То, что он делает – невозможно простить.
- Я... понимаю тебя, Азарий. И если раньше я была категорично против этого, то сейчас мне уже всё равно. Делай, как считаешь нужным, но пожалуйста,... не теряй человечность, не уничтожай себя и мою силу под гнётом мести... - сказала я и не спеша подошла к нему ближе.
Он внимательно смотрел на меня своими тёмными полными печали глазами. На лице больше не было той самодовольной ухмылки, которую он всегда мне показывал. Передо мной стоял мужчина с раненным сердцем, которого предали люди, которых он любил и считал семьёй. У нас одна боль на двоих. Только у меня никто не умер, по крайней мере, пока.
- Хотел бы я встретить тебя раньше и при других обстоятельствах, – он подошел ко мне совсем близко. Каждая моя клеточка чувствовала его горячее дыхание.
- И что бы это изменило?
- Многое, за что мне сегодня приходится жалеть.
- Я уже поняла, что ты любишь говорить загадками. Но может быть, ты будешь со мной чуть более откровенен?
- Я о многом пока не могу тебе рассказать. Но однажды ты все узнаешь. Просто знай, что все было бы по-другому.
- Думаю, тогда ты не обратил бы на меня никакого внимания.
- Так в этом уверена?
- Если б не мой свет, мы бы никогда не пересеклись. Да и куда мне до вас, ангелов...
- Я бы и дальше стал тебя переубеждать, но это бесполезно. После того как разберусь с Богом, я тебя отпущу. Сможешь делать все что хочешь, и я тебя больше не потревожу, – в его голосе чувствовалась горечь печали.
Но я понимала, что не хочу, чтобы он меня оставлял.
Мне хотелось утешить его, перестать упрямиться и спорить. Но вместо этого я лишь прикоснулась губами к его небритой щеке. Он был немного удивлён, но не отталкивал меня. Тогда я посмотрела ему в глаза, выискивая в них согласие на ещё один поцелуй, на что он, обхватив мою голову руками, придвинул меня ближе и нежно поцеловал. Он словно пробовал мои губы на вкус, постепенно делая поцелуй смелее и настойчивее.