Непредвиденные Обстоятельства
Закон 2: « Вследствие высокой смертности населения Земли и в первую очередь женского пола, были применены меры по сохранению человеческого рода. Сбор биологического материала для оплодотворения клеток должен проводиться по расписанию в медицинском корпусе. Обязательные меры касаются всех гражданок репродуктивного возраста. При не согласии, отказ будет расцениваться как нарушение закона и караться наказанием, установленным местной властью».
Не успел Хан войти в обеденный зал, как его уже накрыл с головой недовольный гул. Люди беспорядочно перебрасывались словами и бурно что-то обсуждали. Он не был близок с гражданскими с третьего этажа, поэтому не знал чем именно с самого утра были недовольны люди. Стоило ему пройти за подносом с едой к пункту раздачи, гул стал в разы тише. Те кто стоя размахивал эмоционально руками, увидев полковника, тут же уселись на места.
Из-за стихших разговоров ему так и не удалось выяснить, что случилось, а начать расспрос первым он не мог. Не хотел снова увидеть дрожащие перед ним тела и голос на грани истерики.
— Настоящая дисциплина наступает, когда вы появляетесь, полковник, — один из солдат продвинулся в очереди и уступил немного свободного места рядом. Хан встал позади него, замечая боковым зрением, как женщина с ребёнком сделали несколько шагов назад, чтобы случайно не коснуться его. Очередь немного сместилась, поднимая ропот.
— Было бы спокойнее, если бы вы приходили раньше трапезничать, а не к самому концу.
— Не думаю что это хорошая идея. Утро не успело наступить, а уже что-то случилось. К чему столько шума?
Солдат потёр шею, качая неоднозначно головой.
— Честно говоря, я и сам не в курсе событий, полковник. Но слышал, что произошёл инцидент. Два трупа вынесли на рассвете с этажа гражданских.
Солдат ничего больше не сказал, когда приблизился к началу очереди. На пункте раздачи еды работали дети и подростки, наверняка он не хотел пугать их своими речами.
Хан задумался о его словах, и уже мог представить, что ждало его сегодня на собрании. Будет проводиться разбирательство и суд, если это было убийство.
Когда взяли его тарелку, Хан заметил, как мальчишка лет четырнадцати положил ему на две поварёшки больше, чем требуют правила.
— Ты новичок?
Мальчишка поднял на него взгляд и от резкого движения белый колпак, съехал ему на глаза.
— Нет, вовсе нет.
— Тогда будь внимательнее в порциях. Всем не хватит, если ты кому-то положишь больше.
— Я исправлюсь.
Хан коротко кивнул и поспешил забрать поднос, чтобы не задерживать очередь. Он отсел дальше дверей, где находилась кухня, чтобы запах испеченного хлеба не вызывал у него урчание в животе.
Еда была почти безвкусной, однако все беспрекословно ели крупы на протяжении тринадцати лет. Это стало основным рационом питания.
Мясо подавали очень редко – в меню была лишь курица и кролик, которых разводили на нижних этажах.
Дорогим удовольствием был и картофель. Все овощи и фрукты выращиваются с опаской и под ежедневным контролем в теплицах. Однако под землёй урожай идёт плохо и достаётся только тем, кто старше рангом или же окольным путём по принципу «услуга за услугу».
— Полковник, утречка, — Марук присел на скамью, потревожив столик грохотом подноса. Запах жареного привлёк внимание Хана, и тот тут же уставился на миску жаркое.
— Это ещё что?
— Ты уже забыл как выглядит нормальная еда? Дела плохи...
Живот свело сильной судорогой. Громкое урчание засвидетельствовали все в округе и понимающе вздохнули, косясь жадно на ароматное блюдо. Дети, пришедшие из другого конца обеденного зала и вовсе смотрели с открытыми ртами, вытянув шеи. Если им доводилось есть жаркое, то очень редко по праздникам.
Порции были по объёму с ладошку и не позволяли насытиться в полной мере.
— Убери немедленно.
— Почему ты так враждебно настроен сегодня? Я честно выиграл в рукопашных боях это чудо и планировал поделить с тобой выигрыш,— Марук будто и правда не понимал или делал вид, чтобы не отхватить подзатыльник. — Если ты не ходишь на увеселительный этаж, это не значит, что и другие не могут этого делать. Там можно чуть скрасить серую жизнь, а не медленно умирать, как делаешь это ты.
Хан приподнял бровь, переставая ковыряться бесцельно в еде. Он решил пропустить последние слова мимо ушей.
— Я и не запрещаю тебе. Просто напоминаю о системе, как там все устроено.
— Ну не начинай.
— Продукты берутся из запасов того, что идёт на готовку людям. Из общего котла черпать в угоду себе низко, не находишь? Мне жаль детей, которые могли бы получить лишний кусок мяса, но вынуждены давиться сухой крупой, радуясь, что в этот раз им добавили туда пару бобов.
Выслушав короткое тихое недовольство, Марук с удрученным вздохом закинул ложку жаркое в рот.
— Проповедник хренов, — рыкнул он и резко протянул тарелку в сторону детей. Его вид был чернее тучи, а голос выражал далеко не великодушие. — Разделите между собой, ясно? Узнаю, что кто-то прикончил в одну тяпку, найду и заставлю есть пшенку до тех пор пока она из ушей у вас не потечёт. До конца своих дней будете есть гадкую крупу.
Дети забрали тарелку и умчались с криками так быстро, что взрослые не успели даже моргнуть. Марук едва не плача выпил залпом лимонную воду, громыхнув стаканом о поднос.
Хан спокойно пододвинул к нему свою порцию гречки, любезно предоставив и половину куска хлеба.
— Сегодня на завтрак не пшёнка, туда даже положили немного лука.
— Ты думаешь мне станет легче от этого?
Марук неохотно принялся за трапезу. Тишина между ними продлилась недолго.
К сожалению.
Обида обидой, а трёп по расписанию.
— И вообще, утро изначально не задалось. Сегодня вновь не было горячей воды в корпусе. Кто-то раньше всех встаёт и умышленно спускает всё на себя. Пришлось холодной мыться... Поймаю этого водяного, скажу пару ласковых.
— Хм, вон как...
— А тебе, я смотрю, без разницы в какой воде мыться. Хладнокровный похоже. Я не удивлён.
Хан лишь отмахнулся от дурацких комментариев друга, делая в голове пометку о том, чтобы меньше тратить времени на водные процедуры. Иначе скоро и правда поймает начальство, и ему будет несдобровать. Однако, только принятие горячего душа может помочь отойти от тяжёлой ночи, наполненной сновидениями. Иной раз он не мог понять, что тяжелее: вспоминать прошлое, которое не вернуть, жить с ужасами в настоящем или ждать неизвестного будущего.
О чем не подумай – все паршиво.
Марук склонился ближе над столом, заметив, что Хан вновь погрузился в свои мысли и перестал его слушать.
— Я слышал, что на четвёртом этаже, в жилом комплексе, ночью умерло две женщины.
— Как это произошло?
Марук довольно хмыкнул, вновь вернув внимание к себе.
— Судя по отчётам экспертизы, это было самоубийство. Они обе умышленно повесились.
Хан слушал, поджав губы до побеления. Такие случаи уже были в прошлом месяце, а значит что-то здесь было не чисто. Никто ни о чем не знал из ближайшего окружения погибших и всё списывали на эмоциональный стресс.
Будто прочитав мысли, Марук продолжил:
— Сейчас тяжёлые времена, это правда. Проблемы с едой и медикаментами, но это же не повод! Учёные пытаются из «ничего» конфетку состряпать, седые уже все от стресса и ничего...Сейчас как никогда необходимо поддерживать человеческий род, но теперь почти некому это делать!
Это правда. Численность женщин уменьшается все больше. Пятнадцать лет назад вирус начал поражать женский пол в огромном количестве. Теперь же убивает их не вирус, а они сами.
— Как можно было лишать себя жизни, зная через что нам приходится проходить каждый день ради поддержания безопасности подземного города, — Марук раздражённо барабанил пальцами по столу. — Видимо у многих установилось мнение, что лишь военные, доктора и учёные несут обязанности, а гражданские знают лишь свои права.
— Эй, перестань, — шикнул на парня Хан, замечая как их подслушивают соседние столы. Не хотелось сеять смуту, поэтому нужно было закрыть эту тему сейчас.
Была ли это слабость или женщинами завладел страх...
Хан понять не мог, но обсуждать это он не собирался.
Он хотел уже выйти со столовой и, взяв из своей комнаты отчёты, направиться к генералу, но видимо, начальство решило найти его первым.
Недалеко от них раздался голос генерала Макарова:
— Эгоистично с их стороны вот так было поступать, когда на всей подземной базе количество женщин репродуктивного возраста составляет всего несколько десятков человек. В наши дни слабость губит сильнее вируса.
Мужчина поднялся со стула, оправляя форму одним резким движением рук. Ему вчера исполнилось тридцать один – старше Хана всего на пять лет, но разница в знаниях ведения боя была колоссальной. Именно такие люди должны стоять во главе войск. Умные и расчетливые к каждой детали.
Хан старался равняться на него и хотел в будущем стать его правой рукой, поэтому продолжал серьёзно подходить к каждому уготованному ему заданию.
Марук вместе с Ханом выпрямились по стойке вместе с другими солдатами, приветствуя генерала. Тот приветственно кивнул, вытирая руки салфеткой после завершенной трапезы.
— Мне нужно с вами обговорить один вопрос, поэтому, если нет возражений, прошу проследовать за мной.
Марук дождался когда генерал отвернется и последует на выход. Склонившись над тарелкой, он набил рот остатками еды и лишь потом поспешил следом, давясь гречкой на ходу. Хан покачал головой, беззвучно усмехаясь.
«Этого даже могила не исправит».
***
Зал совещаний всегда сохранял запах кофе бумаг и пороха. Но когда Хан вошёл в двери, уловил в этот раз нечто новое. В первые минуты он не мог понять что это был за запах.
Военные высших рангов собрались здесь не просто так, их вид был напряжённым и чрезмерно серьёзным. Никто не сидел за большим столом, как это было всегда– все стояли вдоль стен приковав взглядами накрытый чёрным полотном некий предмет цилиндрической формы.
Маршал Абрамов – был тем, кто стоял выше всей военной знати. Он управлял всей системой подземного города с тех пор как скончался президент. Сегодня он присутствовал на собрании, а значит был серьёзный повод для беспокойства. Мужчина оглядел всех присутствующих суровым взглядом.
— Для начала хочу сказать, что случившийся инцидент с девушками крайне не допустим. Должны быть приняты срочные меры, которые покажут людям, чего стоил другим этот проступок.
— Позвольте спросить, выявили ли причину внезапного самоубийства? Две жертвы за одну ночь – это слишком странно...
— Причина была выяснена, — перебил генерал Макаров говорящего. — Девушки являлись сёстрами и приняли такое решение совместно, узнав, что их дети вновь не смогли получиться здоровыми. Как нам известно, выживаемость плода в искусственных условиях очень мала, и учёные ничего не могут с этим сделать как бы не пытались. Как требует закон, была сделана эвтаназия детям, у которых диагностировали патологии.
— Но мы этим занимаемся уже долгое время, казалось, что все привыкли к этому, — недоуменно пробормотал мужчина, стоящий рядом с Ханом. — Если мы позволим больным детям жить, то это будет лишь в убыток всем. Лишних ресурсов на содержание дефективных людей у нас нет, мы не можем рисковать всем в угоду матерям.
— Верно сказано, поэтому предлагаем издать закон о том, что будет в наказание тем, кто посмеет повторить судьбу тех девушек. Необходимо взять под контроль то, что может стать уже скоро большой проблемой, вы согласны? Тогда давайте выслушаем ваши предложения.
Хан слушал внимательно каждого. Он никогда не оставался в стороне, когда решались серьёзные проблемы, но сейчас... В голове было пусто. Ни одной мысли о разумном наказании не приходило.
Когда очередь дошла до него, повисла тишина.
— Полковник Рейес, вам есть что предложить?
Хан подавил в себе вздох, скрестив руки на груди.
— Разве можно чем-то напугать человека, который уже принял решение умереть? Я не вижу смысла в ранее предложенных наказаниях. Нужно предпринять попытку разъяснить гражданским, что мы не в силах содержать больных. Если правильно истолковать, то можно добиться понимания не применяя грубой силы.
Как и ожидалось, высказанные слова одобрения не вызвали. По мнению многих такой подход был не эффективен и гарантий никаких не давал.
Марук выступил немного вперёд, не дождавшись комментариев от маршала и генералов.
— Наказание должно распространяться на родственников и детей погибших,— Марук сделал паузу, будто набираясь с силами, чтобы сказать свою мысль. — Они будут считаться предателями, как и те женщины, что оставили свои обязанности при жизни. Нужно чтобы все увидели, что будет с их близкими, если они ослушаются закона.
— Да, не плохая мысль. Можно сократить порции еды и дать несколько месяцев дополнительных работ.
— А ведь можно воспользоваться случаем и пополнить ряды солдат. Это хорошее наказание, которое принесёт нам выгоду.
— Верно, это лучше чем просто посадить их в изолятор.
Хан признал, хитрость этого предложения. Стать солдатом никто не желал. Это было словно проклятье для всех гражданских. Они всеми силами будут выполнять приказы лишь бы никогда не брать оружие в руки и не ступать в зараженную зону. Поэтому самоубийств больше быть не должно.
Согласный гул не утихал ещё долго. Каждый дополнял наказание своими идеями и получал одобрение от маршала. Хан и ещё несколько полковников были будто отделены от остальных прозрачной стеной и оставались в стороне. Все озвученные предложения вызывали одни противоречия внутри. Это чувство гложело и было самым ненавистным Хану. Он ненавидел чувства, когда они мешали выполнять свою работу.
— Что ж, этот вопрос решён. Думаю, когда выйдет официальный документ, все граждане станут более ответственными к своим обязанностям и пересмотрят взгляды на жизнь. Но признаться честно, это меньшее из зол, которое у нас с вами на повестке дня, — генерал Макаров тяжёлым шагом подошёл к столу и резким движением сдернул ткань с цилиндрического предмета. В зале совещаний повисла гробовая тишина.
Цилиндром оказался резервуар с толстыми стенками. Они были исцарапаны и измазаны жёлтой смолой. Внутри быстро передвигало лапами существо внешне похожее на паука, но при этом сделанного словно из дерева и размером с маленькую собаку. Когда тёмная ткань была сорвана и яркий свет ослепил существо, оно начало быстро передвигаться от стенки к стенке и выплевывать вязкую смолу в сторону стоящего рядом генерала.
Хан не моргая смотрел на существо, пытаясь понять, что на этот раз учёные создали, чтобы потешить свое самолюбие.
— Это мутант появившийся вследствие развития вируса. Он был пойман недалеко от нашей базы, поэтому и было созвано срочное собрание.
Марук отступил назад к стене, когда существо начало буйно перебирать лапами и стучать по стенкам. Этот звук заставил многих напрячься.
Маршал Абрамов поднял руку опережая преждевременные вопросы военных. За своей спиной он указал на карту, где были помечены красными, синими и белыми точками места в заброшенных городах.
— Мутировали многие животные и насекомые, это вы и сами знаете. Однако, солдаты во время последних вылазок начали замечать новое проявление Адониса на разных тварях, но поймать существ не удавалось. Это единственный экземпляр, который у нас есть.
— Что говорят в лабораториях на счёт этого? — майор с надеждой выступил вперёд, потирая вспотевшие руки об одежду. — Если это существо живо даже будучи зараженным, то значит есть надежда на то, что и люди смогут приспособиться?
— Учёные говорят, что это возможно. Но одного мутанта для исследования будет мало. Чтобы сделать точные выводы нужны еще образцы, поэтому я жду добровольцев на следующую миссию. Она будет заключаться в поимке этих существ.
Но добровольцев как и ожидалось не нашлось. Всеми известный факт: тем кому посчастливится столкнуться в лоб с неизвестностью первым, всегда в первую очередь и погибают, заплатив жизнью за свою неосторожность.
Посмотрев ещё раз на карту, Хан сразу же понял что к чему. Красный, синий и белый – это точки распределения отрядов. Они будут отличаться по силе, а значит высокий процент того, что и мутант будет отличаться по размеру и уровню опасности.
— Сейчас многие из вас будут распределены в спец отряды, — провозгласил генерал. — Мы не вправе решать за вас, но судьба – другое дело.
«Что за ересь» — цыкнул про себя Хан, косясь на груду бумажек на чёрной тарелке с золотой гранью, которую поставил маршал секундой ранее на стол.
— Тяните. На обратной стороне и будет ваш выбор. Красный – первая группа, что отправится на запад уже завтра, ей предстоит делать подробные отчёты и вести связь с нашей базой о поимке мутантов. Только получив от неё сведения будет зависеть следующий шаг второй группы солдат – ваш обозначительный цвет синий. Будете отвечать за подмогу, если будут потери. Ваш пост будет находиться дальше очага скопления мутантов. И третья – белый. Ваша задача заключается в том, чтобы на третей линии вести непрерывно слежку за тем, как движутся твари и следить, чтобы не было случаев заражения,— маршал Абрамов отпил воды, когда от объяснений засаднило горло.
— Нападение, подмога и наблюдение, вот как значит, — Хан беспрекословно подошёл к столу. Он вытянул первый бумажку и хмыкнул, спокойно вернувшись на свое место. Остальные последовали его примеру, наблюдая исподлобья за реакцией полковника. Своим спокойствием он неосознанно снизил уровень тревоги в зале совещаний и запустил процесс жеребьёвки.
Марук с замиранием сердца навис над бумажками. Дрожащей рукой он быстро схватил одну из них и поспешил подальше от стола, где билась в резервуаре пугающая тварь в виде паука.
Бумажка выскользнула между пальцев, когда он столкнулся с Ханом на выходе.
— Эй, выдыхай, майор.
— Тебя не пугает всё это? Меня тошнит от всего этого дерьма. Мутанты-полурастения, серьёзно?! Мне до этого новостей об Адонисе хватало по горло, а теперь к этому ещё привыкать...
Хан слышал беспорядочный шепот парня среди десятков голосов и прекрасно понимал, что тот чувствовал. Страх. Именно так и сходили с ума люди в подземном городе в первые годы пандемии.
Лишившись прежней привычной жизни, близких людей, солнца и свежего воздуха. Когда кругом одна неизвестность и смерть.
— Мне необходимо услышать цвета ваших подразделений, чтобы составить списки и подготовить амуницию,— объявил генерал. — Подходите по очереди.
Хан быстро поднял бумажку друга, пока её не затоптали другие солдаты, и отвёл его подальше, чтобы тот смог опереться о стену.
— Что у меня там? Я даже не взглянул... Мы в одной группе? — Марук потянулся к правой руке Хана, но тот его остановил, быстро вложив смятый листок из левой руки.
— Даже не посмотрел, а уже в панику бросаешься? Майор, да ты хуже ребёнка порой бываешь, — Хан ободряюще похлопал по плечу побледневшего друга. — Не в одной команде, но всё не так плохо.
Марук развернул бумажку с подозрением, едва её не порвав на части. Она оказалась пустой.
— Значит всё же белый, — выдохнул он и усмехнулся своему везению. — Лучшее из худшего, что могло случится. Ты прав, не все так плохо. А у тебя что там?
Хан раскрыл ладонь с бумажкой, где была красная метка. Парни молча посмотрели на неё и не произнесли друг-другу ни слова.
Повезло - не то слово...