Вторая часть: Глава 9
Передо мной сидело три человека. У всех кроме одного на головах были мешки. Необъяснимое волнение охватило меня. А вдруг, среди них Линды нет? Что, если я вообще спас не тех. Или она вообще не дошла до конца?
Никита всегда врал себе, внушая то, что до конца Линда дошла. И что однажды он сможет её спасти. Эта мысль заставила меня вспомнить свой прежний образ.
- Линда, Линда, Линда! - одним рывком он снял со следующего человека мешок, но разглядеть того, кто был под мешком, не успел.
Жгучая, невероятно сильная нарастающая боль в боку, постепенно превысила порог, который бы смог вытерпеть Никита и пропала, подавленная болевым шоком. Однако послевкусие этой боли никуда не делось.
Никиту откинуло в другой конец пещеры, которую он вырыл. На другом конце стояло что-то огромное и страшное, напоминающее монстра из игры «Прятки». Не без труда Никита поднялся и, ухмыльнувшись, качнул головой. Монстр напротив вздрогнул.
Чёрный контур синих глаз сменился на красный, зрачки сузились. Белые растрёпанные волосы, волочившиеся по земле. И тело, испачканное в крови.
Именно такой образ предстал перед Линдой, когда она открыла глаза. «Себя» она вспоминала с большим трудом. Редко, когда она могла побеждать безжизненную машину внутри себя. Лекарство, которое ей вкалывали, буквально заточило её душу в глубинах сознания. Однако даже в те моменты, когда Линде удавалось победить собственное тело, она проигрывала учёным. За три года попыток она окончательно отчаялась и практически перестала пытаться, но, когда она открыла глаза перед ней не было привычной серой комнаты. Перед ней был человек, которого она давно считала мёртвым. Человек, о котором она вспоминала, сидя внутри своего сознания...
Я с опаской смотрел на существо передо мной, где-то в боку я чувствовал, как моя сломанная кость медленно срастается. Мы оба чего-то выжидали. Оно ждало, пока нападу я. Я же размышлял о том, стоит ли мне оставлять его в живых или же нет.
- Никита, - этот голос заставил меня мгновенно прийти в чувства. Быстро, резко и с каким-то опасением я обернулся. Фиолетовые глаза, длинная растрепанная коса, очки с тонкой трещиной, - весь этот образ не укладывался в голове. Предо мной сидела Линда собственной персоной. Глаза заслезились. Медленно, но уверено я пошёл к ней. В сердце скопилось столько всего, что хотелось сесть рядом и выплеснуть все эти чувства.
- Никита! - закричала Линда, предупреждая об опасности. Однако делать это было необязательно. В ту же секунду, когда агрессор оказался совсем рядом, одним быстрым движением руки, я откинул его на другой конец пещеры. Волноваться уже было незачем. Я был уверен, что с такими ранами не выживают.
- Ты меня помнишь? - спросила Линда, не обратив внимание на мои действия. Я не ответил. Я не смог, - Если что, я не такая, как он, - Линда мгновенно напряглась, - он просто перестал держать... - договорить она не успела, я буквально упал в её объятия, вцепившись в длинную бесформенную кофту с такой силой, словно пытаясь разорвать.
Злость, обида, негодование, - все эти чувства объединились в один огромный ком и застряли где-то в горле. Я не хотел показывать слабину, просто обхватил её талию, оперся лбом об плечо и замолчал... Для всего мира замолчал, но только не для нас двоих. Крупные, горячие слезы падали из моих глаз.
Все ещё хотелось верить в то, что все это сон. Что вот-вот я проснусь и окажусь в том злополучном автобусе. Мой лучший друг, с которым я знаком с шестого класса, будет сидеть рядом и недовольно бормотать, что со мной скучно. Учитель весело подмигнет, одноклассницы сзади будут весело щебетать про свои каникулы...
Но вот в автобусе гробовая тишина. Водитель проснулся, оперевшись головой на руль. Мы уже никуда не едем. Одноклассницы сзади тоже дремлют, облокотившись друг на друга. А друг как-то неестественно обмяк рядом. Я пытаюсь дотянуться до него и разбудить, но это воспоминание - последнее, что отпечаталось у меня в голове, как наша дружба...
Ласково рука Линды гладит меня по спине, а потом она и вовсе обнимает меня в ответ. С минуту мы сидим вот так. Слезы из глаз все льются, но останавливать их я не хочу. Я не вижу лица Линды, но по её неровному дыханию и учащенному сердцебиению я понимаю, что она тоже плачет. Когда все слёзы были выплаканы, я так и заснул, обнимая её.