Divine protector

Даяна Мивелль

Прошло несколько дней после переезда к Марко. Я думала он живёт в квартире, но он привез меня в небольшой уютный дом. Возле него был лес. Запах леса всегда меня успокаивает. Он принес мои вещи, если их можно так назвать в светлую комнату с большим окном. Тюль была небольшая и не мешала видеть то что было за окном. Мне все ещё было немного трудно адаптироваться к обычной нормальной жизни. Не просыпаться от сирены, шум которой раздражал барабанные перепонки по несколько раз в день. Было неловко вновь приспосабливаться к той жизни к которой привыкла. Включить телевизор, когда угодно, принять горячую ванную, а не холодный душ под строгим наблюденем надзирателей, ещё и выслушивая их гнусные коментарии. Теперь то я такие обычные вещи начала особенно ценить. Я жила одна в комнате, из моей спальни был выход на балкон, я любила выходить сюда когда Марко был на работе и сидеть в тишене,слушая пение птиц и шум ветра. Я была совершенно в незнакомом мне месте, после того как мы уехали от здания тюрьмы, в машине я сразу же уснула. Позже Марко мне обьяснив что мы уехали в небольшой городок, недалеко от Нью-Йорк, обьясняя это тем, что мне неплохо было бы сменить обстановку. Я оказалась за километры от своего дома, без пяти минут осужденая, преступница и девушка, пережившая выкидыш, но несмотря ни на что Марко очень пытался меня подбадривать и делать так, что б я не вешала нос.

Он ввёл правило - каждый вечер и утро мы кушаем вместе. Сначала мне было некомфортно, но на третий день он смог вызвать у меня улыбку. Первый раз с времён выпускного я улыбалась. Марко помогал мне морально исцеляться.

Спустившись с второго этажа, я увидела как парень на ходу пил кофе и с кем-то говорил на повышенных тонах.

- Мигель, меня не волнует. Через час документы должны лежать на столе. Жди я перезвоню тебе. Даяна милая, сегодня я не смогу тебе составить компанию. Приготовь себе что-то.

-У тебя что-то случилось? - беспокойно спросила и прикрыла рукой рот. Я не должна спрашивать у него такое. Алессандро никогда мне не говорил о своих делах. Вспомнив о нем сердце кольнуло, но я старалась игнорировать его. Марко поставил на стол чашку и положил телефон. Взяв меня за руку он нежно ее погладил и сказал:

-Быть боссом не так легко. Особенно когда ты молод и все пытаются тебя тыкнуть носом. Партия алкоголя для ресторана моего друга пришла бракованная и мне надо её заменить. И на будущее - с этими словами он внимательно посмотрел на меня - задавай мне вопросы. Если что-то интересует спрашивай. Я расскажу тебе всё.

В этот момент телефон зазвонил и испортил момент. Он отпустил мою руку и подхватил аппарат.

-Какого хрена ты звонишь! Я сказал сам позвоню - рявкнул он и поспешил на выход. Уже в дверях он повернулся и сказал:

-Я буду вечером. Выбери что-то по телевизору и посмотри. Если что-то надо будет телефон твой на столе. Если не хочешь его включать позвони мне через домашний, номер я оставил на листике .

И вышел за дверь аккуратно ее прикрыв. На кухне был Армагеддон. Все валялось. Я вздохнула и пошла убирать. Марко был неряхой. Но в тоже время за всем следил. Он будто читал мои мысли.

Это вызывало и страх и мурашки по коже. Открыв холодильник я поняла что не хочу есть без него. А вот душ надо принять. Закрыла холодильник и пошла в свою комнату. Я медленно шла по коридору. На стенах висели картины. Они были невероятно красивые. Будто это было фото, но фактура выдавала рисунок . Картины чередовались с фото семьи Марко. Сестра с Марко. Его родители. Марко с отцом. Марко с сестрой. Его сестра казалась мне очень знакомой, но я не могла вспомнить где я её видела. Дойдя до своей комнаты я только сейчас поняла что комната Марко в конце коридора. Интерес во мне вырос и я решила заглянуть туда. Открыв дверь я увидела комнату в черно - серых тонах. Кровать была заправлена, но вокруг были разбросаны вещи. То тут то там лежали носки. Я улыбнулась когда увидела что на кровати лежит моя любимая книга. Было видно что она старая и ее читали много раз. Вечером обязательно спрошу у Марко.

Открыла комод и увидела футболку Алессандро. Я никак не могу её выкинуть. Каждый раз хочу, но не могу. Схватив ее поднесла к носу и втянула запах. Футболка уже не пахла ним, но память помнила. Отшвырнув её в другой конец комнаты, я зашла в ванную. Быстро раздевшись зашла под струи душа. Хотелось биться головой об стену. Именно в этот момент я вспомнила тот самый день когда Алесс первый раз увидел меня побитой матерью .

***

Я еле поднялась с пола. Мать стояла надо мной и ухмылялась.

Она всегда меня била, но так чтобы не видел папа и сестра . При семье она позволяла только унижать меня словами, а когда мы были вдвоем то становилась безумной и избивала меня всем чем только могла. Я стараюсь не оставаться с ней один на один, но сегодня я проспала и не пошла в школу и это был повод для избиения. В этот раз она била меня кабелем. Он обнимал меня болезненными объятьями. Если плакать и кричать она бьёт сильнее. Я научилась молчать. Казалось что она получается удовольствие от моих криков боли.

Я начала подниматься по лестнице, когда двери открылись и папа вошёл в дом

- Малышка, почему ты не в школе?- беспокойно и нежно сказал папа и хотел подойти ко мне, но мать схватила его за руку и сказала

- Даяне плохо. Я разрешила ей остаться сегодня дома. Её здоровье важнее школы

-Ты права милая. Доченька иди в комнату. Я сейчас что-то приготовлю и принесу тебе

Я улыбнулась папе и мысленно застонала. Мать выглядела так будто беспокоится обо мне. Но это было так фальшиво.

Поднявшись к себе я рухнула на кровать и мгновенно боль затопила меня. Очнулась я когда на улице было уже темно, а на столике стоял поднос с едой, наверняка это папа принес, но есть я совершенно не хотела. Не было ни апеттита, ни желания или сил. В моем сердце разгорелось приятное тепло, от того, что хоть кому то я не безразлична, хоть кто то меня любит. Тяжело было играть роль холодной заносчивой стервы в классе и быть настолько жалкой наедине с собой. Решив собраться с мыслями и смыть кровь пошла в душ. Прошмыгнула мимо комнаты сёстры и закрыла дверь на замок.

Повернув вентель с горячей водой и сбросила с себе одежду и зашмыгнула под струи воды. Горячие капли, попадая на израненную кожу до боли жгли, но я сдерживала эту боль и сцепив зубы и намыливая кожу гелем для душа с химическим через чур сладким запахом.

Когда я вернулась назад в комнату, то вздрогнула от неожиданости, на кровати сидел Алессандро. Парень, который мне уже как пару месяцев очень нравится. Хотя, да кого я обманываю, какие пару месяцев, ещё со времен когда мы вроде как стали друзьями, я не теряла попыток, как привлечь его внимание, слушая музыку, которую он любит, смотря его любимые фильмы, что б у нас было как можно больше общих тем. Я всегда приходила раньше, что бы взять его любимый черный эспрессо. И кажеться, у нас все было хорошо, ну в том смысле, что на общих наших прогулках Алессандро всегда держал меня в своих обьятиях, когда было холодно отдавал кофту и приводил домой. На хэлоуинскую вечеринку в этом году, мы пришли как пара, в образе маньяка с окровавленной бензопилой и его жертвой со стальными окововами на ногах. Мы несколько ночей подряд делали реквизит для наших образов. Мастерили пилу из картона, делали искусвенную кровь, которой позже запачкали ту самую пилу и меня, невинную девушку в коротеньком платье, которую схватил к себе ужасный страшный зверь. Алессандро даже придумал предысторию своему образу маньяка, что он созданный монстр в геномодифицированой лаборатории, выглядит как человек, безумно привлекательный, на которого любая девушка поведеться с полу улыбки, но за этой прекрастной оболочкой скрывается ужасное и страшное чудовище. В момент когда он это расказывал, он как раз вырезал свой инстримент пыток и в самый ответственный момент его рука дрогнула и пила вышла кривоватой, что мне после пришлось исправлять.

Но главная проблема заключалась в том, что я не знала кем мы были.

Официально, мы так и не начали встречаться и вот сейчас я, не ухоженная после душа в своем старом поношеном халате, стою перед Лейвинсом.

-Алесс, - прохрипела я, - ты что здесь делаешь?

-Меня впустила твоя сестра, -твоя мать не хотела звать тебя к телефону. - Он прошелся по мне взглядом и встав с кровати, подхватил меня на руки и не обращая внимание на мое сопротивление крепко обнял.

-Даяна, -медленно протянул он, будто перекатывая мое имя на вкус и поднял правую руку вверх, на запястье которого виднелся уродливый синяк.

-За что в этот раз? -Хмуро спросил он. Конечно Алесс знал, о моих тяжелых отношений с матерью, он так же знал, что она прикладывала ко мне руку. Вот только я хотела что-бы он не знал больше подробностей, что-бы не знал насколько это бывает часто. Он долгое время просто проводил пальцами по моей спине, стараясь таким образом успокоить меня, но я разрыдалась от этого ещё больше. Долго мы так стояли, Алессандро не умел быть нежным. Даже его объятия не были мягкими, они изучали силу, весь он сам излучал силу, одним взглядом, одним касанием. С каждой минутой рядом с ним я понимала, что влюбляюсь все больше и больше, что кажеться теряю все части себя и становлюсь с ним единым целым.

В один момент он упал со мной на кровать, не переставая при этом меня обнимать.

-За двойку по и итоговой работе, и за то что вчера не предупредила её что иду гулять и им не было кого оставить вечером малых, и они не попали в госте к маминой подруге.

-Ужас, у твоей стервы матери ещё и друзья имеются, - подколол Алессандро, но я лишь грустно улыбнулась и продолжала изливать душу, рассказывала, все что томилось у меня внутри, извлекла перед ним каждую косточку, каждый шрам, не зная как это может мне обернуться, не станет ли Лейвинс использовать мою боль,против меня же.

Спустя какое то время он отстранился и нырнув рукой в карман своей спортивной кофты достал свой сотовый телефон протянул его мне. Я тут же его разблокировала и зашла в игру, где маленький червячок ползает и ест круглые шарики, чем больше он съест таким шариков тем длиннее становился червячок и превращался в змею и тем труднее становилась игра.

До чего же все же техника дошла, в одном устройстве телефон, игрушки, калькулятор, и ещё не мало функций. Я смотрела в отражение на телефона в глаза Алессандро и сильно засмотревшись упустила кирпич об который ударилась моя змея и игра закончилась.

-Ты меня отвлекаешь, - пробурчала я.

-А зачем ты смотришь на меня, а не на игру?

-Потому что ты мне нравишся, - начав новую игру и не смотря на него ответила я.

Очень надеясь, что он не услышал меня, но нет, Алессандро вырвал мобильный из рук и откинул его в сторону.

-Я правда тебе нравлюсь? - Нахмурив брови спросил Алессандро.

-Что тебя так удивляет, много времени прошло, я понимаю уже, что ты не такой заносчивый и противный, каким казался мне раньше и мне с тобой хорошо. Ты красивый, веселый, классный.

В этот момент губы Алессандро обрушиваются на мои, я не пытаясь скрываться, не пытаюсь отстраниться или играть в недотрогу, нет, я хочу этого, хочу так же неистово, как наркоман гоняется в период ломки гоняется за дозой. Я притягиваю его к себе и спустя мгновение мой язык оказывается у него во рту. Я слышу хриплое дыхание Алесса, и от этого внизу что-то гудит. Может это и есть те самые бабочки в животе.

-Мне тоже с тобой хорошо, Даяна, - глядя прямо в мои глаза сказал Алессандро. -Можем считать этот момент тем, когда ты официально стала моей, ты ведь не возражаешь?

-Ты мне встречаться что-ли предлагаешь? -Прикусив губу спросила я.

-А ты согласишся?

-Уже согласилась, - улыбнулась я и крепче его обняла.

Слухи по школе ходили давно, что мы немного больше чем просто друзья, но слухи слухами, а знать, что это на самом деле так,и что мы теперь пара совсем другие ощущения.

-Тогда считаем вот это, первым подарком, моя девушка, - прошептал он мне в самое ухо и вновь протянул мобильный.

-Алесс, но это же твой, он ведь такой дорогой.

-Это не мой, а такой же как мой, а мой валяется дома на подзарядке, я вбил туда свой и Адрианын номер, что бы ты в любое время суток могла позвонить.

-Но я не могу, это ведь так дорого, я не могу принять.

-Детка, если мы в отношениях, то подобного рода решения буду принимать я, - немного строго сказал Алессандро, но от этой резкости мне стало лишь теплее на душе. -Хорошо, давай мы будем считать что это твой подарок на рождество.

-До него ещё несколько недель, - улыбнулась я, -но хорошо я согласна

***

Глаза щипало от подступающих слез. Я все твержу себе, что я

должна быть сильной, но проблема в том, что я не хочу. Неосознанно рука тянеться к небольшой коробке, я поднимаю крышку и достаю их. Фотографии, наши общие фотографии. Я хотела их повесить над кроватью, в его квартире, помню как рассказывала ему, как бы я хотела обустроить спальню. Смотрю на себя такую счастливую, такую беззаботную. На каждом из фото мы целуемся или обнимаемся. Его лица почти не видно, потому что он прижимается ко мне. Истерика охватывает с новой силой, и я вытряхиваю их из коробки на пол, пытаюсь разорвать, но все фото ламинированы, и так просто этого не сделать, но оно и к лучшему, потому что в следующий момент я уже скрутившись калачиком на полу, прижимаю к себе те такие дорогие сердцу, но такие болезненые фотокарточки.

-За что ты так со мной? - Прохрипела в пустоту я. Очередная слеза капает на фотографию, прям на щеку Алессандро. Та фотография, которая была сделана во время их футбольного матча. Я одета в его футболку, с надписью "Лейвинс" сижу на его коленях, а рука Алессандро крепко обнимает меня. -Да не убивала я его, поверь же мне. -Голос мой был совсем уже севший. Я бормотала куда то себе под нос. Повернув голову встретилась со своим отражением в зеркале. Глаза красные, под глазами синяки. Ужасная, жалкая. Убийца, пронеслась мысли в моей голове. Поднявшись с пола я собрала все фотографии, обливая их слезами и сложила назад в коробку, в ту же коробку отправилась и футболка Алесса, которую перед этим я ещё отутюжила и аккуратно сложила. Выбежала из своей спальни и спустилась по ступенькам вниз. Нет, я больше не могу, я устала устала быть сильной. Быть холодной когда в присутствии кого либо, и проливать слезы когда закрываются все двери, окружая себя стенами, только он сквозь них пробирался, находил нужные ключи, разбивал стены своим холодном, но в то же время укрывал самым теплым одеялом, скрывая от всего мира, скрывая от самой себя. Роднее его не было, и уже не будет. Моя рука на автомате вырывает листок из блокнота лежащего на кофейном столике, хватаю ручку, и быстро небрежным почерком пишу "Спасибо за все. Прости". Чернила в ручке заканчивались, поэтому некоторые буквы были плохо видны, но все же их можно было прочитать. Я оставляю записку на кровати Марко возвращаюсь назад в свою спальню, а точнее направляюсь в ванную комнату. Закрываю слив пробкой и пускаю теплую почти гарячую воду. В комнате Марко я заранее нашла бритвенный станок. Ещё старый, у папы был похожий, он его ещё с армейской службы берег. Лезвия в них в отличии от станок со сьемными братвенными касетами было намного острее, не зря их называли опасными бритвами. Я нажимаю на задней стороне две кнопочки, верхняя крышка выстреливает, а лезвия падает на мою руку. Маленький и тонкий кусочек метала, который сегодня все закончит. Я закрываю воду, добавляю немного пены с цитрусовым ароматом. Он любил цытрусы, так же как и я, помню как мы обьедались ними так что живот болел. Снова восспоминания о нем. Ему никогда не покинуть мою голову.

Выхожу из ванной и закрываю дверь в спальню, потом закрываю дверь в ванную, изнутри на защелку. Воздух уже пропитался парой, она заполнила практически все пространство крохотной комнаты. Те последние минуты, когда хочеться запомнить каждое мгновение, солнце было желтое, трава зеленая, у меня серые глаза, мое грозовое небо, как он меня называл. И снова он. Я не могу перестать думать о нем, никак не могу. Он. Алессандро, темно карие глаза, когда он злился, они становились почти черные, каштановые волосы, я словно ребенок проношу эти понятия в голове, стараясь запомнить, что да было же в этом мире что то хорошее, не всегда же было так. я скидываю штаны, оставаясь в футболке и трусах. Волосы завязываю в высокий пучок.

-Ну всё, Дайка, - обратилась я сама к себе и опустила ногу в очень теплую воду. Сразу же хватаю лезвие и провожу полоску по внутренней стороне бедра. Кожу сразу от пореза и мыльной воды начинает щиплеть, но я не обращаю внимания, мне уже не больно. Вода вокруг постепенно окрашивается в розовый цвет

-Я всегда любила тебя больше, - бормочу я куда то в сторону. Поднимаю руку с мокрым лезвием, крови на нем нет, оно ополоснулось в воде, недолго засмотрясь на лезвия я опускаю руку под воду и провожу ещё одну полоску на другой ноге. Слова Люблю, Алессандро, Лейвинс и ненавижу поочередным полушепотом срываются с моих губ. Я откидываю голову назад и провожу полосоку по руке, на этот раз более глубокую чем на бедрах, а затем ещё одну сильно надавливая лезвием, надавливая с такой силой, что кровь начинает обильной струей стекать и по пальцам руки которой я режу. На миг опускаю руку в воду, обволакивая и без того грубые агресивные раны мыльной водой и ещё больше окрашивая её. Поглядев на руку вижу вырезаный угол, полу треугольник я добавляю ещё одну линию не менее глубокую, но более короткую, так что на моем левом предплечье образовуется буква "А". Но мне мало, азарт, тяга к боли говорят внутреннему голосу ещё,ещё ещё. Я сжимаю лезвие в кулак добавляя ещё большего красного красителя в воду. После просмотров фильмов думала, что подобные действие клонят в сон, но не меня, я хочу ещё. К тому времени вода уже остыла и поднимая ногу я пальцем ноги откручиваю вентель с горячей водой. Я хочу исполовосовать всех свое тело, что-бы ни одного живого милиметра кожи не было. Но все же повторив подобные действия и вырезав ещё одну букву "А" мои веки стали тяжелеть. В одно мгновение я уже не могла их держать открытыми, последнее воспоминание, как я разглядываю капли крови на лезвии при свете лампы, а дальше пустота.