12. С течением времени...
- Тц! – Сюэ Ян недовольно прищёлкнул языком. – Никогда бы не подумал, что так легко попадусь… В действительности он и подумать не мог, что кто-то обратит внимание на клан Юэян Чан. Кто меня тянул так медлить с их убийством? Если бы не это, заметили бы меня, болтающегося возле одного и того же места, люди?
…Хотя уже не важно… теперь они мертвы… Ох. За исключением того паршивца с его головорезами. Сюэ Ян вздохнул, возвращая своё внимание к взламыванию замка. - Можно подумать, они намеренно сделали это таким простым. Неужели хотят, чтобы я сбежал? – бормотал себе под нос парень. – Ещё и Гуанъяо со мной не связывается… Неужели все его незначительные планы раскрылись?... Хм, нет, он слишком умён для этого… Тогда почему заключён под стражу? Может ли быть, что он под подозрением? Щёлк. Замок, поддаваясь отмычке, открылся. Ну и ладно… это не мои проблемы. Если наш «союз» был расторгнут или его поймали, это не имеет для меня значение. А вот с печатью всё совсем плохо. Было очевидно, что и до Сюэ Яна дошли слухи о том, что кланы обнаружили печать и взяли под свой контроль. Конечно, слухи всегда будут просто слухами, но с такой опасной вещью, как Тигриная печать, всё это не могло быть пустым звуком. …Отлично. Здесь никого. Сюэ Ян проследил за расписанием охраны, потому постарался подгадать момент побега на время смены постов. Они подозрительно невнимательны, будучи охраной массового убийцы вроде меня, - слегка тревожась от подобных мыслей, он постарался отмахнуться от них. – Хотя… это не так важно. Мне бы лучше подумать, что делать дальше. Клан Чан почти истреблён, но, наверное, мне следует довести это до конца. Что же насчёт мести этим двоим… У Сяо Синчэня нет семьи. Но вот другой, Сун Лань…хм. Не он ли живёт в храме Байсюэ? Наверняка будет легко стереть это место с лица земли. Сюэ Ян следовал по спирали мыслей, строя планы – великие планы – которыми собирался отпраздновать свой побег из тюрьмы. Если бы происходящее настигло его раньше, Сюэ Яну вовсе не пришлось бы сбегать из Ланьлин Цзинь. Однако теперь… судя лишь по тому, что он услышал от охранников, Цзинь Гуаншань был заключён в тюрьму в ожидании смерти, а Цзинь Гуанъяо находится взаперти в собственном доме. Если вкратце, больше некому было его спасать. ……….. У Сюэ Яна не заняло много времени выйти к свету. Свежий воздух приятно щекотал нос, и он удовлетворённо набрал полные лёгкие. - Итак, где же, по словам тех людей, был этот паршивец? Поломав голову пару минут, он наконец понял, где находятся последние члены клана Чан. . . Он был так близок к месту временной резиденции Чанов. Так близок, что уже ощущал вкус будущего кровопролития, которое непременно вот-вот начнётся. Он резко замер на месте. Что-то было не так, он чувствовал это. Его поджидала опасность, отсюда нужно было быстро убираться. Было странно, что вокруг не чувствовалось ни единого трупа, который мог бы поднять, и он был в полном одиночестве лишь с его мечом, Цзянцаем, который ему удалось найти во время побега. Стрелы, внезапно выпущенные в его сторону, Цзянцай отбил одним взмахом. Тут же последовал поток новых, отчего Сюэ Ян слишком сильно сконцентрировался на своём враге, забывая о безоружной спине. Не успел он опомниться, как шквал стрел оборвался, и от шеи по всему телу побежали мурашки. Потянувшись назад, он обнаружил в своём затылке дротик. - Ну, - протянул он, чувствуя лёгкое головокружение. – Только посмотрите на это. После чего сознание заволокла чёрная дымка. ……… Проснулся он в тускло освещённой комнате, с затёкшими конечностями, отчётливо чувствуя на себе тугую верёвку. - Ах, значит, это был ты. - Действительно, это был я, - в ответ улыбнулся ему Мэн Яо. - Я думал, мы друзья, Гуанъяо! - Отныне я Мэн Яо, - со вздохом поправил его заклинатель. – Наша так называемая «дружба» была основана на взаимовыгоде. Я отдал тебе руководства по управлению тёмной энергией Вэй Усяня, а ты должен был использовать эти знания для убийства тех, чьи смерти были мне нужны. Затем я бы обвинил в этом Вэй Усяня и его «учеников». - Я и так знаю, что ты прогнил до мозга костей, - поторапливая, буркнул Сюэ Ян, однако его собеседник лишь пожал на это плечами. - Я собирался избавиться от тебя сразу, как только ты перестанешь представлять собой ценность. И неважно, что это произошло раньше задуманного, не так ли? Кроме того, ты и сам это понимал. - Отброс, - с необычной для него нежностью в голосе рассмеялся Сюэ Ян. - Пусть так, у меня уже не так много времени. Я признался во всех своих проступках. - Ты? – недоверчиво переспросил пленник. – Ты, коварный гений, желающий лишь подняться вверх по служебной лестнице и стать главой клана?
- Люди меняются, Сюэ Ян, - с улыбкой заметил Мэн Яо, на что раздался фырк. - Ну, я бы поспо… - Я изменился к лучшему, - перебил его мужчина. Раздался стук в дверь, из-за которого они оба замолчали. - Не важно. Сюэ Ян, это было прощание. - Думаю, ты прав, - закатив глаза, согласился тот. - Надеюсь, в следующей жизни ты научишься заметать следы. - Серьёзно? – полным сарказма тоном уточнили у него. – Это твои последние слова мне? - Верно, - следом дверь за ним закрылась, и заклинатель тяжело вздохнул, оставаясь один. - Вы закончили свою небольшую беседу? – спросил снаружи Не Минцзюэ. - Да. Неловкое молчание повисло над ними, отчего воздух казался тяжёлым. - …Мэн Яо. - Да, глава клана Не? - Я хотел вернуться к нашему разговору о двух Вэнях, которых твой… клан Ланьлин Цзинь держал в плену. - Ах, да. Я уже говорил, что мне неизвестно, где отец скрыл Вэнь Цин, что же насчёт Вэнь Нина… он в потайном коридоре, что ведёт в мою комнату. Я могу дать вам инструкции к тому, как его открыть. Вещи Вэй Усяня находятся там же. - Я… понял. Я запишу это, чтобы попытаться тайно освободить этих двоих. Я не уверен, что с ними всё хорошо. - Зачем ты рассказываешь всё это? - Ты всё равно не сможешь сбежать. - …Верно. Вновь их окутала тишина. - Мэн Яо, - позванный сразу поднял голову. – Я… обсужу это с остальными. За твои заслуги в поимке Сюэ Яна, так как остальные даже не поняли, что он сбежал, мы решили заключить тебя в Нечистом Царстве*/Нечистой Юдоли. Со мной. - М? – понимая, что это не всё, подтолкнул к продолжению Мэн Яо. - И… так как сейчас ты остаёшься без дела, я предлагаю тебе поработать над своими грехами, помогая простым людям. Это было одобрено всеми, но тебя будут сторожить. - Но зачем вам… - ошеломлённо хотел спросить он, но его перебили. - Праздный ум – дьявольская игровая площадка. Чтобы занять тебя и предотвратить мысли о других гнусностях, я решил дать тебе работу, - закончив, Не Минцзюэ развернулся, быстрым шагом направляясь на улицу. Однако это не помешало Мэн Яо заметить лёгкий румянец, окрасивший его уши и лицо. - Он пытается помочь мне? После всего, что я сделал? Но почему…? – понять происходящее совершенно не получалось. Не проще было бы убить его или лишить возможности продолжить путь самосовершенствования и отобрать свободу? Зачем сохранять ему жизнь и позволять работать на благое дело? Как и всегда, у Мэн Яо не получалось понять того, что происходит в голове его названого брата.
…………………….
- Нет, нет, всё не то… - откидывая в сторону очередную книгу, тихо вздохнул Не Хуайсан. Находясь в обширной библиотеке Цинхэ Не в поисках подсказки о том, как можно восстановить расколотую душу, он уже несколько часов не мог найти ничего. В голове уже всплывали мысли о том, чтобы перебраться в библиотеки других кланов, но для этого нужно было просить разрешение на просмотр, а ко всему прочему оставался вопрос о секретности… Он не хотел, чтобы кому-то было известно о его поисках пути вернуть к жизни Вэй Усяня. Мешали вопросы, которые могут возникнуть после этого, и возможная негативная реакция… вдобавок, некоторые придурки всё ещё злились на Вэй Усяня, несмотря на то, что узнали его историю. Такие, скорее всего, помешают его поискам. Ещё раз вздохнув, Не Хуайсан посмотрел на часы. Пора бы готовиться к отбою. Пусть его Дагэ и дал ему перерыв в тренировках из-за работы, которой был буквально завален, сидеть ещё больше здесь он не мог. Очередной долгий вздох вырвался, когда он раскладывал книги. «Если бы у меня были записи Вэй Усяня о связи отклонения Ци и тёмными… минутку. Разве не у клана Ланьлин Цзинь до сих пор хранятся его работы? Знает… знает ли Мэн Яо, где они находятся?» - вспоминая, как Мэн Яо упоминал что-то подобное в разговоре с Не Минцзюэ, задумался Хуайсан. – «Знает ли кто-нибудь ещё, что у Ланьлин Цзинь находятся записи Вэй Усяня?» В задумчивости он раскрыл дверь в библиотеку, тут же сталкиваясь с кем-то примерно его роста. - Ой! Простите! Я не смотрел, куда иду! – немедленно заговорил Не Хуайсан. Мужчина немного помолчал, прежде чем раздался ответ. - Всё в порядке. «Мне знаком этот голос» - вскидывая голову, понял он. - …Яо-гэ?
Мэн Яо, казалось, испытывал неловкость. - Не думаю, что заслуживаю того, чтоб меня так называли, после всего того, что я сделал. «Нет, не заслуживаешь» - согласился с ним парень, но вместо этого сказал другое. - …Но я уже привык звать тебя так! - Ох. Ну, тогда зови меня, как хочешь. - Конечно! – повертев в руках веер, согласился он. – Но что ты здесь делаешь? - Всё хорошо. По-видимому, я прикован к Цинхэ Не на всю свою оставшуюся жизнь. В качестве покаяния в своих грехах я должен буду делать жизнь простых людей проще. Не Хуайсан молчаливо согласился с тем, что это может принести свои плоды. Вместо того, чтобы заставить гнить блестящий ум, его решили использовать. Тот, кто придумал это, должно быть, гений. - О, понял. Я уверен, что ты сможешь создать нечто великое! Всё-таки ты действительно умён, - слова его не были лишены правды. Мэн Яо действительно был великолепен, ведь за недолгий срок своей работы он уже сделал жизнь Не Минцзюэ намного проще. - Спасибо, - неловко улыбаясь, поблагодарил его заклинатель. Они ещё немного поболтали, прежде чем Не Хуайсан попрощался, отправляясь спать.
………………….........................
Лань Сичэнь, вздохнув, созвал на встречу всех, кроме брата. Ему нужно было во всех подробностях объяснить Старейшинам, что такое просмотр памяти и что на нём стало известно, дабы добиться отмены уединения Ванцзи. Заставить придти всех было тяжело, в особенности противились тяжело раненые. - Глава Клана, для чего вы нас собрали? Лань Сичэнь прикрыл глаза, после чего без пауз начал рассказывать историю Вэй Усяня от начала до конца. Он рассказывал о боли и страданиях, что выпали на долю Вэй Усяня, о всём том хорошем, что он сделал, о людях, которых спас. О людях – пусть многие и не были причастны к убийствам – что осуждали, не рассматривая других сторон. Как они все ошибались, сильно ошибались насчёт тёмного заклинателя и Вэней. Каждый раз, когда один из старейшин поднимал вопрос о действиях Вэй Усяня, другие – те, кто был особо яростен по поводу наказания Лань Ванцзи и «злобы» Вэй Усяня – опровергали его слова. (Сам Лань Сичэнь не мог этого делать. Это приносило больше эффекта по отношению к тем, кто ненавидели Вэй Усяня и говорили за него.) Но, в конце, никто не мог сказать ни единого слова, и в зале воцарилась тишина. - Ванцзи просто защищал невинного человека. И, помимо того, - судорожно вздохнув, Лань Сичэнь выдержал паузу. – Разве не мы напали первыми? Ванцзи просто защищал себя и Молодого Господина Вэя. Последовало несколько ворчливых голосов, но, в конце концов, было одобрено решение о завершении уединения Лань Ванцзи. . . В дверь цзинши постучали, заставляя Лань Ванцзи отложить кисть в сторону. - Мгм? - Ванцзи, это я. - Брат? – Лань Ванцзи поднялся со своего места, направляясь к двери и открывая её гостю. Лань Сичэнь, как всегда, улыбался. - Ванцзи, я получил разрешение, так что твоё уединение закончено. - Ох. Издав хмыкающе-мычащий звук, Лань Сичэнь вошёл внутрь и присел. - Ванцзи, как ты себя чувствуешь? – на его вопрос не дали ответа, но рука Лань Ванцзи слегка дрогнула. – Я имел в виду раны на спине, - последовал лёгкий кивок, сопровождаемый тем же молчанием. – Ох, уже всё хорошо? Ты можешь двигаться без затруднений? Достаточно ли ты здоров, чтобы отправиться на ночную охоту? И ничего от меня не скрывай, я узнаю, если ты умолчишь о чём-то. Последовал вздох. - Значит, ещё нет, - постучав по столу, понял Сичэнь. – Ничего. Я позову лекаря, чтобы узнать, сколько времени тебе понадобится для того, чтобы полностью поправиться. А пока, не мог бы ты взять на себя утренние занятия? Прошлый учитель уже стар и нуждается в перерыве. - Мгм. - Вот и хорошо. Уже поздно, я оставлю тебя. Отдыхай. - Мгм. Спокойной ночи, брат. - Спокойной ночи, Ванцзи. Заснуть, однако, Лань Ванцзи так и не смог. Вместо этого он дожидался момента, когда раздастся удар колокола, знаменующий наступление Си Ши. Затем он подхватил свой гуцинь, начиная первую строфу призыва. Пусть Лань Ванцзи и стал свидетелем того, как душа Вэй Усяня, казалось, растворилась – или, возможно, разбилась – к концу воспоминаний, он даже не думал заканчивать свои поиски. У него было достаточно времени, чтобы успокоиться и подумать над ситуацией рационально. Цзаи Цю показывал воспоминания с перспективы их обладателя.
Так что, несмотря на то, что Вэй Ин, казалось, исчез, есть шанс, что это вовсе не так. Лань Ванцзи мог лишь слышать о том, что редко, но душа может продолжать существовать в разорванном состоянии. Это не было чем-то неслыханным в их мире. С ней нельзя будет связаться призывом, но сам факт того, что их зовут, привязывает душу к миру живых, обеспечивая дальнейшее существование. И, быть может, в один прекрасный день… когда-нибудь осколки души Вэй Ина вновь станут единым целым. А до тех пор Лань Ванцзи будет продолжать играть, продолжать говорить, продолжать верить в Вэй Ина. Возможно… Вэй Ин услышит его и поверит в то, что у него ещё есть кто-то, кто заботится о нём. Я не смог сказать Вэй Ину, как сильно он мне дорог. Но… я буду продолжать играть призыв, вкладывая в него все мои сожаления из-за недосказанности, вкладывая всю свою заботу, надеясь, что он когда-нибудь услышит. Я действительно хочу быть рядом, хочу быть его близким другом, хочу стать тем, кому он сможет довериться и доверять всегда. [Вэй Ин…] – играл он. - [Вэй Ин, слышишь ли ты это? На этот раз я не прошу тебя отвечать. Лишь прошу, послушай меня.] Он ненадолго замолк, после вновь перебирая струны. [Вэй Ин… Прости, что меня не было рядом. Прости, что не нашёл способа связаться с тобой. Мне не нужно, чтобы ты сразу поверил моим словам, но, впервые встретив тебя, я действительно желал стать твоим другом.] [Я хотел быть рядом, но не знал, как сказать тебе об этом.] – Лань Ванцзи на мгновение сжал кулаки. - [Я хотел быть рядом, но был слишком сосредоточен на правилах, по которым вырос; я оказался слишком нерешительным, чтобы действовать самому. И эта нерешительность стоила слишком много. Она стоила мне тебя.] Лань Ванцзи прикусил губу, едва не прокусывая её. [Я должен был быть рядом с тобой. Но меня не было. Прости меня.] Через некоторое время он закончил играть призыв, отрывая взгляд от земли, которую он сосредоточенно разглядывал до этого. И замер. Потому что перед ним… был совершенно прозрачный Вэй Усянь. - Вэй Ин…? – неуверенно позвал его Лань Ванцзи. Призрак не ответил, лишь губы его озарила улыбка. Нерешительный в своих действиях, Лань Ванцзи протянул руку, и… Вэй Ин замерцал, растворяясь перед ним. - У меня были… галлюцинации? – Лань Ванцзи вовсе не удивился бы, если бы в итоге это оказалось правдой. За свою жизнь он видел множество подобных исходов. Но он надеялся, что эти иллюзии были реальностью, что это действительно был Вэй Ин. И снова и снова разочаровывался. - Вэй Ин… - слёзы хлынули из его глаз. – Вэй Ин, где же ты? Я… Я так скучаю по тебе…
………………………………
Следующий день у Лань Юаня был полностью свободен, и тот был очень взволнован. А как же, он хотел поехать с отцом в город или, может быть, ещё куда-нибудь, и вместе посмотреть достопримечательности! Но не увидев отца на месте встречи, он зашёл в цзинши. Осмотревшись, он нашёл бессознательного отца в постели; по лицу мужчины текли слёзы. - Вэй Ин… Вэй… Ин… Ситуация смутила Лань Юаня. «Кто такой «Вэй Ин»? И почему… почему это имя кажется таким знакомым…?» На цыпочках подкравшись к кровати, он вытер отцу слёзы. Тот резко раскрыл глаза, отчего Лань Юань дёрнулся назад. - А… Юань..? - Отец! – Лань Юань поклонился в приветствии, ойкнув от неожиданности. – Прости, что потревожил твой покой! - Всё… в порядке, - вставая с кровати, ответил Лань Чжань. – Прошу прощения. Сегодня мы собирались спуститься в город. - Всё хорошо! – поспешно воскликнул А-Юань, даря отцу ослепительную улыбку. – Мы всегда можем пойти попозже! Не торопись, отец. - …Мгм. «Ах. Ну вот опять» - когда отец смотрел на Лань Юаня, глаза его иногда затуманивались, словно он что-то или кого-то потерял, и ему нужно было время, чтобы выйти из этого состояния. - Я подожду снаружи. - Мгм. ……… Лань Юаню не пришлось долго ждать. Его отец вышел из дома, будучи как всегда опрятным и светящимся чистым белым светом, только лишь… под глазами его была лёгкая краснота. Лань Юань слегка нахмурился, но после отмахнулся. Сегодня должен был быть полный счастья день, и он сделает всё возможное, чтобы печаль исчезла из глаз отца! Они направились в город, держась за руки, чтобы Лань Юань не заблудился, и по пути ребёнок всюду искал что-нибудь интересное. Теперь, когда они были не в Облачных Глубинах, быть послушным становилось ещё сложнее, но он хотел, чтобы отец гордился его спокойствием и собранностью. Именно поэтому он пытался сдерживать своё волнение от первого выходного дня и лишь вертел головой, смотря на различные игрушки и угощения на прилавках.
Остановились они около небольшого магазинчика, и Лань Юань с тоской посмотрел на пару соломенных бабочек. - Ты хочешь? Лань Юань нерешительно перевёл взгляд на отца, кивая. В глазах отца было что-то мягкое, когда он расплатился за бабочек и передал их Лань Юаню, так что мальчик решил, что его план отвлечь отца и избавить того от печального взгляда увенчался успехом. Лань Юань держал по одной бабочке в каждой руке, пристально рассматривая их. (Сам того не замечая, он отдалился от отца.) Он размахивал бабочками вокруг себя, уже открывая рот, чтобы сказать что-то, как обычно делал это с Ся-- Поток мыслей прервался, когда он врезался в кого-то. - Прошу прощения! – тут же почтительно поклонился он стоящему впереди человеку. - В следующий раз смотри, куда идёшь, мальчишка, - ответил мужчина, отчего лицо А-Юаня сморщилось. Как грубо. Подняв взгляд на человека, с которым столкнулся, он замер. Золотые одеяния… и… что… цветок… Человек пронёсся мимо него, оставляя за собой застывшего в шоке ребёнка. - А-Юань! – раздался крик его отца, в котором слышался лёгкий страх. Но Лань Юань ничего не слышал, он мог лишь чувствовать… панику. Дыхание его становилось всё быстрей и быстрей, он был растерян и напуган. Ужас охватил его, и мир вокруг погрузился во тьму. ……… Когда он очнулся, голова его кружилась, а всё вокруг ощущалось горячим и холодным одновременно. - А-Юань? – выводя его из оцепенения, позвал отец. - Мммм… Что… что случилось? - У тебя жар, - несмотря на лаконичный ответ, в голосе его явственно читалось беспокойство. – Почему ты не сказал мне, что плохо себя чувствуешь? - Не... знаю…чувствовал себя хорошо… ранее… - он не смог договорить, прерванный собственным зевком. Раздался вздох. - Прими лекарства и отдохни. - Мгм. Его напоили горьким лекарством, которое разрешили запить водой, после чего он закрыл глаза, расслабляясь. . . . Его сны в этот день были наполнены криками и полными красного озерами, сопровождаемыми беспощадным золотом.
……………………............
Был самый наиобычнейший день в Пристани Лотоса. Тренировочные залы были переполнены учениками, что ныли и стонали, жалуясь на тяжёлые грузы, которые им приходилось поднимать, в то время как их строгий наставник или глава клана следили за их прогрессом. Цзян Чэн покончил с последним письмом на сегодня и потёр виски, отгоняя нависшую над ним головную боль. Он вздохнул, поднимаясь и покидая зал, раздумывая над небольшой прогулкой. Это был один из тех редких дней, когда он заканчивал с делами пораньше, отчего появлялось свободное время. Ещё немного постояв, он решил навестить Цзинь Лина. Как и всегда, мальчик был довольно шумным. Он уже начинал складывать звуки в слова, но это до сих пор было слишком сложной задачей. Всё же ему едва-едва исполнился год. - Ай, Цзинь Лин, прекрати дёргать мои волосы! – на его возмущение племянник лишь весело посмеивался. Это почти смогло вызвать ответную улыбку. Цзинь Лин смеялся так же мило, как его мать, и от этого маленького сходства сердце готово было растаять. Он сидел так какое-то время, играя с ребёнком, пока тот не прервался и не попытался что-то выговорить. Цзян Чэн поднял его, сажая себе на колени, после открыл рот, тщательно проговаривая слова. - А-Лин… скажи… - он облизнул резко пересохшие губы. – Скажи… Цзюцзю (дядя)…* Он слышал, что если говорить с ребёнком, тот выхватывает некоторые слова. - Абабабаба… гаааааауууууу…. - Цзю… цзю… - попытался вновь Цзян Чэн. В ответ раздались ещё более бессмысленные звуки, и, предприняв ещё несколько попыток, Цзян Чэн сдался, укладывая ребёнка обратно к игрушкам. Цзинь Лин тут же взялся за игрушечный меч и какую-то безделушку, довольный новой игрой. Цзян Чэн просто наблюдал за ним со стороны, и вид его был не менее довольным, пока напряжение после бессонных ночей не стало брать над ним верх. Он уже клевал носом, когда почувствовал подёргивания за ногу и тихий шум снизу. - ….ююю… Цзю… Цзюцзю!
- А-Лин? - Цзян Чэн резко раскрыл глаза, медленно опускаясь на пол. – Что ты сказал? - Цзюцзю! – радостно воскликнул Цзинь Лин в ответ. Цзян Чэн замер. Он не знал, сколько времени прошло, но когда он опомнился, Цзинь Лин уже вытирал слёзы с его лица. Ох. Ох. Он плакал. Мягко обняв мальчика, служившего последним напоминанием об его ушедшей сестре, он наконец позволил себе немного расслабиться.
…………………......................
Мо Сюаньюю потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к жизни в Ланлинь Цзине. И, в большинстве своём, она ему не нравилась. По утрам были уроки истории. Тренировка процесса формирования золотого ядра во второй половине дня. И ещё больше занятий по вечерам. К счастью, сам Мо Сюаньюй был начитан и большую часть своего времени проводил в библиотеке, потому выполнял задания быстро и легко понимал, что они обсуждают в классе. Но он был слишком застенчив, чтобы заявить, что может дать ответ на любой вопрос. Но, если его вызывали, он сразу отвечал. Но, пусть он и был академически умён, его талант в самосовершенствовании едва ли впечатлял, из-за чего он постоянно подвергался издевательствам, отчего лишь больше изолировался в библиотеке. Да и к тому же его постоянно заставляли или (и) принуждали выполнять чужую домашнюю работу под предлогом помощи «другу», отчего он уже уставал. Поэтому он старался наметить для себя обходные пути, которые могли бы привести его в библиотеку так, чтобы остальные не смогли его заметить, и использовал их всякий раз, когда не желал выполнять чьи-либо приказы. …… Мо Сюаньюй выдохнул с облегчением, стоило лишь добраться до библиотеки. «Может быть, мне стоит начать делать какой-нибудь талисман, который мог бы помочь мне?» Однако единственное, что вышло из этой идеи, так это его любовь к изучению различных вариантов создания талисманов и печатей. Может он и не был искусен в заклинательстве, но зато имел опыт в создании этих вещей. Ему просто было интересно увидеть все возможные комбинации и их итоги во время создания той или иной вещи, разделить их на части, увидеть, как они работают и, возможно, улучшить их. Это стало тем, во что он вкладывал всё своё время, и переросло в настоящую одержимость своим делом. . . . Однажды ему не удалось ускользнуть привычным путём и он оказался зажат уже привычными глазу хулиганами. Уже едва сдерживаясь, поглощённый собственным раздражением, вызванным ими, он бросил на землю созданный им экспериментальный талисман, который должен был сделать дымовую завесу, и, не дожидаясь эффекта, ринулся прочь. Быстро оглянувшись на бегу, он победно улыбнулся, понимая, что талисман сработал ровно так, как и задумывалось. Он отвернулся, вновь смотря только вперёд, хоть и понимал, что не сможет сбежать от них далеко. Хулиганы были более развиты физически, чем он, и, вероятно, смогут догнать его в мгновение ока. И… как он и подозревал… через несколько минут сзади раздались их голоса. «Чёрт, чёрт, чёрт!» - билось в голове, пока он лихорадочно осматривался. Хулиганы совсем скоро свернут за угол и поймают его, а допустить этого он не мог. К счастью, справа обнаружилась дверь, и он хотел было уже войти, как обнаружил простенькую блокирующую печать. Не заботясь о хозяине комнаты, Мо Сюаньюй быстро разрушил её, ворвался внутрь и с пугающей скоростью поставил печать снова. Лишь когда адреналин в крови поутих, он ощутил резкую боль от истощённых каналов Ци, а всё из-за случайного использования её в слишком больших количествах для взлома и создания печати. - Ой. Ой-ой-ой-ой… - Мо Сюаньюй потёр грудь, тут же садясь медитировать, дабы восстановить столько духовной энергии, сколько сможет. Лишь закончив, он смог хорошо рассмотреть комнату, в которой очутился. «Хм? Разве это не покои главы клана Цзинь… не покои моего отца?» - подумалось ему, и паника накрыла его, когда он понял, что стоял в комнате, в которую входить было категорически запрещено. – «Не попаду ли я в неприятности за вторжение?» - Однако паника быстро улеглась, уступая место любопытству. - «Отец был осуждён за какое-то преступление. Никто же не осудит меня за то, что я вошёл в комнату преступника, верно?» Он рассеянно стал изучать помещение, пока что-то не привлекло его внимание. - …Хм? Что это? – опытным глазом он быстро замечал печати и талисманы, потому сразу понял, что это было. – Талисман… Он прошёлся по комнате, отслеживая путь талисмана. - Он запирает что-то… нет. Прячет что-то? Скрывающий талисман? Но почему здесь есть что-то подобное? Мо Сюаньюй был любопытен, и отцовские тайны особенно привлекали его. И, учитывая то, что мужчина скоро и, скорее всего, надолго окажется в темнице… не помешало бы выяснить, что он скрывает, не так ли?
- Хм? Сигнальная печать? О, понял… Если я отключу талисман, сработает сигнализация, оповещая о происходящем охрану. К счастью, Мо Сюаньюй вовремя это заметил. Иначе у него были бы большие неприятности. Поэтому, не теряя времени зря, он отключил сигнализацию. Прежде чем приступать к талисману, он убедился, что больше нет ловушек или сигнальных печатей, только после этого деактивировав саму печать. Это оказалось довольно просто. Он просто должен был изменить основные функции сигнализации, дабы та не сработала, что бы он ни сделал. Последующий талисман тоже не оказался проблемой, он должен был лишь разрушить несколько крайних камней, что поддерживали силу талисмана. Как только вся работа была сделана, он с восторгом наблюдал за раскрывающимся тайным проходом. Тем не менее он продолжал быть осторожным, осматриваясь на наличие новых ловушек или печатей. И они были, и, пусть были более сложными, чем до этого, в его силах было разрушить их. …… Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он дошёл до конца бесконечно длинного коридора. Уничтожив последнюю печать, он открыл дверь. Мо Сюаньюй осторожно шагнул внутрь, мгновенно замирая. Всего в нескольких футах от него находился скованный цепью человек, облачённый в рваные одежды. Рассмотреть, кто это был, не представлялось возможным из-за темноты, а сам неизвестный не издавал ни звука. Однако этот человек, судя по затруднённому дыханию, был жив, но хоть и тяжело ранен. - Кто… здесь…? – спросил встревоженный, чересчур хриплый голос. (Мо Сюаньюй всё ещё не мог сказать, какого пола был человек перед ним, и то, насколько скрипучим был этот голос, вовсе не помогало ему.) - Э-эмм… меня зовут Мо Сюаньюй! И-и извините, что нарушил ваш покой! – «Проклятие. Я запинаюсь.» Мо Сюаньюй глубоко вздохнул, когда человек не сказал больше ни слова. - Э-эмм, вам не нужна помощь…? - Помощь…? – голос всё ещё звучал настороженно. – Почему? - Эм, да. Глава клана Цзинь, то есть, бывший глава клана, Цзинь Гуаншань, был арестован за свершённые им преступления, и когда я пробрался в… Я имею в виду, я наткнулся на эту комнату, и обнаружил здесь вас, и вы выглядите так, что, я предполагаю, удерживают вас здесь против вашей воли, поэтому я подумал, что вам нужна помощь... - Я… понимаю… - Мо Сюаньюй едва уловил кивок. – Тогда… пожалуйста… Мо Сюаньюй внимательно осмотрел комнату на наличие ловушек, талисманов или сигнализаций и с облегчением понял, что ничего не было. Он несколькими шагами сократил расстояние между собой и неизвестным ему человеком, изучая цепи вокруг него. Глаза уже привыкли к темноте, и он смог различить крепления. ……Хорошо. Он мог бы с этим разобраться. - Эм… так кто вы? - Меня… меня зовут…
Примечания:
Нечистое царство* - резиденция Цинхэ Не.
*Несмотря на то, что автор пишет цзюцзю, инет говорит, что брат сестры на китайском – цзюфю. Но не будем спорить с автором, это не принесёт мне проблем с недовольными читателями.