глава 46
Глеб ехал к друзьям. Точнее – к Максу. Приятель позвонил с час назад и сказал, что родители в отъезде, а значит у него дома намечается большое скопление людей, разных веселящих средств, а еще много свободных, раскрепощенных девиц, которые после быстрого секса не потянут знакомиться с родителями.
Глеб с усмешкой вспомнил Нику. Странная она. Нет, он бы с такой не смог – свихнуться же можно! Постоянно какие-то истории. А Яну нравится. Улыбается, как дурак и говорит, что она удивительная. Кто бы поверил, что с ним это возможно!
Нет, ему, Глебу, нужна совсем другая девушка. Во-первых и самых главных – красивая, что бы все завидовали и сворачивали шеи. Во-вторых, что бы была тихая – без истерик и скандалов по любому поводу, потому что Глеб этого терпеть не может. В-третьих – она должна быть верной или, проще говоря, Глеб должен быть у нее единственным, иначе о серьезных отношениях не может быть и речи. Вообще, Глеб считал, что если обзаводиться постоянной девушкой, то она должна быть очень незаурядной, должна «зацепить» чем-то, иначе все теряет смысл, ведь по земле ходит столько красавиц, что нет смысла зацикливаться на одной.
Настя отвечала почти всем требованиям, кроме верности, а еще Глебу не нравилась ее манера ставить на первое место исключительно свои желания и интересы. Парень же считал, что в паре может быть только один эгоист – мужчина.
Глеб покачал головой, стараясь отогнать неприятные мысли. Он едет развеяться и забыть обо всем. О Насте в том числе. Он звонил ей сегодня весь день, как последний придурок, что бы каждый раз слушать о том, что «абонент отключен или временно недоступен»!
Глеб лишь в последний момент заметил тень, летящую прямо под колеса его машины. Взвизгнули тормоза, автомобиль резко дернулся и остановился. Парень выскочил из теплого салона. Все происходило в какие-то мгновения, между тем, парню они казались длинным кошмарным сном.
Он склонился над распростертым на мокром от мелкого дождя асфальте, телом. В свете фар рассмотрел спутанные длинные волосы черного цвета, линялый синий пуховик, тонкие ноги, обтянутые черными колготками, обутые в массивные обшарпанные ботинки. Глеб подхватил женщину, помогая подняться и удивился легкости ее тела.
- Все нормально? – спросил он, поддерживая пострадавшую под руку и чувствуя, как она дрожит.
Ему была неприятна вся эта ситуация, но он самодовольно и расчетливо рассудил, что сбил какую-то бомжиху или алкоголичку и за символическую денежную компенсацию все обойдется без вмешательства людей в форме, вымогательства, нервотрепки и бюрократизма. Парень прикидывал сколько у него с собой наличных и какую сумму можно отстегнуть «на лечение», когда она обернулась к нему, убирая от лица волосы. И... Глебу показалось, что это на него несется автомобиль на полной скорости.
Ей было лет двадцать, не больше. Бледная и растерянная. Словно перепуганное дикое животное, с огромными, кошачьи-зелеными глазами, в которых страх и безумие смешались на дне расширенных зрачков. Она была так красива, что у Глеба даже во рту пересохло.
- У... У меня в машине аптечка есть, - выжал из себя парень и, усадив пострадавшую на переднее сиденье, бросился на поиски аптечки.
- Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? – волновался он.
- Я коленку разбила, - растерянно пожаловалась девушка, удивленно рассматривая свои грязные окровавленные пальцы. Голос у нее был тихий и мелодичный. Она была слегка заторможенной, странной какой-то, но Глеб списал это на последствия шока. Осмотрел кровоточащую ссадину на колене девушки и так как эта травма не угрожала жизни, спросил:
- Серьезнее ничего нет?
- Внутри очень больно, - пробормотала девушка опустив голову.
Глеб перепугался. Проносились мысли одна страшнее другой – о переломах грудной клетки, ребер, ушибах внутренних органов.
- Это не то, о чем ты думаешь, - незнакомка обернулась, дрожащими пальцами убрала волосы от лица и посмотрела ему прямо в глаза. – Я говорю о другой боли, от которой невозможно избавиться... если... если ты жив...
Она смотрела на Глеба своими прозрачными, такими красивыми глазами, а до него медленно доходил смысл сказанного. И когда он понял, что эта красивая, но видимо совершенно безнадежная дура, сама бросилась под колеса его машины, сама хотела умереть вот так, по-глупому, просто вышел из себя.
- Что?! - Глеб в жизни не был так зол. Ни на кого. Он начал громко, не стесняясь в выражениях высказываться по поводу таких идиотских поступков.
Пока он кричал, пострадавшая молчала опустив голову и вертела в руках окровавленную салфетку. Ей хотелось сбежать, но она понятия не имела, как открывается дверь автомобиля.
- Ты понимаешь, что меня из-за твоей глупости могли посадить?! – бушевал Глеб.
- А если бы ты много лет жил в тюрьме? – покачала головой неудачливая самоубийца. - Тюрьме, из которой невозможно сбежать, потому что она внутри?..
- Мне бы хотелось встряхнуть тебя, как следует, что бы весь этот бред о тюрьме и смерти, высыпался из твоей головы, как ржавые гвозди из старой банки!.. И откуда только берутся такие придурочные?!.. Чего с крыши не прыгнула?! Под колеса зачем?!
- Это случайность, - прошелестела девушка. -Досадное недоразумение. Мне жаль...
Глеб помолчал, успокаиваясь.
– Ладо, фигня!.. Ты живая. Машина моя целая. Все обошлось, а остальное меня не касается! Меня ждут друзья, выпивка, куча девок... Давай я сделаю широкий жест и подброшу тебя домой? Я хочу быть уверен… Черт, я же специально поехал через дворы, потому что так ближе!.. Ты вообще представляешь, что было бы, если бы скорость была хоть немного больше?!... Говори куда ехать, я не могу терять столько времени!
- Я могу дойти сама, - она теперь выглядела равнодушной ко всему, словно что-то выключилось внутри.
- Ну, уж нет!
Машина тронулась с места и медленно заскользила по узкой дороге между многоэтажными домами.
- Ты скажешь куда ехать или нет! – Глеб вдруг спохватился, что по сути едет просто прямо и думает только о девушке – кто она, откуда, почему бросилась под колеса.
- Через поворот будет дом. От него надо свернуть влево. Я скажу, где остановить, - прошелестел ее голос.
- Ты ничем не закидывалась? – спросил парень. - Странно все это! Не принимаешь ничего?
- Я испугалась, - она провела по бледному лицу руками, словно приводя себя в чувство. - Это все же очень страшно, даже если и ... и не против умереть...
- Ты просто психопатка! – оборвал Глеб.
- Я несчастная, а это другое.
- Я бы с удовольствием тебя «осчастливил», но сегодня на это нет времени! – мрачно пошутил Глеб.
- Останови у следующего подъезда.
- Здесь?
- Да.
- Ты меня не обманываешь? Ты в самом деле здесь живешь? – строго спросил Глеб, останавливая машину и заглушая мотор. – Послушай, я не понимаю, я не могу понять, зачем молодой красивой девушке кидаться под машины?
- Я… Я не кидалась, - она волновалась и прятала лицо. - То есть я хочу сказать, что я не специально, я споткнулась обо что-то и… Там лестница старая, почти разрушенная… И темно. Так вышло, извини…Но все же смерть… Я бы лучше умерла. Потому что мир это только черный цвет и я против него одна.
Последнюю фразу она пробормотала едва слышно.
- Может, тебе подарить краски и армию роботов?... Наверное, хмырь какой-то разбил тебе сердце и ты кидаешься в крайности! – сделал вывод Глеб.
- Все не так, - она опустила голову так низко, что черные волосы полностью скрыли лицо.
- Точно! Ты просто двинутая и все! Есть дуры, интеллектуалки и двинутые! - Глеб никак не мог справиться с потоком желчи в словах.
- Нет… Я… Просто мне… Мне… Ты не поймешь… Ты… У тебя же все хорошо, поэтому ты не поймешь…
Девушка беспомощно бормотала и Глебу стало вдруг ее жалко – такая красивая, совсем глупая, лепечет эту чушь, кидается под машины, жизнь скорей всего знает только по книжкам и самое ужасное – верит им. Парень открыл дверцу с ее стороны.
- Спасибо, - девушка вышла из машины.
- Я провожу! – Глеб выскочил следом.
- Зачем? Ты спешишь, - она прятала руки в рукава своей отвратительной бесформенной куртки.
- Ну не на столько, - усмехнулся парень.
Проводил до самой квартиры. Хотел узнать, где она живет вот так - ненавязчиво. Рассматривал украдкой в желтоватом свете на лестнице и думал о том, что красивей ее, наверное, не бывает. Не подозревал, что существуют такие. Измученная и бледная, со ссадиной на коленке, в рваных колготках и линялом пуховике из-под которого выглядывал подол коричневой юбки, она была прекрасна, какой-то необычной, неземной красотой и Глеб не хотел с ней прощаться, не хотел терять в огромном городе.
- Можно я заеду завтра узнать, как ты себя чувствуешь?
- Нет, - она отрицательно замотала головой. – Ни завтра, и вообще - никогда. Не надо.
- Ну, как знаешь, - оскорблено пожал плечами Глеб. Другая бы радовалась, а у этой видимо совсем уж мозги набекрень.
К Максу приехал в паршивом настроении.
- Мы уже думали, ты не появишься, - встретил хозяин дома. – И почему ты так долго?
- Так, - неопределенно пожал плечами Глеб. Прошел в просторную дорого и со вкусом обставленную гостиную, устроился в удобном низком кресле. – Тут такая фигня со мной вышла... Даже не знаю, как сказать. Короче, я сбил тут одну...
У Глеба язык не поворачивался назвать эту девушку «телкой» на принятом здесь жаргоне. Между тем компания заметно оживилась. Макс протянул Глебу бокал с коньяком и, усевшись в кресле напротив, блестя голубоватыми, искрящимися любопытством глазами, потребовал подробного рассказа.
- Да ехал сюда и тут, не далеко, она мне прямо под колеса бросилась.
- И что? Вдребезги? – перебил Макс, скроив сочувственную мину.
- Нет, все нормально. Обошлось. Пара ссадин, а так – ничего серьезного.
- Я про тачку твою! – расхохотался Макс. - Про тачку, а не про телку! Слушай, я знал, что девки от тебя просто пищат, но что б до такой степени?!
- Придурок! – огрызнулся Глеб. – Это случайность!
- Ладно, не заводись, - примирительно сказал Макс. – Лучше расскажи какая она.
- Красивая. В жизни таких не видел, – признался Глеб, закатывая вверх рукава тонкого черного свитера - было жарко.
- А Настя? Настя же это... Это же... Это... Просто бомба! – возмутился Макс. – Может ты не рассмотрел с перепугу? Шок и вся фигня... Глеб, а чего ты без Насти приехал? Я был бы рад ее видеть!
- Макс, чего ты вообще вмешиваешься? Настя, Настя, достал уже! – недовольно заметил Костя. – Тут такая история интересная! Что там дальше было, Глеб? Ты ее сбил, а потом оказывал первую помощь? Дыхание рот в рот, кажется, так ты сказал?
- Все, проехали! – обиделся Глеб.
- Как это проехали?! - поразился Макс. – Говоришь она красавица и сбил ты ее здесь не далеко? Опиши, потому что я тут всех красивых знаю!
- Ну, волосы черные длинные и глазища, как у кошки, но сумасшедшие какие-то, – мямлил Глеб, стесняясь этого разговора, но не понимая - почему.
- Знаю! – воскликнул Макс таинственно хихикнув и заорал в сторону кухни: - Ирка! Ирка, иди сюда!
В комнату вошла полная и какая-то бесформенная девица лет двадцати пяти, с выкрашенными в белый волосами стриженными под каре. Вульгарная и довольно некрасивая.
- Макс, что ты надрываешься? – недовольно спросила она, прислоняясь плечом к двери и отпивая что-то из низкого стакана.
- Новости у меня! – улыбался Макс. – Глеб тут рассказывает, что сестру твою сбил. По всем описаниям – точно она! Волосы черные, глаза сумасшедшей, одета, как пугало, да, Глеб? Ты, наверное сначала подумал, что бомжиху сбил! Да? Ирка, твоя сестра одевается, как бомжиха!
- И что? – равнодушно пожала плечами Ирка, но внимательный Глеб заметил, что слова Макса ее задели. Полные ярко накрашенные губы сжались в ниточку, и злость мелькнула в больших темных глазах.
- За психами смотреть надо, - издевался Макс. – Чего вы ее в психушку не сдадите? Ей там самое место!
- Рот свой закрой, поганка! – неожиданно прикрикнула на него девушка и обратилась к Глебу. – Так что там с ней?
- Отделалась легким испугом! – ответил за него Слава.
- Она сказала, что хотела бы умереть. Так, по глупому. Нафига? – не понимал Глеб, обращаясь за ответом к Ирке.
- А какое тебе вообще дело до моей сестры - психопатки? – зло прищурилась та. - Она, между прочим, таких, как ты на дух не выносит... А вот я совсем другое дело. Макс, почему ты нас раньше не познакомил?
Ирка оторвалась от двери и медленно приближалась к Глебу улыбаясь ему плотоядно и многообещающе.
- Можешь вокруг него задом своим не вилять и сиськами не трясти! – остудил ее пыл Макс. – Глеб у нас красоток любит, так что ты сильно не в его вкусе!
- Какая же ты, Макс, свинья, - обиделась Ирка.
Глеб пропустил этот диалог мимо ушей. Налил себе виски из начатой бутылки на столе. Нестерпимо хотелось напиться, что бы не стояло перед глазами бледное, красивое лицо, только бы перестать сравнивать всех девушек с этой самоубийцей...
Ирка заявилась домой уже под утро. Пьяная и уставшая, с поблекшей косметикой и растрепавшейся прической. Перед тем, как уснуть, она все же растолкала сестру.
- Просыпайся, давай! Надо поговорить!
- Я хочу спать!
- Просыпайся! Я знаю, что тебя накрыл твой вечный депресс, и ты снова пыталась свалить на тот свет! Мама знает о твоем очередном подвиге?
- Не смей ей говорить! И вообще – это был несчастный случай! Я споткнулась,– край одеяла откинулся, и на Ирку уставились встревоженные глаза.
- Дура! – рассмеялась Ирка. – Сколько можно, а?! Под машины кидаешься...
- Я не кидаюсь, я… Откуда ты знаешь?!
- А я, Миленочка, все знаю! Тебя же точно в психушку запрут! В самом расцвете сил! – Ирка с трудом высвободилась из узких, но модных в этом сезоне джинсов. - У Макса сегодня этот парень был, который чуть не раздавил тебя. Знаешь, а сдохнуть под колесами новенького «ВМW» не самая плохая смерть! Парня этого Глеб зовут. Я бы тоже с удовольствием бросилась, но не под его машину, а под него!
Ирка тихо рассмеялась, довольная своей шуткой. Переоделась в шелковую пижаму и присев на пол у кровати сестры восторженно продолжала:
- Он такой этот Глеб офигенный! Ты заметила? Заметила или нет?!
- Хватит! Ты разбудишь родителей! Пять утра уже! Давай спать. - Милена не желала обсуждать эту тему.
- Пока не скажешь мне, как тебе Глеб - я не отстану! – пригрозила Ирка.
- Никак! Мне все равно, понимаешь?!
- Да? – усомнилась Ирка. – А я, ты знаешь, так хотела с ним поближе познакомиться, но он ни в какую. Попил коньяка и домой поехал.
- Он сел пьяным за руль?! – удивилась Милена.
- Да нет, он не такой дурак, как Максик, он тачку оставил, а сам поехал на такси. Сегодня, наверное, приедет, заберет, – Ирка задумалась о чем-то, а потом хитро посмотрела на сестру. – Красивый и при деньгах. Не вдохновляет?
- Нет! – твердо ответила Милена и накрылась одеялом с головой.
- А ты ему понравилась! Я такие вещи сразу замечаю! Вот возьму и попрошу Макса, что бы передал Глебу, что моя сумасшедшая сестра просто кончает от мыслей о его красивеньком друге! – Ирка хрипло рассмеялась и подергала край одеяла. – Хочешь, что бы Глеб сорвал твой цветочек?
- Замолчи! – Милена резко села на своей кровати. Щеки ее были пунцовыми от возмущения.
- Зацепило, значит, - кивнула удовлетворенно Ирка и перебралась на свою кровать, продолжая доставать сестру уже оттуда. – Ты знаешь, почему у женщин возникают такие психозы, как у тебя? Потому что им нужен мужчина! А тебе, в твои двадцать лет, пора уже узнать, что такое секс! О, сестра, это отличная штука! Ты бы просто визжала от восторга!
- Как же мне противно это слушать! – процедила сквозь зубы Милена, пряча голову под подушку.
- Зато как приятно этим заниматься!.. Я устала оттого, что у меня больная на голову сестра, - вдохнула Ирка. – Ну ладно, возможно я слишком тороплюсь с сексом, но ты же даже не влюблялась ни разу! Ни одного разочка! Ни в школе, ни в детском саду! Тебя от этого лечить надо! От того, что не любишь никого!
- Мне никто не нужен.
- Вот я и говорю – кукла ты бессердечная!
Ирка замолчала и скоро уснула, а Милена уснуть не могла - не шло из головы странное происшествие. Каждая мелочь вспоывала в памяти. И этот парень...Светлая кожа, тёмные глаза... Глеб. Имя такое редкое... Сочетает мягкость и твердость.
…камень, согретый солнцем...
- Глеб, - прошептала чуть слышно девушка, словно пробуя это имя на вкус. – Глеб.
Красивый. Сестра права. Вот только он совсем не такой, как все Иркины приятели – любовники. Он лучше. Лучше всех. Один такой на весь мир. Увидеть бы его хоть издали. Всего один только разочек. При мысли об этом сердце девушки сладко дрогнуло и забилось быстрее. Милена не понимала, что с ней, но это новое чувство было ей приятно.