глава 31.
Машина мягко скользила по ночным улицам. Ян размышлял о сегодняшнем вечере и о том, в который на пороге его квартиры появилась Даша. Тогда доводить Нику до исступления заставляя ревновать, казалось забавным. Тогда хотелось, что бы она почувствовала, то что чувствует он, когда Ника пропадает где-то со Стасом. Не мог и предположить, что все так закрутится.
Ян был уверен, что Ника сама появится. И не заметил, как другая уверенно заняла ее место тем вечером в "Сафари". Дашка была "лучшей версией себя" - лёгкая, драйвовая, не заводилась по пустякам и они будто снова понимали друг друга с полуслова. Она умело погружала в самые светлые воспоминания и Ян доверчиво скользил туда, в их общее прошлое, где все на двоих и чувства острые, как лезвия бритвы...
И вдруг - Ника. Хрупкий кудрявый вихрь, пронесшийся мимо. А он, как последний трус сидел за столиком, думая только о том, что если пойдет за ней, то все будут ржать, ехидно называя "каблук" и это дно, конечно, потому что он никогда не бегал "за бабами".
Дурак такой.
Ведь ему нужна Ник. Непонятная и взбалмошная. Импульсивная и сладкая. Нежная белокурая плакса.
Бешенство, вот что накрыло его сегодня, когда услышал о поступке Лиса. Если бы не Глеб, показал бы ему!..
…надо завтра поехать к ней. Купить цветы и как-то исправить все...
Ника сидела на пыльных лестничных ступеньках у двери его квартиры. Увидев Яна, медленно поднялась на ноги:
- Привет.
- Давно сидишь? – спросил парень вместо приветствия, сдерживая норовящую расползтись по лицу улыбку.
Она в ответ безразлично пожала плечами и прислонилась к стене - бледненькая, осунувшаяся и уставшая. Казалось, даже светло-голубая джинсовая курточка сидит неловко и выглядит мятой.
- Половина первого ночи, - заметил Ян, поигрывая связкой ключей в руке. - Если бы я не приехал домой ночевать, ты бы тут сколько сидела?
Он старался придать голосу раздраженный тон, но внутренне ликовал – Ника ждала его!
Губы девушки дернулись в скорбной ухмылке:
- Но ты же приехал.
Он кивнул, открыл дверь в квартиру и пропустил гостью вперед:
– Заходи.
Она шагнула в темноту коридора. Ян вошел следом и включил свет. Ника сбросила белые кеды, а куртку снимать не стала - не собиралась задерживаться на долго.
Увидела сбитые костяшки на руке Яна:
- Что случилось?
В ее глазах мелькнула тревога и рука взметнулась вверх, что бы тут же опуститься. Этот жест сказал о многом - она хотела прикоснуться к нему, но сейчас посчитала, что не в праве делать этого.
- Все нормально, - усмехнулся Ян, бросая ключи на маленькую тумбочку в коридоре и снимая лёгкую куртку. – Выясняли с Лисом, кто тебя больше любит.
Она виновато закусила губы и быстро прошла в кухню. Включила свет, открыла окно и закурила, придвинув на край стола белую керамическую пепельницу. Ян заметил, как мелко и нервно дрожат ее пальцы и как девушка пытается это скрыть, едва слышно барабаня кончиками ногтей по поверхности стола и сбивая с сигареты несуществующий пепел.
Ян устроился за столом напротив. Никино нервное волнение придало сил и он чувствовал себя хозяином положения. Провинившаяся пришла сама. Можно не давить из себя слова оправданий и тем более - извинений. Словно гора с плеч. Вертел в пальцах Никину дешевенькую зажигалку, заметил с усмешкой:
- А странная штука жизнь? Ты снова с одним из моих друзей... Специально так?
Девушка подняла на него удивленные серые глаза, но молчала и он подлил масла:
- Ну, кто из нас лучше?
Она отвернулась от него и часто-часто заморгала длинными, выцветшими на солнце ресницами. Ян только сейчас заметил, что она без макияжа – неслыханно для Ники.
- Я не знаю, кто там тебе друг, - хриплым и срывающимся голосом произнесла она, давя в пепельнице сигаретный окурок и тут же прикуривая новую сигарету. – Тот, кто пытался вытащить тебя из дерьма... странный способ, конечно, но сработал же... Или тот, кто поспорил на меня будто… Будто я не человек живой, а лошадь на скачках... Я не знаю, что тебе наговорили! Сам решай кому верить. Просто знай – у меня ничего с Лисом небыло и быть не могло!.. Даже, ... Ай, да не важно!...
Она облизнула пересохшие губы и сделала несколько нервных затяжек, прежде чем продолжить:
- Я не знаю, сколько должно пройти времени, что бы вытравить тебя из сердца…
Девушка покачала головой, все так же не глядя на Яна.
– Если уж все так, то… Я пришла не прощения просить, - она бросила на него короткий взгляд из-под белокурой пряди. – Потому что я ни в чем не виновата!
Ян опешил - он вообще-то думал, что Ника здесь именно за этим.
- Просто мне нужно знать, что бы как-то жить дальше, - она кусала дрожащие губы. - Что со мной не так?!
Теперь она не прятала взгляд, а смотрела прямо ему в глаза и Ян чувствовал, как от этого мурашки расползаются по коже.
- Снежка, Лариса, потом эта, - Ника поморщилась, словно от боли. - Даша... Почему всегда должен быть кто-то ещё?! Может, для твоих прошлых девушек это было нормально, но я так не могу!.. Мне так больно!
Слезы поползли по ее щекам прозрачными солёными змейками и девушка вытерла их загорелым запястьем.
- Да?! – усмехнулся Ян, понимая, что Ника права, но не желая эту правоту признать. – А как, Ника, на счет тебя?! Кто тащит в наши отношения Стаса?! Как я вообще могу верить в то, что вы с ним "только друзья", зная, что ты с моими друзьями делаешь?!!
Она хотела что-то сказать, но вместо этого с губ сорвалось лишь тихое жалобное всхлипывание. Девушка зажала рот рукой и какое-то время сидела вот так, молча, стараясь справиться с собой. Потом решительно вытерла соленые полоски с лица и забрав со стола сигареты, направилась к двери.
Ян сделал несколько шагов за ней и замер в дверном проеме, скрестив на груди руки. Смотрел, как она развязывает узел на шнурках белоснежных кед.
- Ты правда за этим пришла? - спросил Ян.
Она сжала губы, стараясь справиться с непослушным узлом, но он никак не поддавался и Ника зло отбросила ботинок в сторону, выкрикнула со слезами:
- Я не знаю! Я просто пришла, потому что, - голос стал тихим - вот-вот утонет в рыданиях. - Со мной что-то не так!...
- Ник, - ему надоело выяснять. Ян подошёл к ней, замершей у двери и прижал к себе, обнимая за хрупкие плечи. - С тобой все так. Просто я... Я дурак, Ник.
Девушка ткнулась лбом ему в грудь, обнимая в ответ. Все слова были лишними. Точка. Потому что самое главное - быть вместе. Здесь, сейчас, посреди коридора запутавшиеся он и она. Бесконечно нуждающиеся друг в друге, но наворотившие столько вокруг своей маленькой любви, что теперь не понимали - как быть?
- Прости, - Ян гладил одной рукой Нику по шелковистым белоснежным волосам, прижимая другой к себе. Ее слезы будто пробили броню, обесценивающую чужие чувства и ему сейчас было так же больно, как ей, просто... Мужчины не плачут.
- Хотел отплатить тебе за Стаса, - признался Ян. - Меня просто на изнанку выворачивает, когда я представляю, что там вы с ним можете делать.
- Да ничего! - горько закричала она, поднимая на парня заплаканное лицо. - Ничего мы с ним не делаем!.. Я просто говорю с ним! Говорю, как со взрослым человеком, который может меня слушать без ядовитых шуточек! Который не будет трепать языком и перемывать кости! ... Вот и все!... Почему вы все на столько испорченные, что в ваших головах только секс?!
- Потому что мы дураки, - ответил Ян, целуя пахнущую острыми духами кудрявую макушку.
- Круглые идиоты, - шепотом подтвердила Ника.
- Так больше не будет, - пообещал парень, с нежностью проводя пальцами по ее лицу.
- Все сначала? - она подняла на него глаза, и горько улыбнулась. - Серьезно? Над нами будут смеяться.
- Пусть попробуют, - он взял в ладони ее заплаканное личико и вытер остатки слез. – Теперь все будет иначе. Я так сильно тебя люблю, что ... что пусть будет Стас, черт с ним - если тебе так важно тусоваться со взрослым мужиком... я готов терпеть. Но не часто, ладно? И пообещай, что встречаться с ним будешь только в кафе?
- Спасибо, - пробормотала Ника, понимая, чего ему это стоит. Закрыла глаза, притихнув в любимых объятьях. Больше не нужно доказывать, оправдываться, обвинять и... сил нет. Словно ушли вместе нервами и напряжением. Если бы Ян не поддерживал ее сейчас, девушка бы просто улеглась здесь, на светлый ламинат у двери.
- Я устала, - призналась она.
- Сварить кофе? - предложил Ян - он не ещё хотел ее отпускать.
Ника заколебалась - глубокая ночь и, если все утряслось, то надо бы спешить домой, что бы родители не устраивали "воспитательных бесед" о девичьей чести. Но хотелось быть с ним, здесь - смотреть в его глаза, чувствовать его прикосновения, слышать его голос...
- Да, кофе, - улыбнулась Ника. - Кофе, а потом домой. Хорошо?
- Я отвезу, - пообещал Ян, проводя пальцами по загорелым щекам и прикасаясь губами к иягким губам девушки.
Все наконец-то стало на свои места. Словно колдовское марево улетучилось – Даша пройденный этап. Ян отвык от нее, "излечился" и теперь у них разные пути. А Ника не шла у него из головы все эти дни и, если бы не дурацкая гордость, страх показаться смешным и неумение делать первый шаг, он бы остановил ее еще там, в «Сафари».
- Ник, - прошептал Ян и руки его заскользили от талии девушки вниз, к бёдрам, обтянутым плотным трикотажем темно-серого платья. - Как же я соскучился!
Он потянул вверх податливое платье, пока не обнажил золотистые от загара упругие ягодицы обтянутые черными трусиками.
- Что ты делаешь? - хрипло пробормотала девушка, поднимая на Яна глаза. Ее голосок и взгляд, словно обжёг, распалив Яна ещё больше. Он закрыл Никин рот поцелуем, а горячие нетерпеливые пальцы скользили в шелковистые трусики, и тянули вниз эту лишнюю сейчас деталь одежды.
Ника, вспыхнувшая страстью, словно сухая трава знойным августом, от первого же поцелуя, и желающая того же, что и Ян, не меньше, все же хотела большего комфорта:
- Я хочу не здесь!..
Он без слов, продолжая целовать ее губы, подхватил девушку на руки, а она обвила ногами его за талию. Спустя несколько мгновений любовников обволакивал полумрак гостиной, и Ника, чувствуя обнаженной кожей мягкую кожу диванной обивки, рвала ремень на джинсах у Яна, одновременно целуя и тихо постанывая от прикосновений его умелых пальцев.