Глава 19
Три часа дня - пик жары. Те, у кого есть голова на плечах отправились пережидать пекло дома - смывать соль под прохладным душем, есть окрошку, дремать в полумраке занавешенных окон на хрустящих простынях и мазать кремом обгоревшие носы.
На пляже остались самые отчаянные - те, кому хочется загореть сразу, кому весь год мало солнца, жары и соленого моря - приезжим с Севера и готовым торчать под палящим зноем от заката до рассвета.
Девушка замерла у каменных ступенек вглядываясь в каждого парня немного выше среднего роста со светлыми волосами. Глеб сказал, что он возле пирса, но Ника не видела никого похожего.
Осторожно ступила на раскаленный песок. Пятки неприятно обожгло и девушка поспешила к воде. Медленно брела по теплым волнам прибоя ища глазами Яна. Солнце, висящее ещё высоко над горизонтом, припекало и Ника понимала, что долго бродить здесь не сможет. Тем более, что Ян мог быть далеко, а не сидеть здесь и ждать их "волшебной" встречи.
Девушка уже начинала злиться на то, что послушала Глеба. Медленно приходила в себя, после всех сегодняшних непростых разговоров. Босые ноги лизали соленые волны, успокаивая и смывая тяжёлый день. Черные босоножки и сумочка покачивались в руке в такт шагам. В волосах путался соленый горячий ветер и:
- Ника!
Она услышала знакомый голос и сначала подумала, что вот, опять, так часто в последнее время ей казалось, что Ян звал ее...
- Ник!..
Девушка обернулась и увидела его. Ян стоял прямо перед ней исхудавший, осунувшийся, в измятой оранжевой футболке, грязных голубых джинсах и пыльных кроссовках на раскалённом песке. Он выглядел откровенно паршиво и впечатление усиливала довольно внушительная свежая ссадина под глазом– след от «беседы» с Глебом. Но все же... Ника вдруг ощутила, что перед ней человек, дороже и важнее которого нет на всем свете и глаза его светились таким счастьем, что у нее закружилась голова.
- Ник, - сказал он, - я искал тебя...
Девушка чувствовала, как в сердце поднимается волна нежности к этому измученному человеку в мятой футболке и светлых грязных джинсах. Нежность захлестнула, сдавила горло спазмом, заблестела слезами в глазах. Нежность смешалась с болью и...
...и победила любовь...
Ян сделал шаг Нике на встречу, а она отступила. Ей нужно было время, что бы собраться, взять себя в руки, загнать подальше показавшиеся на глазах новые слезы. Что бы поверить, что это не сон, что дорогой ей человек вернулся раскаявшимся и влюбленным.
Ян истолковал этот жест иначе - решил, что девушка не хочет его видеть.
- Ник, пожалуйста, – взмолился он. - Я сделаю для тебя все, что захочешь, только прости!
Ян упал перед ней на колени прямо в мокрый песок под любопытными взглядами немногочисленных пляжников. Но девушка не замечала ничего - ни посторонних людей, ни палящего солнца, ни теплых волн омывающих ноги. Мир замкнулся. В ее, Никином мире, был лишь Ян с несчастными глазами и это странное щекочущее ощущение где-то в горле.
Зажмурилась закусив пухлую нижнюю губу - было больно, но вместе с этим как-то хорошо. Словно гора с плечь и можно выдохнуть, и вдохнуть тоже. И понять - все правильно. Наконец-то!
Подняла солнцезащитные очки на макушку, вытерла пальцами пролившиеся из глаз слезы и протянула руку Яну:
- Встань!
- Ник! - он все ещё не услышал от нее Самого Главного упрямо стоя перед ней на коленях и волны лизали его джинсы.
- Пожалуйста! - взмолилась она, вдруг почувствовав, как давят со всех сторон любопытные взгляды. Хотелось сжаться, спрятаться, забиться в темноту, дальше от людей. Туда, где не будет слов их друзей, сплетен и осуждения. Где можно быть собой, плакать, прижимая к груди Яна, гладить его льняные волосы, целовать его губы и ссадину на щеке.
- Ты прощаешь меня? – Ян напряженно вглядывался в лицо девушки. Ему было плевать на всех сворачивающих шею зевак. Ему нужна была Ник, ее ответ и прощение, которого он так хотел.
- Да!
Ян медленно поднялся на ноги, взял Нику за руку, переплетая свои горячие пальцы с ее - холодными и влажными от волнения. На мгновение прижал девушку к себе, целуя сухими губами в висок и чувствуя запах её острых духов. Но девушка ловко вывернулась и уже тащила за собой, прочь с пляжа, от всех этих любопытных, от жары, обжигающего ветра и слишком теплого моря.
Достала из сумочки телефон и набрала Глеба:
- Ты можешь нас отвезти? - выкрикнула скороговоркой в трубку.
- Куда?
- К нему!
- Жду на стоянке, - не стал ломаться парень.
Ника спешила вверх по ступенькам, а Ян, держащий ее за руку плелся медленно и девушка нетерпеливо обернулась:
- Что с тобой?!
- Ты со мной, - улыбнулся он. - И мне больше ничего не надо.
- Мне надо! - резко выкрикнула она, останавливаясь и с негодованием глядя на Яна. - Я хочу уйти отсюда быстрее! Я устала! Мне жарко! Я не хочу, что бы на нас глазели!
- А мне плевать на все это, - он улыбнулся, стоя на ступеньку ниже и поправил спадающую девушке на глаза белоснежную прядь.
- Нас ждут! - она была словно нервный комок. - Глеб... Глеб повезет нас к... тебе.
Ян удивлённо поднял брови:
- Вот так?
Вот так. Глеб ждал их в машине на парковке. Ян молча открыл перед Никой дверь заднего сидения и она без лишних вопросов нырнула в салон. Парень сел рядом. Он ничего не сказал своему другу, только обнял Нику за плечи и притянул к себе, словно подчеркивая этим, что эта девушка с ним.
Глеб презрительно фыркнул и сделал музыку в салоне громче.
Ян не выпускал Нику из кольца своих рук, а она, словно окаменела - так запуталась в чужих словах и своих мыслях, что уже не понимала чего хочет на самом деле.
Что дальше?
Что она будет делать с ним? Как говорить?
… все потому, что я никогда его не видела таким…
…как это жутко – нуждающийся в тебе человек...
…он так не похож на того Яна, которого я знала. Он стал таким беспомощным и измученным и так паршиво от этого…
…от его слабости…
Ей было больно от того, что она видела. Это был совсем другой человек - с глазами полными счастья, но заискивающий и жалкий. Она не знала его таким и чего от него ждать, тоже не знала.
Глеб остановил машину у дома, где жил Ян и тоже вышел из салона:
- На два слова, Ника!
Ян с усмешкой отпустил ее руку и она, немного смущенная происходящим, подошла к Глебу.
Он говорил быстро, понизив голос и поглядывая в сторону Яна, словно опасаясь, что тот может передумать и сбежать в любую секунду.
- Будь с ним осторожнее, - напутствовал Глеб. - Он сейчас будет врать. Пообещает, что угодно, только бы соскочить. Не верь ни одному слову! Пусть при тебе звонит отцу и просится лечиться!
Ника удивлённо подняла брови - не ожидала таких подробных инструкций.
- Я слишком хорошо его знаю, - Глеб почти шептал. - Он вмазался, Ник, я вижу! Будет сейчас сладкий, как сироп. Не верь! Ни одному слову! Ты должна поставить ему условие и быть непреклонной! Ради него!
- Я понимаю, - кивнула девушка.
- На связи, - буркнул Глеб и направился к машине.
Нике было не по себе, когда она переступила порог квартиры Яна, что бы остаться здесь с ним один на один. Не знала, как себя вести. Не знала, чего ждать.
- Ник, Ник, если бы ты знала, что со мной, было, - бормотал парень,, прижимая ее к груди и покрывая поцелуями лицо в густом полумраке коридора.
- Я знаю. Я...
Она вывернулась, нашарила на стене выключатель и вспыхнул тусклый свет, осветив просторный коридор - темно-серые стены, белые двери, зеркальный шкаф, в котором сейчас отражались они - парень и девушка, между которыми было слишком много, что бы просто перевернуть страницу.
Ника осторожно приблизилась.
- Что ты сделал с собой, Ян? – пробормотала она, вглядывалась в измученные глаза с темными тенями, в заострившееся загорелое лицо с этой ссадиной на щеке.– Сам на себя не похож...
Погладила растрёпанные волосы, прикоснулась пальцами к свежей царапине:
- Больно?
- Теперь ты со мной и все будет хорошо. Правда? – улыбнулся парень, обнимая ее. – Ты здесь и это главное… Ник, милая, если бы ты знала... Я не думал никогда, что возможно такое… Ты не шла у меня из головы. Я думал свихнусь... Ты мне везде мерещилась. Наваждение мое.
Он зарылся лицом в ее волосы, пахнущие острыми цветочными духами. Ему казалось, что так пахнет счастье.
- Ник моя, - бормотал он, прижимая девушку к себе. – Уже никогда без тебя не смогу! Не бросай меня больше!
Она замерла, словно маленький осторжный зверёк. От этих слов стало жарко и щеки горели от счастья, но... Снова слишком много этих "но" и нужно помнить для чего она здесь.
- Все в твоих руках, Ян, - тихо произнесла девушка. Она знала, что впереди их ждет длинный тяжелый разговор и заранее чувствовала себя от него уставшей.
- Надо поговорить, да? - подняла на него глаза и мягко вышла из кольца его рук.
Сбросила босоножки, скользнула в гостиную. Включила свет. Люстра из стеклянных трубочек вспыхнула, разогнав полумрак затемнённой комнаты и обнаружив ужасающий беспорядок. Девушка огляделась и просто сбросила на пол вещи, расчищая себе место в кресле.
Взгляд блуждал, рассеяно перескакивая с одного предмета на другой - мусор, пустые бутылки, грязные стаканы, коробки от пиццы и роллов, смятая одежда, треснувшее в двери матовое стекло, будто по нему ударили кулаком.
Ян не замечал всего этого - присел у ног девушки, обвил пальцами тонкие щиколотки и заглянул в глаза:
- Что с тобой? Малыш?..
Он вдруг испугался, что его Ник все же не его. Что она здесь не из любви, а из жалости.
- Ян, – она хотела сказать, как не приятно все это. Комната, будто свидельство трудных времён в жизни хозяина. Неприятен этот взгляд побитой собаки. Хотела сказать, что просто не будет, что если она, Ника, дорога ему, то нужно многое сделать для их хрупкой любви.
- Ник? - он погладил пальцами загорелую гладкую кожу ее ног. Прикоснулся губами к острому колену. Девушка вздрогнула и накрыла колени сумочкой.
- Ник, - рассмеялся он этому стеснению. Ему сейчас казалось забавным, что она так напряжена, даже насторожена. Они наконец-то вдвоем. И неужели не для того, что бы гладить и целовать?
Девушка перевела на него взгляд больших серых глаз и выдала:
– Ты сейчас позвонишь отцу и попросишь срочно приехать!
- Да что он здесь забыл? – усмехнулся Ян и потерся колючей щекой о ее гладкую ногу.
- Ты расскажешь ему о том, что принимаешь наркотики и скажешь, что хочешь лечиться, –строго заявила Ника, щеки которой вспыхнули, будто по сигналу.
- Вот так? - Ян глуповато улыбался, поглаживая ее ладные загорелые ноги и не сводя глаз с лица девушки, у которой от его прикосновений щеки стали розовыми.
- Вот так, - подтвердила девушка, ерзая в кресле и борясь с желанием вскочить и убежать домой.
- Это лишнее... Ты со мной и теперь всё будет в порядке. Я справлюсь, Ник, - он улыбался, смотрел на нее тем самым взглядом, который всегда помогал добиться своего.
- Нет, - твердо заявила она и решительно убрала от себя его руки. Смотрела сверху вниз на Яна, сидящего на коленях у ее ног. - Или ты лечишься, или я ухожу прямо сейчас и насовсем! Выбирай!
В ней было столько решимости, что он не стал спорить, понимая - только так и будет. И, все, что он может, это немного оттянуть момент неприятного разговора с отцом. Потому что без Ники, он понял это - ничего не имело смысла.
- Хорошо, но зачем спешить? – улыбался Ян. – Я конечно, расскажу отцу, и ... Я согласен на все, если тебе это важно, но давай сегодня побудем вдвоем? Я скучал, Ник.
Он так и продолжал сидеть на полу и его пальцы снова заскользили по гладкой загорелой коже ног девушки.
- Звони, договаривайся, – повторила Ника, доставая из сумочки и протягивая Яну свой телефон. - Или я ухожу! Сейчас и насовсем! Это мое условие!
Ника не оставляла выбора и возможности выкрутиться, она понимала, что иначе нельзя, что малейшая слабина с ее стороны и все останется по прежнему. Снова будет эта ложь, политая приторным сиропом. Ян снова будет пропадать где-то и с кем-то, но она, Ника, не сможет этого терпеть и придется расстаться, как бы больно это ни было.
Бороться, чего бы ей это не стоило!
Бороться, с решимостью маленькой Герды, за своего глупого Кая!
Ян со вздохом поднялся на ноги, взял у девушки телефон и нехотя набрал номер - он знал его наизусть, хоть и звонил только в крайнем случае.
- Па, привет! Это я... Да... Мой? Не знаю... Разбил... Нет, не пытался.... Нет, не блокировал... Да не важно!.. Слушай, ты можешь подъехать? Надо поговорить... Очень срочно... Сейчас!... Нет, так нельзя обсудить!.. Дома я. Жду!..
Закончив разговор, вернул Нике телефон с улыбкой:
- Он приедет через час - полтора. Ты довольна?
Снова оказался опасно рядом. Положив руки на подлокотники мягкого кресла наклонился к девушке:
- Все для тебя, Ник. А пока есть время немного побыть вдвоем...
Он провел пальцами по ее щеке, но Ника была начеку:
- Надо убрать! - заявила она, отталкивая от себя парня и вскакивая из кресла.
Нет, она не была из тех хозяйственных девочек, что приходя в гости приносят в дом не только тортик, хорошие новости, но и уют. И способны между разговорами помыть плиту, посуду и кота. Нет. Ей просто нужно было занять время чем-то до приезда родителя Яна. Иначе... Ника просто боялась, что он снова начнет гладить и говорить, и... целовать. А она, дурочка такая, сдастся ему вся без остатка. Простив то, что он натворил и ещё немного из того, что натворит обязательно.
- Серьезно?! - Ян не понимал. Он вообще-то иначе себе представлял их примирение.
- Серьезно! - твердо заявила девушка. - Здесь противно быть! Здесь все, будто... Будто!...
Она не находила слов. И вместо того, что бы искать их, сгребла с кресла ворох мятой одежды и вручила Яну:
- Убери это!
- Ник?!
- У тебя есть пылесос? А пакеты для мусора?! И... И тебе, знаешь, тоже не помешает душ и свежая футболка! - она была резкой и неприятно "отрезвляющей".
Ян перестал улыбаться. Ему такая Ника не нравилась. Он вообще-то привык, что его принимают любым. Даже с рыжеватой трёхдневной щетиной. Даже в несвежей футболке и грязных джинсах! Невыспавшимся, пропахшим табачным дымом, немного на отходняках и с дрожащими от этого руками. Но, только Ник не собиралась быть как все и играть по его правилам.
Ника курила. Медленно и с наслаждением, выпуская дым в распахнутое настежь окно кухни, за которым мягко опускался летний вечер. В ванной шумела вода - Ян, взмокший от уборки решил, что душ необходим. Нику с собой не звал - это даже в шутку было бы глупо.
Девушка отпила из чашки черный остывший кофе и рассеяно поправила волосы. Ни один рассказ очевидца не мог бы быть красноречивее, чем уборка в этой просторной квартире. Мусор рассказывал о том, что хозяин отчаянно горевал и пытался спастись алкоголем. Дорогим и крепким. А так же не очень дорогим, и не очень крепким. Звал гостей, что бы не оставаться в одиночестве. Заказывал домой еду, много курил, туша сигареты где попало и едва не устроил пожар, уснув и уронив окурок на ковер. Но, оказывается недопитая бутылка вина оказавшаяся под рукой, может спасти от пожара... Правда, ковер все же придется выбросить. Потому что запах и потому что некрасиво - чёрное пятно на светлом ворсе.
Они свернули его в рулон и поставили в коридоре, рядом с пакетами полными мусора. Утром Ян вынесет на помойку постыдные следы душевного кризиса.
Самое отвратительное было находить разорванные обертки от презервативов. Нике было неприятно знать, что он, ее Ян, с чайными тёплыми глазами в длинных ресницах, с такой улыбкой, что в животе щекотали бабочки... Что он "шпилил" кого-то здесь... На этой самой кухне. И в гостиной, в спальне, и на просторном балконе. Таком широком, что там стоял небольшой, но все же диван.
И Нике никогда (да и для чего?) не узнать сколько их было, тех, с кем он хотел забыться или забыть.
Девушка услышала, как Ян вышел из ванной. Скоро он появился в кухне, вытирая мокрые волосы махровым полотенцем.
- Ты соскучилась? - улыбнулся парень, подходя к девушке. - Ещё кофе есть?
- Я высыпала себе в чашку весь растворимый.
Ян перекинул полотенце через плечо и открыл навесной кухонный шкаф в поисках кофе.
- Нет, - ответила Ника. - Только чай.
В дверь позвонили. Длинный нервный звонок.
- Ну вот, - сказал Ян оборачиваясь к Нике. - Сейчас начнется...
Парень поспешил к двери - приехал его отец.
- Ну, и что ты натворил на этот раз? - вместо приветствия. - Имей ввиду - про то, что ты помял свою шлюховозку я уже знаю, и не стоило меня дергать! Мне прислали счёт за ремонт!.. Хорошо хоть сам цел!
Ника залпом допила кофе, словно это могло придать ей сил и вышла в коридор. Остановилась в дверях, сунув руки в карманы коротких джинсовых шортов:
- Здравствуйте!
Мужчина небрежно бросил льняной летний пиджак на вешалку и обернулся на голос - миниатюрная блондинка в драных шортах и модной вышитой кофточке, с легкомысленными крылышками вместо рукавов.
- Пап, это Ника, - представил Ян. - Ник, это мой отец. Игорь Владимирович.
- Здравствуйте, девушка, - мужчина - высокий, подтянутый, с прямым породистым носом и скулами, как у Яна. Он не ожидал увидеть здесь ещё кого-то. И, увидев Нику, сделал свои выводы.
- Имейте ввиду - времени у меня в обрез, - коротко бросил он. Быстро прошел в гостиную. Сел на диван, широко раскинув на спинку загорелые сильные руки и вопросительно обернулся к сыну: - Что случилось?
Ян сел в кресло. Ника устроилась на мягком круглом подлокотнике и переплела их пальцы.
- Ты убрал что ли? - мужчина удивлённо огляделся вокруг и пошутил: - Я начинаю беспокоиться. Сто лет не видел твою квартиру такой!
Ян чуть сжал в своей руке Никину маленькую ладонь.
- Пап, - сказал он. - Мне нужна помощь.
Отец молчал.
- Я, - Яну казалось, что комната чуть поплыла перед глазами. - Я принимаю, пап... Регулярно почти год. И... Я хочу что бы ты... Помог мне... Вылечиться.
Он сказал это!
Сказал, и потолок не рухнул на голову. Только Ника ободряюще сжала его кисть и погладила пальцы.
Отец молчал. Широкими ладонями провел по загорелому лицу. С минуту смотрел на свое отражение в стеклянной дверце черного шкафа-стенки и произнес:
- Ну, наконец-то, ты сам мне это сказал!..
Ника удивлённо вскинула брови.
- Три месяца назад он загремел в больницу с передозировкой. Клялся, что все вышло случайно и он попробовал, только один раз, - пояснил мужчина. - Ну что ж... Я рад, сын, что ты осознал и готов. Конечно, я помогу тебе. И ...
Мужчина хорошо умел держать себя в руках. Тот, кто начинает бизнес в девяностые, не так-то прост. Скорее даже, совсем не прост и закален разными трудностями. Бандитские времена прошли, бизнес почти легален, и сын, вдруг признавшийся в том, что наркоман, не такой уж страшный удар.
- Я уж подумал, что вы мне скажите, что я стану дедом, месяцев через восемь, - пошутил он. - Ладно, Ян. Мы все решим...
Взгляд на часы. Минутная пауза в которой Ника чувствовала, как похолодела ладонь любимого в ее руке.
- Я приеду завтра, - Игорь Владимирович решал все и всегда быстро. - К девяти. Ты слышишь? Поедем к наркологу. Я договорюсь. Сдашь анализы. Потом решим, что дальше. Надеюсь, что ты не соскочишь в последний момент, а?
- Нет, - ответил Ян.
- Хорошо. Тогда, я поеду, - мужчина поднялся на ноги, в несколько шагов пересёк комнату и остановился в дверях. - Если хочешь, едем к нам?
- Не хочу, - отрезал парень - он терпеть не мог мачеху.
- Ладно, - кивнул отец. Предложение было просто жестом вежливости. - В девять! Запомни! Что бы к этому времени был готов! Я сегодня ещё позвоню.
Ника подошла к Яну в коридоре, когда он закрыл дверь за родителем.
- Ты молодец, - улыбнулась девушка, поглаживая его по плечу. - Я... Я горжусь тобой.
- Серьезно? - рассмеялся Ян. - Тогда, может уже вернёмся к самому интересному?
- К чему?
Он мягко прижал девушку к стене коридора - прохладной и шершавой. Ника чувствовала это через тонкую ткань блузки.
- Ты останешься? - карие, словно крепкий чай, глаза, смотрели с улыбкой. - Что бы я точно не передумал?
Длинные загорелые пальцы скользили по нежной коже, очерчивая скулы и высокомерно вздернутый подбородок.
- Мой папа не такой, как твой, - Ника старалась не замечать прикосновений. - Он приходит в ярость, если я не ночую дома.
Пауза, висящая пауза, в которой она старалась сообразить, что такого соврать родителям, что оправдало бы ее отсутствие дома до завтра. И... и понять, что будет, если она останется... Что будет между ними в этой просторной квартире с двойной дверью запертой на все замки?..
- Ничего не будет, - прошептал Ян ей на ухо и девушка почувствовала, как его пальцы проникают под лёгкую ткань блузки и гладят спину. - Я... Я хочу быть "чистым" для нас... Но мне нужно, что бы ты была рядом и я не сорвался никуда. Ты нужна мне, Ник, что бы я не передумал...