Глава 1. Птица в клетке.
Темнота... Всепоглощающая и всепобеждающая темнота, забирающая души людей, как некий сувенирчик. Ценности не представляет эта душонка, зато память о чьей-то загубленной жизни останется навеки. А может, и не навеки... Для черного сердцем волшебника этот сувенирчик — всего лишь игрушка на один день. Он об этом забудет, ведь что есть человеческая жизнь для такого человека? Право, всего лишь дешевая игрушка для ленивого, избалованного хозяйкой кота! И не понять никогда человеку с черным сердцем, что жизнь человеческая бесценна.
В глазах ведьмы отражалась лишь кровавая луна, возвышающаяся над горой костей волшебников, нимф, мавок, ведьм, гномов и других волшебных существ, населявших этот мир, хрупкий мир, до прихода самого страшного во всех мирах колдуна.
Как? Как я могла превратиться в... Это? Неужели это конец всему? Неужели это конец мне...
Шатенка не дает мне, моей настоящей сущности выбраться на волю. Она загнала меня в угол, заставляя со стороны смотреть на все происходящие вокруг кошмары. Но я не могу так просто сдаться. Если это не остановить — погибнут все миры, включая мой, такой родной и дорогой сердцу. Бороться. Нужно бороться за бабушку, за Велора и Эрнеста и за всех невинных, погибших по прихоти Тэнебриса существ. Ведьмы так просто не сдаются!
Осмотревшись по сторонам, девушка, совершенно непохожая на меня, не увидела боле живого существа. Ее глаза светились страшной ненавистью, а по лицу бродила душераздирающая злая ухмылка, которую видел каждый перед своей смертью. Нет... Я не могла превратиться в это! Это не я! Очнись!
Ничего, как и предполагалось, не произошло. Я не очнулась от этого кошмара, не пришла в себя. Мною продолжало управлять зло.
Кровавая луна давно взошла над горизонтом. Ее тусклый свет падал на пожелтевшую гору черепов. Если только могла, я содрогнулась бы... Но эта картина вызвала у девушки новый приступ пугающего смеха.
— Мы сделали это, — раздался над ухом ведьмы довольный голос Тэнебриса, — все миры падут предо мной... И тобой, моя ведьмочка.
Темная ведьма криво усмехнулась. Я могла чувствовать ее эмоции, все ощущения, ведь, по сути, это мое тело. Я, если бы могла, дико засмеялась бы. Что эти два голубка делают?
Ведьма медленно повернула голову к стоящему позади нее Тэнебрису. Черт!
— Даша... — позвал до боли знакомый голос.
Обернувшись, девушка увидела того, кого совсем не ожидала увидеть. Перед ней стоял Эрнест Мун-Лорк.
— К-как? — изумилась та, — я убила тебя... Ты был поглощен тьмой...
Бывший куратор усмехнулся. Внутри шатенки, казалось, вновь разгорелись потушенные тьмой чувства. Ее сердце вновь бешено заколотилось в груди, отдаваясь гулкими ударами по всему телу. Это приятное чувство сводило ее с ума. Я же, настоящая я, которую спрятали глубоко-глубоко в своем же сознании, начала радостно улыбаться. Он жив...
— Даша, Даша, — покачал он головой, — по-прежнему не умеешь отличать, где темный маг, а где белый...
— Ты?.. Ты, ты, ты... — не могла подобрать слов кареглазая, изумленно смотря на мужчину.
— Я темный маг, Даша. Во мне нет света, — тихо произнес тот. Нежный ветер колыхал его густые черные волосы. — Идем со мной... Мы будем вместе. Навсегда. — Протянул он мне руку.
Девушка приоткрыла рот, но не смогла ничего сказать. Ее глаза заблестели, в них появилась теплота. Эти слова. Даже я никогда не думала, что услышу их от Эрнеста.
— Идем со мной... — Его шепот звучал, как нежный успокаивающий шелест листвы. Мужчина продолжал протягивать руку.
«Даша, — пронесся в голове голос Тэнебриса, — не делай этого. Мы должны остаться, а не он!»
По щеке девушки скатилась одинокая слеза. Шатенка сделала свой выбор, я знаю, каким он будет.
Ведьма, собрав всю свою силу в ладони, с остервенением пронзила сгустком темной энергии Тэнебриса. Тот покачнулся. Но я уверена, что сделал он это не от боли, а, скорее, от неожиданности. Эрнест... Он жив. Он вернулся ко мне...
— Ты правда полагала, что сможешь ранить меня, повелителя тьмы, каким-то темным лучиком? — с насмешкой произнес Тэнебрис властным голосом, постепенно надвигаясь на нас.
— Нет, — улыбнулась ведьма, — это дало мне время...
Прежде, чем Тэнебрис осознал, что происходит, ведьма издала дикий крик, выпуская меня наружу, исчезая навсегда. Недолго думая, я взяла куратора за руку, которую он протягивал мне. Белая вспышка поразила все вокруг, заполоняя своим светом каждый уголок.
«Очнись...» — услышала я мягкий голос где-то вдалеке, продолжая смотреть на ослепляющую вспышку и распадающегося на части Тэнебриса.
— Даша, очнись! — Раздался голос над моим ухом. От неожиданности я подскочила, ударившись пятой точкой обо что-то твердое. Разлепив веки, я увидела свою комнату, пол, на который упала с дивана, и двух парней, во все глаза уставившихся на меня.
— В... Вел... Вело?! — Мгновенно поднялась я с пола, уставившись на парня, — ты жив? — шокировано произнесла я, подбегая к парню, ощупывая его лицо для подтверждения того факта, что смерть всех была очередным кошмаром.
— Блин, Эстер, — повернулся блондин к дриаде, — какого лешего ты ей мозги там расквасила? Ей нужно было рану на руке заживить да назетрав* дать! — возмущался парень, убирая мои наглые руки, продолжающие исследовать его лоб и нос, от своего лица.
Кристиан все это время наблюдал за нашей парочкой с милой улыбкой. На его щеках появились прекрасные ямочки. Та-ак... Еще одно лицо надо потрогать. Развернувшись к шатену, я, чуть пошатнувшись, направилась с вытянутыми руками к нему.
«Боже, Даша, в последний раз ты так вела себя после одной рюмки...- укоризненно шипело подсознание, явно краснея из-за меня, — остановись, женщина! Не пугай парней!»
— Помолчи, я не трезв... В смысле, не бухой! — махнула я на подсознание рукой, ведя себя, словно сумасшедшая, разговаривая сама с собой.
Кристиан широко улыбался, явно забавляясь моим поведением. Эстер молча сидела в уголочке, занятая своим «сверхважным» делом: вязанием. Может, задушить меня этим хочет?
— Подойди ко мне, — попросила я, словно маленький ребенок, шатена, продолжая протягивать к нему руки.
— А ты сначала поймай меня, — ответил Кристиан, словно подыгрывая мне, затем стал носиться по комнате от меня.
— Черт возьми, Эстер! — паниковал Велор, единственный здравомыслящий человек в этой комнате, беспокоившийся за мою персону, — что ты в нее влила?!
— Боже, дай мне сил, — тяжело вздохнула девушка, мрачно наблюдая за тем, как Кристиан, поддавшись мне в этой детской игре в догонялки, теперь терпел мое изучение его ямочек на щеках. — Я ничего ей не давала, — выделяя каждое слово, произнесла девушка, вернувшись к своему занятию.
С каких это пор Велор стал таким серьезным? А Эстер такой... Безразличной. Ее улыбающегося парня тут мучает сумасшедшая ведьма, а ей хоть бы хны. Вяжет тут... Шарфик.
В это мгновение в комнату ворвался куратор и, увидев сию картину, явно подумал, что мы тут обкурились фольгой, поэтому такая суматоха в комнате, будто вокруг горящей елки. Челюсть куратора на мгновение отвисла. А у меня в глазах вновь все расплылось, поэтому, когда хорошая видимость окружения вернулась, я увидела перед собой большу-ую черепаху.
— Что, во имя гоблина, тут происходит?! — Ошарашенно произнесла черепаха, имеющая, к моему удивлению, голос Эрнеста. Вай, какая красота!
Не отдавая себе отчета (видима правда меня чем-то опоили), я в припрыжку пробежала мимо держащегося за голову Велора и с криком «покатай меня, большая черепаха!» запрыгнула на черепаху с голосом куратора.
— Черт возьми, какой умник дал ей ежовую ягоду**?! — взвыла черепаха, у которой скоро начнется дергаться глаз от моих нападок.
— Вы, мистер Мун-Лорк, — спокойно, не отрываясь от своего занятия, ответила Эстер.
Примечания:
Назетрав* и ежовая ягода** - придуманные автором растения.