10 дней (ЗАКОНЧЕН) 18+!

В ту ночь Юнги приснился странный сон. На дворе стояла весна, кажется была середина мая.
Улицы незнакомого города пусты и абсолютно нелюдимы – вокруг ни единой души, словно страну охватила заразная пандемия и по настоянию властей, люди закрылись в собственных домах на принудительный карантин, во избежание распространения опасного вируса.
Дул легкий теплый ветерок. На другой стороне проезжей части по дороге летел белый пластиковый пакет , будто вообразил себя кустиком иссохшего перекати-поле в далёкой-далёкой  пустыне. Мин Юнги стоял стоял посреди улицы, тело его охватывало ощущение приближабщегося зла и словно подтверждая эти неприятные догадки откуда-то издалека стали доноситься непонятные уху звуки. Юнги оглядел себя – на нем была белая футболка, черные рваные джинсы. Ноги же абсолютно босые, два пальца на правой ноге сбиты в кровь, словно до того, как оказаться здесь он проделал долгий и болезненный путь. А звуки тем временем становились все громче и громче, но откуда они доносились для парня все еще оставалось загадкой. Послышался тяжёлый  удар барабана  и звуки смолкли. Улица вновь погрузилась в тишину.  Стоя по правой стороне проезжей части , вдоль которой пролегала лента из кафе, магазинов и бутиков, Юнги поднял голову в попытках разобрать где именно он находится. Каракули на неизвестном языке (которые Мин безо всякого труда мог прочесть) на фронтоне одного из заведений позади него гласили – Паб «Зеркала кривых надежд».
Теперь Мин Юнги было понятно, что ему абсолютно ничего не понятно. Он перевел взгляд по левую сторону улицы – что-то маленькое и белое показалось прямо из-за угла желтого здания у ближайшего перекрестка, в метрах ста или чуть больше. Белехоньким комком оказался кот. И не просто кот , а именно Нун. Он оглядываться по сторонам , любопытно вертя светлой головой .

- Нун,- окликает его Мин Юнги, - Иди сюда, ты что тут забыл ?!
Яркие синие глазенки кота впиваются в Мина. Животное переминается в лапки на лапку так, словно предвкушая кое-что интересное, а после озирается назад и будто получив разрешение топает к пустующей отсутствием движения трассу. Юнги бы сказать что-то, да голоса уже нет – изо рта, словно под водой, вырывается дымка густых пузырей. Вслед за Нуном выходит еще один белый кот. А за ним еще… и еще… и еще. И так в де шеренги на оба края односторонней ленты движения. А Нун подобно предводителю идет впереди всех ровно по центру, высоко вздернув свой розовый носик с важным и гордым видом.
Вновь появились звуки, но уже более разборчивые – зазвенела мелодия струн и бьющихся барабанов. Вслед за котами из-за угла в национальных одеждах красного цвета появились трубачи и басисты, а за ними парящие в воздухе оранжевые барабаны, в белые центры которых в такт музыке ударял так же парящий в воздухе гонг.
Мгновение и стало громко. Из ниоткуда улица по обе стороны проезжей части стала набита людьми в разноцветных ханбоках и современных одеждах. Это выглядело так, как если бы временная петля разорвалась, и кто-то неуклюжий связал два оборванных края узлом смешивая прошлое и настоящее в единой точке, но во сне происходящее казалось Мин Юнги вполне логичным, как и отсутствие у всех присутствующих лиц – они были подобны поверхности гладкого куриного яйца, но это не мешало рукоплескать музыкантам так, словно им под силу было узреть все «великолепие» этого праздника.

Вслед за музыкантами шли смешанной толпой и развлекали толпу желто-зеленые шуты и клоуны, чьи носы были на удивление не круглыми, а длинными, как у Пиноккио. Прямо за ними в шагах десяти ступал черно-белый арлекин жонглируя в руках разноцветными шариками. Одна половина его лица выражала искреннюю радость, в то время как вторая безутешную печаль. Его черно-белые одежды усыпаны узорами золотого солнца и серебряной луны. Лицо арлекина кажется ему знакомым, не смотря даже на плотный грим.
«Да это же Хосок!»
Но , что он делает среди уличных артистов и что вообще вокруг происходит.  С деревьев начали опадать пожелтевшие листья. Юнги поднял голову к небу и понял, что купол небосвода окрасился лилово-желтый , а в восточной части выглядывала молодая луна. Из окон многоквартирных домов посыпались многоцветные конфетти. Опадая ближе к земле их словно закручивало в слабые вихри, что кружа против часовой стрелки обращались юными девицами в голубых и нежно-розовых ханбоках. Их было четырнадцать – по семь с каждой стороны. Музыка уже гремела на всю округу смешиваясь с восторгом сотен голосов. А вот и он – тот, ради кого все здесь собрались.
Двенадцать мужчин несут на своих плечах две отливающие на солнце серебром балки. На балках этих переливаясь золотом установлен трон, спинка и подлокотники которого обиты зеленым бархатом усыпанного строчками из натуральных жемчугов. На троне восседает представитель знати. На нем черный ханбок из дорогого натурального шелка с росписью серебряной вышивки по краям ворота и рукавов, из которого выглядывает белоснежная рубаха из нежнейшего хлопка. Черная шляпка с подвеской из драгоценного бисера отбрасывает на глаза жидкую тень. Лицо господина, не смотря на всеобщее празднество выражало надменную суровость, но в глазах блестела едва скрываемая лесть. И какого было удивление Юнги, когда и в нем он узнает черты лучшего друга!
- Хосок?! – выпалил Мин Юнги, - Хосок, какого лешего ты там делаешь? – но тот его не слышал. Носильщики , как и толпа вокруг безлики и в добавок ко всему  еще и без ушей.
-Хосок! Эй!
- Хеним, вы чего так кричите-то? – раздался тонкий голосок где-то под боком, затем кто-то дернул Мин юнги за подол футболки. На парня смотрел мальчишка лет десяти. Взгляд чистый, добрый и немного встревоженный. В нем Юнги так же узнает Чона, только моложе в два раза.
- Зачем так кричать, - улыбнулся он, - Я же тут.
- Хосок?!
- Эй, Чон-а, - донесся голос чуть поодаль. К ним спешил подросток лет четырнадцати в черной футболке и черных рваных джинсах. Его ступни были так же босы, как и у Мина. Он схватил мальчишку под руку и потащил за собой, - Пойдем скорее, там привезли мед из миндаля!
Мальчик улыбчиво поднял на Юнги взор и его лицо словно исказилось скептицизмом.
- И таким вот я стану? – в голосе прозвучали нотки разочарования.
- Крутой , да? – просиял мальчишка Чон, - Я тебе так завидую! Я так рад, что мы станем лучшими друзьями!
Юный Юнги хмыкнул обводя старшего взглядом с головы до ног:
- Могло быть и лучше, ладно пойдем скорее, а то все разберут! – и мальчишки скрылись в толпе плюшевых игрушек и веселящихся воздушных шаров.
- Ах ты ж мелкий ушлепок,- прошипел Юнги и покачнулся, но мальчишек уже и след простыл. Носильщики тем временем замедлили ход и все стало происходить как в замедленной съемке. Позади носилок с троном завершали колонну барабанщики и флейтисты в синих ханбоках с белыми лентами на головных  уборах, которые они заставляли кружиться вокруг себя активно вертя головами. Но что-то в атмосфере всеобщей радости переменилось. Мин Юнги огляделся вокруг и с ужасом для себя уразумел, что лица окружавших его людей приняли черты Чон Хосока – мужчины, женщины, дети, шуты, клоуны, музыканты и даже танцовщицы – все на одно лицо – лицо Хосока и все их взоры обращены теперь только на него.
Музыканты, чьи лица до сего момента озаряли искренние улыбки, ныне скалились. С глаз танцовщиц стекали черные дорожки потекшей туши, шуты озирались на него молча продолжая путь. Юнги поднял глаза на восседающего на троне Чона, чье суровое лицо сменилось самодовольной ухмылкой. Он посмотрел в сторону Юнги и их взгляды встретились – в зрачках Чона блеснули фиолетовые огни. Внутри Юнги похолодело, и усмешка «императора» сменилась улыбкой злорадства, словно он читал его чувства изнутри, а то и сам управлял ими.  Рука Чон Хосока неторопливо потянулась к крышке лежавшего на коленях сундучка. Секунда и в пространство вокруг вырвалось сотни лент черных теней заполоняющих собой сначала площадь, а после и всю улицу, взмывая в небо и со скоростью падения возвращаясь к земле , атакуя и обволакивая собой каждого,  кто смел попасться им на пути, безжалостно поражая недугом еще пару мгновений назад ликующую, а теперь паникующую и кричащую в ужасе, толпу.
- Бежим!- крикнул кто-то за спиной. Это был маленький Хосок. Юного Мин Юнги рядом с ним уже не было. Но не успел ребенок сделать и двух шагов, как несколько теней сбили его с ног и принялись проникать в него через рот, нос и уши, игнорируя бесполезные сопротивления и брыкания.
- Хосока! –  Юнги казалось кричал, что есть мочи, но голос вновь предательски пропал, а изо рта как прежде стали вырываться клубы воздушных мыльных  пузырей, в то время как в кожу на лбу мальчика, словно клеймом, возжглась цифра 182. Мин Юнги в ужасе оглянулся на источник невиданного прежде зла в лице Чон Хосока, но все , что он успел увидеть – как черная, словно обгоревшая, рука накрыла его лицо…
Мин Юнги вздрогнул проснувшись в холодном поту. Простыня под ним была сырой , а сердце больно и бешено ударялось в ребра. Он достал из под подушки телефон – время 3:34 утра. Он устало потер лицо и лениво поднялся с кровати. В комнате было по обыкновению прохладно и стая легких мурашек вновь и вновь пробегала по телу. Он какое-то время порыскал в темноте домашние тапочки, но так их и не найдя направился в кухню босиком, случайно стукнувшись лбом в открываемую наспех дверь. Он ругнулся, потирая пальцами ноющее от боли место, но причитать не стал. Кажется, этот удар помог ему быстрее проснуться. Войдя в кухню достал из тумбочки стакан, налил в него воды из остывшего чайника и осушил его в два грубых глотка, выплеснув в раковину мелкие остатки. Сновидение его не отпускало. Не смотря на то, что сна он уже совершенно не помнил, чувство страха с которым он проснулся все еще давало о себе знать учащенным сердцебиением и каким-то неприятным осадком внутри. что это было? И что могло значить? В голове Мин Юнги вертелось множество мыслей, уловить более здравую из которых был не в состоянии. По правде говоря, умные мысли часто преследовали Юнги, но обычно Юнги оказывался быстрее. Он вновь взглянул на время, но уже на кухонных часах – 3:52. Интересно, спит ли сейчас Хосок? Если и спит, то какие сны видит, а если нет, то о чем думает?
Мин Юнги вернулся в комнату, взял с кровати телефон и немного помешкав, все же набрал другу. Пошли привычные гудки- один, второй, третий. Хосок поднял трубку, голос его был сиплым.
- Хен?
- Я тебя разбудил? – шепнул Мин Юнги.
- Нет, - тихо ответил Хоуп, -У меня телефон на беззвучном, я читал и не сразу обратил внимание. Что-то случилось?
- Нет, - продолжал шептать Мин, - Просто плохо спится. Без тебя тут совсем тихо. Наверное нервничаю.
Хосок хохотнул:
- Через пару дней обещали выписать. Мне здесь тоже спится дурно. Кровать хоть и удобная, но все же не моя… да и запах стерильности словно ноздри обжигает.
- Вот как, через пару дней значит… К стати, Джиу-нуна забрала Нуни, без него теперь вообще ни так и не сяк как-то… Слушай,- сказал Юнги, - может нам своего кота завести?
-Кота?..- осипший голос Чона звучал крайне удивленно, - Хен, ты шутишь что ль? Чего это ты вдруг? С тобой точно все нормально? Температуры нет?
- Очень смешно.
- Ты же животных терпеть не мог.
- Это до появления Нуна. Он классный.
- Но где гарантия, что новый кот будет не хуже.
- Возьмем мелкого и научим хорошим манерам. Глядишь окажется даже лучше Нуна. Думаю, рыжий будет милым…Или может серого британца взять… но точно не белого… и черного тоже брать не будем,а то он выглядят так, словно 24/7 хочет дать тебе по морде…
- Ты звонишь мне средь ночи, чтобы предложить купить кота и пообсуждать варианты?
- А почему нет? Ты же все равно не спишь… мне просто приснился сон и я напрочь забыл о чем он, но помню, что там было много белых котов и у них кажется была твоя физиономия... Сон , конечно, бредовый, но согласись идея клевая,- воодушевленно шептался в трубку Мин.
Хен? А ты где сейчас?
- Дома…
- У нас кто-то ночует? Рядом с тобой есть кто?
- Никого, - ответил Мин, - Я один.
- Тогда почему ты шепчешь?
Мин Юнги замолк. Кажется только сейчас Мин Юнги осознал, что действительно шепчется на протяжении всего разговора. Парень многозначительно кашлянул и прочистил горло.
- Не знаю, - уже твердо ответил он и оба тихо захихикали в трубки, словно только что совершили какую-то шалость.
Они замолчали и Юнги неловко добавил.
- Кажется, мне все-таки нравится Оборо.
- Я сейчас удивиться должен, да?- с усмешкой ответил друг.
- Не знаю. Наверное больше да, чем нет, потому что сегодня я кажется ей в этом признался.
- Чего ?! Серьезно чтоли?!
- Сам не знаю, как так вышло. Я был на эмоциях. Кое-что произошло из-за чего я чувствовал себя погано. Но потом появилась она и сказала, что я ей нравлюсь. На самом деле она уже во второй раз мне это сказала. Ну вот я чего-то размяк и ответил, что она мне тоже.
- Хен?
-хм?
-Когда приеду домой отроем шампанское за то, что у тебя официально отрасли яйца?
- Иди в жопу, я ему тут личное изливаю, а ты все за свои шуточки, -посмеиваясь ответил Мин.
-Хен, честное слово, я так рад сейчас за тебя.
- Не рано ли? Как никак у нее есть парень,хоть и говнюк полный.
- Если она призналась тебе первой будучи в отношениях, значит в отношениях этих происходит что-то неладное. Девушка, которая действительно погружена в отношения с головойи счастлива в них, никогда не посмотрит на другого парня в романтическое плане. И пусть это неправильно, если она проявляет инициативу, то просто посмотри , что из этого выйдет. Плохой опыт – тоже опыт. По себе знаю. Из отношений с Соен я тоже многое вынес. Так что не дрефь и отдайся порыву. Мы слишком молоды, чтобы бояться ошибок, хен.
- С каких б**** пор ты стал таким мудрым?
Хосок рассмеялся.
- Кто знает, кто знает.

***
Падал мокрый снег. Погода была сырой и хмурой, словно пыталась соответствовать последнему дню экзамена. Юнги направлялся к зданию университета с тяжело поникшей головой. Снежная грязь небрежно прилипала к подошве тяжелых ботинок и пачкала их потертые носы. Вокруг мелкими группами шли остатки сдающих экзамен студентов. Полусонные, с грязными сальными волосами они плелись медленно и выглядели почти прозрачными, словно привидения, чей покой был нарушен проникновением в их существование воскрешающего солнечного света. Собственно, как и сам Юнги.
Сырой холодный ветер коснулся тонкой шеи Мина и он поежившись укутался глубже в любимый массивный шарф.  Его опередила группа из трех молодых девушек из разговора которых было понятно, что они взволнованы не столько последним экзаменом, сколько предстоящим концертом их любимой группы. Юнги пытается вспомнить, когда он сам в последний раз посещал концерты. Ответ долго ждать не заставил – никогда. Да и стоит ли это трех часовое безумие потраченных на них денег? Не уверен. Хотя и в своей неуверенности он тоже не уверен. Ведь в конце концов не узнаешь, пока не попробуешь. Так ему однажды сказал Хосок, когда в очередной раз перебрав алкоголя с Тэхеном с пьяну полез к старшему с поцелуями. Мин Юнги спасался как мог: пинаясь, ругаясь ,стягивая на голове капюшон шнурками. Аргументы класса «я с мужиками сосаться не намерен» и «я только по бабам» не работали.
- Ты хоть раз с красивым мужиком целовался? – не унимался Хосок.
- Ни с красивым и ни со стремным никогда не целовался и не собираюсь. Да и кто тебе вообще сказал, что ты – красивый?! Пошел нах от меня!
- Вот и не узнаешь пока не попробуешь! Айда сосаться!
- Еть**бись , педерастина!
Пока два соседа воевали за и против гетеро девственности губ  Мин Шуги, остальные пятеро давились со смеху.
Мин Юнги угрюмо огляделся по сторонам - Намджуна поблизости видно не было. Парень посмотрел на наручные часы и достал из кармана телефон. Набрав Намджуну слышит сброс уже после третьего гудка. Поднимает глаза. Блондин стоял у ступенек вложив руки в карманы такой же черной болоньевой куртки, как у него самого,нл в отличие от  Юнги выглядел Намджун как всегда с иголочки, от чего привлекал взгляды проходящих мимо него студенток. Улыбнувшись, Джун сдержанно помахал Мину рукой, расправив и без того широкие плечи.
- Мог бы плестись и побыстрее.
- Какого желание - таков и порыв. – проворчал замерзший Мин Шуга.
Поравнявшись они поднялись по лестнице и вошли в здание университета. Их лица мгновенно обдало приятным теплом.
- Как дела у Хосока? Вчера не нашел времени к нему зайти нормально пообщаться. Джин быстро нас всех увел оттуда. Только тебе разрешили остаться.
- Думаю, теперь ему гораздо лучше. Полежит до конца недели и вернется домой.
- Надо будет отметить. Он сказал, что случилось?
- Я не спрашивал.
В коридоре факультета было довольно шумно. Волнение студентов било по ушам мешая другим сосредоточиться. Мин Юнги и Намджун направились к самому дальнему окну, которое еще не успели приметить другие студенты и принялись повторять, а то и заучивать материалы по предстоящим билетам. Перелистывая одну из страниц Юнги заметил, что на них с презрением поглядывала Пак Джихе. Намджун же ее не замечал или просто делал вид. Поймав ответный взгляд Юнги девушка сделала уверенный шаг вперед, но парень предупреждающе покачал указательным пальцем:
«Даже не думай».
Она остановилась. Мину известно о произошедшей ситуации и, пусть в отличие от Сокджина он не предпримет столь радикальных мер, но друга в обиду он все равно не даст.  Юнги подобен спящему в берлоге медведю – спокоен до тех пор, пока не потревожить его или то, что ему дорого.  И Намджун в этом списке занимает далеко не последнее место, даже не смотря на то, что порой считает его конченным мудаком. И совершенно неважно, что тот же Хосок видит в Юнги совсем не медведя, а милого кота с вечно недовольной рожей.
Сжав в руках стопку бумаг Джихе стиснула челюсть и отвернулась.
- К стати, как там Наен? – как невзначай спросил Мин Юнги.
- Идет на поправку, - отвечает Джун не отрывая взгляда от бумаг в руках, - Сильной оказалась, не смотря на хрупкое тело.
- Занятно от тебя такое слышать.
- Говорю как есть, - Джун перевалился с одной ноги на другую, - Не знаю, что произошло в ту ночь, но видимо по голове ей хорошо досталось, ибо характером куда смелее стала. Впервые начала мне дерзить.
- О как.
- И со своей любовью куда требовательнее стала. Если раньше просто робко подкатывала, то сейчас требует на чувства ее ответить. -  Ким вздохнул.
- Как-то печально.
- Да уж… Я наверное навещу ее через пару дней в последний раз. Нужно уже заканчивать это дело, пока не стало поздно.
- Уверен, что за эти дни не стал ничего к ней испытывать? Даже симпатию. Или решил остановиться именно потому, что чувствуешь, что так и есть , но боишься себе признаться?

Намджун с изумлением посмотрел на Мин Юнги.
- Вот от тебя такое слышать действительно странно, хен, - он дважды моргнул, - От Джин-хена – да, но от тебя, даже неловко.- хохотнул парень. Мин Юнги скривил губы. – Знаешь, я думал об этом. Но решил для себя, что чем больше я об этом думаю – тем больше возникает сомнений. Может быть это все из-за некого чувства вины перед ней. Не знаю, - он порывисто выдохнул потирая лицо руками, -Знаю лишь, что хотел понять, кто с ней это сделал, а она судя по всему его покрывает, а значит это точно дело рук ее парня, а раз так, то в их отношения я лезть не буду.  К тому же, у меня уже появился человек, который мне по настоящему нравится, пусть я и знаю, что и с ней у меня тоже ничего серьезного не выйдет, - он почесал подбородок, - вот, что я обо всем этом думаю.
Они ненадолго замолчали уткнувшись в конспекты. Из зала вышел преподаватель и пригласил студентов занять свои места. Экзамен начинается. Все всполошились и зашушукали. Волнение лило через край и еще сильнее ощущалось  в воздухе. Кто-то нервно посмеивался. Пальцы Намджуна  мягко впились в рукав Мина.

- Может после экзамена сходим куда-нибудь, хен? Тут неподалеку есть хорошее кафе, недавно на него наткнулся и познакомился с хозяином.
- Хорошо, - ответил Юнги, - Мне как раз нужно было с тобой поговорить кое о чем.

______________________________

Спасибо, что дочитали до конца.

⚠️Глава находится в стадии редактирования ⚠️