Глава 13: Звонок.
Темный подъезд, лестничная площадка освещается, как только датчик улавливает присутствие человека на своей территории. Шаг. Очередной. Мысленно считает ступеньки. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. И так по очередному кругу. И так до пятнадцатого этажа. Лифт работает, но воспользоваться им не имеет желания. Все чего хочет Мин Юнги, это измотать свое тело, чтобы по возвращению домой, просто рухнуть в кровать и моментально уснуть, посылая все проблемы к чертям собачьим, к тому же, впереди два долгожданных выходных дня, и можно будет не просыпаться хоть до самого вечера.
В голове было слишком огромное количество мыслей, главными из которых на сей момент все же являлись две: первое - у Юнги появился сталкер, возможно с маниакальными наклонностями, который в добавок ко всему знает не только адрес Мина, но и его номер телефона; второе – вчера ночью кто-то жестоко избил Наен и в число подозреваемых попал Намджун. Но подобное с его стороны Юнги считает просто невозможным. Да, Джун временами редкостная сволочь, но избить девушку он бы никогда себе не позволил. Да и соверши он подобное, Сокджин узнал бы об этом самым первым и церемониться бы с ним точно не стал, даже не смотря на тесную дружбу.
Намджун ,к стати говоря, сегодня на связь так и не вышел, оно и понятно, у него теперь и своих проблем достаточно, на проект Юнги уже и вовсе забил. Если и провалит, то теперь хотя бы не один – будет не так уж и обидно. Парень томно выдыхает. Чувствует , как в правом кармане пуховика завибрировал телефон. Достает лениво. На экране высвечивается имя самого близкого на сегодняшний день человека – «Хосок».
- Алло, - устало выдыхает Мин.
- Хен, ты где?
- Уже поднимаюсь. Еще десять этажей и я буду дома.
- Ты тяжело дышишь, - голос Хосока звучит озабоченно, - Ты что, поднимаешься по лестнице?!
- Да, - отвечает хрипло, - Решил потратить немного из неоткуда взявшейся в моем теле энергии , иначе не усну… Да и подумать есть о чем.
- Хен…
- Да?
- Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты начинаешь думать…
- Все в порядке, Хоби. Мне к стати говоря, тоже есть о чем с тобой поговорить, когда я поднимусь.
- Со мной? Что-то случилось?
- Думаю, за сегодня случилось действительно многое.
- Ты о Намджуне?
Мин Юнги остановился и схватившись за перила одной рукой, согнулся пополам:
- И о нем тоже.., - брюнет тяжело вдохнул, - Слушай, давай дома? Тяжело говорить при подъеме.
- Ладно… Разогреть ужин?
- Было бы здорово.
Они отключились. Тем не менее, еще несколько секунд Мин Юнги продолжал смотреть в экран своего телефона. Очередная мысль. Мысль более, чем навязчивая. Должен ли он говорить Хосоку то, о чем хотел или...
Добравшись до этажа и открыв дверь, в квартире его встретила тишина. Хосока слышно не было, как и не было слышно по привычке включенного телевизора, который почти никогда никто не смотрел и который постоянно работал просто так – для фона. Пока Шуга снимал второй массивный ботинок, который каким-то магическим образом умудрился застрять на его тощей ноге, неожиданно, словно из неоткуда , из под уголка расстегнутой куртки появилась белая голова кота , синие глаза которого сияли так ярко, словно искренне радуясь возвращению новоиспеченного хозяина.
- Нуни? – улыбнулся Мин Юнги, - Ты еще не спишь, - парень протянул руку гладя животное по голове, в то время как оно мурлыкнув, ласково подалось в ответ, словно отвечая, что скучало по нему. – А где Хосок?
На вопрос животное зевнуло и развернувшись всем телом прижалось к стенке, после чего, бросив последний взгляд на парня, ушло в сторону кухни.
- Понятно, - констатировал Мин.
Проходя к своей комнате, парень заметил, что дверь в комнату Чона приоткрыта, но свет в ней не горел. Это было странным, ведь Хоуп не жаловал темноту и отключал свет исключительно перед сном. До ушей дошел тихий шепот. Хосок с кем-то разговаривал по телефону, но почему-то явно не хотел, чтобы этот разговор хотя бы как-то дошел до старшего.
- И что теперь? -шептал Хоуп, - Зачем все это? Мы с тобой во всем разобрались еще тогда… Это был твой выбор… Нет… Есть… Не важно. Важно лишь то, что я смог отпустить ту боль, что вы причинили мне ,и я ,больше не хочу видеть тебя в своей жизни… Ты знала на что идешь, когда вошла в его дверь… Это не моя проблема, СоЕн,- от услышанного имени Юнги едва подкосило, - Я встретил своего человека и теперь ,я даже больше не ненавижу тебя, потому что по-настоящему счастлив. Не звони мне больше и не стучи в мою дверь. Все кончено… Прощай.
Хосок бросил трубку и экран смартфона осветил его лицо, когда он еще какое-то время смотрел на него. Мин смог заметить две дорожки слез стекавших по его щекам и раскрасневшиеся глаза.
Чон небрежно бросил телефон на пол и уткнувшись лицом в колени разрыдался.
«Врал», - мысленно констатировал Мин Юнги. Глупо и отчаянно врал в первую очередь самому себе - о том, что не одинок, о том, что не любит, о том, что счастлив. Ему прекрасно известно, что нет у Хосока никого и не было с того самого дня, как он вынес сумку СоЕн за порог их квартиры. Спина и плечи Чона прерывисто вздымались и опускались и через открытые вырезы майки можно было заметить сильное напряжение его тела. Юнги впервые видел своего лучшего друга таким. Даже после расставания с СоЕн, Хосок никогда не то чтобы не показывал своей боли, но даже не подавал виду, что что-то не так, а тут… уже столько времени прошло… Юнги искренне не понимал, как можно было влюбиться в кого-то так сильно, и продолжать любить даже не смотря на столь отвратительно предательство… При чем двойное. Мин Юнги казалось саркастично невероятным, как в слове «преданный» совмещалось сразу два смысла, причем взаимоисключающие: преданный кому-то и преданный кем-то.
Брюнет сглотнул и сделал неуверенный шаг.
- Хосока ? – старший открыл дверь и осторожно вошел в комнату.
- Хен ?!- опешил Хоуп и тут же вскочил, параллельно пытаясь неуклюже стереть слезы запястьями. – Я… Я не слышал, как ты вернулся.
Шуга соврет, если скажет, что ему не хотелось сейчас задать Хосоку тысячу и один вопрос; соврет если скажет, что не хотелось обматерить СоЕн всеми теми словами, на которых стоял весь белый свет, а так же соврет, если скажет, что ему не хотелось дать Хосоку хорошего такого пинка, чтобы тот не развешивал сопли и не слабо так наорать , почему тот вообще отвечает на звонки своей бывшей!!!
Но этого он , конечно же не сделал. Как прежде уже упоминалось, утешать он не умел, поэтому Юнги просто сказал:
- Выглядишь хреново. Может… Хочешь… прогуляемся ?
Хосок застыл как вкопанный: никаких вопросов, никаких внедрений в личное пространство и проблемы, никаких истерик… Мин Юнги просто предлагает ему прогуляться, не смотря на то , что сам он вероятнее жутко устал и хочет спать.
- Нет, хен,- покачал головой Чон придя в осознание, - Ты жутко устал. Тебе нужно отдохнуть, к тому же я ужин нагрел.
- Ужин никуда не денется, - отрезал Юнги, - Тут в кафе неподалеку готовят отличное кофе и вкусный миндалевый чай. Одевайся потеплее и лучше побыстрее. На улице метель. А я пока покурю на балконе.
Ночной город встретил парней пьяной рутиной. Редкий скрежет шин, больше пешего топота и звуков музыки из близ стоящих бутиков и ресторанов. Подвыпившая молодежь возвращалась домой после тяжелого дня, а уличные танцоры собирали вокруг себя толпу , отогревая ночных бездельников ритмами битов и движениями тел. Хосок и Юнги остановились у одного круга недолгой заинтересованностью. В центре уличной сцены молодой парень извивался в такт музыке подобно змее, а девушки вокруг визжали от восторга. Брюнет искренне не понимал этих восторженных возгласов. По его мнению, танец этого парня больше напоминал припадок эпилепсии, нежели чем не то чтобы танец, а вообще движения здорового человека. Он хотел было поделиться этой мыслью с Хосоком, но заметил, как он в свою очередь с ухмылкой наблюдает за танцем. Шуга этот взгляд понимает сразу – взгляд профессионала, что видит каждую погрешность в технике.
- Ты куда круче, - отметил Юнги переведя взгляд с Чона на танцора, - Ему до тебя еще ни одну пару кроссовок придется растереть до износа.
Хосок на слова хена вскинув бровями рассмеялся.
- Что- что?! – смеялся он, - Я сплю или ты действительно хвалишь мои танцевальные навыки?!
- С чего ты взял, что я о танцах? – наигранно недоумевал Юнги, - Я просто говорю, что у тебя хорошие кроссовки,- пожал он плечами сквозь улыбку.
- Ах, - Чон толкнул Мина в плечо искренне и широко улыбаясь. – Почему ты такой?
Мин Юнги так же широко улыбнулся в ответ, что несомненно удивляло его младшего друга, ведь его хен менялся, понемногу, но все же.
- Ты стал чаще улыбаться , - отметил Хосок, - Делай так по чаще, тебе идет.
- А ты стал чаще грустить, - ответил Юнги, - Не делай так больше, тебе не идет.
Словно ослушаясь, улыбка с лица Хосока медленно спала и он вновь отвернулся к танцорам. Во взгляде его читалось какое-то известное только ему разочарование, о котором Юнги боится так и не узнать ответа. Поэтому он решает действовать иначе, не так как прежде. Слишком много Хосок для него сделал , чтобы он позволял ему грустить из-за неразделенной любви и мерзкой измены. Пора бы и ему уже позаботиться о младшем, хотя бы в этот вечер.
- Эй! – Мин грубо схватил Чона за рукав черного пальто и резко потянул к себе, - Я тебе, что только что сказал?! – заорал он так, что стоявшая толпа рефлекторно обернулась в их сторону. Опешивший от крика и смущенный от внимания толпы Хоуп смотрел на старшего во все глаза, в то же время мельком поглядывая на толпу временно позабывшую о танцорах.
- Я…
Не успел Хоуп договорить, как Юнги ухватился своими холодными пальцами за уголки его губ то растягивая их в улыбку, то сминая сплюшенную трубочку.
- Я сказал тебе не грустить!! Ты что, смеешь ослушиваться своего старшего хена?
- … Н-нет… - бробубнел красноволосый сквозь не принадлежащие ему губодвижения.
- Тогда , что это за тоска в глазах?! Ты что , самобичевать удумал ?! – старший больно ткнул пальцем младшему в грудь, заставив того болезненно ахнуть, а глаза засиять в веселом недоумении , - Этим заниматься имею право только я, понятно?!- Юнги снова растянул щеки Хосока, не обращая никакого внимания на то, что толпа зрителей продолжала смотреть только на них.
- Хен, - лицо Хосока стало вновь озаряться улыбкой, - Что ты делаешь? На нас же смотрят… Мы мешаем шоу..
- А никто не просит смотреть! – Юнги обернулся лицом к толпе, - Что, никогда не видели выяснений отношений между парнями?!
Толпа молодых девушек и парней наблюдавших за непонятной сценой между странной парочкой, либо улыбалась, либо косилась и перешептывалась, либо прикрывала рот руками. Еще бы. Не каждый вечер увидишь, как двое парней выясняют отношения , при чем в столь драматично-романтичной форме и черт пойми, кто оно друг-другу – братья, друзья или… До Юнги только спустя несколько секунд дошло, что его последняя фраза прозвучала немного двухсмысленно.
- Мы уходим ! – заявил Мин, грубо схватив Джей-Хоупа за воротник и поволочив в неизвестном направлении, - Ишь ты, нашлись умники, концерт личных отношений не бесплатный !
Хосок послушно волочащийся следом по прежнему недоумевал и широко улыбался одновременно. Он не знал, как реагировать на резкую перемену в поведении своего лучшего друга. Это было так…странно? Непривычно? Незнакомо? На секунду в сердце вновь закралось знакомое сомнение- а тот ли это тот самый Мин Юнги , с которым он жил на протяжении двух последних лет. Так или иначе, он думал о чем угодно, только не о СоЕн и не о ее злочастном звонке.
Они перешли через центральную площадь, а затем вдоль по тротуару. Ночной ветер усилился заставив младшего поежится, в то время как старший казалось и вовсе не обращает на мороз никакого внимания. По крайней мере внешне. Но спустя минут десять эта мысль отпала, когда Чон почувствовал , как в его ладони задрожала рука Мин Юнги.
- Ты весь дрожишь, - наконец первым нарушил молчание Хоби.
- Не беда, - ответил старший не оглядываясь, - До кафе осталось всего ничего.
- Ты все еще болеешь, хен. Я боюсь , не отхватил бы ты осложнение.
- Ты это лучше сплюнь, тогда ведь ты от меня и на сантиметр не отойдешь, а мне этого ой как не надо, ибо тебя с твоей заботой и так хватает по самое горло.
Хосок смущенно улыбнулся.
-Что это сейчас было , хен?
- Было что?
- На площади.
- Не знаю, - пожал плечами Юнги, продолжая тащить Хоупа за руку через пешеходный переход, - Но должен признаться, - обернулся он улыбнувшись, - Что мне это даже понравилось.
- Мне тоже, - смущенно хохотнул Чон, - Ощутил себя прямо таки в какой-то дораме.