Глава 15.
***
Сэм шла по школьному коридору и будто никого не замечала. Медленной, но уверенной походкой она миновала группу хихикающих школьниц, что сразу затихли, стоило только светловолосой пройти мимо. В любой другой день это бы непременно задело Саманту, но не сегодня. С самого утра её преследовала только одна мысль – это Ник. А проблема вся заключалась в том, что слова Миранды, что им следовало бы вывести отношения на новый уровень, плотно засели у неё в голове. А все почему? Потому что пропасть между ними становилась все больше. С каждым днем, с каждым вздохом, Сэм чувствовала, как он ускользает от неё.
Но, если взглянуть на ситуацию трезво, можно догадаться, что большинство проблем у девушки в голове. Все не так ужасно, как она себе накрутила. Правда... разве это возможно осознать, когда между вами расстояние в целый город?
Телефон, который Сэм сжимала в своей руке, издал писк, оповещая о новом сообщении. Миранда. В последнее время эта девушка становилась вестником несчастливых новостей. Но в этот раз Сэм первая написала, аккуратно спросив есть ли новости о Нике и той... Вонн, вроде так её звали.
«Эй, я уже начинаю думать, что ты общаешься со мной, лишь бы о Нике узнать», — обиженно написала Миранда.
Саманта поджала губы.
«Прости. Как у тебя дела? Как с Паоло?», — тут же напечатала светловолосая, остановившись у школьного окна, чтобы не мешать движению.
«Все нормально, ха-ха. Кстати о Паоло. Мой парень ходит на один класс американской литературы с твоим Ником. Их училка заболела, и теперь их класс с классом Вонн...»
Что-то внизу живота Саманты неприятно зашевелилось. Не нравилось ей то, что начала рассказывать Миранда.
«И?», — нетерпеливо спросила Сэм.
«И теперь твой Ник и Мартинес делают проект по американской литературе вместе», — закончила Брайанат, добавив в конце унылый смайлик. Саманту словно ударили под дых. Здравый смысл отчаянно кричал, что в этом нет ничего такого, но ревность быстро перекрыла этот голос. Как нет ничего такого? Сначала то фото, теперь это. Что ей думать?
«Эй, не волнуйся. Это все Паоло виноват. Он быстро к моей сестре прилип, как пиявка, хотя должен был с Вонн работать. Я его уже отругала за это», — следом пришло сообщение.
Но Саманту такие подробности не волновали. Да какая разница вообще, кто там с кем должен был, если в итоге все сложилось совершенно иначе? До дня благодарения оставалось ещё целых полтора месяца. Полтора! А её Ник уже ускользал, и что-то подсказывало Сэм, что если та ничего не предпримет, то девушка уже не сможет вернуть его. Сильно сжав телефон в руке, Саманта поджала губы. Все пошло наперекосяк с появлением этой Вонн.
Девушка так сильно была поглощена своими мыслями, что не заметила Кейла, подкравшегося из-за спины.
— О чем задумалась? — Горячее дыхание обожгло ухо светловолосой, и она вздрогнула.
— Кейл! Зачем так пугаешь? — вскрикнула девушка, схватившись свободной рукой за ухо. Кейл по-доброму усмехнулся и пожал плечами.
— Пошли? У нас сейчас математика с Миссис Брауни.
***
ВОНН.
Глубокой ночью я вновь лежала, мучаясь от бессонницы. Из-за того, что постоянно ворочалась, Ричи скулил, жалобно сверля меня своими черными глазами. Пес беспокойно вилял хвостом, а морду и вовсе положил на мою постель. Он знал, что на кровать запрыгивать нельзя.
Грустно улыбнувшись, я потянулась к Ричи и потрепала его по голове, заодно почесав за ухом. Тот громко гавкнул, заставляя меня буквально подскочить на месте и за секунду сесть.
— Ричи! — шикнула я. Одновременно с этим что-то залетело в мою комнату, с тихим стуком ударившись об пол. Вздрогнув, я свесила ноги с кровати, в то время как пес побежал обнюхивать то, что прилетело. — Что там, малыш?
Ричи гавкнул и в зубах притащил к моим ногам тонкую синюю ручку, к колпачку которой был прикреплен сложенный белый лист.
— Что за... — пробормотала я, потянувшись к нему.
— Вонн! — вдруг донесся до меня чей-то громкий шепот. Не сразу сообразив, что он доносится из окна, я с опаской огляделась. — Ну же, выгляни в окошко, Джульетта, — настойчиво продолжил незнакомец насмешливым голосом. Ну, конечно. Как же, незнакомец. Это был придурок-Ник, мой надоедливый сосед.
— Ромео, — раздраженно поприветствовала я, подойдя к распахнутому окну. Ник стоял у своего окна с взъерошенными черными волосами и заспанным выражением лица. Лунный свет освещал его острые черты лица, а кожа, казалось, и вовсе блестела каким-то особенным свечением. Уоллес окинул меня добродушным взглядом, широко улыбнулся и помахал:
— Привет.
— Привет, — с подозрением отозвалась я. — Чем обязана?
— Ничем, — легко ответил он. — Вот проснулся от того, что Ричи скулил, подумал, что и ты не спишь в таком случае, — добавил темноволосый.
А. Вот оно что.
— Слушай, я не виновата, что Ричи... — со вздохом начала я, но так и не успела закончить.
— Знаю, все в порядке, я не из-за этого тебя позвал, — тут же перебил он. — Не хочешь поболтать?
— Что?
— Ты не хочешь спать, я пока что тоже, так что поболтать не такая уж и плохая идея, — пожал плечами Ник.
— Ты хочешь поболтать? Со мной? — сузив глаза, переспросила я.
— Ага, хочу поболтать с тобой, — снова улыбнулся он.
Почему?
— И о чем же? — вместо этого спросила я.
— Сколько недоверия в твоих глазах! — хохотнул Уоллес. — Заслужу ли я когда-нибудь большего?
— Как двусмысленно прозвучало, — заметила я, про себя злорадно усмехнувшись, ведь знала, что тот сразу же начнет объясняться.
— Я не имел в виду ничего такого, — подняв руки, поспешно протараторил он. — Просто дружеский интерес.
Дунул теплый октябрьский ветер, листья на деревьях зашелестели. А по моему затылку почему-то пробежало стадо мурашек вплоть до поясницы.
— Друзья, — усмехнулась я, скрестив руки на груди, чтоб хоть как-то побороть гусиную кожу.
— Да, — кивнул он, — мы же вроде это ещё вчера решили.
— Что-то я этого не припоминаю.
— Знал, что ты так скажешь, — растянул губы в теплой улыбке Ник, — поэтому любезно напоминаю.
— Как же мне повезло, что ты такой благородный и любезный! — огрызнулась я.
— Так делают друзья, — пожал плечами парень.
— Друзья, — вновь усмехнулась я, но на этот раз без какой-либо желчи. И с чего этот парень вообще решил, что мы с ним друзья? Но от чего-то где-то глубоко в душе разлилось непривычное тепло.
— И вот мы снова пришли к исходному, — весело отмечает Ник.
На моем лице расплывается неуправляемая улыбка, а вместе с ней начинают гореть и уши. Ну, что за дурацкая особенность моего тела!
— Ты улыбнулась! — вдруг воскликнул темноволосый и, кажется, на его лице отобразился чистый детский восторг.
— Нет, — отрезала я с колотящимся сердцем, желая, чтобы голос вышел грубее. Пришлось отвернуться, потому что глупая улыбка на моем лице будто стала ещё шире. И почему этот придурок так радуется тому, что я улыбнулась?
— Да-да, ты улыбнулась!
— Может быть, — только ответила я и повернула голову обратно, когда смогла побороть улыбку. Ник вновь добродушно улыбнулся и перевел свой взгляд на ночное небо.
— И так каждую ночь? — непринужденно спросил Уоллес без задней мысли.
— Каждую ночь что?
— Не можешь уснуть.
Я нервно дернула плечом, стараясь скрыть подступающую неуверенность и тревогу. Слабости – это то, чем тебя могут разрушить одним лишь словом. Да, я считаю даже такую незначительную мелочь слабостью. С каждым днем я превращаюсь в половую тряпку, у которой уязвимых мест больше, чем волос на голове. Будет катастрофа, если в школе узнают хоть об одной. И самое смешное, что Ник пока что первый человек помимо Кэйлеба, кто столкнулся с рекордным количеством моих тараканов.
Когда темноволосый понял, что его вопрос останется без ответа, он как ни в чем не бывало перевел тему разговора. Как обычно.
— Что касается меня, ты знаешь, почему у меня проблемы со сном, — заговорил он. — И сегодняшняя ночь не исключение. Прости, что соврал, Ричи не разбудил меня. До того как он начал скулить, я уже некоторое время лежал с открытыми глазами. Наверное, это из-за завтрашнего матча американского футбола.
Видимо моё выражения лица стало озадаченным, потому что Ник хмыкнул:
— Я переживаю, что Лиам и его команда не смогут утереть нос этим придуркам, все-таки блат в виде судьи это не фигня.
Появилось острое желание съязвить что-то в ответ, но мне удалось перебороть себя.
— Ты слишком много переживаешь о других, — вместо этого сказала я.
— Так только кажется, — усмехнулся он. — На самом деле причина намного глубже. Я боюсь оплошать. Очень сильно. Я новичок в команде Блейка, и у них который год нескончаемая ничья с RPA. Этот год решающий, понимаешь? Выпускной класс, это последний шанс надрать им задницы. После сезона американского футбола сразу же начнется баскетбольный, и все.
Ник вздохнул, и я за ним. Неосознанно. Я не понимала его переживаний. Мне никогда не доводилось переживать о том, что я оплошаю, потому что вся моя жизнь – одна сплошная оплошность. Начиная с рождения и заканчивая сегодняшней ночью. Но мне было приятно, что он поделился своими переживаниями с кем-то вроде меня – с кем-то недостойным этого. Я не знала, что сказать и как поддержать, ведь до недавних пор вообще считала, что не способна на сострадание. Я чудовище, как и сказал Чейз когда-то. И единственное, что во мне поменялось – больше не лохматое.
— Я думаю, что ты останешься в неудачниках, если и дальше будешь копаться в этом дерьме, — ляпнула я и тут же прикусила язык. Очевидно это не самые лучшие слова поддержки. Это вообще не слова поддержки, если уж на то пошло. Очередное дерьмо, слетевшее с моего языка – вот чем это являлось.
Я прикрыла глаза и тихонько выдохнула:
— Прости, это очевидно не то, что ты хотел услышать. Я не умею поддерживать, потому что... — никто никогда не поддерживал меня, кроме Кэйлеба. Но то, что делал он вряд ли можно назвать способом поддержки общепринятым у всех.
Конечно, я так не сказала. Я просто замолчала, не зная, что сказать.
— Эй, всё нормально, — привычным успокаивающим тоном окликнул Ник, заставляя открыть глаза. Его взгляд источал тепло, к которому я тоже не привыкла. — Ты права. Чем больше сомневаешься, тем больше шанса провалиться. Спасибо, Вонн.
Уоллес перевел свой взгляд на ночное небо.
— Да, — отстраненно отозвалась я, заинтересовавшись профилем темноволосого. Взъерошенные черные волосы, спадающие на глаза. Густые темные брови, виднеющиеся из под шевелюры парня. Прямой нос, пухлые губы, не сильно выраженный подбородок. И зеленые глаза, по-особенному сверкающие в лунном свете. Живот начало приятно покалывать, и я с ужасом обнаружила, что это продолжается уже некоторое время. С каких пор?
— Только взгляни, — восторженно, но не громко, проговорил Уоллес, неотрывно смотря на небосвод. Интерес, вспыхнувший в груди, заставил посмотреть туда, куда глядел Ник. Если честно, звездное небо не особо меня привлекает. Я не увлекалась астрономией, поэтому мало что понимаю и различаю.
Но должна признать, что именно этой ночью звезды сверкали как-то иначе. Назовите меня простушкой, но это действительно было так. И дело вовсе не в Нике или в чем-то другом, нет. Одна звезда так ярко сверкала, что привлекла даже моё внимание. Может, она заставила встрепенуться что-то во мне, а может, мне все это кажется. Среди хоровода ярких пятнышек, эта находилась где-то слева, будто возвышаясь над ними.
Снова дунул ветер, и волосы ударили мне по лицу, закрывая обзор.
— Это Вега, — пояснил темноволосый, который, как оказалось, наблюдал за мной.
— Вега? — переспросила я, отчего-то охрипшим голосом. Поправив волосы, я посмотрела на него.
— Ага, самая яркая звезда в созвездии Лиры.
— Почему ты решил, что я смотрю именно на неё?
— Всего лишь предположил, — поправил он, — она отделена от других звёзд и расположена ближе к Денебу, — Ник ткнул пальцев в то место, где располагалась ещё одна звезда. По сравнению с другими, она была, можно сказать, выше всех.
На моем лице расползлась неожиданная улыбка.
— А это что? — поинтересовалась я. Уоллес поймал мой взгляд в немом вопросе.
— Ну, та, что под Вегой, но между ними ещё две звезды.
— А, — он улыбнулся, — это Арктур. Моя самая любимая звезда.
Почему-то я стала разглядывать её усерднее. Будто пыталась найти то, что так зацепило Ника. Но ничего не бросалось в глаза, кроме того что она казалась чуть больше остальных.
— Это...
— Двойная звезда, — восторженно закончил парень. — На самом деле она ярче Веги, но почему-то вторая тебе первая бросилась в глаза.
— Разве она ярче? Мне показалось, что... — я внимательно оглядела каждую.
— Да. Вега вторая по яркости звезда в Северном полушарии. После Арктура. — Он окинул меня теплым взглядом. — Но это нормально. Для каждого звезды сверкают по-разному, главное не то, что видишь, а то, что в сердце откликается.
Моё сердцебиение участилось, а в животе появилось легкое покалывание, больше похожее на приятные спазмы. Зеленые глаза Ника стали стеклянными, в них словно отражался небосвод со всеми его восхитительными созвездиями. Вега, Арктур... Видимо, у меня начались галлюцинации, потому что на секунду мне привиделось, что глаза Уоллеса и вовсе превратились в одно сплошное ночное небо.
Тук-тук-тук.
Главное не то, что видишь, а то, что в сердце откликается.
Отчего-то на глазах навернулись слезы.
— А почему... тебе нравится Арктур? — прохрипела я, отведя взгляд от бездонных зеленых глаз Ника.
— Его ещё называют стражем медведицы, — приглушенным голосом отвечает Уоллес после небольшого молчания. У меня не хватило смелости взглянуть на него, чтобы выяснить причину заминки. Все было каким-то странным. — Есть легенда, в которой говорится, что Арктур, или иными словами Аркад, был помещен на звездное небо Зевсом, чтобы охранять свою мать – нимфу Каллисто, превращенную в созвездие Большой медведицы.
— Откуда ты столько знаешь про звезды? — вновь встретившись с ним глазами, задала вопрос.
— Мне всегда было интересно, что за яркие пятна на небе, — пожал плечами темноволосый. — К счастью, у папы был телескоп, а у меня достаточно мозгов, чтобы воспользоваться им. Один раз тайком посмотрел через него на небо, от восторга и шока толкнулся, стул пошатнулся, а вместе с ним и телескоп. На моё счастье, все обошлось, но вновь подходить к нему я побоялся. Потом только с отцом им пользовался.
Мои губы растянулись в слабой улыбке. Вновь бегло взглянув на Вегу, я произнесла:
— У нее тоже есть своя легенда?
— Есть, конечно есть, но я знаю лишь малую часть, — скромно улыбнувшись, ответил Ник.
Я в ожидании посмотрела на него.
— На самом деле эта легенда затрагивает не только Вегу, но и Альтаира. — Он указал на звезду чуть ниже Веги с левой стороны. — Это звезда Альтаир. Есть Китайская легенда, что Вега была дочерью Небесного царя, а Альтаир - пастуха, водившего звёздные стада по заоблачным равнинам. С давних времен и по сей день их разделяет великая небесная река, именуемая млечным путём, однако, так было не всегда, когда-то они были неразлучны. Это только малая часть истории, но остальную я не знаю.
Воцарилось молчание. Я молча смотрела на Вегу и Альтаира, а также находившегося под ними Арктура. Через какое-то время моя левая щека стала гореть. Пылать от того, что Уоллес прожигал её своим пристальным взглядом. Пришлось повернуться. Ник и я долго сверлили друг друга глазами, как будто хотели что-то сказать. Но в голове было пусто, а глупое сердце продолжало стучать. На удивление не было желания зашторить окна, запереться и лечь спать. Раньше общество Уоллеса доставляло дискомфорт, а сейчас... спокойствие? Очень странные чувства, я не могу точно описать их.
Его глаза правда блестели. В них не было слез, нет. Но было что-то другое. И я точно знаю, что там плескалось именно то, чего не должно было быть априори. Друзья? У меня нет друзей. Но почему же тогда Ник действительно выглядит так, будто хочет быть моим другом?
Я перевела взгляд на небо и еле слышно вздохнула. Вега, Арктур, Денеб... Они были слишком далеки, но в то же время так близки. Хотелось дотянуться до них рукой и сгрести в охапку. Жаль, что это невозможно. Но возможно было другое, а именно – попытаться оттянуть тот момент, когда весь флер сегодняшней ночи спадет. Легкий ветерок, шелест листьев, звезды, не такой уж и надоедливый Ник, а также размеренное сердцебиение из-за спокойствия на душе, –вот чего бы мне хотелось. Но реальность, в которой я живу так просто не исчезнет, не испарится. Уже утром все вернётся на свои места: Кэйлеб, Патриция, школа. Тоненькие иглы беспокойства вдруг начали вонзаться в мой живот, словно напоминая о себе.
— Можно я задам вопрос? — вдруг тихо спросил Уоллес, осторожно глядя на меня.
Я неопределенно кивнула, до конца не понимая нужно ли мне это.
— Что с твоим отцом? Я долгое время наблюдал за тобой и твоей семьей, но замечал только мать или молодого мужчину.
Я жду, когда придет гнев или ещё того хуже – сработает триггер, но этого не происходит.
Почему?
— Он умер, когда мне было пять, — слышу я свой тихий голос. На лице Ника промелькнуло сожаление и осознание.
— Мне очень жаль, — сокрушенно говорит он. — Чёрт, наверное, я не должен был спрашивать об этом. Это не моё дело, — он поморщился, — прости. Но могу я задать ещё один вопрос? — Ник подождал моего кивка. — Тогда тот мужчина?...
— Мой отчим.
Отчим. Так непривычно слышать это из собственных уст. Это слово кажется таким чужим и неправильным. Он не мой отчим, он Кэйлеб. Мой Кэйлеб.
— Он не обижает тебя? — откашлявшись, спрашивает темноволосый. — Просто он выглядит таким угрюмым, строгим и устрашающим.
— Нет, — усмехаюсь я, скрестив руки на груди, — Кэйлеб никогда не обидит меня. Он не способен на это.
Ник всматривается в меня долгим, пронзительным взглядом. Я знаю, о чем он думает. Он не понимает, как я могу быть такой уверенной в своих словах, но я и не ожидала другой реакции. Никто и никогда не поймет нас с Кэйлебом. Это правда. Но по какой-то неведомой причине зеленые глаза Ника заставляют меня поежиться.
— Мне кажется или стало немного прохладнее? — пробормотала я, обняв себя руками.
— Тебе холодно? — вдруг встрепенулся Ник.
— Не думала, что ты услышишь, — вместо ответа говорю я.
— У меня хороший слух, — пожимает плечами он, — так что насчет погоды? Ты мерзнешь?
— Я мерзляка.
Уоллес выглядел так, словно хотел что-то сказать в ответ, но как всегда взвешивал все «за» и «против», чтобы не обидеть. Возможно, эта черта в нем мне нравилась. И это то, чего не хватает мне самой. В отличие от Ника я не такая любезная и тактичная. Я далеко не дружелюбная, но и не стремлюсь изменить это.
— В конце октября будут Лео-Минориды... хочешь посмотреть? — спрашивает Уоллес, но это точно было не тем, что крутилось в его голове.
— Лео-Минориды? Что это?
— Что-то типа звездопада. Помимо Лео-Минаридов будут еще Ориониды, Северные и Южные Тауриды.
Я с подозрением изогнула правую бровь.
— Ты хочешь сказать, что предлагаешь нам с тобой вместе посмотреть на звездопад? Серьезно?
— Ага, — кивает он.
— Как банально, — покачав головой, фыркнула я.
— Как есть, — улыбнулся Ник и немного наклонил голову влево. — Ну, так что? Лео-Минаридам быть?
— С чего такое рвение посмотреть со мной на звездопад?
— Просто так.
— И где ты собираешься его смотреть? Из окна второго этажа? — насмешливым тоном интересуюсь я, но это никак не задевает парня.
— Мы могли бы поехать куда-нибудь, но тебя скорее всего не отпустят.
— Да.
— А к Питеру? — с надеждой спрашивает Уоллес.
— Поздно вечером меня не отпустят даже к президенту США, — качаю головой. Это правда. Кэйлеб ни за что не отпустит меня с Ником поздно вечером смотреть на звездопад. Только через его труп. Труп Ника, конечно же.
— Тогда будем довольствоваться чьим-то задним двором. — Он окидывает меня насмешливым взглядом. — Но что-то подсказывает мне, что если твой отчим увидит меня на его заднем дворе, живым я оттуда не выйду.
Я фыркаю:
— О, даже не сомневайся в этом.
— Тогда будем на моем заднем дворе. Я приду за тобой, когда точно узнаю дату звездопада. Только будь дома.
— Придешь за мной? — усмехаюсь я.
— Ага. Я же Ромео, — улыбается Ник. Я вновь качаю головой с внезапно появившейся улыбкой на губах, но она быстро сползает, когда по коридору раздаются чьи-то тяжелые шаги. Шаги Кэйлеба. Он идет ко... мне?
Сердце падает куда-то к полу, и внутри меня все холодеет.
— Вонн? — обеспокоено окликает меня Уоллес, заметив резкую перемену настроения.
— Подожди... — бормочу я, сама не осознавая, что говорю. Прислушавшись, до меня доходит, что это не игры моего воспаленного мозга, а реальность. И если я сейчас не потороплюсь, то достаточно суровая реальность. — Мне нужно идти, — сбивчиво говорю я и захлопываю окно, не дождавшись ответа. Рывком зашториваю окна и проскальзываю под одеяло. Очень вовремя, надо сказать. Спустя секунду дверь открывается, и в дверях появляется озлобленный Кэйлеб.
Но мне нечего бояться, он не обидит меня.
НИК.
Потребовалось около двадцати минут, чтобы до меня дошло, что Вонн не вернётся к окну. Сама сказала подождать, а в итоге так и не вернулась. Но я понимал – что-то произошло. Она выглядела такой напуганной и растерянной, что моё сердце непроизвольно сжалось. Но что? Отчим застукал? Но что в этом такого? Не понимаю.
Вздохнув, я плюхаюсь на кровать и скрещиваю руки за головой. Вонн, наверное, уже давно видела десятый сон, в то время как я словно идиот стоял и ждал её. И зачем только? Непонятно.
Что вообще, мать его, происходит?
ВОНН.
Коридоры Старшей Школы Финикса были по-особенному громкими сегодня. А все из-за нашумевшего матча-реванша между нашей и High School Academy командами американского футбола. Девятиклассницы, которых только в этом сезоне приняли в команду черлидинга, с самого утра не находят себе места, то и дело поправляя в зеркале макияж. В любой другой день сезона американского футбола не было бы такого ажиотажа, просто именно сегодня старшеклассники из HSA столкнуться с нашими парнями на футбольном поле. Лиам с его командой усердно тренировались весь год, чтобы наконец утереть этим засранцам нос. Не то чтобы меня это сильно волновало, нет. Просто Рози и Ви места себе не находят по понятным причинам. Ви – конечно из-за Джереми, который был квотербеком нашей команды по американскому футболу, а Рози... это просто Рози. Она за всех переживает.
Истон должен подвезти нас к месту проведения матча после уроков, но я не уверена, что места на всех хватит. Кому-то придется идти пешком, и я не удивлюсь, что этими «кем-то» окажутся Ник и Адам. Уж слишком они добры и благородны. Если раньше в нашей компании роль матери Терезы играл Джонсон, то теперь ему приходится делить это место с Уоллесом.
Мы с Рози стояли у парковочного места Истона в ожидании других. Так уж получилось, что последний класс у меня был совместно с Рози. Кудрявая скрестила руки на груди и прожигала меня пронзительным взглядом, который был а-ля я-все-знаю. Но проблема была в том, что она не знала ровным счетом ничего. Или же мне так хотелось думать.
— Что? — всё же раздраженно спросила я спустя несколько минут. Девушка как будто только этого и ждала.
— Я думала, ты не спросишь, — выдохнула она. Поймав мой скучающий взгляд, она сузила глаза. — Ты так и будешь делать вид, что между тобой и Адамом ничего нет?
А. Вот в чем дело. Ну, рано или поздно это должно было случиться.
— А что?
— Ты же понимаешь, что отпираться уже нет смысла? — вздохнув, устало спросила Рози.
Конечно, я понимала, и мне это до жути не нравилось. Но я сама согласилась на это.
— Думаю, ты уже ответила на свой вопрос.
Девушка покачала головой, но не неодобрительно. Это было больше похоже на смирение.
— И как давно?
Я промолчала. Потому что не знала, как правильно ответить на этот вопрос. Рози же истолковала моё молчание по-своему. И, я уверена, неправильно, но это лучше, чем говорить правду.
— Ви будет расстроена. Она уже подавлена, — продолжает кудрявая.
Волна раздражения во мне подала первые признаки жизни.
— Как будто мне не все равно. Это не её дело, как-нибудь переживет, — холодно отрезала я, давая понять, что на этом диалог завершен.
— Но...
— Простите, мои любимые, фанатки задержали! — послышался сзади звонкий голос Истона. Обернувшись, я заметила самого парня, быстрыми шагами идущего к нам навстречу. Светлые непослушные волосы были растрепаны, верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты, а с плеча свисал рюкзак. За ним слабо плелась Вайолет с кислым лицом.
— Ты только что назвал меня своей фанаткой?! Я не ослышалась?! — возмутилась Ви, когда подошла к нам.
— Ну, ну, — цокнул Ист. — Я думал, ты меня любишь, — обиженно проговорил парень.
— Это разные вещи! — Брюнетка ударила его в плечо.
— Эй, малышка Джонсон, это так отсутствие Джереми на тебя влияет? Почему ты такая злая? — заканючил Эдвардс, потирая ушибленное место. Я усмехнулась.
— Да как ты!...
— Истон, прекрати, — одновременно с Ви сказала Рози.
— Поехали уже, — вздохнула я, развернувшись обратно к автомобилю.
За спиной кто-то шумно вздохнул, а кто-то цокнул. Рози же молчала. Машина пикнула, когда сигнализация была снята. Мы уселись в черный кожаный салон красного феррари Истона. В салоне пахло мятой, а магнитола сразу же включила тяжелые басы. Да уж, это не комфортный джип Адама, в котором я так привыкла ездить. Светловолосый настроил кондиционер практически на полную мощность, и порыв холодного воздуха ударил прямо на нас с Рози, сидящих на задних сидениях. По коже пробежали мурашки.
— Истон, ты с ума сошел? Убавь кондиционер! Ты что, хочешь, чтобы мы тут заледенели? — спросила Рози, чуть ли не стуча зубами.
— Пардон, дамы, — обворожительно улыбнулся парень, глядя на нас через зеркало заднего вида. — Мне казалось, что я достаточно горячий, чтобы согреть пространство здесь.
— Ха-ха, как смешно, — саркастически усмехнулась Ви и потянулась к панели управления, чтоб убавить кондиционер.
— А ну-ка, — вдруг шлепнул её по рукам Истон. — Хозяйничать в тачке Джереми будешь, если он конечно разрешит. А мою малышку не тронь.
— Какой же ты... — начала Ви, задохнувшись от возмущения, но не закончила.
— Какой? — невинно хлопая глазами, полюбопытствовал Эдвардс.
— Идиот, — отрезала Рози и отвернулась к окну.
— Эй, милашка Рози, ты что обиделась? Прости, я не хотел, чтобы ты мерзла! — громко сказал Истон, перекрикивая басы. Девушка не успела ответить, хотя парочка язвительных слов хотели сорваться с её языка, я уверена.
Вдруг нам просигналили слева. Это был черный мерседес Паоло. О, Боги, только их не хватало.
— Здарова, — опустив окно с водительской стороны, улыбнулся Ист.
— Нехорошо опаздывать на матч своих друзей, — в шутку отругал Паоло и опустил солнцезащитные очки себе на нос. Его правая рука лежала на загорелом бедре его девушки, Миранды Брайанат, которая по совместительству была сестрой Фелисити. На дне живота что-то беспокойно зашевелилось. Если Миранда здесь, то и Фелисити тоже. Не то чтобы я её боялась, нет. Просто какая-то часть меня, та, что до сих пор все помнит, непроизвольно сжалась.
— Да что ты, — лопнув пузырь от жвачки, протянул Ист. — А что же вы тогда так поздно, м?
Ривз расхохотался и игриво подмигнул.
— Мои девочки немного задержались.
— Мои девочки?! — воскликнула Миранда, выразительно посмотрев на мулата.
— Детка, я не это имел в виду, — поспешно пробормотал Паоло, сжав её бедро. — Ты же знаешь, я только тебя люблю.
Рози еле слышно цокнула, и я подавала улыбку. Вайолет же вообще закатила глаза, а затем отвернулась к своему окну.
Истон усмехнулся:
— Проверь свои яйца, Ривз. Вдруг она и их уже себе присвоила.
— Заткнись, Истон, — прошипела Миранда, стрельнув в него гневным взглядом.
— Мы поехали, — бросил светловолосый. — Постарайся догнать мою малышку, а не как обычно плестись сзади.
Глаза Паоло кровожадно сверкнули. Именно кровожадно. Он был из команды баскетбола нашей школы и, насколько я знаю, славился своей скоростью. Так что замечание Истона не на шутку его подстегнуло.
Я щелкнула языком. Парни-идиоты.
Наша машина резко тронулась с места, делая крутой разворот в сторону выезда. Я постаралась проигнорировать странный взгляд Миранды, направленный на меня.