Глава 7.
НИК.
— Штрафной бросок для левых, — грохочет тренер Блейк и дует в свисток. Шиплю дюжину ругательств и располагаюсь вдоль боковых линий штрафной зоны. Сейчас нам надерут задницы по полной. Точнее, нашей команде «правых» — Блейк решил устроить матч между игроками баскетбольной сборной Старшей Школы Финикса. Джаред Смит, легкий форвард команды левых, встает на место внутри полукруга за штрафной линией и вскидывает голову. У него всего пять секунд, чтобы выполнить бросок.
Один...
Джаред стряхивает ноги, барабаня левой рукой по мячу и отражая мяч от пола. Тайриз Харт, центровой нашей команды - правых, напрягается и опирается ладонями о свои бедра, не мигающим взглядом глядя на противника.
Два...
На лице Джареда расплывается ядовитая ухмылка, ведение мяча замедляется, а глаза пристально смотрят на наш щит. Внутри меня бьют мерзкие колокола, кричащие, что мы проиграем. Уже шел второй тайм, мы отставали от команды левых на одно очко, а этот штрафной бросок явно увеличит разрыв. Глупо надеяться, что Джаред Смит - легкий форвард, входящий в основной состав школьной сборной по баскетболу, промажет по кольцу.
Три...
Мяч подлетает вверх, и время словно замедляется. Истон, занимающий позицию разыгрывающего, качает головой, горько хмыкнув. В его голове крутятся шестеренки, он смотрит на тренера Блейка, словно пытаясь прочесть следующий план игры, чтобы победить. Я проглатываю желание подлететь близко к кольцу, чтобы перехватить мяч, а Кэмерон Уиллоу, тяжелый форвард противников, стукается кулаком с Паоло Ривзом, их центровым. Эти засранцы явно уверены в своей победе.
Четыре...
Мяч прилетает точно в кольцо и приносит команде левых одно очко. Тайриз тут же его перехватывает в зоне под кольцом и дальним пассом передает мяч Адаму, нашему тяжелому форварду, что стоял ближе всех к центральной линии во время штрафного броска. Адам тут же перехватывает и ведет мяч левой рукой, отбиваясь от блоков Уокера Бриджеса, атакующего защитника команды левых, и уверенно мчит на левую половину поля. Джейлен, наш легкий форвард, издает крик, больше похожий на рык, призывая передать мяч ему. Я же вихрем оказываюсь на средней позиции, стремясь заблокировать Паоло.
— Уокер, — выплевывает Блейк, — стремишься заработать ещё один фол? — его бровь презрительно изогнулась, а на губах появилась гадкая усмешка, — убери свои чертовы патлы от Джонсона.
Уокер раздраженно бурчит что-то в ответ, но все же подчиняется тренеру и отходит на незначительное расстояние от Адама. Адам же выжидает две секунды, метая взглядом между мной и Джейленом. Я делаю выпад вперед, и в это же время Адам пасует мяч мне. Я недолго веду мяч, ловко уворачиваясь от преследований Паоло под боком. Где-то слева маячит Джейлен, что слишком близко подобрался к щиту противников. Несколько шагов, Кэмерон Уиллоу, стараясь блокировать нашего легкого форварда, не замечает Истона, неожиданно подлетевшего ко мне справа.
— Дай мне, Никки! — кричит он. Удачный пасс, мяч у Истона. Светловолосый несколько раз дразнит левых, вальяжно ведя мяч, особо не уворачиваясь от блоков. Пара секунд остается до конца второго тайма, разрыв в два очка.
— Хватит тянуть кота за яйца, бросай! — рычит Адам. Ист выдавливает что-то наподобие улыбки и делает финальный прыжок, бросая мяч в кольцо. Паоло и Уокер одновременно громко ругаются, а затем бросаются вперед с целью перехвата.
— Овертайм! — Раздается словно раскат грома голос тренера Блейка.
Игра заиграла новыми красками: все обозленные, ослепленные азартом, потные и яростно готовые сделать все ради победы. Самая любимая часть любого баскетбольного матча — это овертайм. Почему? Да потому что тот, кто первый забросит мяч в кольцо противника, выиграет. Начинается настоящая мясорубка, где значение имеет только предстоящая победа. Накопившаяся усталость и предвкушение заветного победного броска лишь подливают масла в огонь, заставляя играть из последних сил под властью жгучей страсти к триумфу.
Джаред ловит мяч после попадания в их кольцо и быстрым шагом пересекает поле, шустро ведя правой рукой. Признаться честно, я знал, что Джаред сразу помчится на среднюю позицию нашей половины, поэтому как только мяч оказался у Истона, я удобно разместился там, выжидая лучшего легкого форварда нашей школы. Наши взгляды с Джаредом схлестнулись, в его читалась ярость и азарт, в моих же чистой воды уверенность и непоколебимость. Он отвел мяч чуть влево, так и не поняв, что я раскусил его тактику. Делаю резкий выпад вперед и перехватываю мяч, круто изменив его траекторию движения. Своевременный пасс Джейлену, что неожиданно появился на середине поля, полностью готовый принять мяч. Парочка трюков нашего легкого форварда, идеальный перехват Адамом, контрольный пасс мне и... Двухочковый в их кольцо!
— Да, твою мать, да! — вопит Истон, подлетая ко мне, словно я сейчас спас чью-то жизнь. — Чёрт, чувак, это было охрененно круто! — Пока светловолосый трепал меня по голове, а следом заключил в медвежьи объятия, на моих губах расползалась смущенная улыбка, но в груди бушевало пламя эмоций. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло, но радость перекрывала все. Адам широко улыбнулся, показывая большие пальцы. Джаред же подарил мне безумную улыбку и пошел в командную раздевалку. Паоло и Кэм поражено подняли руки вверх, показывая ладони и ушли за ним. Остальных я не заметил – видимо по-быстрому смылись в раздевалку, чтобы первыми принять душ.
— Уоллес. — До меня доносится голос тренера Блейка. Истон медленно освобождает меня от своих рук и отходит на один шаг. — Твоя сегодняшняя необдуманная выходка могла превратиться в фол, — резко обвиняет он, положив тяжелую руку мне на плечо. Я напрягаюсь: я знал это, но не мог поступить иначе – мы бы проиграли.
— Я знаю, сэр, но время играло против нас, это был единственный выход, — серьезно говорю я, встречаясь взглядом с мужчиной. Ист похлопал меня по свободному плечу и свалил к остальным в раздевалку. Хватка тренера на моем плече усилилась.
— Для кого-то время играет против; для кого - за. Вопрос в том, кто из них выиграет? — взгляд тренера стал жестче, и я понял, что облажался. Холод пробежал по моей потной шее, и я поражено сжал кулаки. — Правильный ответ: второй. Потому что в баскетболе время никогда не играет против тебя, даже лишние три секунды могут решить исход матча, тебе ли об этом не знать. — Каждое последующее слово тренера било меня, словно разгоряченные розги. Безусловно, Блейк был прав. Стыдливо взъерошив волосы, я пробормотал:
— Прошу прощения, такого больше не повторится. — Грозный мужчина одарил меня долгим взглядом, словно взвешивая все за и против. Спустя некоторое время хватка на моем плече все же ослабла и он заявил:
— Я возьму тебя в команду на место Джоша, но только потому что у него больше нет возможности учавствовать в сезонах, ясно? Ещё парочка таких твоих выходок, и ты вылетишь отсюда, получив пинок под зад. — Мне стало неуютно в собственном теле. Единственное, на что мне хватило сил и смелости – это на кивок.
Покорно кивнув, я направился в сторону командной раздевалки, где меня уже ждали мои новые товарищи по команде. Запах пота окутал комнату, заставляя прикрыть нос рукой, но я был слишком измотан, чтобы подчиниться этому. Устало вздохнув, я с силой захлопнул дверь за собой и запустил пятерню себе в волосы. Чёрт, план выложиться перед тренером Блейком на все сто с треском провалился. Только хуже себе сделал. Хорошо, если буду сидеть на скамейке запасных и иногда заменять их на поле. Твою мать. Злоба на самого себя грызла меня изнутри: ну, зачем я поперся отбирать у Джареда мяч?!
— Что сказал Блейк? — обеспокоено спросил Адам, заметив мою кислую мину. Я снова шумно вздохнул и прошел мимо него, с грохотом плюхнувшись на деревянную лавку перед серыми шкафчиками. Помимо меня и Джонсона в раздевалке находились Кэм и Тайриз. Они с любопытством покосились на меня и быстро переглянулись между собой. Остальные же плескались в душевой.
— Меня взяли, — буркнул я, — но обозначили, что хоть один косяк с моей стороны, и я в пролете.
Кэм присвистнул, но когда заметил мой раздраженной взгляд, начал громко кашлять себе в кулак, словно поперхнувшись. Тайриз закатил глаза и, перекинув полотенце мятного цвета через свое левое загорелое плечо, достал новую бутылку воды и кинул мне в руки.
— Держи, — мрачно опрокинул он, — Блейк мне так тоже говорил. Как видишь, все ещё здесь.
Адам хмуро взглянул на Тайриза и повел плечом прежде чем подойти ко мне. Его темные волосы были растрепанны, как, впрочем, и у всех здесь присутствующих, за исключением Тайриза — они у него были очень короткими. Джонсон сел на лавку рядом со мной и уставился в серый потолок, одновременно с этим постукивая пальцами по деревянной поверхности. Где-то справа глухо слышится шум воды, нарушая тишину.
Я же всё с тем же кипящим недовольством к самому себе открутил голубую крышку от бутылки и принялся жадно глотать воду. Кэмерон, что тоже невольно стал затворником нашего напряженного молчания, откашлялся и заговорил:
— Чувак, не переживай ты так, — хмыкнул, — Блейк не стал бы тебя брать, если бы хотел выгнать при первой же возможности.
— Ага, — отозвался Адам, — просто он терпеть не может риски. Он Истону в том году весь мозг вынес за его внесенные изменения в тактике вовремя матча. — Тайриз ухмыльнулся, его темно серые глаза наконец смотрели не так убийственно. Натянув на себя белую просторную футболку и черные шорты, он запихнул баскетбольную форму в темно синий рюкзак и захлопнул дверцу шкафчика. Затем он повернулся к нам и отсалютовал на прощание.
— С мокрой башкой пойдешь? — выкрикнул Кэм, когда тот уже почти скрылся за дверью.
— По дороге высохнет. — Услышали мы в ответ до того как дверь в командную раздевалку с грохотом закрылась. Кэм вздохнул и потряс мокрой головой в разные стороны с целью высушить, только вот не учел, что капли с его волос падали на нас.
— Фу, чувак, — протянул Ист, выходивший из душевой комнаты. Светловолосый демонстративно вытер каплю с загорелой руки полотенцем. Мы с Кэмом ухмыльнулись, Адам же еле слышно цокнул и встал со скамейки, устало вздохнув. Парень пришел в школу только к началу тренировки, выглядя при этом жутко измотанным. Складывалось ощущение, что вместо сна он ночью камни таскал. Если так задуматься, то Адам почти всегда приходил словно неживой после вторника и четверга. Ви, как она обычно любит это делать, пыталась раскусить своего брата, чем он там таким занимается с Вонн, раз тот приходит сам не свой. Вонн в ответ на это огрызается, учтиво отметив, что на расспросы об этом у Вайолет есть прелестное время дома: за завтраком или ужином. Рози старается перевести тему, чтобы не разжигать конфликт дальше. Моя же роль в таких ситуациях смехотворно проста – молча наблюдаю исподлобья.
Я заметил глубокие царапины на широкой загорелой спине Адама, словно кто-то очень хотел запомниться. Парень же, по всей видимости, ещё не догадывался о их существовании. Адам даже засосы старался скрыть, умело маскируя их тональником Вайолет.
— Не болит? — вырвалось у меня прежде чем я осознал, что ляпнул. Джонсон недоуменно посмотрел на меня, нахмурив темные брови. Ист восхищено присвистнул и похлопал парня по плечу, словно поощряя. Морщина на лбу Адама стала глубже, и он тотчас подошел к зеркалу и начал рассматривать свою спину, оглядываясь через плечо.
— Чёрт, — шепотом выругался он себе под нос, — просил же не оставлять следов.
Кэм хохотнул, но встретив недовольный взгляд Адама, отвернулся и принялся вытирать полотенцем голову. Адам пристально рассматривал раны на своей спине, но его взгляд при этом оставался до жути пустым и безжизненным. Сжав кулаки, он рвано вздохнул и пошел в душевую комнату.
— Что это с ним? — спросил Кэм, провожая нашего тяжелого форварда взглядом. Я пожал плечами и снял черную майку через голову.
— Ну-ка, повернись к нам спиной, Никки, вдруг тоже что-то интересное обнаружим, — пошутил Истон, намекая на Фелисити. Кэм заинтересованно оглянулся на меня. Я показал светловолосому средний палец, взял полотенце в руки и направился в душевую следом за Адамом, игнорируя громкое фырканье за спиной.
В душевой комнате было до ужаса душно. Пар слепил глаза, зрение становилось мутным, да и пол вдобавок ко всему оказался скользким. Прищурившись, я пытался отыскать свободный душ в комнате. К счастью, одна кабинка всё же была свободной. Быстро прошмыгнув к ней, я ступил босой ногой на мокрый пол и включил горячую воду. Теплы струи стекали по моему вспотевшему телу, старательно смывая всю усталость и капельки пота. Как оказалось, в соседней кабинке купался Адам. Невысокая темно-красная перегородка разделяла нас с правой и левой стороны.
— Ник, — спокойно обратился ко мне Адам. От былого раздражения ни осталось и следа, — можешь одолжить мне свой шампунь?
— Да, конечно, — киваю и протягиваю парню. Проходит минут десять, я в последний раз споласкиваюсь, на этот раз уже прохладной водой и, обвернув полотенцем бедра, собираюсь покинуть комнату, как вдруг слышу голос Адама:
— Если честно, мне нужна твоя помощь.
— Что-то случилось?
— Нет. Да. Черт, — пробормотал тот. — Мне нужно съездить по делам сегодня вечером, но Миссис Дэвенпорт попросила меня передать Вонн её проектную работу, чтобы исправить некоторые ошибки. Не мог бы ты передать, пожалуйста?
Я напрягаюсь. Мне не очень-то и хотелось снова пересекаться с Мартинес сегодня, да и вообще когда-либо. Особенно после того как она ударила Фелисити.
— Почему она сама не забрала? — вместо ответа задаю вопрос я, полностью развернувшись к Джонсону.
— Ну, как ты знаешь, — замялся он, — сегодня произошел неприятный инцидент в столовой... После него Вонн ушла с уроков.
Моя неприязнь растет с каждым его гребаным словом. Конечно, я хочу отказаться. Зачем мне помогать Вонн? Пусть катится к чертовой матери со своим проектом. У меня нет никакого желания снова с ней контактировать, общаться. Я уверен, вместо спасибо в ответ я получу одни оскорбления. У этой девушки нет такого чувства, как благодарность. Сомневаюсь, что она вообще способна что-то чувствовать. Этот её высокомерный взгляд полон презрения ко всем, кроме неё самой. А как она сегодня повела себя с Фелисити? Просто невыносимая девушка.
Я вздыхаю. С другой стороны, ничего не случится, если я просто передам ей этот злосчастный проект. Тем более, живет она совсем рядом. Просто постучусь, отдам и уйду домой. Да, ладно, так я и поступлю.
— Хорошо, — наконец отвечаю я, — всё равно мы соседи, передам по-быстрому. — Адам напряженно поджимает губы и отводит взгляд, словно он упустил какую-то очень важную деталь. — Ну, что ещё? — с нескрываем недовольством спрашиваю я.
— Сегодня вторник, — осторожно напоминает темноволосый, — обычно Вонн очень поздно возвращается домой. Даже я не знаю во сколько.
В моей голове проносятся всевозможные проклятия в сторону Адама, Вонн, Паоло, который развесил свои уши и уменьшил напор воды специально, чтобы лучше слышать о чем мы тут треплемся. Я в сотый раз шумно вздыхаю и раздраженно вскидываю руку.
— Куда ехать? — смиренно спрашиваю, свыкшись с мыслью, что сегодня вечером меня ждет очередная ссора.
— Я скину тебе сообщением, — оживился парень. — Спасибо, Ник, — в его глазах поселился благодарный блеск. — Я теперь в долгу перед тобой.
— Да брось, — отмахнулся я и зашагал в сторону выхода. А в мыслях крутился лишь один вопрос: почему Адам так заботится о Вонн?
***
Светловолосая девушка лежала на кровати, беззаботно болтая ногой. Во рту у неё был фруктовый леденец желтого цвета с лимонным вкусом. Леденцы в последнее время стали её единственный спасением. Стресс преследовал Саманту повсюду: в школе, дома и даже в отношениях с Ником. Между ней и парнем слово образовалась неопределимая пропасть, и никто из них не пытался сократить её. Обстановка дома особенно давила на неё, так как родители стали бесконечно выяснять отношения. В школе же приходилось терпеть издевки от Мэри: триста раз повторять движения, которые Сэм и без этого безупречно исполняла; выслушивать унижения от девочек из команды; делать вид, что не замечаешь ложные слухи, которые распускают по всей школе.
Легкий смешок сорвался с её розовых губ, и она перекатилась на спину, взглядом уткнувшись в электронную книгу. Трогательные истории о любви всегда глубоко проникали в душу Сэм. Ник часто ругал Саманту за то, что та воспринимала все происходящее в книге слишком близко к сердцу. Эх, Ник...
Телефон, лежащий рядом с ней завибрировал, привлекая к себе внимание. Это было уведомление из Фейсбука о новой заявки в друзья. Некая Миранда Брайанат. Красивая брюнетка с правильными чертами лица смотрела на неё счастливыми глазами, но что-то в её взгляде не давало Саманте покоя. Возможно, этим чем-то были надменные нотки в её глазах шоколадного цвета. В профиле девушки был переизбыток фотографий. Казалось, что она фотографировала каждый свой шаг. Вот Миранда сидит со своими подружками в пабе под названием Оушо, вот в домашнем кинотеатре смотрит только вышедший сериал, вот целуется с каким то накаченным загорелым парнем, вот занимается в спортзале. Место учебы: Старшая Школа Финикса. Сэм напряглась, внутри все похолодело. Самые глупые мысли без приглашения влетели в её голову. Она знакома с её Ником? Зачем она добавилась в друзья? Хочет что-то сказать? Что-то плохое?
Саманта сама не заметила, как начала грызть ноготь на большом пальце левой руки. Тихо выругавшись себе под нос, она одернула руку и прикусила нижнюю губу.
«Приветик *Подмигивающий смайлик*», — сразу же написала Миранда, после того как Саманта приняла заявку в друзья.
«Привет *Улыбающийся смайлик*», — ответила Саманта, набирая ответ дрожащими руками и надеясь, что сообщение выглядит непринужденным. Внутри же все болезненно сжалось. В последнее время Сэм стала слишком эмоциональной и чувствительной, тревожные мысли безжалостно терзали её каждый день.
«Как дела?»
«Всё хорошо, сама как?», — осторожно спросила Саманта, снова принявшись грызть ноготь на большом пальце. Будучи уверенной, что Миранда ответит тем же простым ответом, она немного расслабилась. «Уверена, диалог не завяжется», – мысленно сказала она самой себе. Но Сэм ошибалась – Миранда вдруг заговорила о своих проблемах. Светловолосая с удивлением обнаружила, что они с Мирандой очень похожи – тоже недопонимания с родителями, стычки в школе со стервозными заносчивыми девицами, недопонимания в отношениях.
Девушки не заметили, как проболтали целый час, обсуждая все на свете. Былое беспокойство покинуло девушку, а на его место пришла радость нового знакомства. Но несмотря на это, всё же одна нотка подозрения кричала в голове Сэм, безостановочно повторяя: «Не доверяй ей».