1 глава.
София, скрестив руки на груди, огляделась вокруг. Холодный ветер с моря трепал её светлые волосы, а в носу щипало от запаха соли. Они снимали на фоне старого порта Барселоны, где ржавые краны напоминали о прошлом, а потрескавшийся асфальт хранил отпечатки тысяч ног – обыденная реальность, которая, на её взгляд, гораздо интереснее глянцевых футбольных полей.
-Хорошо, Ламин, ещё раз попробуем. Посмотри в камеру, расслабь плечи, представь, что ты просто гуляешь по порту, - скомандовала я, отворачиваясь от яркого солнца, чтобы настроить объектив.
Ламин Ямаль, юный вундеркинд "Барселоны", стоял перед ней, как будто позировал для обложки журнала Vogue. Он был в идеальном спортивном костюме, его взгляд, как и всегда, сиял уверенностью и легкостью. Я видела в нём смесь мальчишеского задора и зрелой целеустремленности, но как фотографу, мне хотелось уловить в нём что-то большее, что-то настоящее, что-то, что ускользало от камер папарацци.Я щелкнула затвором, делая первый кадр. Ламин тут же сменил позу, его взгляд стал более серьезным, более сосредоточенным.
-Слишком много напряжения, Ламин, - заметила я, делая несколько шагов назад, чтобы оценить композицию.
-Извините,- ответил он, слегка покраснев. -Просто... непривычно позировать на камеру.
-Ты же делаешь это постоянно, - хмыкнула я.
-Но это другое, - возразил он. -Реклама - это одно. А вот... портрет - это другое.
Я улыбнулась про себя. Я была права. Юный футболист, даже такой талантливый, как Ламин Ямаль, все еще оставался мальчишкой.
-Понимаю. Постарайся расслабиться. Думай о чем-нибудь приятном. О победе, например, - предложила я, готовясь к следующему кадру.
-О победе? - Ламин нахмурился, как будто его спросили о чем-то совершенно постороннем. -Это всегда приятно, конечно. Но я думаю и о другом.
Я щелкнула затвором, подмечая, как меняется выражение его лица, как глаза начинают светиться, выдавая его истинные эмоции.
-О чем? - спросила я, заинтересованно.
Ламин помолчал, прежде чем ответить.
-О семье, о друзьях, о будущем. О том, как стать лучше, как добиться большего.
Я сделала несколько быстрых снимков, фиксируя его слова. Мне нравилась эта непринужденная беседа, она показывала Ламина с другой стороны, нежели привычный образ звезды футбола.
-Впечатляет, - бросила я, - для твоих лет.
-Спасибо, - Ламин улыбнулся, - А вам, София, нравится футбол?
В этот момент я поняла, что мне необходимо сделать небольшую паузу. Нельзя было позволить юному футболисту увести разговор в сторону, который не касался фотосессии.Я отложила камеру и, обернувшись, посмотрела на Ламина. Его глаза были полны любопытства, а на губах играла легкая улыбка.
-Не более, чем портретная фотография, - холодно ответила я, стараясь придать своему голосу максимальную нейтральность. -Я вижу в футболе лишь хороший свет для моих фото и возможность заработать.
Лицо Ламина вытянулось от удивления, а на губах исчезла улыбка. Он не ожидал такого ответа.
-Неужели? - спросил он, немного разочарованно. -Но ведь футбол... Это же не просто игра. Это страсть, это адреналин, это...
-Это бизнес, - перебила его я, возвращаясь к своим настройкам. -Большой, прибыльный бизнес. Игроки - всего лишь товар, тренеры - менеджеры, а болельщики - покупатели. Ничего личного, только деньги.
Я снова взяла в руки камеру. Ламин молчал, его взгляд был прикован к её лицу.
-Не нужно говорить мне о чувствах. Лучше просто позируйте, - приказала я, снова направляя объектив на Ламина.
-Вы действительно так думаете? - спросил он.
-Это реальность, - сказала я, нажимая на кнопку. -И в ней лучше не очаровываться.
Мы продолжили фотосессию, но атмосфера изменилась. Ламин стал более замкнутым, его движения – более скованными. Я заметила, как он напряженно сжимает губы, пытаясь скрыть свои эмоции.
-Ламин, тебе не обязательно воспринимать это так близко к сердцу. Мы просто делаем свою работу, - сказала я, делая небольшой перерыв.
-Я просто... не понимаю, - ответил он, отворачиваясь к морю. -Как можно не любить футбол? Как можно видеть в нём только бизнес?
-Вопрос не в любви, а в отношении к жизни, - ответила я. -Я выросла в семье, где всегда говорили, что нужно добиваться всего своим трудом, не надеясь на удачу или чью-то помощь. Футбол - это шоу, а шоу - это иллюзия. В ней нет места для искренности.
-Но ведь... футбол может объединять людей, дарить им радость, надежду, - возразил Ламин.
-Да, конечно,- сказала я, зная, что в моей жизни эти вещи занимают крайне мало места. -Но это всего лишь иллюзия. Она быстро рассеивается, когда ты видишь, что стоит за кулисами.
-Что вы имеете в виду? - спросил он.
Я вздохнула,не хотела вдаваться в подробности. Я не хотела обсуждать все те проблемы, с которыми я столкнулась в своей жизни, которые и сформировали мой циничный взгляд на мир.
-Просто позируйте,- повторила я, вновь настраивая камеру.
Мы продолжили фотосъемку, но уже без прежней легкости. Ламин старался выглядеть профессионально, но в его глазах читалась грусть. Я чувствовала себя неловко, но продолжала делать свою работу.
-Окей, последний кадр, - объявила я, - Давайте немного динамики.
Я попросила Ламина пробежаться вдоль причала, имитируя удар по мячу. Он неохотно согласился.Я сделала несколько снимков, фиксируя его движения, его энергию, его страсть. В этих кадрах не было места цинизму. В них было что-то настоящее, что-то чистое, что-то, что заставляло меня забывать о своих убеждениях. В конце концов, они закончили фотосессию. Я сложила камеру и посмотрела на Ламина. Он стоял у моря, задумчиво глядя вдаль.
-Спасибо, София, - сказал он, не поворачиваясь.
-Пожалуйста, - ответила я. -Надеюсь, фотографии вам понравятся.
-Я уверен, что они будут отличными, - сказал он. -Но я все равно не понимаю вас.
-Это нормально, - пожала плечами я. -Не все должны любить футбол. Или, что еще сложнее, любить людей.
-Может быть, вы просто еще не встретили нужного человека, - сказал Ламин, наконец поворачиваясь ко мне.
-Может быть,- ответила я. -А теперь, если вы не против, я пойду. Меня ждёт ещё много работы.
Я развернулась и направилась к выходу из порта. Я чувствовала взгляд Ламина на своей спине, но не оглядывалась,знала, что нам больше не о чем говорить.
На выходе из порта, я встретила своего ассистента, который уже ждал меня с сумками и остальным оборудованием.
-Ну как, всё прошло хорошо? - спросил он.
-Вполне, - ответила я, улыбаясь.
Я села в машину и посмотрела на море. Ветер по-прежнему дул, трепля мои волосы. Я вздохнула, собираясь с мыслями, пытаясь забыть о странном разговоре с Ламином. Я должна продолжать делать свою работу. Но в душе закрадывалось чувство, что эта фотосессия была не просто работой. Она оставила в моем сердце какой-то след. И теперь мне предстоит решить, что с этим делать дальше.
И если скорбь дано мне превозмочь, Не наноси удара из засады. Пусть бурная не разрешится ночь Дождливым утром — утром без отрады.