С чистого листа

  POV Сакура (Саске)

Строить доверительные отношения с другими людьми нелегко, а разрушить их можно в один миг. Неосторожная фраза, брошенная в пылу ссоры, вовремя несказанные слова одобрения или поддержки, отчужденность и равнодушие в момент, когда человеку необходима помощь, даже неприемлемое, по мнению собеседника, выражение лица – все это может воздвигнуть нерушимую стену неприятия и вражды. В моем случае, я просто рассказал о том, кто я на самом деле. Хотя учитывая мою природу и род занятий, реакция Нары вполне закономерна.

Я сосредоточился на дыхании, пытаясь очисть сознание от посторонних мыслей и не погрузиться в сон. Но ко мне пожаловал гость.

- Чем могу помочь, Нара? - с нейтральной интонацией спросил я, не открывая глаз.
Молчание и взвешивание каждого слова в уме. Его взгляд внимательно всматривался в мое безмятежное лицо, определял подлинность расслабленной непринужденной позы со скрупулезностью оценщика в ломбарде. Парень прислушивался к собственным ощущениям, проводил параллели, делал выводы, пытался просчитать меня, оценить степень угрозы. Осторожный шаг вперед, потом еще, еще и еще, теперь он стоит на расстоянии пяти метров от меня. Дверь он закрыл, хотя это весьма опрометчиво, учитывая, что это единственный выход из комнаты, а противник превосходит его в скорости, уже не говоря о других козырных тузах, скрывающихся в моем рукаве. Но и Шикамару не так прост.

Далекий скрежет бура, пробивающего тоннель, ведущий в Сердарию, издает прожорливое жужжание. Земля царапает стальную обшивку «Крота», подземного корабля «Белоснежки и семерых гномов», выражая крайнее недовольство варварскими действиями людей. Постоянная работа двигателей в сочетании со стрекотом громадного бура создает нестерпимый шум, но даже сквозь него я могу слышать беспокойное сердцебиение стратега Скрытого Листа. Его бесшумная тень осторожно скользит ко мне по полу, появляется ощущение невесомого прикосновения, готового в мгновенье ока превратиться в стальную хватку. Хочешь убить меня, Нара Шикамару? Что ж, вполне логичное решение.

Открываю глаза и смотрю прямо на него. Юноша с трудом удержался, чтобы не отступить, его тень дрогнула, но осталась на месте, темно-карий взгляд впился мне в плечо, и легкий аромат сдерживаемого страха прокрался в воздух. Я его не виню, ведь он реагирует так, как я планировал, что не удивительно, учитывая какие именно воспоминания я продемонстрировал. Предательство деревни, часть нашего финального боя с Итачи, разрушение Конохи, беспощадная резня, которую я устроил в тот день, убийство Сакуры, Какаши и Наруто. Затем адская часть, где я сражался с обгорелыми мертвецами. Потом Тартар: жестокие тренировки с высшими, в том числе пара моментов, запечатленных моим подсознанием, когда я терял контроль и другие эпизоды из копилки ненавистных воспоминаний о моей чудовищной сущности. Плюс недавние события с мнимым отрубанием головы Сарутоби и угрозой жизни Чоуджи.

Я – идиот, снова подражаю старшему брату. Содрал его трюк с психопатом-убийцей, прирезавшим семью ради прихоти, а теперь жалею. Ладно, что сделано, то сделано. Я просто нуждался в поводе отказаться от иллюзии мирной жизни и покинуть деревню, хотел скинуть часть ответственности за выбор старой доброй дороги мстителя. Но до этого еще дожить надо.

- Я устала, - выдохнул я и привалился к стене. – Первый раз, да?
- О чем ты? – настороженный голос, и мимолетное пересечение взглядов.
- Ты еще не убивал, если не считать эпизода в камере, но тогда тобой управляли мои инстинкты.

Он стиснул зубы и посмотрел мне прямо в глаза.

- Прекрати, Сакура!
- Хм. Молчу, - тень ослабла и вернулась к хозяину, севшему на пол напротив меня.
- Зачем ты показала мне все это? – устало спросил он.
- Учитывая природу твоей новой силы, это было необходимо, - мой собеседник усмехнулся и покачал головой.
- Ты лжешь очень правдоподобно. Ты задала мне сложную загадку, Харуно. Но образ дьявола во плоти, созданный из твоих воспоминаний неполный, его действия непоследовательны. Ты ведь знаешь, я привык обращать внимание на детали. Сначала я был слишком ошеломлен, чтобы мыслить здраво, потом я просто решил попытаться тебя убить и заодно проверить одну теорию, - он замолчал, его кофейный взгляд на какое-то встретился с моим, а потом переместился на плечо. Повеяло нерешительностью и смятением – опасное состояние для воина.
- Что же я упустила в образе дьявола во плоти? – я переместился к нему за спину бесшумным колебанием ветра и приставил лезвие катаны к горлу.
- Ты ничего не упустила и продемонстрировала мне не иллюзию, а то, что случилось с тобой на самом деле, - ровное сердцебиение и ленивое спокойствие. Куда делись смятение и паника?
- К каким выводам ты пришел? Решил понять и простить меня? – бесцветно осведомился я, чуть приподнимая лезвие, чтобы увидеть в нем отражение глаз цвета черного шоколада. На этот раз брюнет не прятал взгляда.
- Нет. Простить такое не возможно, да и понять не очень легко. Ты ведь показала самое худшее, что есть в тебе, желая выглядеть монстром в моих глазах. Ты считаешь, мне не хватает ненависти?

Я отпрянул от него, будто ощутил прикосновение пламени гнева. Рука до боли стиснула эфес. В памяти всплыла фраза, брошенная Итачи: «Тебе не хватает ненависти, мой глупый братишка».

- Сакура, - позвал он, напряжение прокралось сквозь хрупкое спокойствие, наполнив его тон нотами осторожности.
- Продолжай, - холодно сказал я, пройдя мимо гения скрытого Листа и избегая его озадаченного взгляда. Не спеша вложив катану в ножны, я сделал едва заметный вдох и повернулся к Шикамару.
- Трудно понять мотивы твоих поступков, не зная всей правды и с учетом твоего поведения в Конохе. Ты импульсивна, порывиста, за внешним спокойствием и безразличием скрывается человек, который отчаянно бежит от одиночества и желает любви, но боится принять ее, однако и отказываться от нее не спешит. В то же самое время, ты готова на самоотверженные благородные поступки, не сулящие тебе выгоды. Ты – странная, сложная и противоречивая до безобразия, и меня запарило заниматься психоанализом. Сакура, просто скажи, что происходит и как с этим разобраться? А после мы обдумаем дальнейшую стратегию.

Повисла удобная, ни к чему не обязывающая тишина, он не собирался торопить меня с ответом, а я не знал, что сказать, не хотел, чтобы он увяз в моих проблемах еще больше. Но отступать уже поздно. Почему часть моей силы перешла к нему? Как пламя гнева повлияет на его личность и поведение? Как мне исправить все? Черт!!!

- Судя по твоему сосредоточенному виду, все плохо, - удрученно заметил брюнет.
- Хн. Начнем с первой проблемы: твои новые способности, - Шикамару помрачнел и отвел взгляд.
- Нет, - твердо возразил он. – Мы начнем с тебя, Саске. Я хочу знать причину твоих поступков. Такая жгучая ненависть не возникает на пустом месте.
- Зачем тебе это?
- Хочу понять тебя и решить, как мне действовать дальше, - откровенно ответил он.
- Я не требую понимания, Нара.
- Знаю. Ты – мой враг, и я хочу трезво, без эмоций определить степень твоей угрозы. Для этого у меня недостаточно информации, поэтому я хочу знать, почему ты ненавидишь Коноху, почему отняла жизни близких, почему убила своего лучшего друга?
- Меня устраивает твой ответ, - прошептал я и дотронулся указательным пальцем до его лба, открывая перед повелителем теней тайну гибели клана Учиха. Воспоминания о кровавой ночи истребления моей семьи, когда Итачи позволил мне узнать вкус истинного ужаса, боль утраты и заразил все мое существо жаждой мести. Возмездие, оказавшееся непоправимой ошибкой, сражение с братом и его смерть, а потом правда об истинных виновниках трагедии, старейшинах Конохи и третьем Хокаге. – Я дала достаточно полный ответ? – осведомился я, глядя в изумленные карие глаза.
- Невозможно... Итачи-сенсей не мог так поступить. Зачем он сделал это? Зачем заставил ненавидеть? Ведь он мог просто уйти? – шептал брюнет. Похоже, «без эмоций» оценить ситуацию у него не получится, пламя внутри юноши встрепенулось и угрожающе зашипело, словно затаившаяся змея.
- Итачи нужен был палач, и его глупый младший брат идеально подошел на эту роль. После убийства отступника, Учиха Саске смог бы вернуться в родную деревню героем и жить долго и счастливо с Наруто, Сакурой и Какаши, вернуть клану былую славу. Наверное, так бы и случилось, если бы на сцене не появился Учиха Мадара и не рассказал бы глупому мальчишке правду. И тогда этот глупый мальчишка решил испепелить весь мир во имя мести за страдания брата и уничтожение его клана.
- Саске...
- Не смей жалеть меня, - предупредил я, заметив сочувствие и сожаление на его лице. – Жалость – одна из вещей, которые я ненавижу, Шикамару. Теперь тебе понятны мотивы моих поступков, и мы можем перейти к более сложному вопросу – твоим новым способностям.
- Но ведь этого не случилось! Твой брат не покинул Коноху, на клан напал кто-то другой... и убил старейшин... - мозаика из кусочков мыслей сложилась в целостную картину, отражаясь в потрясенных карих глазах. – Это ты сделала. Ты напала на свой клан, чтобы предотвратить переворот и спасти их жизни, ты погрузила их в сон. Твой брат не стал убивать родных и остался в деревне, сохранив статус, а Саске...
- Не пришлось изведать моих страданий.
- Как ты смогла пережить все это? Почему не сдалась? Итачи не заслуживает прощения после всего, что выпало на твою долю, - изумрудное пламя вспыхнуло в карих глазах жаждой мести. Тени в комнате ожили и зашипели, словно змеи, их края загорелись зеленым огнем.
- Похоже, нам лучше поговорить снаружи, - я схватил его за локоть и телепортировался в тоннель, пока Нара не отправился на поиски моего брата, чтобы обрушить на него свой праведный гнев.

Пламя горящих турбин, подгоняющих грузного стального «Крота» вперед, обдавало сухим жаром, смешанным с пылью и песком. Три рыжих горящих круга постепенно удалялись вглубь норы, оставляя за собой обсыпающие стены ненадежного тоннеля, который в любой момент могло завалить землей. Тьма вокруг сгущалась, сливаясь с тишиной, нарушаемой шепотом песчинок, падавших со стен и потолка тонкими струйками, и далеким гулом бура.

- Почему ты повторяешь одну и ту же ошибку? – боль, разочарование и бессильная злоба, выраженные в одном вопросе, совершенно не вязались с образом ленивого гения. – Почему ты снова проваливаешься в никому не нужную иллюзию? Цепляешься за связи, которых на самом деле нет! Я презираю эту слабость! Почему забываешь о том, кто ты?!!

- Ты не Шикамару, - утверждение слетело с губ неверящим и настороженным шепотом.

Изумрудное пламя озарило темный тоннель, вспыхнув зелеными дорожками, сложившимися в пентаграмму, в центре которой стояли мы с Нарой. На его теле появились глубокие кровоточащие царапины, организм не выдерживал давления силы, пробудившейся в нем.

- Саске, не будь дураком! Мы ведь проходили эту пьесу в Тартаре! Они предадут нас! Всадят нож в спину и плюнут на труп!!! – с горькой усмешкой проговорил одержимый юноша. – Но ничего, скоро все будет по-старому. Мы заставим их трепетать в ужасе перед нашей силой! Мы разрушим и уничтожим все на своем пути. Убей Итачи! Иначе вновь изведаешь боль предательства!

- Кто ты?

- Снова этот глупый вопрос! – раздраженно прорычал собеседник. – Ты не учишься на ошибках! Но ничего, когда вернется истинная память, ты все поймешь. Мы станем тем, чем должны быть. И продолжим начатый путь, - иступленное жуткое бормотание заставляло желудок скручиваться от неприятного пугающего ощущения. – Проклятая розоволосая сучка мешала мне с тобой поговорить. Порождения света раздражают. Мы правильно поступили, когда убили их! Помнишь крики жителей деревни, которых пожирали черные языки Аматерасу? Они заслужили агонию, - не мы! Это они должны мучиться, а не мы! Око за око!!!

Шикамару засмеялся безумным злым смехом, рассыпавшимся осколками эха в темной пещере.

- Я хотел тебя наказать! Ты заслужил! Ты снова забыл обо мне, о своем настоящем «Я»! Нельзя забывать!!! Проникнуть в разум этого ленивца, когда тот готов был обделаться от страха, оказалось плевым делом! Твоя кровь – отличный проводник для меня. Можешь не ломать голову над вопросами «что делать?» и «как дальше быть?». В тело Кагуи и Нары попала лишь крохотная частица пламени гнева, проникнутого истинным желанием защитить их. Ты подарил им защиту, поэтому пламя не попытается подчинить их себе, как было в нашем случае. Когда я покину тело Нары, ты можешь не беспокоиться, что он воспылает жаждой крови и плоти, - громкий хохот отразился от стен нарастающим эхом, сумасшедшая улыбка скривила губы одержимого парня. –Кстати, это я проткнул тебя копьем, а этот гениальный сопляк в смятении наблюдал за моими действиями. Ничтожество, незнающее настоящих битв, не достойно обладать нашей силой. Впредь будь осмотрительнее с выбором слуг. Хотя с Кагуей ты не прогадал. Ладно, до скорой встречи, Саске. Ах, да! В чреве Сказительницы тебя ждет сюрприз, еще одно горько-сладкое воспоминание, - загадочно предупредил брюнет.

Горящий взор погас, и Шикамару обессилено рухнул на землю. Я поспешил к нему. Раны брюнета быстро затягивались. Значит, способности к регенерации у него тоже возросли. Мы перенеслись в мою каюту. Нашего отсутствия на корабле никто не заметил. Что не может не радовать. Только допросов мне сейчас не хватало. Я бросил взгляд на спящего на моей кровати юношу, его сморил глубокий спокойный сон без сновидений.

Теперь надо разобраться с полученной информацией. Первое: у меня обнаружилось свихнувшееся болтливое альтерэго с явными садистскими наклонностями, способное передаваться с кровью, будто болезнь. Мило. Второе: моя память о Тартаре скорректирована, что не удивительно, но весьма проблематично. И на десерт - горько-сладкий сюрприз. Ненавижу сюрпризы, особенно горько-сладкие. Я прислонился к кровати и, запрокинув голову, уставился в потолок. Почему жизнь такая сложная штука? Сплошные испытания на прочность, полоса препятствий без финиша, хотя нет. Финиш – это смерть. Ладно, подумаем об этом завтра, а сейчас я намерен просто жить и двигаться вперед.


POV Кимимаро

- Ты хочешь пойти на бал? – в высокомерном снисходительном тоне звучала неприкрытая насмешка. Жгучая брюнетка с алыми глазами аккуратно промокнула губы салфеткой и подняла лукавый взор на юношу, стоявшего с серебряным подносом рядом с ней.

- Да, матушка. Я был бы вам очень признателен за эту возможность, - вежливо подтвердил парень. Его маска покорности превосходно скрывала раздражение и обиду.

- Что?!! – возмущенно воскликнул Киба. – Этот простолюдин опозорит нашу семью, если явится во дворец!

- Гарантий нет, что сможет он пройти, - загудел Шино, поправив темные очки на носу. – Ведь лес пускает лишь немногих. Он может и не оказаться в их числе.

- Ты прав, Шино, - согласилась «заботливая» матушка. – Саске, ты можешь пойти на бал. Но... - женщина предупредительно подняла руку вверх, заставляя недовольного Кибу, готового к яростному протесту, захлопнуть рот. – Я сказала «Но», мой дорогой сын. – Юхи повернулась к Саске со сладкой улыбкой на губах. – Ты сможешь пойти на бал только, после того, как выполнишь несколько несложных поручений.

- Я весь во внимании, госпожа Юхи.

- Первое: Акамару играл в подвале и перевернул бочку гороха и бочку чечевицы. Тебе необходимо правильно рассортировать зерна, и навести порядок в подвале, - дама решила выдержать драматическую паузу, наблюдая за реакцией брюнета. Киба злорадно захихикал, осознавая невыполнимость задания в столь короткие сроки. Шино продолжал равнодушно ковыряться в тарелке, его не интересовали мелочные склоки родственников.

- Леди Юхи, - вмешался Сарутоби. Услышав голос Асумы, брюнетка встрепенулась и повернулась к нему с лучистой соблазнительной улыбкой.

- Я вас внимательно слушаю, - проворковала она, хлопая пушистыми длинными ресницами.

- Не слишком ли вы суровы, к этому юноше? Такая заботливая, привлекательная и справедливая женщина не откажет сыну в подобной мелочи, как возможность пойти на бал?

- Мне льстят ваши слова, господин Асума, - холодным ветром прошуршала она. – Но среди эльфов свои обычаи и порядки, иногда непонятные людям. – Женщина повернулась к Саске и продолжила. – Второе задание...

- Мама, я бы хотел присоединиться, - заметил Киба с предвкушающей улыбкой. Юхи кивнула, позволяя сыну сделать предложение. – Мои друзья рассказали мне про золотую утку. Ее мясо очень питательно для собак. Пусть поймает такую для Акамару.

Саске стоял неподвижно словно статуя, непроницаемое лицо застыло восковой маской, скрывающей острое желание проучить родственников, которые уже давно сидели у него в печенках.

- Отлично, Киба. Шино, у тебя есть идеи по поводу третьего задания? – осведомилась Юхи, обратив взор на юношу в темных очках.

- Точно, Шино! Третье задание на тебе! – весело поддакивал Киба, явно забавляясь ситуацией. Чоуджи и Асума испытывали крайнее неудобство, наблюдая за унижением Учихи.

- Раз отправишься ты на охоту, то поймай мне светлячков изумрудных, что водятся рядом с русалочьим омутом, - пробубнил любитель насекомых, отправляя в рот кусочек омлета.

- Успеешь сделать все сегодня – сможешь пойти на бал, - с превосходством заявила обладательница томного алого взора.

- Разумеется, матушка, - выдавил Учиха.

- Отлично. Господин Асума, яхта уже ждет нас, нам пара на бал Единения Сердец, - восторженно заявила брюнетка. – Ах, да. Саске, убери со стола. Господин Асума, вы ведь не возражаете, если мы оставим вашего слугу Саске в помощь? Так уж и быть ради вас я сделаю приемному сыну небольшую поблажку.

Как только Сарутоби и Акимичи с виноватым видом покинули дом, следуя за воодушевленной хозяйкой и ее сыновьями, воздух стал тягучим от перенасыщения чакрой. Пространство вокруг Учихи дрожало от избытка энергии, вырывающейся из его тела. Гнев парня был физически ощущаем.

- Похоже, я не смогу составить тебе компанию во время встречи с твоей богиней, Кагуя, - невесело усмехнувшись, произнес брюнет.

- Ты не можешь просто взять и уйти? – нетерпеливо спросил я. Мы должны встретиться с Сакурой и Орочимару-сама во что бы то ни стало. Нужно что-то придумать.

- Клятва, Кагуя. Я привязан к этому дому и этой сумасшедшей семейке, как джин к лампе Алладина, - устало пояснил Учиха. – Пока я не выполню их поручения, я не смогу приблизиться к Лесу фей.

- Золушка, - знакомый насмешливый голос заставил сердце замереть. Я обернулся и увидел ее.

- Сакура? – прошептал я, чувствуя, как внутри разливается тепло. Зеленый взгляд переметнулся с Саске на меня.

- Кимимаро, где Сарутоби и Акимичи? - чуть нахмурив брови, спросила девушка.

- Они отправились на бал.

- Значит, ты – Сакура, - растягивая слова, установил брюнет, его черные глаза скользнули по фигуре Харуно. Мне не понравился этот оценивающий взгляд. – Я ожидал большего.

- Я в этом не сомневаюсь, - краешек губ приподнялся в снисходительной усмешке, холодный изумрудный взор схлестнулся с обсидиановым.

- Учиха Саске – Золушка, кто бы мог подумать, - рядом с Сакурой появился Нара Шикамару, парень склонил голову на бок и уставился на меня. – А это еще кто?

- Кагуя Кимимаро, - представила она. – Он с Орочимару, - при упоминании господина Нара помрачнел.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - выразил неодобрение брюнет, скосив на девушку скептический взгляд.

- Разумется, Шикамару, - отмахнулась она и с таинственной улыбкой промолвила: – Господин шериф, вы еще долго будете подпирать стену?

В проеме появился темноволосый мужчина, похожий на Саске, на лице незнакомца застыло чувство вины, в черных глазах поселилась растерянность, смешавшаяся с робкой надеждой на прощение. Он застыл в нерешительности перед младшим Учихой.

- Итачи, - глаза юноши наполнило алое сияние Шарингана, и он ринулся в атаку. Однако его кулак был остановлен прежде, чем впечатался в лицо старшего брата.

- Я понимаю твою ярость, - бесцветный задумчивый голос скользил в воздухе невесомым туманом. Сакура крепко сжимала руку Саске. Брюнет впился в нее яростным взглядом, желая обратить девушку в пепел.

- Что ты понимаешь?! – прошипел брюнет. – Он предал меня, он бросил меня, когда я больше всего нуждался в нем.

- Да, - согласилась она и взглянула ему в глаза. Казалось, время остановилось, между ними состоялся немой диалог и Саске отпрянул. Парень взлохматил волосы и начал мерить комнату шагами.

- После этого милого воссоединения, может быть, перейдем к делу, - предложил Шикамару, сдерживая зевок.

- Ты прав, мы опаздываем на встречу, - Сакура повернулась ко мне. – Орочимару ждет.

- Я не могу уйти, благодаря клятве, - рявкнул Учиха-младший, бросив злобный взгляд на Итачи.

- Хм, - протянула девушка. – Чего же пожелала сварливая мачеха?

- Рассортировать правильно горох и чечевицу, которые смешала в подвале глупая псина. Плюс поймать золотую утку и светлячков.

- Их желаниям не достает четкой формулировки, - хитро прищурившись, заметила Харуно. – Например, первое задание. Мачеха не говорила, как именно следует рассортировать.

- Это же и так понятно, - недовольно пробурчал Саске.

- Но она не уточняла. К тому же ни Шино, ни Киба не сказали, кто именно должен для них поймать утку и светлячков. Не помню, чтобы они упоминали твое имя в разговоре. Поэтому единственным более или менее конкретным поручением является уборка со стола.

- Тебя не учили, что подслушивать чужие разговоры невежливо, - брюнет сложил руки на груди и ухмыльнулся. – Но если посмотреть на ситуацию подобным образом, это не плохая идея. А ты не так бесполезна, женщина.

- Ну, а я в твоей полезности сомневаюсь, Золушка, - в тон Учихе ответила Харуно, зеркально складывая руки на груди.

- Может, хочешь проверить? Сначала ты, потом этот ублюдок, из-за которого я превратился в покорного слугу.

- У меня нет времени на твои истерики, Саске. Итачи, вразуми своего братца, или это придется сделать мне, - девушка сердито фыркнула и встала рядом со мной. Как хорошо, что она жива и невредима. Мне безумно хотелось дотронуться до нее, чтобы удостовериться в том, что она не плод моего воображения. Хотелось ощутить нежный аромат ее волос, хотелось быть ближе.

- Кимимаро, что такое? – серьезно спросила она, вырвав меня из водоворота странных мыслей. Девушка выжидающе уставилась на меня. – Что-то случилось? Как ты себя чувствуешь?

- Лучше не бывает. Можно... - я поднял руку, чтобы коснуться до ее щеки.

- Сакура, на секунду, - минорный апатичный голос остановил меня.

- Хм? – девушка повернулась к Наре и вопросительно подняла бровь.

- Отойдем, - буркнул брюнет. Сакура последовала за ним к выходу, а на меня накатило непонятное раздражение, пробуждающее желание избавиться от сонного принца.

- ... Ты думал, что я все забуду, увидев тебя?! – возмущенный голос Саске заставил меня вспомнить о реальности.

- Саске...

- Заткнись! Я думал, что почти не помню тебя, но ошибся. Я хотел забыть о твоем существовании, твоем святом совершенстве! – плевался ядом Учиха.

- Саске, я хотел тебя защитить. Я не знал, что все так обернется. Я надеялся, что Шисуй позаботится о тебе. Черный король...

- Хватит! Кагуя, куда делась твоя подружка?

- Сакура, вышла.

Учиха-младший пронесся мимо Итачи, задев брата плечом. Брюнет стоял неподвижно, глядя в пустое пространство. Учиха Итачи был наиболее желанной целью Орочимару-самы, так как являлся гениальным шиноби Скрытого Листа и носителем Шарингана. Странно видеть этого человека таким слабым и побежденным. На острове я планировал сражаться именно с ним, чтобы доказать господину свое превосходство над мастером Шарингана. Однако теперь он не интересует меня, как противник. Саске кажется мне более интересным оппонентом, достойным внимания Орочимару-самы.

- Кого хороним? – насмешливо осведомилась зеленоглазая девушка, вернувшаяся в комнату. – Фея-крестная выполнила первое задание грозной мачехи, и нашла лазейку для невыполнения остальных.

- Старший брат хоронит несбывшиеся ожидания в отношении меня, - вкрадчиво заметил Саске, положив локоть на плечо Харуно. Каждое его слово источало яд. – Он ждал, что я буду радоваться встречи с ним, как идиот.

- О? Понятно. Что ж, мои соболезнования, - холодно проговорила девушка, они синхронно усмехнулись и уставились на Итачи. Мне стало немного жутко, на секунду показалось, что я смотрю на идентичных близнецов с разными лицами. – Теперь, когда с вступительной частью покончено, отправляемся на бал.


POV Сакура (Саске)

Мрак, разрываемый сиянием изумрудного пламени, встретил меня в царстве снов. Знакомое жжение растекалось по телу, однако кожа не покрывалась пузырями от ожогов.

- Сакура, - ее имя отразилось эхом в мрачном пылающем мире.
- Саске-кун, - я обернулся на неуверенный тихий голосок.

От высокомерной насмешливой девчонки не осталось и следа. Под потускневшими зелеными глазами залегли тени, живой румянец сменила мертвенная бледность, лицо осунулось. Девочка выглядела напуганной и усталой.

- Что с тобой?
- Ничего, - ответила она и уставилась себе под ноги.
- Сакура внутри меня есть что-то еще? – собеседница вздрогнула и удивленно посмотрела на меня.
- Саске-кун, тебе не надо думать об этом. Сейчас ты должен защитить их, - прошептала Харуно, она неуверенно закусила губу, сдерживая слезы.
- Я сам решаю, что я должен делать, а что нет. Что ты скрываешь, Сакура? – ледяным тоном произнес я.
- Оно не должно тебя волновать, ты выбрал иной путь, - с жаром выпалила она, вперив в меня отчаянный зеленый взор. Так-так, очень интересно. Почему людям вечно нравиться совать нос в чужие дела?
- Сакура, надеюсь, ты не пытаешься контролировать мою жизнь?
- Саске-кун, неужели ты хочешь отказаться от счастья? Ты снова останешься один! – слезы бежали по ее щекам, оставляя мокрые дорожки.
- Не лезь не в свое дело, - отчеканил я, покидая свой персональный ад.

- Сакура, все в порядке? – в спокойный баритон вплетались мягкие нити беспокойства. Когда ко мне успел присоединиться преданный ученик Орочимару? Мы плыли в сторону Леса фей в небольшой яхте. Я спустился в каюту, чтобы поговорить с Харуно, а для этого нужно было исключить присутствие моих спутников.
- Все хорошо, Кимимаро. Скоро будем на месте? – растирая виски, звенящие головной болью, спросил я.
- Осталось немного, - задумчиво сказал он. – Плохой сон?
- Бесполезный сон. Кстати, я хотела узнать, с тобой ничего странного не происходило в последнее время?

Блондин неуловимо улыбнулся и раскрыл передо мной ладонь, на которой вспыхнул изумрудный огонь. Я притянул пылающую руку к себе, значит, он тоже стал носителем. Похоже, пламя гнева его не обжигает. Пальцы дотронулись до прохладных языков, танцующих переплетением зеленоватых тонов.

Внезапное прикосновение заставило меня прервать осмотр. Звуковик запустил свободную руку мне волосы, пропуская розовые пряди сквозь пальцы. Его действия оказывали на меня странный успокаивающий эффект: головная боль начала утихать, тревожные мысли замолкли, постоянное напряжение спало. Что еще за наваждение? Я попытался отстраниться, но Кагуя, предугадав мои действия, притянул к себе, заключив в крепкие объятия. Он бережно гладил меня по голове, словно маленького ребенка.

- Не убегай. Я прошу тебя о нескольких минутах, - шепот, обжег ухо горячим дыханием. – Я не знаю, что это такое. Можешь рассказать?

Нет. Это неправильно. Вся эта ситуация и мои ощущения, мне не может это нравиться. Тогда почему мне не хочется шевелиться?

- Сакура, я не хочу тебя отпускать. Мне нравиться твой запах, - юноша склонился к моим волосам и сделал вдох, - я люблю дотрагиваться до тебя, - рука скользнула по шее, вызывая волну мурашек, спустилась по спине. В животе разгорался томительный жар. – С тобой легко говорить, ты исцелила меня, дала мне силу, открыла для меня новый мир.

- Кимимаро, отпусти, - прошептал я.

Парень замер, а потом нехотя разжал объятия. Сердце, стучало как бешеное, разгоняя кровь по жилам. Проклятое тело! Ведь это просто инстинкт, ощущения моей оболочки! У меня нет никакой тяги к этому человеку. Я ничего не чувствую!

- Сакура, - я вздрогнул, устремив затравленный взгляд на блондина. – Прости, я доставил тебе неудобства. Просто... Не знаю как объяснить...

- Не нужно. Нам лучше подняться на палубу, - я слез с кровати и направился к выходу.

Сырой речной воздух помог протрезветь. Что же со мной такое?! Кагуя, чтоб тебя!

- Харуно, выглядишь так, будто тебя мешком из-за угла огрели, - заметил Шикамару, сладко потянувшись. – Ты и этот парень...

- Нара, если хочешь пожить подольше не заканчивай предложение.
- Кстати, мне любопытно. Ты ведь сейчас девушка, вроде как?
- Нара, - угрожающе зарычал я.
- Все молчу-молчу. Какие у нас планы?
- Встретиться с Орочимару, достать чаши, вернуть всем память, найти Наруто и убить Сказительницу.
- И как мы это сделаем?
- Не занудствуй. Мы прибыли.

Извилистая река, по которой мы плыли, впадала в огромное озеро. Посреди водоема располагался утопающий в сочной зелени остров. У берега теснились лодки и яхты искателей счастья. Люди блуждали по берегу в поисках входа в волшебный лес. Мы сошли на берег, присоединившись к шумной толпе.

Я сосредоточился, пытаясь отыскать Орочимару. Большое количество людей существенно затрудняло задачу.

- Идемте, - бросил я своим спутникам, определив местоположение цели. Мы шли сквозь галдеж воодушевленных охотников за второй половинкой вдоль берега под скрип мачт и плеск волн. Некоторые люди растворялись в чаще леса, окруженные золотистым звенящим мерцанием, менее удачливые тщетно пытались проникнуть сквозь зеленую преграду, возвращаясь обратно на берег. Мы остановились перед неприметной яхтой, где меня ожидала встреча со Змеем.

- Принцесса, рад видеть вас в добром здравии, - заискивающий лисий голос, вежливая деловая улыбка и расчетливые темно-серые глаза за блестящими круглыми линзами очков. – Вы окружены весьма любопытными людьми.
- Кабуто, где Орочимару? – сухо осведомился я, проигнорировав его наблюдение.
- Повелитель ждет внутри, Принцесса, - я уже собирался подняться на борт, однако приторно-сладкий голос Якуши остановил меня. – Великий Орочимару желает, чтобы рядом с вами был более компетентный телохранитель. Для меня честь защищать вас, госпожа.

Мгновенное перемещение предотвратило смерть правой руки змеиного саннина, я успел остановить Кимимаро прежде, чем его кинжал отсек голову Кабуто. В нефритовых глазах блондина сверкало мое пламя, разжигающее его гнев.

- Успокойся, - холодно прошипел я, стойко встречая упрямый изумрудный взгляд. – Приди в себя, Кимимаро.
- Ты ненавидишь меня? – внезапно спросил он.
- Что за бред?! С чего мне тебя ненавидеть? – недоуменно отозвался я. Парень резко отступил, избегая моего взгляда. Да что же это такое?! Как меня все это запарило!!!
- Приятно знать, что тебе удалось выжить, дочь моя, - Орочимару появился на палубе в сопровождении четверки звука. – Ты действительно нечто, Сакура.

Золотые алчные глаза были отмечены истинной памятью, он знает кто я на самом деле. Почему?!

- Обсудим твое путешествие, дорогая, - ласково предложил мужчина.
- Кимимаро, Шикамару, Итачи, Саске, ждите здесь, - распорядился я и переместился к Орочимару.

Мы спустились в мрачную каюту, оформленную в фиолетовых тонах. Саннин развалился на широком парчовом диване, рядом с которым стоял низкий стол с богатыми яствами. Среди фруктов и аппетитных закусок возвышался кальян. Мужчина взял трубку и сладко затянулся.

- В ногах правды нет, - вымолвил брюнет, выпустив облако сизого дыма. Мужчина кивнул на место напротив него. Я пересек комнату и опустился на диван. – Любопытное измерение, не правда ли, Сакура?

- Обычное.
- Не согласен. Обычный мир не станет пытаться тебя убить, если ты подвергнешь сомнению его достоверность, - вкрадчивый голос скользил осторожной змей, а внимательный золотой взгляд пронзал насквозь.
- Ты знаешь, кто ты на самом деле?
- Как думаешь, почему роли были распределены подобным образом? – Орочимару загадочно улыбнулся и сделал еще одну затяжку.
- Мне нет до этого дела. Как тебе удалось остаться в живых?
- Сбросил старую кожу, а тебе?
- Я умею выживать.
- Ты весьма интересный экземпляр, Сакура. За свою долгую жизнь я встречал немало гениальных детей. Учиха Итачи и Кагуя Кимимаро – одни из них, но даже их уровень не сравнить с тем, что ты продемонстрировала на острове. Я понимаю, что сейчас ты не станешь открывать мне свои секреты, но у тебя определенно есть какая-то цель. И, мне кажется, добропорядочная Коноха не обладает ресурсами, необходимыми для ее достижения.
- Коноха не так уж добропорядочна.
- У нас намного больше общего, чем я думал, - по губам мужчины скользнула улыбка сытой змеи. – Ты ненавидишь деревню Скрытого Листа?
- Да.
- Тогда покинь ее, и найди место, где ты сможешь в полной мере реализовать свои способности.
- И где мне найти такое место? - усмехнулся я, отлично зная ответ.
- Деревня Звука, - внезапно хищное выражение лица саннина стало отстраненным и задумчивым, а взгляд устремился в прошлое. – Знаешь, в наших ролях в этом мире есть смысл. Я бы хотел использовать твое тело в качестве сосуда, но внутри тебя есть нечто разрушительное и я не уверен, что смогу это поглотить. Однако это не отменяет интерес к твоей таинственной силе. Мы могли бы помочь друг другу.
- Я подумаю над твоим предложением, Орочимару. Хотя мой ответ будет бесполезен, если мы не выберемся отсюда.
- Справедливое замечание. Однако я удивлен, что ты допускаешь мысль о предательстве родной деревни.
- Как можно называть место родным, если ненавидишь его?
- Тоже верно. Тебе известно, как нам очнуться от сказочного сновидения?
- Да.

***

Изумрудная стена деревьев и густых кустарников скрывала чудесный сказочный мир. В воздухе гармонично сливались ноты дивных воодушевляющих ароматов. Теплота и фруктовая сладость апельсина сочеталась горьковато-терпким дыханием бергамота. Свежий медово-цветочный запах жасмина переплетался с ярким ласковым дуновением иланг-иланга. С богатой палитрой ароматов, властвующих в воздухе, могла соперничать лишь радужная гамма цветочного поля, посреди которого возвышалось громадное дерево, его раскидистые ветви терялись в пушистых облаках. Над цветочным морем порхали пестрые бабочки вместе с хрупкими веселыми феями, поющими завораживающие таинственные песни. Легкий перезвон их голосов успокаивал сердце и душу, наполняя их энергией и ощущением беззаботного детского счастья. По стволу исполинского дерева скользило радужное сияние, окружающее его мягким мерцающим ореолом. Ароматные плетущиеся розы, поднимающиеся по сверкающей коре, вспыхивали праздничной гирляндой и смягчали образ колосса, добавляя нежные неуловимые штрихи.

Люди, пораженные сказочной красотой, застывали на месте, жадно наслаждаясь панорамой мира фей. Некоторые из них падали на колени и плакали от счастья.

Созерцая поразительную красоту этого места, я невольно вспомнил Тартар. Одной крохотной мысли было достаточно, чтобы развеять очарование, навеянное Лесом фей, и вернуть меня на бренную землю. Радуга потускнела и уже не танцевала на темной коре, мерцающее марево вокруг громадного дерева испарилось, околдовывающие ароматы потеряли остроту, стихло чудесное пение, наполняющее душу восторгом и жаждой жизни, внутри остался лишь горький вкус разочарования в очередной иллюзии.

- Поразительное место, - заметил Орочимару, встав рядом со мной. Он тоже не поддался магии фей? Я обернулся, чтобы посмотреть на остальных. Четверка звука не смогла пройти через барьер. Впрочем, саннин сказал, что они погибли на острове. Кабуто снял очки и опустился на землю, его пальцы дотрагивались до нежных лепестков, поднимая в воздух золотую пыльцу, он наслаждался колдовским ароматом цветов. Саске со счастливой искренней улыбкой смотрел вокруг. Непроницаемое лицо Итачи, всегда носившее отпечаток печали и вины, прояснилось и обрело умиротворение. Мужчина закрыл глаза и наслаждался пением волшебных созданий. Я повернулся к Кимимаро и натолкнулся на пронизывающий изумрудный взгляд. – Похоже, ты украла у меня одного из самых преданных людей, - насмешливый голос Змея заставил прервать зрительный контакт с блондином.

- Не понимаю, о чем ты, - буркнул я, холодно посмотрев на бывшего наставника. – Почему на тебя не действует гламор фей?
- А что на счет тебя?
- Я первая спросила.
- Живых мертвецов сложно зачаровать, мы быстро приходим в себя, - брюнет лукаво усмехнулся.
- Да, ты прав.
- Ты относишь себя к живым мертвецам? – в разговор вклинился вялый незаинтересованный голос Шикамару.
- Ты...
- Пришел в себя довольно быстро, но мертвецом себя не считаю, - апатично прервал Нара. – Этот парень в тебе дыру прожжет. Кстати, почему ты светишься?
- Свечусь? – удивленно переспросил я, а затем бросил вопросительный взгляд на Орочимару.
- Не вижу никакого сияния, - проговорил саннин, безразлично пожимая плечами.
- Он прав. Тебя окружает легкая дымка, мерцающая серебром, - осторожное прикосновение к волосам, сопровождаемое спокойным сдержанным голосом. Кимимаро нехотя убрал руку и отвел взгляд.
- Спасибо. А то я думал, что у меня галлюцинации, - скупо поблагодарил Кагую ленивый гений.
- Ну, что идем дальше?! – столь бодрый и веселый тон совершенно не подходил вечно мрачному новому мне. Саске подлетел к нам, сияя, словно новогодняя елка. И тут я понял жуткую правду! Сейчас новый «Я» очень сильно походил на вечно довольного жизнью Наруто.
- Повелитель! Это место просто невероятно, - восторженно произнес Якуши, присоединившись к нам.

В нирване остался только Итачи. Я подошел к брату и осторожно потеребил за плечо.

- Итачи, очнись.

Брюнет открыл глаза и посмотрел на меня. Черный взгляд излучал теплоту и нежность. Я растерялся, будто время решило подшутить надо мной, вернув в прошлое, заставляя вновь ощущать себя ребенком безмерно любящим доброго старшего брата. А потом нахлынула бессильная злоба напополам с горькой памятью о предательстве, о глупых действиях, которые привели к трагедии. Я отдернул руку и сделал шаг назад.

- Все хорошо, госпожа Харуно? – в озадаченном голосе звучало мягкое беспокойство.
- Нам пора идти, - выдавил я, не глядя на Итачи.
- Госпожа Харуно, - остановил шериф. Я замер, не поворачиваясь к нему. – Вас окружает мерцающий туман...
- Очередная иллюзия этого мира, - ледяным тоном отрезал я.

***

Бальный зал встретил нас естественной красотой природы. Мощные ветви дерева жизни тянулись к свету и утопали в небесной лазури, изумрудная листва весело блестела на солнце. Золотые солнечные лучи заливали светом просторный зеленый луг, проникая сквозь ажурное кружево переплетенных ветвей. Серебристый поток чистейшей воды ниспадал мерцающим водопадом по радужным кристаллам, впадая в небольшой пруд, у дальней стены волшебного зала. Ручейки с радостным журчанием разбегались от водоема узкими каналами. Кое-где над водными тропами протянулись мостики, сплетенные из лиан. Гравитация здесь действовала по своим законам, позволяя гостям парить над землей меж широких извилистых ветвей. Влюбленные пары танцевали в воздухе под задорное звучание флейт сатиров. Нимфы водили хороводы вокруг рогатых музыкантов, которые лихо стучали золотыми копытцами, весело отплясывая с прекрасными проявлениями природных сил. Феи стремительными кометами носились по залу, осыпая гостей волшебной золотой пыльцой.

- Ты выделяешься из толпы, - подметил Саске, наблюдая за вальсирующими парами.
- Чем это? – ворчливо отозвался я, отыскав взглядом Шикамару, парень успел уже найти Чоуджи, который оккупировал стол с закусками и с упоением наслаждался вкусными кушаньями. Сарутоби и Куренай танцевали, забыв обо всем на свете.
- Почему ты решила пойти в мужской одежде, а не в платье? – не отставала Золушка.
- Мне так удобнее.
- Я мог сшить тебе платье, пока мы добирались до Леса фей.
- Саске.
- Что?
- Заткнись.

Брюнет сердито фыркнул и направился в сторону наблюдателей, расположившихся на пушистом зеленом лугу, судя по всему, эти люди еще не определились с выбором избранника или избранницы.

- Говорят, что на балу Единения Сердец можно встретить свою вторую половинку, - рассказывал Итачи, наблюдавший за младшим братом, которого уже успела окружить толпа прекрасных девушек, жаждущих приглашения на танец. – Но иногда насмешница-судьба может связать воедино несколько сердец, обреченных безответно любить того, кто никогда не ответит им взаимностью.

- Сентиментальный бред всегда навевал на меня скуку, Итачи, - отстраненно заявил я, невольно вспоминая наши разговоры с Михаэлем о печати уз, и то, чем для меня обернулось возвышенное чувство под названием «любовь». Второго такого опыта мне не нужно, не хочу больше рвать себе душу.

- Какой циничный ребенок, - усмехнулся Орочимару. – Кстати, Итачи-кун, а как присутствующие здесь узнают свою пару?

- По легенде, те, кто связан красной нитью судьбы, сияют друг для друга.
- Что ж, выходит над тобой, Кимимаро-куном и тем ленивым мальчишкой посмеялась Судьба? - подвел итог ухмыляющийся Змей. Брат промолчал, его черный внимательный взор переместился на меня, будто вопрос адресован мне, а не ему.
- Орочимару-сама, - в беседу вступил Кагуя. – Вы говорили, что в жизни нет смысла, и главное найти, чем заняться. Раньше я был полностью согласен с Вашим утверждением, но теперь я понял, что главное – это найти того, с кем идти рядом по жизни, кто принимает и поддерживает тебя, тот, кому можно доверять. Я рад, что судьба подарила мне эту связь.
- Как наивно, - холодно прокомментировал я, все больше увязая в воспоминаниях о Тартаре. Интересно, что в них правда, а что ложь?

Легкий бриз скользнул по зеленой листве и дотронулся до меня, ненавязчиво требуя внимания. Внезапно я ощутил знакомый аромат, тонкое переплетение нежных нот жимолости и сладких отголосков сирени. В горле встал ком, напряжение свело мышцы, глаза стали жадно выискивать в толпе синеглазую обладательницу белоснежных волос. Вера не может быть здесь!!!

- Принцесса Сакура, не знаю, как мне вас благодарить, - радостный оклик Асумы привлек мое внимание.
- Принцесса, простите за грубые слова, - удрученно извинялся Чоуджи, опустив голову.
- Остались: Ино, Хината и Наруто, - подсчитал довольный стратег Конохи. – Сакура, ты слушаешь? - Шикамару дотронулся до моего плеча.
- Мне нужно отойти. Проследи, чтобы все выпили воды из чаши души, иначе нам всем конец, - нетерпеливо пробормотал я и устремился в гущу танцующих пар. Ее ауру я ни с чем не спутаю, Вера где-то здесь. Очередной ход Михаэля или игры Сказительницы?

Я оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, лавируя между вальсирующими влюбленными. Чем выше я взбирался, ведомый ее ароматом, тем меньше людей мне попадалось на глаза. Наконец, я достиг вершины. Казалось, что здесь можно дотронуться рукой до неба, оно было повсюду, порывистый ветер покачивал ветви и задиристо обдувал со всех сторон. Я обернулся и увидел свое горько-сладкое воспоминание.
- Вера.
Фарфоровая кукла с совершенным лицом и фигурой. Я всегда любил, когда она носила простые однотонные и, в тоже время элегантные, шелковые платья, как сейчас. Ей не нужны были украшения, потому что они лишь отвлекали внимание от ее красоты и изящества. По телу демонессы скользило серебристо-голубое сияние, превращающее девушку в притягательный и опасный мираж. Игра света и тени, соединяющаяся в воспаленном мозгу путешественника, бредущего по пустыне, в спасительный оазис с живительным источником, который на деле оказывается раскаленным на солнце песком.

И что теперь?
Она резко развернулась и юркнула в переплетение ветвей. Сначала появилась, заставила меня скакать за ней по веткам, как взбесившуюся макаку, а теперь сбежать надумала. Стерва. Какого черта ты вообще вернулась в мою жизнь?!

Ломая на ходу мелкие сучки, я прыгнул на массивную толстую ветку. Может, показалось?

- Черт! – я пнул ствол дерева, которое обиженно зашуршало листьями в ответ. Привалившись к нему спиной, я съехал вниз. Зазвучала торжественная музыка. Похоже, церемония уже началась, нужно вернуться в бальный зал, а не заниматься охотой за привидениями. Бред! Так загружаться из-за бабы, которая меня предала?!

- Тяжелый день? – хрипловатый бодрый голос, который когда-то давно убеждал вернуться домой, который говорил о дружбе и понимании. Голос человека, которого я убил, голос Удзумаки Наруто.

Я посмотрел на него. Взъерошенные золотистые волосы поглаживал легкий ветерок, веселые добрые глаза, такого же цвета, как и небо, раскинувшееся за его спиной, и открытая улыбка. На нем был черный камзол и брюки того же цвета. Строгий стиль придавал ему более внушительный и серьезный вид, однако задорная мальчишеская улыбка смягчала мрачность образа. На поясе парня висел меч, затянутый в кожаные ножны, причем эфес тоже был замотан черной тканью. Странно. Хотя был еще один необычный нюанс – едва заметное золотистое мерцание вокруг блондина. Наверное, это просто игра света, как и с Верой. Хотя я уже ни в чем не уверен, что реальность, а что иллюзия.
Внезапно недовольное лицо склонилось вплотную ко мне.

- Эй! Не игнорируй меня! – возмутился блондин. Золотистое мерцание скользило по загорелой коже, а в небесно-голубых глазах сияли гипнотические синие искры. Этот взгляд затягивал, он обладал силой, подобной магии Михаэля или Любви. Я схожу с ума. Это место играет с моим восприятием! Сказительница могла просто создать копию Наруто или же эта тварь сама приняла его облик.
- Отодвинься, идиот, - процедил я.
Юноша странно улыбнулся и отстранился. Его взгляд похолодел, и в нем проскользнула странная комбинация эмоций: обида, недоверие, гнев и, наконец, надежда.
- Что-то в этом мире не меняется. Ты все такой же ублюдок, Саске.

  Саске (Сакура) POV

Жуткое неописуемое чувство захватывало каждую клеточку моего тела, его можно было бы назвать страхом перед безумием, а может и началом помешательства. Мир переворачивается с ног на голову, день меняется с ночью, а жизнь со смертью. Невозможно собрать мысли в кучу и заставить себя нормально соображать.

- А ты стал параноиком, Саске, - усмехнулся блондин. Наруто сладко потянулся, на его губах заиграла загадочная улыбка, а взгляд устремился вдаль. – Так странно видеть тебя снова. Я думал, что мы сразу начнем драку, а ты ведешь себя как испуганный котенок. Или это все из-за сосуда для твоей души?

Тело двигалось само, ведомое инстинктами, выработанными во время сражений. Рука стиснула эфес Кусанаги, лезвие выскользнуло из ножен в предвкушении битвы. Я занял оборонительную позицию, ожидая атаки. Все это очередная иллюзия! Наруто не может знать того, кто я на самом деле! Это оборотень! Очередная ложь!!!

- Блин! – протянул парень, устремив на меня хмурый взгляд. – Саске, почему ты все усложняешь? Гррр. Мы же лучшие друзья! Неужели ты думаешь, что я – фальшивка?! Ты – полный придурок!

Его возмущенная болтовня раздражала, а желание хорошенько врезать по недовольной физиономии росло с каждой секундой. О чем я?!! Он не настоящий! Он не может быть настоящим! Тот Удзумаки Наруто мертв! Я собственными руками оборвал его жизнь!!!

- Все верно. Ты убил меня, Саске... - холодный отстраненный голос хлестнул ледяной плетью. Выражение лица блондина изменилось: исчезла открытая улыбка, теплота покинула лазуритовый взгляд. – Ты отнял у меня все, - спокойный голос бритвой рисовал узоры на сердце, причиняя немую боль и пробуждая чувство вины. – Мой дом, моих друзей, женщину, которая была дорога мне и, наконец, ты разбил вдребезги все мои мечты, Саске. Мой лучший друг отнял у меня будущее и даже возможность обрести покой после смерти, - он перешел на шепот на последнем предложении. Его неподвижный взгляд пригвоздил меня к месту. – Я возненавидел тебя, Учиха Саске.

Казалось, кто-то повернул рубильник у меня в голове, позволяя потоку мыслей хлынуть в сознание волной электрического тока. Напряжение спало с мышц, я прислонился спиной к стволу, выпуская меч из рук. Катана глухо стукнулась о дерево, а я закрыл глаза, ощущая непонятное облегчение, разбавленное болью и печалью.

- Хочешь отомстить? – горькая насмешка прокралась в голос неуловимой тенью.
- И это все о чем ты хочешь меня спросить после всего, что случилось? – разочарование и раздражение переплетались в словах Удзумаки, даря мне извращенное удовлетворение от нашего вечного противостояния.

Резкий порыв ветра осыпал меня сорвавшейся листвой, и я открыл глаза. Увиденное отозвалось очередным ударом клинка, вонзившегося в сердце. Золотое солнце мягко скользило по сочной изумрудной листве, ветерок с нежностью гладил зеленую траву. В воздухе звенели радостные голоса и смех детей покидающих Академию ниндзя, родители с гордостью и обожанием смотрели на своих отпрысков и заключали их в объятия. Мирная Коноха.

- Я всегда завидовал им, - грустный голос заставил обернуться. Неподалеку от меня на старых веревочных качелях сидел светловолосый мальчишка в оранжевом комбинезоне, золотистые локоны выбились в разные стороны из-под банданы с эмблемой деревни Скрытого листа, опоясывающей лоб юного шиноби. – Почему никто из них даже не попытался принять меня, Саске? Почему все эти люди в первую очередь видели лиса, а не меня? Я ведь ничего плохого им не сделал! А они поставили на меня клеймо монстра!

- Им легче было обвинить тебя во всех бедах, в своей собственной слабости, в том, что они не смогли защитить свои семьи от Девятихвостого, запертого внутри тебя. И потом люди слишком эгоистичны, чтобы тратить время на понимание и принятие ближнего. Для них гораздо проще повесить на человека ярлык.

- Саске, сколько слов! Ты меня пугаешь. А где же старые добрые «хм» и «хн»?

- Неудачник.

- Эй! Давай без ярлыков!

Мы оба рассмеялись. На душе вдруг стало так легко и спокойно. Беспокойство и напряжение уступили место безмятежности. Внезапно Удзумаки спрыгнул с качелей, схватил меня за руку и потащил за собой.

- Все! Мы идем в Ичераку праздновать начало нашей дружбы! – весело провозгласил он. – Надеюсь, там будет Сакура-чан. Она такая милая!

- А, по-моему, назойливая.

- Эй! Саске-придурок, не оскорбляй мою будущую жену!

Я закатил глаза и решил, что спорить с умственно отсталыми неблагодарное занятие.

- Завтра у нас будет первая миссия! Интересно, что это будет?! Мы отправимся спасать прекрасную принцессу от злых шиноби?! Или, может, это будет суппер-секретная миссия ранга S?! А потом мы станем героями деревни, и нас все будут уважать! И Сакура-чан влюбиться в меня?! Я стану Хокаге!!! А еще...

Наруто продолжал нести всякую чушь про наши будущие приключения. Однако, как ни странно, его болтовня не вызывала раздражения, напротив, я чувствовал радость от того, что мы можем вот так просто разговаривать. Это казалось правильным и необходимым.

- Вот мы и пришли! – бодрый голос блондина вернул меня в реальность. Наруто сделал заказ, хозяин закусочной одарил нас теплой улыбкой, потом подоспели Сакура и Какаши. Розоволосая девочка как всегда пыталась завладеть моим вниманием, а Удзумаки из кожи вон лез, чтобы привлечь ее. Хатаке подсмеивался над нами, то и дело, возвращаясь к чтению любимой оранжевой книжки.

Улыбка скользнула по губам, а в сердце воцарилось ощущение безмятежного счастья. Однако, где-то в глубине сознания прозвучал тревожный гудок, от которого я незамедлительно отмахнулся, не желая расставаться со своим маленьким раем. Я задумчиво уставился в тарелку с раменом. Блондин заказал мне порцию, изрядно приправленную томатным соусом. Мысль о том, что макароны и яйца плавают в свежей крови, проскользнула яркой вспышкой, озарив сознание искрой сомнения.

Все оттенки красного несут в себе отпечаток алой крови. Разговор Какаши, Сакуры и Наруто звучал неясным фоном моих мыслей. Кровь, боль, страдания, смерть... ад. Что за бред лезет в голову? Завтра у меня первая миссия, я буду сражаться бок о бок с лучшим другом. Я никому не позволю причинить Наруто вред. Я даже готов позаботиться о том, чтобы моя пустоголовая поклонница обратила на него внимание. Я не допущу ошибки снова... Ошибка? Какая ошибка? Почему я должен тратить время на бесполезного болвана? Почему я хочу этого?

- САСКЕ!!! – заорал Удзумаки прямо мне в ухо.
- Дебил, - прошипел я, отшатнувшись от светловолосого непоседы.
- Мы тебя уже полчаса зовем! Чего не ешь, дурень?!
- Не смей грубить Саске-куну, идиот!!! – визг Сакуры резанул по ушам.
- С-сакура-чан...
- Заткнись!!! – Харуно впечатала поклонника в землю, хорошенько врезав ему по макушке. – Саске-кун, ты не заболел? – заботливо спросила она.

Что-то не так... Я смотрел в зеленые глаза, слыша отголоски потерянных воспоминаний. Сейчас ее взор ослеплял своей яркостью и жаждой жизни, в нем не отражалась боль предательства и разочарования, тень обреченности не заставила его потускнеть. Я невольно протянул руку и дотронулся до ее щеки, ощущая мягкость бархатистой кожи. Девочка вспыхнула, как маков цвет, ее пульс участился, а глаза заискрились палитрой чувств, в которой без труда можно было прочесть три слова: Вера, Надежда, Любовь.

Огонь обжег вены, взрывая мозг непереносимой болью. Я отпрянул от Сакуры, неловко свалившись со стула.

- Иллюзия, - прошептал я, сверля Харуно затравленным взглядом.

Мир вокруг замер: стих шум толпы, люди застыли, словно восковые фигуры, ветер больше не разносил веселое пение птиц и шелест листвы. Каждый вдох, каждый удар сердца отдавались эхом в мертвой тишине. Я вскочил на ноги, озираясь вокруг. Взгляд скользил по оцепеневшим марионеткам в поисках истинного кукловода. Наконец я повернулся к двенадцатилетнему светловолосому мальчишке. Парень напыжился, возмущенный сапфировый взгляд пылал обидой и ревностью, Удзумаки был обездвижен, как и все остальные.

Я осмотрелся вокруг, осторожно вынимая кунай. Серебристый отблеск, упавший на глаза, заставил на миг зажмуриться. Это было зеркало. Ноги сами двинулись в сторону лавки, где замерла улыбающаяся девушка, демонстрирующая заколки двум покупательницам. Я взял зеркало с прилавка и посмотрел на свое отражение. Пальцы разжались, выпуская деревянную раму, покрытую лаком. Раздался звук бьющегося стекла. Острые осколки блестели на солнце, отбрасывая солнечных зайчиков. В паутине зеркальной мозаики отражался черноволосый темноглазый мальчик, прежний «я» еще не предававший родную деревню. Почему я не обратил внимания на свой голос, когда говорил с Наруто? Когда миражи слились воедино с реальностью? Нет. Самое страшное вовсе не смерть, ужаснее всего – сойти с ума. Я опустился на колени и поднял самый большой осколок, ощущая, как острые края врезаются в ладонь. Бледная кожа, черные глаза, тонкие губы, темные волосы, обрамляющие лицо – такой знакомый и в то же самое время чужой облик. Я со злостью отшвырнул зеркало прочь.

- Ублюдок, - выплюнул я и направился к оцепеневшему блондину. – Ты сейчас же развеешь иллюзию, - вкрадчиво проговорил я, прижав кунай к шее мальчишки. – Ты – фальшивка, иллюзия, очередной кошмар! Исчезни!!!

Гул взорвал тишину, темные тучи затянули небо. Потоки ветра и песка скручивались в огромную волну, заглатывающую деревянные постройки. Люди рассыпались пеплом, словно сожженная листва, и отправлялись на корм безудержной буре. Кожа Удзумаки посерела и покрылась трещинами, шквальный порыв ветра разорвал его тело в клочья. Хаос сжимался вокруг, не давая шанса на спасение. Но это всего лишь плод моего воображения.

- Иллюзия, - прошептал я, закрывая глаза и позволяя буре накрыть меня.
- Тебя ничем не проймешь, Саске.

Я распахнул глаза и увидел Наруто, стоящего надо мной. Блестящее золотое лезвие самого прекрасного клинка, который я когда-либо видел, прижатое к моему горлу, сделало небольшой надрез, позволяя нескольким капелькам крови скатиться по шее. Взгляд соперника был тверд и холоден, что превращало бесшабашного любителя шалостей, знакомого мне с детства в чужого человека. Нельзя поддаваться он – просто мираж.

Тяжелые грозовые тучи съели солнце, скрыв за собой чистое голубое небо, повеяло прохладой и воздух наполнился озоном, предрекая скорое начало грозы.

- Ты так долго жил в призрачном лживом мире, что разучился отличать настоящее от фальшивого, - прокомментировал мои мысли Удзумаки.

- Ложь и правда зависят от нашего восприятия, неудачник, - усмехнулся я.

Между светлыми бровями залегла складка, и губы светловолосого юноши скривились в раздраженном оскале.

- Ты... Ты хоть понимаешь какого это знать, что в теле женщины, которую я любил находится ее убийца?! – прокричал он. – Сакура-чан, Какаши-сенсей и все остальные... Мы верили в тебя! Мы хотели помочь! А ты...

- Заткнись, - я поднялся на ноги, небрежно отклонив клинок Наруто своей катаной. – Им было плевать на меня. Я представлял угрозу для Конохи и они желали моей смерти. Твоя ненаглядная Сакура-чан, которая так рьяно клялась мне в любви, наш замечательный учитель, видевший во мне воплощение самого себя, они очень быстро забыли свои добрые светлые чувства, - мой голос звучал тихо и монотонно. – Только... Итачи и... ты... продолжали верить в меня...

Наруто замер, изумленно уставившись на меня. Порыв ветра пронесся между нами, играя сорванными листьями. Я вернул Кусанаги в ножны и шагнул к своему сопернику.

- Знаешь, ты прав. Я убил, их не смотря на прошлое, на «связи», что ты так отчаянно защищал. Твоя ненависть справедлива. Ты можешь отмстить здесь и сейчас, - я развел руки в стороны, приглашая нанести роковой удар. – Я бы не колебался. Впрочем, мы оба знаем, на что я способен, когда речь заходит о мести. Если мой убийца – ты, я не буду против.

Парень выпустил золотой меч из рук и бросился на меня. Боль обожгла щеку, и я ощутил солоноватый привкус крови во рту. Удар был достаточно сильным, что я едва не потерял равновесие, но Удзумаки схватил меня за воротник и прижал к стволу дерева.

- Прекрати!!! Тебе доставляет это удовольствие?!! Нравиться играть с чужим разумом?!! Почему ты это делаешь?!! Что ты задумал?!! Снова хочешь все разрушить?!! Убить моих друзей?!! Почему ты притворяешься, будто тебе есть до меня дело?!! Говори, Саске!!!

- Ты самая лучшая имитация Удзумаки Наруто, которую я когда-либо встречал. Наивный идиот вернулся, - ядовито усмехнувшись, прошипел я. Блондин занес кулак для очередного удара, но остановился. В голубых глазах плескались отчаяние и боль, совсем как в день его смерти.

- Саске, хватит, - устало произнес юноша. – Месть ничего не дает. Я знаю это. Ведь я уже отмстил тебе.

- Думаю, я бы это запомнил. Что же ты сделал? – удивление и смятение смешались во мне, желая удовлетворить любопытство. Утверждение Наруто меня позабавило. Однако выражение его лица вызывало тревогу и напряжение. – Так как ты мне отомстил? – осведомился я, выискивая фальшь в мимике собеседника. Но нашел только боль и чувство вины, сиявшие в сапфировом взоре.

Загорелые руки легли мне на плечи. На лице моего старого друга отражалась невыносимая мука. Это разозлило меня. Где твердость и уверенность? Где холодный беспощадный взгляд? Тьма, как же сильно он напоминает сейчас Ее. Вера, мираж, растоптавший во мне способность доверять и любить. Нет! Все, что между нами было, одна сплошная ложь! Я нанес резкий удар в солнечное сплетение, а потом отшвырнул оппонента прочь. Поддев носком забытый хозяином клинок, я играючи поймал его, а затем сорвал кусок плотной ткани, опоясывающей эфес. Наруто все еще лежал на боку, держась за живот, я подошел к юноше и приставил лезвие к его горлу.

- Убери это идиотское выражение лица, слабак, иначе я срежу его с твоего черепа! – прорычал я. – Робость к лицу женщинам! Наруто, которого я знал, никогда не отступал. Дешевая копия способна лишь на бессвязное блеяние. Где твоя создательница? Где Сказительница?! Я знаю, что ты не являешься человеческим воплощением этой твари.

- Ты изменился, Саске, - тихо вымолвил поверженный юноша. – Ты четко знаешь, чего хочешь. Ты держишь этот меч голыми руками, что доказывает силу твоего духа и твердость воли. Меня он обжигает и отказывается подчиняться. Месть сломала меня, Саске. Я больше не знаю, как мне быть. Я... не хочу, чтобы Лист снова поглотило пламя войны. А ты... Ты несешь разрушение... Но, ты также являешься самым близким мне человеком, - я опустил меч и отступил. Наруто медленно поднялся, избегая моего взгляда. – Ослепленный жаждой мести, я совершил ужасную ошибку. Из-за меня на твою долю выпали невыносимые страдания. Ты до сих пор обречен на муки по моей вине.

- Если ты имеешь в виду ад, то не нужно драматизировать. В обитель отчаяния меня привел выбранный путь, Наруто здесь не причем. А тебе стоит начать отвечать на поставленные вопросы, копия.

Злость кипела во мне, словно раскаленное масло. Эти игры зашли слишком далеко. Сначала Вера, теперь сломанная кукла, похожая на Наруто. Удзумаки и я постоянно противостояли друг другу, мы были вечными соперниками, но между нами была связь, соединяющая двух людей, познавших боль и предательство, отвергнутых обществом. Однако, несмотря на все тяготы ни я, ни он не сломались. Более того, Наруто превзошел меня. Даже одержав победу над ним, я чувствовал себя проигравшим. Я всегда завидовал ему, его силе, бесконечному оптимизму и способности заставлять окружающих следовать за ним не из-за страха, личной выгоды или глупого влечения, а потому, что в нем видели лидера. Это жалкое подобие моего соперника смеет нести чушь про месть?!! А ведь я почти купился! В глубине души я хотел увидеть ненависть в его наивных голубых глазах, хотел, чтобы он понял какого это, когда тот, кому ты доверял, отнимает у тебя самое дорогое. Я чуть не позволил убить себя...

- ХВАТИТ!!! – вопль Удзумаки заставил меня вздрогнуть. Блондин сжимал голову, крепко зажмурившись, - Прекрати! Не смей думать так!!!
- Что...
- Нет. Нет! Саске... - выдавил юноша и застонал, будто его терзала невыносимая боль, слезы бежали по щекам Наруто.

Что происходит? Он медленно двинулся ко мне, а я против воли начал отступать, пока не уперся спиной в ствол дерева. Ком встал в горле, инстинкты кричали во всю о приближении смертельной угрозы. Разум твердил: «убей, иначе будешь убит», а сердце впервые за много лет... просило довериться.

Теплота обволокла меня, когда я почувствовал осторожные неуверенные объятия. Влажный от слез подбородок прижался к моему виску.

- Прости, - прошептал он. – Ты больше никогда не будешь страдать. Они больше не смогут причинить тебе вреда. Не будет охоты, не будет сражений, не будет ненависти. Я все исправлю, Саске. Лист не пострадает, а ты обретешь покой. Это мое обещание.

Обрету покой? Волна мурашек острыми иглами пробежала вдоль позвоночника. Я ошибся, но слишком поздно понял это. Сердце обожгла беспощадная боль. Я шумно втянул воздух, опираясь на руку двойника лучшего друга, проходящую сквозь мою грудную клетку. Какое-то время я не мог понять, что происходит, ощущая полную дезориентацию и сокрушительную слабость, страх еще не заявил о себе, лишь удивление гнездилось внутри затуманенного сознания. Я продолжал тупо смотреть на руку противника, жадно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

- Шшш. Успокойся, скоро все закончится. Все будет хорошо, Саске.

Мягкий успокаивающий голос, призванный дарить покой, выпустил на волю страх, заставивший похолодеть все мое существо. Я смотрел в заплаканное лицо убийцы, чувствуя, как ядовитое дыхание смерти наполняет легкие, выжигая меня изнутри. На его губах застыла виноватая горькая улыбка, стеклянные от слез глаза переполняли противоречивые чувства. Выбор, который Наруто должен был сделать еще при жизни, вновь предстал перед ним: сомнительный друг или родная деревня? Нет... Передо мной во все не копия героя Конохи, а самый настоящий оригинал. Забавно. Ты все-таки стал моим палачом, Удзумаки Наруто.

Зашептали могучие ветви заколдованного дерева, переговариваясь с задорным дождем. Пасмурное небо прорезали лучи яркого солнца, нарисовавшие пеструю арку радуги над землей. Как жаль умирать, глядя на этот полный жизни пейзаж. Как хочется жить и вдыхать свежесть летней грозы под стрекот слепого дождя...

- Прощай, Саске, - тихо сказал он, вырывая мою душу.


POV Шикамару

Как выбрать правильный вариант из множества? Как исключить вероятность ошибки? Я привык рассуждать логически. Есть причина, есть следствие и определенный алгоритм действий, раскрывающий эти понятия. Сейчас я впервые сомневаюсь в правильности своего решения. Когда Сакура (или наверное все-таки Саске) ни с того ни сего сорвалась с места и помчалась неизвестно куда, меня охватила жуткая паника, я чувствовал неотвратимую опасность, нависшую над девушкой. В тот миг уверенность в ее смерти составляла 97%. Меня испепеляла необходимость остановить розоволосую куноичи, однако долг перед деревней отодвинул желание защитить ее на задний план, мало того, я смог убедить Кагую не следовать за ней. Саске представляет угрозу для Листа, поэтому ее необходимо устранить, она слишком опасна и непредсказуема, а ее сила... Обычный человек, даже уровня Каге не сможет справиться с ней. Чего стоит представление, которое она устроила на острове?! Если предчувствие меня не обманывает, воительница отправилась на свидание с неминуемой смертью. Такой прекрасной возможности убрать ее у меня больше не будет. Я правильно поступил, так ведь?

- Принц, с Вами все хорошо? – с тревогой спросил Чо.
- Да. Все нормально.
- Вы волнуетесь за принцессу Сакуру?

Тяжело вздохнув, я поднял взгляд в небо, виднеющееся сквозь переплетения ветвей. Мерзкое ощущение съедало изнутри, настойчиво обвиняя в предательстве. Но ведь это единственное верное решение! Я должен остановить ее, чтобы избежать повторения прошлой, нет будущей трагедии. Все верно, иногда приходится приносить жертвы ради блага большинства.

- Проблематично, - выдохнул я, опустив голову. Так будет лучше для всех, не так ли?

- Ты солгал, - неожиданное заявление Кимимаро прозвучало, как приговор. Внешнее безразличие и монотонный голос скрывали угрозу, отражавшуюся в переливающихся зеленым пламенем глазах.

- Не понимаю о чем ты? Ты недооцениваешь Сакуру, - продолжал лгать я, чувствуя, как желудок скручивается в тугой узел, а к горлу подступает тошнота. – Она не нуждается в заботе. Твое появление вызовет у нее лишь раздражение. До тебя не доходит, что ты ей противен?

Что я несу?!! Неужели это снова происходит, как тогда в тюрьме пещерных гномов?! Раздражение бурлило внутри, как стремительная горная река в период половодья.

- Ты похож на Кабуто, - отвращение и презрение пронизывали каждое слово блондина. – Ты играешь словами, манипулируешь. Но ложь рано или поздно раскрывается, только потом уже ничего нельзя будет исправить.

- Что ж, беги за ней, рыцарь печального образа, - разозлился я. – Мы для нее просто пешки. Она – чудовище. Принцессы, которую ты себе вообразил, не существует, зато есть адская тварь, способная без колебаний оборвать чужую жизнь.

- В-ваш-ше в-величество.

Я замер, с удивлением обнаружив, что мои пальцы мертвой хваткой вцепились в темно-зеленый бархат камзола Кагуи. Чоуджи стоял рядом с нами, напуганный моей реакцией, похоже, он пытался мне что-то сказать, но я не слышал.

- Знаешь, почему я не пошел за ней? – внезапно спросил блондин, отцепляя от себя мои руки. – Сакура нашла нечто важное, то, что она потеряла и хотела вернуть. Она должна поймать это любой ценой, даже, если ей придется заплатить жизнью.

- Что за бред ты несешь? – обескуражено пробормотал я.

- Возможно, тебе ясна логика ее действий, ты знаешь ее лучше, чем я, и она считает тебя своим другом. Однако, несмотря на ее доверие, ты боишься Сакуру и хочешь устранить ее, - Кимимаро поднял задумчивый взгляд в небо. – Но ты никогда не пытался понять того, что она чувствует.

Осознание ужасной ошибки было подобно грому. Блондин был абсолютно прав! Сакура показала мне всю правду о себе, прекрасно осознавая к каким выводам я могу прийти. Она доверилась мне, а я ее предал. Я ничем не лучше Итачи, из-за которого она в буквальном смысле прошла через ад.

- Что... что мне делать? – обреченно прошептал я.

- Нам остается только ждать. Это ее битва. Но, если она умрет, ты и остальные шиноби Конохи последуете за ней, - его глаза засияли ярче, подтверждая обещание расправы. Кимимро оставил меня с обескураженным Чоуджи и подошел к Орочимару.

Торжественная легкая музыка наполнила волшебный бальный зал, разбивая гнетущие мысли шквалом воодушевления и неуловимым туманом сладких грез. Зазвенели высокие голоса фей, словно маленькие колокольчики, которыми играл веселый ветер. Вода в ручьях, пересекающих зеленый пушистый луг, заискрилась бриллиантовым сиянием. Капельки отделялись от сверкающей поверхности, зависая в воздухе, солнечные лучи превращали крохотные слезы в мерцающие звезды. Голоса разливались в пространстве, подхваченные волной чудесной завораживающей музыки. Серебристые шлейфы водопада расступились, подобно занавесу на премьере спектакля, позволяя выйти на сцену двум прекрасным девушкам. Феи взмыли в воздух, разбрасывая лепестки роз над прекрасными созданиями, застывшими на водной глади в легкой дымке божественного сияния. Гимн стих, и вокруг воцарилась тишина, проникнутая электрическим напряжением желания и восхищения.

Я не мог поверить своим глазам. Красота девушек, застывших у подножия водопада, ослепляла и пленяла без надежды на спасение. Один взгляд, одно легкое прикосновение этих созданий обещали ни с чем несравнимое наслаждение. Однако ощущения, вызываемые их обликом, больше напоминали яркий чувственный сон с женщиной твоей мечты, или преклонение перед картиной великого художника. Девушки были эфемерны и недосягаемы, как совершенный образ, которого не существует в реальности, и который развеется с первыми лучами восходящего солнца. Одна веселая и раскованная, словно игристое шампанское, уверенной летящей походкой двинулась навстречу очарованной публике. Белоснежные босоножки на шпильке пускали круги по воде при каждом шаге, отдаваясь в воздухе серебристым звоном. Длинные золотые волосы струились шелковым водопадом, разливаясь за ее спиной. Изгибы притягательного женского тела вызывали желание скользнуть рукой по атласной коже стройных ног, провести по бедру, терявшемуся за скоплением трепещущих крылышек белоснежных бабочек, облепивших обнаженное тело девушки. Гордая осанка и твердый немного надменный взгляд выдавали в ней стерву, бросающую вызов любому, кто мог усомниться в ее исключительности. При этом ее игривая улыбка, полные алые губы и задорный блеск светло-голубых глаз делали ее невыносимо милой и желанной. Блондинка излучала свет и радость, в ней чувствовалась пылающая страсть, она казалась ярким солнцем, посмотрев на которое можно сгореть.

Воздух наполнил сладковатый терпкий аромат с коричным оттенком, будто вокруг распустились лотосы. Солнце скрылось за непроницаемой толщей облаков и повеяло приятной прохладой. Тени вобрали в себя солнечный свет, оставив только бриллианты мерцающих в воздухе капель. Девушка с иссиня-черными волосами несмело шагнула вперед, ее движения были легкими и неуловимыми, она парила над землей, как ангельское перышко. Брюнетка осторожно опустилась босыми ногами на изумрудный ковер, длинная челка скрывала взгляд застенчивой особы, которая явно не привыкла находиться в центре внимания. Легкий бриз скользнул по лугу, всколыхнув длинные темные, как ночь волосы. Распахнулись чистые серебристо-жемчужные глаза, в которых отражались доброта и нежность всего мира. Казалось, что один ее взгляд может очистить от скверны любого грешника, а теплая заботливая улыбка способна вдохновить канувшего в бездну отчаяния. Ее наивность и непорочность навевали мысли об изображениях на иконах в церкви, хотя облик красавицы был не менее притягательным и откровенным, чем у блондинки. Однако сияние души темноволосой нимфы затмевало совершенство тела. Бабочки с ярко-голубыми крыльями, переливающимися от зеленого до темно-синего, трепещущим покровом обнимали полную грудь и аппетитные бедра брюнетки. Они кружили вокруг хозяйки, сверкая пестрыми с металлическим отливом крыльями, некоторые из них приземлялись на шелковые пряди, притворяясь изящными украшениями.

Принцессы напоминали прекрасные предметы искусства, в которых угадывалось нечто знакомое. И тут меня осенило!

- Ино и Хината? – ошеломленно прошептал я. У меня отвисла челюсть, а мысли разбежались, как тараканы. Сказочный дурман рассеялся, Земля вернулась на свою орбиту, а я вспомнил о своих задачах и тяжком грузе вины, навалившемся на плечи, когда в сознании всплыл образ моего розоволосого бедствия. Харуно говорила, что для возращения памяти необходимо выпить воды из чаш. Сакура... Чувство вины затягивалось тесной удавкой на шее. Еще не поздно все исправить. Когда ко всем вернется память, мы немедленно отправимся на поиски Сакуры. Мы успеем! Обязательно успеем!

- Телория и Сердария приветствует Вас на балу Единения Сердец, - провозгласила Яманака, окинув публику томным взглядом. - Сегодня вы обретете то, что желают ваши тела и души. Все, кто ступил на земли фей, - избраны духами Солнца и Луны, благословляющими вечную любовь и нерушимую связь душ. Испив из Чаши тела и Чаши души, вы познаете скрытые желания своего естества, недуги покинут вас навсегда, ваше потомство будет рождено под счастливой звездой. Страсть никогда не покинет ваших сердец и будет крепнуть, обрастая доверием и уважением. Никакие преграды не смогут разлучить вас, и если так случилось, то судьба сведет вас снова. Лишь смерть способна разорвать сей союз!

Бриллиантовые слезы, дрейфующие в воздухе, устремились к Хинате и закружились вокруг нее серебристыми лентами. Девушка взмахнула руками, будто крыльями, и взмыла в воздух, она извивалась, позволяя сверкающим капелькам скользить вдоль ее тела. Грациозные движения складывались в колдовской чувственный танец. Бабочки порхали вокруг брюнетки переливающимся вихрем, сочетавшим в себе черный, синий, голубой и темно-зеленый цвета, отливающие холодным металлическим сиянием. Девушка резко откинула голову назад и выгнулась дугой. Черные волосы взметнулись в воздух, танцовщица развела руки в стороны. Сверкающие водяные шарики сгрудились над ладонями Хьюги, образуя очертания двух сосудов. Черная чаша тела и белая чаша души материализовались в руках темноволосой куноичи, плавно приземлившейся на землю.

- Да снизойдет благодать на дорогих гостей Леса Фей, - робкий тихий голос мягким ветерком ласкал слух. Хината вздохнула и улыбнулась. – Духи Луны и Солнца благословляют ту, связь, что вы сегодня обретете.

Люди выстроились в очередь к принцессам, которые наполняли чаши водой из водопада и протягивали их гостям. Куренай, не теряя ни секунды, потащила Асуму к веренице искателей счастья. Чоуджи застыл, не отрывая взгляд от роскошной блондинки, являющейся взрослой версией сварливого представителя команды №10. Я щелкнул пальцами у него перед носом, но не получил никакой реакции. Саске пребывал в том же состоянии, что и мой друг, только он, как и Киба, был полностью поглощен Хинатой. Кстати неприметному пепельноволосому медику тоже приглянулась моя напарница, темно-серый взгляд Кабуто жадно пожирал Ино. На кого пялился Шино было сложно сказать из-за темных очков. Представители деревни Звука не выказывали особого интереса к происходящему, Орочимару спокойно наблюдал за церемонией, а Кагуя вообще смотрел в пустоту, пребывая в своих мыслях. Итачи-сенсей тоже остался отстраненным зрителем. Так! Нужно спешить! Кто знает, сколько у Сакуры осталось времени.

- Идемте, нам нужно торопиться, - заявил я.

Мы присоединились к Асуме и Юхи. Время тянулось мучительно долго, а страх за жизнь зеленоглазого недоразумения нарастал с каждой секундой, я еле сдерживался, чтобы не броситься на ее поиски. А вот Кагуя выглядел спокойным и бесстрастным, словно непоколебимая мраморная статуя имени себя. Мои эмоции вероятнее всего результат действия странного заклятия, наложенного Харуно. Безрассудство и несдержанность – это ее конек. Чувства, просыпающиеся и бурлящие внутри, внушают мне серьезные опасения. Особенно меня волнует чувство собственности по отношению к Сакуре, что противоречит здравому смыслу и совершенно меня не устраивает. Может, она и выглядит, как женщина, но то, что находится внутри нее... Нет! Это все слишком сложно, не буду забивать себе голову изматывающими умозаключениями, фантазиями и случайными мыслями.

Наконец, пришел наш черед. Я с нетерпением наблюдал, как мои спутники сделали по глотку из волшебных чаш. Но никаких изменений в них не прослеживалось, они просто отошли в сторону, уступив дорогу следующим. Пожалуй, только Кимимаро стал еще более задумчивым.

- Прошу вас, - сладкое мурлыкание отвлекло от наблюдений. Ино протягивала мне чашу тела. Я с подозрением покосился на содержимое кубка и сделал небольшой глоток. Затем я принял чашу души из рук Хинаты. Ничего. Обычная родниковая вода, никакого просветления и глубоких чувств.

Почему не сработало?! Сакура ошиблась? Или не были соблюдены неизвестные мне условия? Что, черт возьми, пошло не так?! Я с мрачным разочарованным видом присоединился к своей группе. Память явно не вернулась к ним. А может все дело в том, что Харуно здесь нет? Хватит! Сейчас все гипотезы бесполезны, нужно срочно отправляться на ее поиски. Пока еще не поздно!

- Благодарим всех, кто смог ступить на земли фей. Да благословят нас всех Духи Солнца и Луны, - торжественно воскликнула Ино.

- Благодарим вас, дорогие гости, проделавшие столь долгий путь в поисках счастья. Да благословят нас всех Духи Солнца и Луны, - твердо произнесла Хината.

Девушки повернулись друг к другу, скрестив руки на брудершафт, и осушили кубки. Толпа взорвалась радостными криками и аплодисментами. Над нами пророкотал гром, в воздухе запахло грозой, яркое солнце выглянуло из-за свинцовых туч, и начался веселый слепой дождик, смывающий все тревоги и дарящий веру в чудеса и счастливый конец. Люди стали смеяться и танцевать под дождем. Я закрыл глаза и подставил лицо теплому летнему дождю. Все будет хорошо. Еще не поздно ей помочь, и потом мои предчувствия могли оказаться обычной паранойей. Сакура поднимет меня на смех, когда вернется. Да все так и будет. Она неожиданно появиться рядом и упрекнет меня в глупом волнении. Мы все выберемся из этого мистического дьявольского бреда, выполним миссию, вернемся в Коноху, и жизнь потечет своим чередом.

Я – единственный, кому она открыла свой секрет, это был не Итачи, не Наруто, и даже не Кагуя, а я. Сакура выбрала меня, значит... Сознание расплавилось в обжигающе ярких ощущениях, разъедающих действительность невыносимо реалистичными видениями и ощущениями. Воображение нарисовало большую кровать, на которой сидела розоволосая девушка. Стройное хрупкое тело обнимала короткая шелковая рубашка, тонкая бретелька съехала с плеча, хотелось поддеть вторую, чтобы ночное одеяние спало до пояса, обнажая молодую девичью грудь. Она застыла в позе русалки, позволяя скользить взгляду от кончиков пальцев ног до бедер к кружевному белоснежному белью. На щеках Сакуры пылал румянец, в зеленых глазах смешалась целая плеяда чувств: тревога, любопытство, возбуждение, стыд и желание... Фантазия полностью смешалась с реальностью, заставляя признаться в том, что я считал отвратительным и пытался похоронить. Я видел в Сакуре женщину, ее воспоминания о прошлой жизни и личности не имеют значения, того Учихи Саске больше нет. Смогу ли я заставить «Саске» исчезнуть, оставив лишь девочку знакомую мне с детства? А может, разумнее позволить ей умереть и избежать лишних проблем, которые принесут чувства, зарождающиеся во мне? Однако эта мысль была немедленно сметена острой необходимостью защитить проблематичное создание.

Внезапный невидимый удар в грудь и чувство невыносимой потери поразили все мое существо. Я упал на мокрую траву задавленный натиском нестерпимой боли. Сознание медленно ускользало, погружая все во мрак. Сакура... Неужели уже слишком поздно?..

- Шикамару! – кто-то настойчиво тряс меня за плечо, снова и снова повторяя мое имя.

- Не время спать, ленивый придурок! - голос с истеричными нотками и вечным недовольством не спутаешь ни с кем, несомненно, это Ино.

- Ино, тебе не говорили, что пинать спящего человека невежливо? - промямлил я, потирая ушибленный бок. В ушах звенело, не хотелось двигаться, я медленно раскрыл глаза. Яманака застыла надо мной в воинственной позе, а затем раздраженно топнула ногой, при этом устрашающе острый и длинный каблук ее босоножек вонзился в землю в опасной близости от моей руки.

- Где мы?! Почему мы так выглядим и стали старше?!! Где этот чертов извращенец Удзумаки и его розоволосая ведьма?!! – яростно требовала ответа блондинка.

Похоже, память вернулась ко всем присутствующим. Я обвел взглядом своих спутников, с удивлением обнаружив, что в бальном зале остались только мы, а остальные гости Леса фей исчезли.

- Шикамару, ты в порядке? – с беспокойством спросил Асума, положив руку мне на плечо. – Когда мы пришли в себя, только ты и тот звуковик, - он кивнул на Кагую, который лежал на земле без сознания, - не могли очнуться, у вас начались судороги. Даже Кабуто-сан не смог понять, что с вами происходило.

- Чтобы это ни было, оно прошло, - успокаивал я.

- Ты хоть понимаешь, что мы волновались, дурак! – воскликнула Ино, в ее глазах блестели непролитые слезы. Девушка закусила губу и отвернулась.

- Мы пытаемся выяснить, где находимся. Нашим последним воспоминанием являются события, происходившие на острове. Что ты помнишь Шикамару? – перевел тему наставник 10-ой команды.

- Битву в лесу, - без колебаний солгал я. – Асума-сенсей, мы должны отыскать Сакуру и Наруто. Им может угрожать опасность.

- Ты прав. Они единственные, кого не хватает, - согласился Сарутоби. – Итачи, что скажешь?

- Нам надо действовать. Предлагаю разделиться на три группы по номерам команд генинов и отправиться на поиски. Нужно определить место встречи.

- Если бы знать, где мы находимся, - хмуро заметила Юхи.

- А, что мы будем делать с ниндзя Звука? – прорычал Киба, бросив ненавистный взгляд в сторону Змеиного санина и Кимимаро.

- Орочимару пойдет с моей группой, а его спутник останется с Кабуто-саном, - спокойно ответил Итачи, активируя Шаринган.

- Как грубо, Итачи-кун. Ты предлагаешь мне оставить один из моих излюбленных инструментов в руках шиноби Листа? - усмехнулся саннин, избегая взгляда Учихи. – Вообще-то, я собирался идти с вами добровольно. У меня даже есть предложение относительно состава нашей группы.

- Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования, - холодно заметил брюнет.

- Итачи-кун, ты уверен, что хочешь тратить время на поединок со мной, когда твои подопечные могут находиться на краю гибели?

- Сакура, - изнуренный голос Кагуи привлек всеобщее внимание. Блондин со стоном сел, держась за грудь.

- Тебе что-то известно о Харуно? – нахмурив брови, спросил мастер Шарингана. Кимимаро скользнул незаинтересованным взглядом по Итачи и посмотрел на меня. Пламя растекалось по изумрудной радужке, заполняя глаза звуковика.

- Готовься к бою, Нара Шикамару, - кости прорвали кожу на ладонях блондина, вылезая наружу.

Я не успел даже глазом моргнуть, как услышал лязг металла. Асума-сенсей спас мне жизнь, блокировав резкий выпад светловолосого юноши.

- Нам сейчас не до сражений, - сурово произнес учитель, сдерживая напор Кимимаро.

- Прочь с моей дороги, - за угрожающим спокойствием звуковика скрывалась до конца неосознаваемая жажда крови и мести. Ярко-зеленое пламя скользнуло по костяным кинжалам блондина, и стилеты Сарутоби обратились серебристой пылью. Кагуя занес руку для смертоносного удара, но мои тени вовремя обвились вокруг его тела, предотвратив гибель Асумы-сенсея.

- Она может быть жива, - я попытался вразумить его.

- Уже поздно. Она проиграла.

Кости, охваченные зеленым пламенем, разорвали тени в клочья, и противник ринулся на меня. Тело оцепенело, отказываясь пошевелиться, я еще не участвовал в настоящих битвах, решимость сражаться была беспощадно раздавлена жутким ощущением, внушаемым Кагуей. Сила, звенящая в воздухе немым громом, окутала Кимимаро, заковав меня в кандалы страха. Сознание погрузилось в хаос без логики и возможных вариантов решения проблемы, мысли отказывались выстраиваться в четкую цепочку, никакие расчеты мне теперь не помогут. Мгновенье превращается в вечность, когда смотришь в лицо собственной смерти. Господи, как же не хочется умирать! Я зажмурился не в силах, что-либо изменить, ощущая стыд за свою трусость. Секунды растягивали нервы, тело дрожало в ожидании рокового удара, который так и не наступил. Я медленно открыл глаза, - перед моим носом застыло острие пылающего костяного кинжала. Между мной и звуковиком стоял светловолосый юноша в черном камзоле, вовремя поймавший руку Кагуи.

- Его смерть ничего не изменит, - заверил Кимимаро парень, вмешавшийся в поединок. – Я выведу вас отсюда.

Как ни странно, но звуковик отступил, не сводя пристального взгляда с моего спасителя. Напряжение протянулось в воздухе звенящей струной, разрыв которой обещал новую схватку. Я боялся пошевелиться, боялся, что Кагуя передумает и снова наброситься на меня, а потом и на всех остальных. Почему я не могу собраться и начать действовать, почему не могу найти решение задачи, почему не могу преодолеть свой страх?

- Удзумаки? – ошеломленно установила Ино. Ее утверждение удивило меня не меньше, чем остальных. Светловолосый голубоглазый юноша с печальным отстраненным взглядом и тонкими полосками на щеках действительно обладал неоспоримым сходством с главным непоседой Листа, но Удзумаки Наруто, которого я знал, был веселым неунывающим мальчишкой с бессменной улыбкой на лице, а не опустошенным человеком с обреченным потерянным видом.

- Нам еще нужно найти Сакуру, - заметил Итачи.

- Вы пойдете за мной, - безапелляционно заявил Удзумаки. – Сакура уже ждет нас.

Он лгал. Не знаю почему, но я был уверен в этом на сто процентов. Блондин повернулся ко мне, будто услышав мои мысли, и грустно усмехнулся.

- Шиноби в первую очередь должны думать о благе деревни, верно Шикамару? – его вопрос заставил мой желудок болезненно сжаться. – Бессмысленно пытаться изменить другого человека, если он уже выбрал путь. Смерть – единственный выход, таковы правила игры в нашем мире. Ты ведь согласен со мной Шикамару?

Он убил ее. Наруто убил Сакуру! Я содрогнулся от этой мысли, отказываясь верить в возможность подобного варианта развития событий. Ведь они лучшие друзья! Сакура искренне желала защитить его! В Академии она всегда заботилась о нем, помогала во всем, а он ее предал...

- ЗАТКНИСЬ! – крикнул Удзумаки, его глаза налились кровью, а зрачок вытянулся в вертикальную черту. – На себя посмотри, ты ничем не лучше меня. Ты хотел этого, просто боялся руки замарать!

- Что происходит? – вмешалась Куренай, с беспокойством поглядывая на нас.

- Ничего. Поспешим. Сакура ждет нас на корабле, - нетерпеливо бросил блондин и зашагал к водопаду.

Все нерешительно двинулись за ним. Вдруг Удзумаки резко остановился и выхватил из ножен золотой меч, озираясь по сторонам.

Пасмурное небо дышало холодом, пронизывающий ледяной ветер качал раскидистые ветви, перешептываясь с листьями. Трава, устилающая волшебный бальный зал, пожухла и пожелтела, рассыпаясь в прах и обнажая сухую кору, листва высыхала, падая скомканными ломкими хлопьями вниз. Вода в ручьях стала черной, превратившись в мерзкую булькающую жижу, распространяющую отвратительный запах гниения и разложения. Кристаллы посерели, утратив радужное сияние, и теперь напоминали покосившиеся надгробия. Но самое жуткое зрелище представлял собой водопад. Чистая, как слеза младенца, вода, струящаяся бурными каскадами по камням, на глазах теряла свою безупречную прозрачность, обращаясь в кровь.

Пронзительные, леденящие душу крики и жуткий смех рассекли воздух зловещим кличем, подпевая погребальному вою ветра. Они прорвали облака ордой черных демонов, мчащихся в нашем направлении. Чудовища рухнули камнем с небес, ломая сухие ветки черными сильными крыльями. Острые, как бритва крючковатые когти с треском вонзались в дерево. Темные перья плавно оседали вниз под злобный сумасшедший смех гарпий, устилая сухую кору мертвого бального зала. Полуженщины-полуптицы напоминали стаю голодных ворон, наткнувшихся на раненную добычу, которая сможет повеселить их криками предсмертной агонии. Уродливые морщинистые лица с ввалившимися круглыми глазами без ресниц и бровей в обрамлении черных синяков, кривили черногубые рты с гнилыми зубами в безумные ухмылки. В их блеклых мертвых глазах отражалась дикое желание разрывать когтями свежую плоть, ломать и выворачивать кости, купаться в крови и ужасе жертвы. Звериная кровожадность бешенного животного исходила от них волнами. Руки, покрытые черными перьями, скребли по толстым веткам длинными закругленными когтями. Кто-то из гарпий шипел, облизывая губы в предвкушении зловещего пира, кто-то мерзко хихикал. Их было слишком много...

- Наруто-кун, что это ты делаешь? – осведомился мягкий сладкозвучный голос. На одной из веток застыла женщина, казавшаяся нестерпимо ярким пятном в потускневшем мире, окружающем нас. Золотисто-рыжие волосы пышным водопадом стекали до пят, мозаичные салатовые глаза выражали сдержанную ярость, скрывающуюся за фальшивой вежливой улыбкой. Пушистые лисьи уши прижались к голове, а за спиной нетерпеливо извивались девять золотисто-рыжих хвостов. Тело девушки обтягивал темно-зеленый бархатный комбинезон, подчеркивающий совершенные контуры ее тела. Сапоги выше колена украшал необычный золотистый орнамент, в котором я узнал символы, нанесенные на стены храма, где на нас напал Орочимару и началось все это безумие. Протекторы на руках лисицы тоже несли на себе загадочные письмена.

- Я не твоя марионетка, - мрачно постановил Удзумаки, приняв боевую стойку и направив меч на незнакомку.

- Наруто-кун мы написали такую замечательную историю. Зачем ломать сюжет? Пожалуйста, отдай мне то, что ты себе присвоил, - в мгновенье ока лисица материализовалась перед блондином. Девушка протянула руку, выражая немое требование вернуть украденный предмет.

- Нет. Я дал ему слово, что все закончится, и он обретет покой.

- Наруто, - рыжая удрученно вздохнула и с нежной улыбкой произнесла, - ты снова предал его. Он верил в тебя и любил, как брата, а ты снова отправил его в лапы Тьмы. Как можно быть таким жестоким, Наруто-кун. Хотя мне не стоит удивляться, ведь ты теперь демон-лис, убитый Удзумаки Наруто, переродившийся благодаря силе Девятихвостого. Ты тот, кто натравил на лучшего друга Инквизитора. Какого было наблюдать за его агонией, Наруто-кун, когда его тело, душу и разум снова и снова рвали на части? Месть доставила тебе удовольствие? Вернула ли она потерянное счастье?

- Остановись, - прошептал блондин дрожащим голосом.

- Благодаря тебе Повелитель нашел его.

- Хватит.

- Благодаря тебе твой друг взлетел на вершину блаженства и был низвергнут в пучину отчаяния. Разве это не великолепная изощренная месть – позволить человеку стать счастливым, а потом уничтожить все, что он любил и все во, что он верил, развеять по ветру его надежды, оставив лишь абсолютную Тьму, пронизывающую теперь все его существо? Ты достоин быть демоном, Удзумаки Наруто.

- ЗАТКНИСЬ! – Наруто замахнулся на нее мечом желая разрубить надвое, но она с изяществом гимнастки подпрыгнула вверх, совершив кульбит в воздухе, она приземлилась одной ногой на кончик золотого лезвия.

- Гарпии разорвут в клочья тебя и твоих друзей. Наруто-кун, ты ведь желаешь защитить их? – мягкий медовый голос ластился, словно беззащитный пушистый котенок. Девушка плавно слетела с меча, а блондин резко отпрянул и поставил клинок так, чтобы лезвие упиралось в горло лисицы. – Повелитель поможет ему и защитит от бед. Твой друг обретет желанный покой и счастье, односельчане вернуться в родную деревню, а ты можешь избавиться от нового Наруто и вернуться в Междумирье, забыв обо всем или же остаться внутри мальчика, защищая от бед, как это делал твой друг.

Удзумаки опустил меч и залез в карман, извлекая оттуда темно-синюю сферу, в которой гнездилась едва заметная искра. По щекам Наруто потекли слезы. Все замерли не в силах хоть как-то повлиять на ход событий, неведомая сила связала нас по рукам и ногам.

- Отлично, молодец, Наруто-кун, давай ее сюда, - салатовые глаза горели нетерпением. Сказительница протянула жадную руку за шаром, и в этот момент блондин размахнулся и со всей силы бросил его на пол. Сфера со звоном разлетелась на сотни осколков, курившихся черным дымом. Сказительница обескуражено смотрела на черные кусочки, обращающиеся в пепел, ее рука, все еще тянувшаяся к Наруто, сжалась в кулак. Она перевела разъяренный взгляд на блондина и прошипела, сверкая белоснежными клыками. - Глупец! Ты даже не представляешь, что ты натворил. Убить их. Убить их всех!!! Медленно, мучительно! Я хочу, чтобы их крики услышал и Ад, и Рай!!!

Торжествующий вой гарпий заставил трепетать от ужаса, они сорвались с веток и понеслись на нас. Начался бой, где никто не дает второго шанса, где нет права на ошибку, поскольку она будет стоить жизни.