Глава 6: Когда боль - это имя
Они пошли вместе.
Миссия была простой: патруль вблизи старых границ, зачистка остатков вражеских групп. Саске пошёл с ней — не потому что должен. Потому что не мог отпустить.
Он не знал, что всё сорвётся в одно мгновение. Что лес вдруг оживёт огнём, а тишина лопнет взрывом. Всё произошло быстро — слишком быстро даже для него.
Когда дым рассеялся, он услышал её. Не голос — удар тела о землю.
Он подбежал. Хината лежала под обломками. Лицо в крови, дыхание сбивчивое. Грудь почти не поднималась.
— Хината, — выдохнул он. Тихо. Почти беззвучно.
Она открыла глаза. Медленно. И улыбнулась.
— Ты цел? — спросила она.
Он не ответил. Он просто вырвал себя из привычного безразличия и принял решение. Молниеносное. Безрассудное. Он подхватил её на руки и понёс. На себе. Через дым, обломки, через всё, что бросалось под ноги.
Он шёл, пока не начал падать. Потом снова поднимался.
— Ты глупец, — прошептала она. — Я не умираю.
— Молчать, — сказал он.
Она посмотрела на него. А он — впервые — не отвёл глаз.
— Если бы ты умерла... — он проглотил дыхание. — Я бы тоже перестал быть.
⸻
Когда он донёс её до убежища, Хината была без сознания.
Он сидел рядом, стирал кровь с её лица. Не медик. Не друг. Просто тот, кто больше не мог терять.
— Ты не должна была быть важной, — прошептал он. — А стала.
В эту ночь он не ушёл ни на шаг. Даже когда она очнулась. Даже когда смогла сесть. Он был рядом. Всё время. Ближе, чем позволял себе когда-либо.
Хината улыбнулась, ослабленно, но по-настоящему.
— Ты всё-таки остался.
Он посмотрел на неё.
— Я не уйду.
Это было признание.
Он не сказал: «Я люблю тебя».
Он сказал: «Я не уйду».
И в этом — было больше.
Она пришла в себя к рассвету.
Свет просачивался сквозь щели в деревянной крыше, ложился полосами на её лицо. Саске всё ещё сидел рядом, не пошевелившись. Целую ночь он не спал — считал удары её сердца, следил за дыханием, как будто мог силой воли удержать её здесь, с собой.
Хината зашевелилась. Сглотнула.
— Жива, — прохрипела она.
— Да, — ответил он. Без улыбки. Без облегчения. Просто факт. Но в его голосе больше не было напряжения. Только мягкость. Тонкая, почти незаметная — но для неё слышимая.
Она попыталась сесть, и он сразу подался вперёд, поддержал за спину. Руки привычно сильные, но движения — осторожные, будто она могла рассыпаться от одного прикосновения.
— Болит? — спросил он.
— Меньше, — кивнула она.
Он молча принял это как отчёт. Убедился в температуре, проверил бинты. Всё чётко, всё спокойно. Но когда он поднимал её руку, она почувствовала, как его пальцы чуть дрожат.
— Ты не обязан быть рядом, — прошептала она, чуть улыбаясь.
Саске замер. Потом поднял на неё взгляд — и в его глазах не было ни ярости, ни холода. Только одна вещь: страх, пережитый и ещё не ушедший.
— А я хочу, — сказал он.
Эти три слова. Он не знал, как именно они прозвучали, но Хината зажмурилась — будто боль вернулась, но совсем иная. Мягкая. Горько-сладкая.
— Тогда останься, — сказала она.
Он не ответил. Просто остался.
Положил руку на её ладонь — не как шиноби. Как человек, который больше не знает, как жить в одиночку.
И когда она уснула, впервые спокойно, он позволил себе закрыть глаза рядом с ней.